«Танец, которого не должно было быть…»

***

Комната Атанасии в тот вечер дышала теплом — золотистые огоньки ламп, мягкие подушки, бесконечные разговоры, в которых они с Кроной уже давно забыли разницу между серьёзными темами и пустяками. Их «посиделки» стали традицией: обсуждение дворцовых интриг, смешные слухи, жалобы, секреты, которые доверяют только самым близким. Атанасия этот вечер встретила особенно оживлённой — что-то горячо рассказывала, размахивая руками, а Крона слушала, улыбаясь, периодически вставляя свои быстрые шутки. Девчонки смеялись так искренне, будто во дворце не существовало ни политики, ни строгих этикетов, ни судьбы, которая всегда шепчет за спиной. Но уставшая от дня Атанасия начала клевать носом прямо среди собственного рассказа. Она пыталась бороться, возмущалась, что «ещё не закончила историю», но слова начали путаться, веки тяжелеть… Через минуту – всё. Маленькая принцесса спала, свернувшись на кресле, будто котёнок. — Ну хоть не на ступеньках, — тихо хмыкнула Крона и аккуратно поправила плед. Она собиралась встать, но мягкость ковра и тишина комнаты сделали своё коварное дело. «Вот минутку полежу», — подумала Крона. И эта минутка растянулась в сон. Где-то далеко Лукас занимался чем-то своим — наверняка опасным, сложным или раздражающим, и явно не тем, что было связано с её внезапным сном. По сути, он скорее всего даже не заметил, как её «сейчас загляну» превратилось в «упала и отключилась». И вот — две спящие девчонки в комнате принцессы, полумрак, запах ромашкового чая… идеальный момент для того, чтобы мир на мгновение замедлил дыхание перед следующей большой сценой.

***

Мне хватило одного-единственного мгновения, чтобы понять: я снова не в реальности. Воздух вокруг стал вязким, как сладкая патока, тянущаяся за движением руки; под ногами — сухие листья, хотя я была уверена, что уснула в комнате Атанасии, на мягком ковре с вышитыми золотыми лилиями. А потом я почувствовала… Тепло позади. Чужую, но знакомую магию – горькую, терпкую, как тёмный шоколад, и одновременно искристую, как снежные всполохи. — Даже во сне ты умудряешься вляпаться в неприятности, — раздалось позади, и по спине пробежали мурашки. Лукас. Причём в своём взрослом облике — высоком, чуть старше меня, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи, и рубиновыми глазами, в которых отражались тени сна. Он стоял в полшага позади меня, будто защищая. Это уже было подозрительно… даже слишком. Но прежде чем я успела возмутиться, передо мной вспыхнул мягкий золотой свет. И из него, как будто всю жизнь ждала именно этого момента, вышла бабушка. Та самая. Смеющаяся, как костёр. Тёплая, как лето. И милая, как кусочек моего прошлого, которое пахло медовыми лепёшками и шумом цыганского народа. — Ба…? — прошептала я, и в горле защипало. — Ох, внученька мири, — бабушка улыбнулась так, будто знала абсолютно всё: куда я попаду, кого встречу, кого полюблю и от кого убегу. — Пришла напомнить тебе о нашей крови. Она подошла ближе, провела пальцами по моим волосам — лёгкий ветерок ласково качнул пряди. — В нашем роду всегда были женщины, способные менять судьбы королей, — произнесла она мягко, но в её голосе звенела сила. — Это твой дар и твой крест. Я открыла рот, хотела спросить «каких ещё королей? я максимум графов видела, Солнце Обелии не в счёт», но бабушка подняла палец: — И берегись, Крона. Один из королей магии скоро попросит твоё сердце. …тишина. Я моргнула. Лукас — нет. Он отреагировал быстрее. — Король? — фыркнул он так, будто слово его лично оскорбило. — Я? Не смешите. Я выше всего этого. Я резко повернулась к нему, собираясь огрызнуться, что он вообще не был адресатом пророчества, но… И вот тут меня накрыло. Подсознание, как обычно, решило устроить шоу без моего разрешения: Король магии. Лукас, чья магия старше большинства династий. Лукас, который за мной пришёл даже во сне. Лукас, который стоит позади, будто я — самое ценное, что у него есть. Я почувствовала, как у меня немеют пальцы. Горят уши. Где-то внутри меня панически кричала мысль: Нет, нет, нет, только не это! Он же язва! Он же невозможный! Он же— — О, — протянул Лукас, лениво, как кот, который заметил, что хозяйка покраснела. — Кажется, кое-кто додумался не до того, но в очень интересную сторону. — Я НЕ—! — выдохнула я, но язык завязался в узел. — Конечно, конечно, — он кивнул с самым наглым выражением лица. — Ты просто краснеешь от… внезапной жары. Или сквозняка. Или аллергия на пророчества? И вот эта его мягкая, тёплая, едва заметная улыбка — настоящая, не издевательская — выбила почву у меня из-под ног. Потому что я поняла. Пусть бабушка говорила загадками, пусть я ничего не понимаю… но Лукас — понял. И от его взгляда, чуть смущённого, чуть гордого, чуть нежного — я осознала, что он действительно боится не слов пророчества… а того, что оно может оказаться правдой. — Не переживай, — прошептал он тихо, неожиданно серьёзно. — Я не собираюсь просить твоё сердце. Я успела облегчённо выдохнуть… Он наклонился ближе. — Пока что. Я закашлялась воздухом, бабушка захихикала, а сон начал рассыпаться, как блёстки. И последнее, что я увидела — улыбку Лукаса. И взгляд, который говорил гораздо больше, чем любые пророчества.

