Последний шанс

Люди не меняются, даже если прошло много времени. Даже, если человек клялся в том, что поменяется. И конечно, все люди эгоисты. К сожалению, мир устроен так, что каждый спешит удовлетворить собственные желания. Так думал Ин Хо. И оказался бы чертовски прав, если бы не встретил Сон Ки-Хуна три года назад. И эти три года он только и думал о нём. Игрок 456 прочно основался в его голове, мыслях, везде. И стал там своим родом императором, управлял размышлениями Ин Хо, побуждая осознать свою ошибку и освободить других людей. А иногда, раз в полгода Хвану снились сны, в которых Ки-Хун приходил к нему мёртвым и просто говорил с ним. Мужчина закрывал уши, зарывался в одеяло, пытаясь откинуть этот дурманящий рассудок голос. Вы же знаете, что на ваших руках литры крови. Вы совершили ошибку, но можете её исправить. К лошадям тоже нужен особенный подход, а то они поневоле могут вас сбить на ходу или затоптать копытами. Помните это, играйте в свои игры, но будьте осторожны. Не забудьте оборачиваться Голос раздавался эхом, проникая глубоко в мысли, не давая шанса сбежать. И так продолжалось периодами, от игры к игре, только эти несколько дней Ин Хо мог расслабиться и забыть про победителя. А потом, Ин Хо узнал, что Ки-Хун всё это время его искал, искал три года, но не отчаивался. Совсем в его характере, верно. Говорят, что время лечит, но он не верил, ведь в нём совсем нет спирта. Переживания не растворяются, как кубик льда в его излюбленном стакане с виски. Ни время, ни прочие обстоятельства не избавили его от этой непонятной симпатии к игроку 456. Он ведь предупреждал, даже отдал кинжал перед последним испытанием Сону, предоставляя выбор, конечно же, ему самому. И Хван, правда, надеялся, что тот убьёт лишних людей, ведь видно он не мало смертей. И некоторых убил сам. И сможет убить ещё раз. Но люди же не меняются, и Ки-Хун не смог. Не смог отказаться от своих моральных принципов, даже когда опасность подкрадывается со спины и не позволяет сдвинуться. Не смог поднять руку на спящего человека, несмотря на то, каким бы отвратильным он не был. Он не такой. Вот в чём они были не похожи. И дело даже не в силе воле, не в борьбе за жизнь. Сон считал это делом чести, пусть так, пусть он умрёт завтра, только перед этим он успеет договориться оставить ребёнка в живых без насилия. Ин Хо считает его глупцом, игроку стоило убить этих людей ради собственного блага. Но нет, он отошёл от кровати в тот день, глядя в камеру. Нет. Я этого не буду делать. Вот о чём говорили его глаза. Этот взгляд Хван хорошо знал. А потом понял, что Ки-Хун поступил правильно. Это решение было правильным для него. Как и решение пожертвовать своей жизнью. Так думал уже бывший ведущий, когда летел вниз вместе с игроком 456. *** Ин Хо сидел и смотрел за игрой вместе с ВИПами всё время. И последнюю игру он переживал особенно, не забыв о том, что прошлым днём Сон не воспользовался возможностью, подаренной ему. И в его голове выстраивался лишь один механизм — умрёт или игрок 456, или игрок 222, младенец. Ведь Мëн Ги.. наврядли останется на платформе. Такому отцу Ки-Хун точно не доверит ребёнка. И двое мужчин сцепились, пытаясь выиграть преимущество. А через несколько секунд от них простыл след, но смерть не одного из них не была замечена. Оставалось только ждать. Все замерли, ожидая продолжения битвы. Все, но только не Ин Хо. Он внезапно понял, что если сейчас не остановит 456, то всё может закончиться неизбежным. Зная короткий путь, ведущий сбежал по лестнице, не обращая внимания на чужие крики. На платформу он поднялся при помощи лифта, быстро и затратив минимальное количество времени. Но на ней уже никого не было, он огляделся и увидел только спящего ребёнка. Мужчина подошёл к нему, вглядываясь в черты лица и нежную, детскую кожу, и в кофту с номером игрока 456. — Не смейте! Отойдите, быстро, — крикнул голос со стороны. Но Ин Хо всё равно оставался на место, только подняв руки над головой, — я сказал.. отойдите. Что вы тут вообще забыли, господин ведущий? О, конечно, теперь он не будет звать его по