Последний шанс

Ощущать себя живым после смерти — странно. Так думает Ки-Хун, выйдя на платформу. Он вышел на остановке в районе Сан Мун-Дон. Всё вокруг старое, уже привычное глазу. И от этого на пару мгновений становится так легко. Конечно, до того, пока он не вспоминает, зачем сюда прибыл. Нет, он конечно же не собирается искать ведущего и с ним разговаривать. Связи у них всё равно не было, может они вообще живут далеко друг от друга. Сон смотрит на на ноги, на нëм блестящая от чистоты обувь. Выглядит знакомо. И пиджак с рубашкой, праздничный комплект. Он понял:это одежда в которой он умер. Ну и уроды конечно. Кого именно уродами Ки-Хун считал, он сам не понял. То-ли имел ввиду ВИПов, то-ли тех, кто отправил его на эту встречу с судьбой? А может и всех вместе. У него появилось навязчивое желание отмыться от всей этой крови, которой уже не было на костюме, но он чувствовал, что всё ещё стоит на этой чёртовой платформе и кругом липкие пятна крови... Спускаясь по эскалатору, Сон пошарил по карманам. Единственная вещь, которую он нашёл какой-то мобильник. Он был абсолютно пустой, будто сделанный специально ради него. А в контактах записан единственный человек. И в чате от него уже весит новое сообщение. Ки-Хун нехотя открывает его, пробегаясь глазами. Номер не записан, но он уже знает, кто это. — Не уезжайте далеко. Уже поздно. 15, Самьянг-ро, 13-й километр. Этаж 15. Квартира 455. Сон долго не думает, кидает аккаунт в чёрный список и вздыхает с спокойной душой. Номер квартиры созвучно с его игровым номером. Мужчина на это только недовольно шипит, сжимая телефон в руках. А ещё адрес подозрительно близко находился с его старым местожительством. Чёрт бы его побрал с этой вежливостью. О, как мило, может предоставить жилище на три дня. Но нет, Ки-Хун обойдётся без него. Ему проще переночевать на заброшке, в закрытой стороне больнице, да где угодно, но только не у него. Проблему с душем бывший игрок думал решить в месте, где он раньше жил. Он знал адрес наизусть, поэтому отправился на местном транспорте прямиком туда. Но удачу он не сумел попытать, дверь крепко-накрепко закрыта. Мужчина поджимает губы, вовремя он вернулся. Не вовремя он вернулся, но ничего выход всё равно найдёт. *** Ин Хо сразу же знал, куда ему идти. В квартиру, в которой он жил в этих длинных перерывах между играми, как обычный человек. Но на самом деле, он не любил там находится, ведь в этом месте смешалось его прошлое, будущее и настоящее. Перед тем, как полностью исчезнуть из жизни своего брата, Хван перенёс все старые вещи в квартиру и спрятал их в самый дальний угол, чтобы ничего не мешало ему при выполнении новой работы. Осталось много документов и вещей с его прежней работы, рука просто не повернулась избавиться от них полностью. Только частями, через несколько лет, когда мужчина начал привыкать к системе на острове. Когда Ин Хо зашёл в квартиру, он будто вновь смог задышать полными лёгкими. Эта неделя, которую он проводит эжегодно на острове каждый раз сильно его меняла. А, сейчас, правильно будет выразиться —сломала. Сначала пошатнулась уверенность, затем и начало рассыпаться твёрдое решение, утверждение, теперь его собственный голос в голос звучат всё мягче, будто сомневающийся, ищущий подтверждения, что его принципы точно оправданы. Но голос в голове наоборот всё отрицал и тогда он понял:механизм в его голове сломался. Точнее, его помог сломать Сон Ки-Хун. Невыносимое имя, что так сильно приелось и теперь крутилось на устах, каждый раз, когда Ин Хо пил в одиночестве, каждый раз, когда ложился спать, каждый раз, когда видел другого человека в форме 456-ого игрока. В квартире его душили мысли о нём, а на острове их не было, вот почему именно свой дом он считал местом для пыток. Хван был уверен, что Ки-Хун не попросит о помощи. О, у кого угодно, но только не у него. Но привести его домой и устроить нормальную жизнь на протяжении трёх дней он хотел. Вернулся Ин Хо не ради искупления или признания, он знал, что тот его никогда не простит,не после того, что он сделал с Чон Бэ. Он