***

Я вздрогнула, будто кто-то резко выдернул меня из глубины. Горло сухое, виски бьются, дыхание сбивается так, будто я бежала. Лоб влажный от лёгкого пота. Я с трудом сообразила, где нахожусь — на ковре в комнате Атанасии, в полумраке, под пледом. Рядом тихонько сопела сама мадемуазель-принцесса. — Это… сон, — прошептала я себе. — Просто сон. Странный, запутанный, полный нелепостей. Сон, в котором бабушка появлялась со своей тёплой улыбкой, но говорила вещи, от которых даже стены должны были вздрогнуть. Сон, где Лукас стоял рядом со мной — молчаливый страж, будто тень от будущего, которую я сама же выдумала. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. «Да какое ещё сердце короля магии? Успокойся, Крона. Меньше фантазий, больше реальности».

***

Следующее утро

И всё же… утром я поймала себя на том, что буквально выпиливаю взглядом Лукаса. Ну, проверяю. На предмет намёков. Подтекста. Зловещей ауры пророчества. Я даже ждала, что в его глазах вспыхнет что-то таинственное. Но нет. Всё было, как всегда: его фирменная ленивая усмешка, парочка ехидных комментариев, безобидные подколки. Ни малейшего следа того, что он, например, хотел бы вырвать моё сердце ради какой-то магической миссии. Я даже рассмеялась про себя: «Вот дурында. Сон приснился — и всё, ищи символы на каждом шагу». Лукас бросил на меня взгляд. — Чего смеёшься? — спросил он подозрительно. — С тебя, — мотнула я головой, пряча смешок. Ну а что? Правда же. Он фыркнул. Всё было абсолютно нормально. Настолько нормально, что я уже почти успокоилась.

***

Королевский сад. Вечер

Погода была идеальной: тихий тёплый ветер, золотые листья, запах трав и влажной земли. Мы втроём — Атанасия, Лукас и я — гуляли по саду, болтая обо всём подряд. Но день подходил к концу. Атанасию забрали в её комнату — учить язык Арланты , от которого она морщила нос сильнее, чем от брокколи. Мне же нужно было уходить выполнять очередные обязательства, связанные с присмотром за молодыми горничными. Мы собирались расходиться. — Крона, — спокойно позвал меня Лукас. Я остановилась. Он выглядел обычным, расслабленным… но в его голосе было что-то другое. Нечто тихое. Почти мягкое. Не характерное. — Что? — спросила я, и почему-то сердце сделало нелепый скачок. Лукас сделал пару шагов ближе. Наклонился чуть-чуть — ровно настолько, чтобы мне пришлось поднять голову. — Твой сон, — произнёс он негромко. — Он был правдивее, чем ты думаешь. У меня в груди всё похолодело… а потом вспыхнуло. — Ч-что? — голос вздрогнул, выдал меня с потрохами. Он усмехнулся так, как умеет только он — быстро, тепло, будто тайна скользнула по уголкам его губ. — Я действительно пришёл туда, чтобы защитить тебя. — Его взгляд стал серьёзным, хоть в нём и плясали лёгкие искорки. — И да, Крона… я был рядом не просто так. Я забыла, как дышать. Смущение накрыло меня волной — жар пошёл к ушам, щёки вспыхнули. Я отвела взгляд, но, конечно же, это его только развеселило. — Ты опять покраснела, — тихо сказал он, явно наслаждаясь этим зрелищем. — Это… не из-за тебя, — пролепетала я, что звучало настолько неправдоподобно, что даже листья на деревьях могли бы фыркнуть. Лукас мягко усмехнулся. — Конечно. Ни капли. И эта спокойная, уверенная, почти нежная нотка в его голосе — она заставила меня дрожать сильнее любого пророчества. А внутри… внутри у меня всё сверкало. Пугающе. Тепло. Необъяснимо приятно. И, может быть… Может быть бабушка знала, о чём говорила.