имени, ведь Хван даже этого не достоен. Да и слышать, как Сон Ки-Хун называет его фальшивым именем то ещё испытание. — Я пытаюсь спасти вас и ребёнка! Почему вы не воспользовались ножом? — он вздыхает, так, что игрок чувствует его отчаяние. Но так-же он чувствует, что всё это не просто так. — Спасайте лучше себя, мне ваша помощь не нужна. Я принял решение, — мужчина машет рукой, заставляя второго отойти. Он подходит к ребёнку и берёт его на руки, слегка покачивая, — Из-за вас он разнервничался, так будьте добры, уйдите. Лучше и дальше делайте вид, что вам наплевать, у вас хорошо получалось. Идите, играйте в свои игры и наслаждайтесь шоу, — вся речь так и сквозит ядом. Ин Хо и не ожидал другого, но, возможно, надеялся в глубине души, что игрок хотя бы будет не так категоричен. — Какое решение? Вас двое. Кнопка не нажата, не будьте дураком. Я могу помочь. — Как мило. Как вы мне поможете, истинируете мою смерть? А ещё осталось десять минут, лучше поскорее уходите, если не хотите запачкать свои руки в крови, — точно насмехается и даже не даёт шанса на разговор, ему не хочется, конечно. Ин Хо видит, как игрок кладёт ребёнка ближе к середине, целует её в лоб и крестит, словно на прощание. Малышка улыбается во сне, чувствуя тёплое прикосновение. Игрок подходит к краю платформы, смотря вниз. — Мы не лошади, мы — люди. Мы — люди, помните это, — последние слова мужчины, перед тем, как он закрывает глаза и.. падает. Ин Хо не даёт этому случится, хватает его за рубашку, дëргая на себя. В глазах Сона он видит настоящую бурю: и жгучую ненависть, и непонимание, но никак не благодарность. — Пусти! — он поднимает взгляд на часы, на время, которое неумолимо истекает, — Видите, время выходит! Руки от меня прочь, — голос срывается на крик, он уже не контролирует себя. Он же сделал свой выбор, так почему ведущий не даёт этому случится. Но Хван держится крепче, так что игрок прямо висит над пропастью, в любой момент готовый упасть, если фронтмен разожмëт руки. Он готов сейчас прокусить ему руки, чтобы наконец-то его отпустили. Ин Хо снимает наушник, который передаёт все его слова ВИПам и некоторым охраникам. — Чёрт, я вам помогу, тут есть выход! Только надо действовать быстрее, — не выдерживает, глядя в чужие глаза, он в них тонет. — Я не верю. Вам я больше не верю. Мы с малышкой сами разберëмся. — Да? По-вашему, самопожертвование это решение? — щурится, сильнее стягивая одежду. Ему осталось только удерживать его какое-то время, пока не уговорит. ВИПы смотрят на эту картину и понимают, что что-то не так. Наушник уже валяется где-то на другом краю платформы. Они явно сговорились. И у них есть связь с охраниками, они, конечно, слушают ведущего, но он никто иной, чем просто пешка в игре. Просто возможно, чуть более значительнее, чем другие. Тогда его можно и поместить на место слона, или коня. В подобных играх зритель самый главный господин. Кто-то из них кричит, что стоит его устранить за неподчинение. И никто не ставит этот приказ под сомнение. Солдат, стоявший поодаль стреляет в спину бывшего начальника, он, падает, разжимая руку. И игрок падает вниз. Механический голос объявляет : игра закончена. Занавес закрывается. Зрители аплодируют. *** Умирать не больно, разве что страшно за секундное мгновение. Ки-Хун думал о смерти всю жизнь и понял, что на самом деле не боится её только после того, как лишился этой самой жизни. Он открывает глаза в тёмном коридоре, кажется, вот он конец жизни. Безмерная пустота и ничего больше. Но Ки-Хун продолжает идти, идя по чёрной, как его судьба тропе. А вокруг совершенно ничего, ни каких запахов, ни людей, ни единого звука. И он приходит, тропа заканчивается обрывом. Другого пути из этого кошмара нет. Ки-Хун думает, что это плата за всю его жизнь. Он думает, что возможно, заслужил этого, до конца своих дней смотреть в одну точку. Второй раз умирать уже не страшно, теперь это всего лишь боль. И он смотрит в обрыв и видит себя при жизни, в последние минуты перед падением. А в своих глазах отражение ведущего. Человека, из-за которого пошла наперекосяк его