хотел объясниться, чтобы Ки-Хун понял. Ему не нужно было его принятие, лишь правда. И конечно,не помешало бы новое знакомство, лицо к лицу. Это последнее чего он хотел перед смертью, ведь знал, что у них нет шансов. Судьба жестока обошлась с теми, чья жизнь была не идеальна. Решила столкнуть лбами двух израненных людей, которые видели друг друга в худшом состоянии. Ки-Хуна, который ненавидил и презирал ведущего всей сущностью и Ин Хо, которому наоборот был интересен этот человек. Хван думал, что Сон его ненавидит. Или хотел, чтобы так было. Если бы игроку было безразлично, это оказалось бы хуже всего. Ки-Хун тоже хотел бы думать, что он ненавидит фронтмена и при первой возможности убьёт его. Но чем больше он думал об этом, чем ближе становилась разгадка. Он просто разочарован, но это чувство можно переключить на другие, если утолить внутренний интерес, касательно этого человека. И это неприятно, когда близкие люди тебя предают. Теперь Сон знал это не на единственном опыте. Из новых вещей у Ин Хо ничего, только телефон любезно оставленный для связи с с Ки-Хуном. Он открывает чат, отправляет сообщение с адресом и выключает экран. Уже ожидает, какой ответ может получить. И не прогадывает, ведь видит пометку «был в сети давно». Чёртов упрямец. Промелькает в голове у ведущего. Да, Ки-Хун был чуть ли не самым упрямым человеком в его жизни. С ним мог посоревноваться разве что... Чжун Хо. Игрок был готов отказаться от мягкой постели и комфортных условий на три дня, возможно последних на этой Земле лишь бы не оставаться в одной помещении с ним опять. Хотя, возможно, оно и понятно, учитывая исход их последнего разговора наедине. Но с поиском Сона проблем у него не возникло, ведь некоторое время фронтмен за ним следил, чтобы тот не нашёл источник игр раньше, чем задумывалось. Притом, жили они в одном районе. Ин Хо жил просто в высотках, в более богатой части, но не в частном доме, чтобы не вызывать подозрений. Чтобы хоть иногда чувствовать себя обычным человеком. *** За пол дня Ки-Хун успевает обойти пол района и совершенно ничего не поесть. В кармане не копейке, лишь проклятый телефон. К вечеру Сон уже подумывает продать его и снять себе последний в своей жизни мотель на вырученные деньги. На смену этой идее приходит новая — продать этот костюм и остаться в отеле получше на два дня, а последний он просто будет ходить по городу, стараясь запомнить улочки Сеула и его людей. Но перед смертью не надышишься. Его поток мыслей о возможности получить с чего-то выручку останавливает машина, настойчиво сигналившая уже несколько минут. Сон повернул в сторону автомобиля только сейчас, осознав, что долго переходил очередной пешеходный переход. Но неизвестный водитель от этого менее настырным не стал. — Послушайте, у меня и так голова болит. Да, прошу прощения, что задерживал пере.. — он замолкает, глядя на водительское кресло. Перед ним сидит игрок 001, ничуть не смутившись. И как-будто он не находит ничего странного в том, что нашёл его посреди Сан Мун-Дона. — Ход. Садитесь в машину, — заканчивает за него другой мужчина, разблокировав двери. — Нет, только вас не хватало, — он хочет уйти, но Ин Хо успевает открыть дверь ногой и выскочив из салона, схватить его за запястье. — Пустите, — Сон сверлит машину и его самого взглядом. Взгляд, который буквально говорит, что он готов его убить прямо здесь и сейчас. И таким, которого побоиться любой. Любой, кроме Хвана. — Не будьте дураком. Сейчас холодает, на улице вы не будете уж точно. Денег у вас нет, как я понял. И к тому же, тут стоянка платная, будьте добры, сядьте в машину, обсудим всё по дороге. Ки-Хун недовольно ведёт бровью, как он вообще его нашёл, неужели следил от вокзала? И как он вообще пришёл к тому, от кого бежал? Но Сон больше ничего не говорит, садиться в машину, закрывая за собой дверь и пристëгиваясь. Бывший игрок даже не знал, что его неприятель имеет водительские права. Хотя, верно, откуда, они же так мало знают о повседневной жизни друг друга. Установленную тишину никто не смеет нарушать, Ки-Хун даже показательно смотрит в окно, чтобы случайно не пересечься взглядом. На этот жест протеста Хван только тихо смеётся, он находит забавным то, как Сон пытается утолить своё любопытство и не смотреть на него. *** — Проходите. Можете располагаться, комнат здесь достаточно, — говорит Ин Хо, пропуская игрока вперёд. Ки-Хун разувается и сразу же идёт в глубь квартиры, всё осматривая. Он заходит в одну из двух спален, которая оказывается полностью пустой. Никаких вещей, белые обои белая кровать, как-будто в больнице, — да, моя спальня напротив, — услышав это, Сон уже хочет поскорее перебраться в другой угол квартиры, но с огромный сожалением обнаруживает, что некоторые комнаты забиты вещами. — Хорошо вы зарабатываете на чужих смертях, господин ведущий, раз можете позволить себе такую квартиру. — говорит Ки-Хун придя в себя, его привычная манера общения возвращается и Хван выдыхает. Значит, тот свыкся с мыслью, что проторчит тут ещё три дня. Прелестно. И всё равно, эта ненавистная до глубины души должность звучит из его уст. Пусть лучше называет фальшивым именем, чем так, — осознаёт Ин Хо, поэтому сев за стол на кухне, говорит: — Зовите меня лучше Ëн Илем. — Ëн Иль был моим другом. Я не буду звать вас его именем, даже если это одна из ваших личностей, придуманная ради меня. Подумайте получше над новым именем, — он говорит это с такой яростью в глазах, что фронтмену на секунду кажется, что Ён Иль, то есть, он был и правда ему дорог. — Ин Хо. Хван Ин Хо. Называйте тогда настоящим именем, — пусть эти три дня он зовёт его реальным именем, именем, которое знают немногие люди. И звали его так уже очень давно, давно, до того, как он не исчез для близких. Ки-Хуну хватает несколько мгновений, чтобы осознать. Брат Чжун Хо был на острове. Он видел его при первых играх, три года назад, но ведь вернулся, чтобы забрать домой. Хван Ин Хо его брат. Он кривит губы от понимания того, что детектив возможно знал о тайной личности брата. Но об этом он всё равно никогда не узнаёт точно. — Мне стоило было догадаться, — трëт переносицу, сжимая и разжимая глаза, — Ваш брат вас искал, но думаю, что вы в курсе. — Да, он вырос очень упëртым. Даже спустя три года вернулся на этот проклятый остров, — мужчина поднимает взгляд, Сон уже сидит напротив него на стуле, постукивая костяшками об стол, — но, конечно, одного упëртого мало. Барану поможет только такой.. — он натыкается на чужой осуждающий взгляд из-под лобья. Но это ведь действительно правда, без поддержки Ки-Хуна детектив бы потерял веру в существование острова. Сону кажется, что сейчас самый лучший момент, чтобы что-то спросить, уточнить, вытянуть из ведущего. У него будет целых три дня перед тем, как всё закончится. — Как вы меня нашли сейчас? Откуда знали, где я? — цепкий взгляд, хватающийся за каждое измение, движение, моргание глаз. — Сон Ки-Хун, я думал, вы знаете. Перед вторыми вашими играми за вами велась слежка. Проверяли, куда вы ходите, где можете быть. Особенно, когда вы выходили на улицу, на поиски вербовщика. Поэтому, мы узнав расписание ваших дружков просто удачно, раз за разом, вас миновали. Целью было свести вас с ума, чтобы вы сдались, перестали искать. Слежка сменяла недели, а потом месяцы, а затем и годы. Попали вы в лимузин, только потому, что были сами к этому готовы и я этого захо-, — Хван не успевает договорить, ему в щёку прилетает мощный удар тёплых рук. Ки-Хун одним движением оказался ещё ближе, ударяя в плечо. А затем Сон тянет другое тело вниз, за собой, стиснув одежду. Он ударяет ещё раз, теперь в скулу и в живот, от чего Ин Хо, будучи лежащим прикусывает губу до крови из-за резкой боли. Ки-Хун подозревал, что подобное может случится, если будет находится с фронтменом, ближе, чем на два метра. А теперь его крышу окончательно снесло и никто и ничто не могло его остановить, утихомирить эмоции. И Ин Хо не собирался, пускай выскажет ему всё кулаками, хотя бы так, они ведь за этим сюда отправились. Пока Хвана не отпускали последние силы, он лежал и терпел, выдыхая воздух через нос. Бывший игрок занёс ещё