жизнь. Человека, которого он ненавидел больше всех на свете. Ведущий, Ëн Иль, 001. Шаг, и Сон падает. Глаза он открывает уже в большом, двухэтажном доме. Он морщит глаза от яркого света. Может, он спит? Но мертвым же не положено смотреть сны. Вокруг много людей, все куда-то торопятся. И Ки-Хуну всё это кажется нереальным. Может, после смерти его отправили лицезреть грёзы и жить в них целую вечность? Мимо пробегавший парень случайно сталкивается с ним, папки, которые он держал рассыпаются. Сон моргает, пытаясь осознать происходящее. Он ощущает этого человека, будто живой. Будто он всё ещё на Земле. И все прошлые дни ему просто приснились. — Извините, а где я? — он подаёт голос, неловко помогая собрать папки. Мужчина всматривается в документы, там имена целая база данных на людей. И строчка, которая бросается в глаза : дата смерти. — Вы в центре распределения душ. Вы сегодняшний? Давайте я вас провожу, — ему не даёт прийти в себя, подводят к девушке за столом и с похожими папками. — Здравствуйте, господин.. — Сон Ки-Хун, — он чувствует себя странно, будто пришёл на собеседование или открывать счёт в банке. Всё устроено также. — Господин Сон.. Ки-Хун. Угу, нашла. Мне стоит объяснить вам, что происходит. — Да, пожалуй, а то мне кажется, что я начинаю сходить с ума. — Да уж, тут это говорит почти каждый второй. Давайте по порядку. Вы умерли и это ваш промежуточный пункт. Пока ваше тело борется за жизнь, поскольку вас успели спасти. Мужчина не верит своим ушам, ведь ведущий наверняка умер. Хотя он тоже едва ли смог бы его вытащить. — Вас вытащил Хван Чжун Хо, судя по записям. И сейчас вы в коме, у вас сотрясение мозга, сломано куча костей, задело и важные органы, но только головные и спинные. В общем, сейчас ищут доннера и любую помощь, чтобы вытащить вас отсюда. Вот только, душа может не вернуться в тело, если не получит искупления. Не обязательно вашего, но чьего-то, то, что удерживало вас на острове, а сейчас здесь. — У вас есть выбор. Вы можете вернуться в своё тело, если удолетворите судьбу. Каждому человеку даётся особенный человек, который меняет его жизнь полностью. Кто-то умирает и никогда с ним не видется ю, знакомится только тут. Кто-то видит его каждый день, но не может признаться в любви. Но против судьбы не пойдёшь, поэтому есть возможность его отыскать вновь. Вам дадут три дня, чтобы найти этого человека, если ранее вы не виделись или три дня на то, чтобы признать и раскрыть свои чувства перед ним. Если ваши души и правда будут тянуться к друг другу, то в материальном, реальном мире вы снова будете жить. Но только три дня. Если не выйдет, то распределение закончится и ваша душа продолжит путешествие по телам. Ки-Хун громко сглатывает, не говоря не слова. Души, перерождение, судьба.. после того, что он пережил, он явно не был к такому готов. Сон считал, что прожил своё, пусть даже его жизнь была не очень длинной. Он не смог остановить игры, не смог уберечь своих друзей, не заботился о дочери, развёлся. И не смог спасти его. Этого мужчину, которой занимал его мысли последние четыре дня. Но конечно, ещё дольше, ещё тогда, когда закончились игры, он думал о нём. О ведущем. Он всегда догонял его в мыслях. — Ладно. А я могу её увидеть? Или хоть что-то ещё узнать? Её. Почему он был так в этом уверен? Ки-Хун всегда думал, что его не интересовали мужчины. Хотя, иногда, уже после того, как развёлся с женой.. он засматривался на некоторых парней. Но сразу же находил эти мысли странными. Просто с ней, наверняка будет легче, думал он. У него не было смысла возвращается назад, ведь в реальном мире его никто не держал. Никто, кроме Хван Чжун-Хо и малышки, ради которой он пожертвовал жизнью. Ей, наверняка, уже дали имя. И Ки-Хун надеялся, что детектив смог забрать её себе, чтобы дать лучшую жизнь. Так что, эту возможность вернуться обратно он воспринимал, как обязанность поблагодарить Чжун-Хо и передать своё состояние дочери. Он мог исправить ошибки прошлого. Смог бы жить по-другому, уже не волнуясь о играх. Но если бы Сон забыл, он уже не был собой. Игры стали частью его сущности