раз руку для удара, по рëбрам, но не сильно, боясь их сломать. А теперь опять по плечам, спине, и в живот. И так продолжалось бы ещё какое-то время, если бы он не заметил у собственной жертвы сильно кровоточащую рану на губе. Это будто вытянуло его из транса, заставляя отстраниться и посмотреть на нижнего, хлопая глазами. Но это не дало ему перегрузиться полностью, Хван всё ещё видел напряжение в нём, подрагивающие пальцы и ресницы. — Что же вы застыли? Бейте, если хотите, — шепчет Ин Хо, закрывая глаза, готовясь к удару. Пускай игрок сейчас потратит все силы на него, пускай выпустит эту ненависть и обрушит на него, зато потом можно будет поговорить нормально, хоть недолго. — Предатель, — срывается на крик Ки-Хун и примыкает ладонями к чужой шее. Он сжимает её крепко, отключая путь к воздуху. И вгоняет руки выше, останавливая мир вокруг фронтмена. Тот начинает кашлять, вот-вот начнёт задыхаться, а от напряжения выхлëстывает кровь из носа. К ещё одной смерти он точно не готов, эти три дня он хотел потратить на 456-ого, с желанием Ки-Хуна его убить пришлось повременить. Ин Хо точно помнит, что где-то под диваном, рядом с столом и стульями валяются его старые наручники, которые он использовал на прежней работе. Сами они наверное заржавели, но Хвана этот ничуть не волнует. Из последних сил он находит этот наручник и приковывает чужую ногу к ножке стола. А руку к спинке стула. Получается не очень удобная поза, но зато Ин Хо теперь может вылезти из-под нападающего и спокойно дышать. Ки-Хун не совсем сразу понимает, что произошло, но чувствует тяжесть в ногах и руках. Чувствует, что облегчение наконец-то пришло к нему, хоть и ненадолго, спустя несколько бессоных недель. Он видит, как ведущий поднимается на слегка трясущихся ногах и не глядя на него самого, направляется в ванную комнату. И Сону странно видеть его таким уязвимым сейчас, в садинах, хотя обычно у него идеально чистое лицо, да и то больше времени оно скрывалось под маской. — Пусти, пусти же! — мужчина трясёт рукой, пытаясь освободиться на всё тщетно, замок крепкий. Теперь он проведёт всю ночь закованным на кухне ведущего. — Пущу, когда успокоитесь, — кричат ему из ванной комнаты, и ещё что-то в догонку, но слова заглушает струя воды. Ин Хо смотрит на своё отражение в зеркале. Ему тоже непривычно видеть себя таким, поддавшимся другому человеку, позволив оставить на нём царапины, позволив побыть физически слабым рядом с ним. Он запрокидывает голову, останавливает кровь и затем, прикладывает ещё один ватный диск на всякий случай. Смотрит в последний раз на своё отражение в зеркале и понимает, что его маска холодности сломалась, сломалась из-за Сон Ки-Хуна. Хван возвращается на кухню, смотрите на бывшего игрока. Тот тоже сразу же ловит чужой взгляд, видит, какую боль ему доставил, губа кровоточит, а нос он прикрывает ватным диском, который постепенно окрашивается в глубокий алый цвет. Ки-Хуну неприятно смотреть на вид крови, неприятно видеть это у ведущего. Он не хотел доставлять ему физическую боль, не такую сильную. И почему он его не остановил раньше, просто лежал и принимал удары? — Я успокоился, клянусь, — шепчет Сон, виновато смотря в пол. Он больше не хочет смотреть на побитое лицо фронтмена. Хван недоверчиво оглядывает его, нет, пусть ещё немного посидит, переведёт дух, — у вас кровь на губе. — Пустяки, пройдёт скоро, — отвечают ему, отрезая желание говорить дальше. Но только не для Ки-Хуна. — Позвольте хотя бы вам помочь, можете не отпускать, — просит мужчина, смотря на Хвана. Этот взгляд проникает под кожу, заставляя повиноваться, поэтому ведущий отворачивается от него, лучше держаться от него подальше, поговорить можно и за столом чуть-чуть позже, — Прошу, Ин Хо. Настоящие имя из чужих уст сводит с ума и он это прекрасно знает, они оба знают. Вздыхает, снова проиграл Сон Ки-Хуну в такой простой игре, надо бы только держаться от него подальше. Подальше конечно, он не смог, ведь прям сейчас подходит к бывшему игроку, присаживаясь на корточки возле него. Сон хмурится, без лекарств он ничего сделает, даже не сможет промыть. — Принесите ваши лекарства сюда, — и Хван несёт целую корзинку с разными препаратами, в том числе и с спиртом. Он ставит её на диван, к Ки-Хуну, а сам садится на пол. Сон берёт перекись и использует несколько капель на ватку, а потом тянется к чужому лицу. Но не достаёт, наручники ограничивают движение. — Сядьте ближе, — командует мужчина, похлопывая по полу. Он только поможет и всё, мы разбежимся на три дня, всё в порядке... Но зачем надо было мне сейчас помогать, чёрт бы его побрал с его добротой и искуплением. Любой друг бы был рад, что доставил врагу физическую боль. Любой другой, кроме Сон Ки-Хуна. И если бы этот человек и правда был врагом, если бы кроме ненавистных чувств, игрок ничего не чувствовал, но это не так. Он аккуратно прикасается к уголку чужой губы, обжигая антисептиком. Хвану на секунду кажется, что его прожигают изнутри. Не только потому, что это рана, а потому, что Сон касается его так, как касался во время игр. С отчаянием, виной и извинениями, он, правда, сожалеет и это видно. — Всё, готово, надеюсь будет лучше. Простите, Ин Хо. Я не хотел, не думал, что зайду так далеко. Хван на это ничего не отвечает, он видит, что мужчина ещё что-то хотел сказать, но выглядел неуверенно, будто решаясь. — Почему вы меня не остановили? Почему лежали и терпели? — А вы бы предпочли, чтобы у нас завязалась настоящая драка? — он смотрит в пол, теперь уже не на игрока, но тот цокает, заставляя поднять голову снова, — хотел, чтобы вы переправили свою ненависть на её источник, чтобы вам стало хоть ненадолго полегче. А потом я думал с вами поговорить, но едва ли смогу, всё тело ноет. Сегодня могу только ответить на ваши вопросы, если они у вас всё ещё остались. — Я вас не ненавижу, — Сон не знает, зачем это говорит, слова сами выскальзывают и он не успеет их поймать. А уже через одного мгновение жалеет, что вообще остался с ним в одной комнате, — вы мне скажите, кто вы? как попали на остров? — вопросы заданы лишь для того, чтобы не позволить ведущему распознать интонацию, чтобы не придал значение предыдущим словам. Не ненавидит меня, но бьëт. Забавный Сон Ки-Хун. Думает Ин Хо и тихо смеётся, от чего получает новый, пробирающий до мурашек взгляд. — Имя вы моё теперь знаете. Чжун Хо мой младший свободный брат по отцу. До игр я работал полицейским, поэтому они оттуда, — кивает на наручники Хван. — На остров.. я тоже когда-то играл в эти игры, в 2015 году я вышел победителем. Пытался заработать денег на лечение.. жены. Но не успел, она умерла, умерла и я остался ни с чем. Только с единственным предложением — вернуться в игру, как ведущий. О Иль Нам увидел во мне того, кто сможет поддерживать систему, того, кому это знакомо. Но я сперва отказался, на моих руках были литры крови и я это ощущал, это меня тяготило. Только когда узнал о гибели жены, решил, что здесь меня больше ничего не держит. В итоге, я стал тем, кем был до недавнего времени. Мужчина остановился, ожидая хоть какой-то реакции, но Ки-Хун сидел неподвижно, переваривая услышанное. Может ли он сейчас ему доверять? Говорит ли он правду или опять пытается выкрутиться? А есть ли смысл, если им осталось всего лишь по три дня. А текущий день неумолимо двигался к своему завершению, а значит, что всего-лишь ещё два полных. Если сейчас начну его расспрашивать,то спугну. Но зачем он это делает, зачем пытается быть со мной честным, чтобы заслужить искупление? Да, точно, а потом и вовсе не вспоминать про меня, когда разум покинет тело, чтобы почувствовать освобождение хотя бы эти несколько дней. И Ки-Хун не мог не осуждать за это, да и честность от этого человека самое лучшее, что он мог получить в награду за эту тяжёлую жизнь. Видеть, как ведущий становится обычным смертным одно удовольствие. — Мне жаль вашу жену. И вас местами тоже. Ин Хо улыбается на эту реплику, "местами", конечно, если не учитывать убийства, слежку за самим Ки-Хуном.. и прочее. Сон тоже позволяет себе улыбнуться впервые за долгое время. И эту слабую, но улыбку Хван запечатляет у себя в памяти.