и это не исправить, даже воспользовавшись подарком судьбы. — Нет. Вы увидите этого человека только после подписания договора. Всем даны равные шансы. Сейчас подпишите? Он кивает. Просто проживёт эти три дня с человеком и его тело раствориться. Мужчина не мечтал о чём-то другом. Ему даже казалось, что он не заслуживает другого шанса, но раз от судьбы не уйдёшь, то стоит ей повиноваться. Сон берёт в руки предложенную ручку и ставит простую чëрточку напротив своего имени. Такие бланки созданы лишь для подсчёта людей, кому уже выдан свой человек. — Вас ожидают у центрального фонтана. И поезд, который прибудет через час — в ваш мир. На знакомство у вас будет ровно час, а дальнейшую вашу судьбу решат эти три дня. Ки-Хун больше не задаёт вопросов, не хочет знать ответов. Ноги сами его несут к фонтану, хотя мужчина не знал до этого, где он находится. Только сейчас понимает, что этот промежуточный пункт похож на вокзал. Сначала принимают твою заявку, а потом отправляют на рейс. Забавно. Людей, или точнее, того, что от них осталось полным-полно. Кто-то уже стоит с партнёром, смеется, пьёт из одного стакана, в общем, времени зря они не теряют. А у фонтана сидит лишь один человек. И уже со спины Ки-Хуну это кого-то напоминает, только вот.. он не может вспомнить кого. А когда к нему поворачиваются лицом, бывший игрок узнаёт. Ведущий. Ëн Иль. 001. Он здесь, стоит напротив и смотрит прямо в душу. — Господин Сон, здравствуйте. Думал, что вы уже уехали. И как он только может заговорить с ним после всего, что произошло? Нет, Ки-Хун думает, что сошёл с ума. Он подходит ближе. Человек, с которым он связан узами судьбы оказался тот, кого он ненавидит больше всего на свете? Должно быть, вселенная над ним смеётся. — Вы не особо разговорчивы. Судьба устроила злобную шутку? — он улыбается, так как улыбался Ëн Иль. Но это же не он, точно, это же фальшивый образ. Сон хочет коснуться его, потрепать за плечо, так как могу себе позволить с 001, но не решается. Он понимает, что это был образ и теперь он разлетелся на сотню осколков, но всё же что-то от прежнего Ён Иля.. остаётся и у этого человека. Чёрт, он ведь даже не знает его настоящего имени. — Видимо, с вами тоже, — Ки-Хун говорит это сквозь зубы, пусть тоже не обольщается. Ему эти три дня тоже мучаться. Ин Хо смотрит на него теперь серьёзно, поджимает губы и отворачивает взгляд. Конечно, они не друзья, даже не товарищи. Сон бы, очевидно, сказал, что они враги, если бы кто-то спросил у него про Хвана. Ки-Хун уже однажды шёл против системы, пытался поменять судьбу, так что он устремляется обратно. Находит нужный стол и кричит: — А нельзя поменять человека? У вас тут ошибка возникла, мы знакомы и у меня нет никаких к нему чувств, кроме ненависти, — громкое заявление заставляет обернуться всех "работников" и "клиентов". Размашистыми шагами он доходит до девушки, останавливаясь возле её стола. — Интересный случай, но нет. Значит вам следует сказать что-то друг другу. И кажется, вы говорите лишь часть того, что чувствуете, — девушка тычет ему в грудь. Мужчина трясёт плечами, сбрасывая чужую руку. Ему совсем не хотелось обнажать перед этим предателем то, что он зарыл в себе глубоко и надолго. По крайней мере, он думал, что надолго. От всех этих странных мыслей о 001 он смог избавиться, когда увидел его истинное лицо. Сожаление пропало, а на смену ему пришло разочарование и новая волна ненависти, неприязни. Он возвращается к фонтану, но остаётся поодаль, не подходит к этому человеку. Главное — не пропустить поезд. Он проживёт там, в месте где жил прежде три дня и всё. Просто не будет выходить из квартиры и не будет с ним разговаривать. Час проходит мучительно долго, но все-таки поезд в Сеул приходит. Ки-Хун даже не смотрит, зайдёт ли Ин Хо или нет, он садится в самый последний вагон, где почти никого нет. Мужчина даже не знал, сколько едут из загробного мира.. в реальный, но его это, кажется, не интересовало. На табло показались цифры : путь займёт 2 часа. Сон думал, что здесь время течёт по-другому, поэтому уточнение бесполезно. Поезд тронулся.