Образец № 3

Бушующий в море шторм разыгрался не на шутку. Зоро, потерявший где-то на корабле свой харамаки, направлялся в сторону мандариновых кустов Нами – места, где он спал в последний раз, – но по неожиданному стечению обстоятельств (таких как врожденный топографический кретинизм) спустился в трюм. Вспышка молнии, проникшая сквозь щели в мокром корабельном полу, выхватила из густого мрака тонкую, скорчившуюся фигуру у ящиков с припасами. Зоро пригляделся. Это был никто иной как... Санджи. Но не тот Санджи, которого он привык видеть. Этот стоял на согнутых ногах, длинные когтистые пальцы впились в деревянный ящик, оставляя глубокие борозды. Его спина была напряжена, словно резинка рогатки Усоппа, а тихое, хрипящее дыхание, больше похожее на звук раненого зверя, чем на что-либо человеческое, вибрировало в воздухе. Он... словно животное, нюхал запечатанный кусок мяса... сырого мяса. — Кок? — Голос Зоро был тише скрипа мачты, гнущейся под сильными порывами ветра. Санджи вздрогнул, словно грохочущая наверху молния ударила именно в него. Обернувшись на звук, повар неестественно оскалился, а его ярко-голубые глаза, поблескивающие в слабом свете, с тонкими хищными зрачками, прищурились. Животный ужас и чистая паника застыли в них. Из-под ворота голубой рубашки, разорванной в клочья на спине, топорщилась густая, неестественно желтая шерсть. — Уйди! — прошипел Санджи, голос хриплый, напуганный, чуждый. Он быстро прикрыл лицо руками, словно пытаясь спрятать то, кем стал, и резким рывком переместился в угол тесной комнатки. — УЙДИ ОТСЮДА! Но Зоро не ушел. Он впервые увидел то, что не должен был: не оборотня из сказки, а что-то сломленное, ужасное и до безумия напуганное.

***

Каюта Санджи походила на поле боя: разбитое в дребезги зеркало, треснувшая от удара кулаком стена, разорванные простыни. Он сидел на койке, сгорбившись, зарыв лицо в густые вьющиеся волосы, потемневшие по локоть руки. Шерсть исчезла, глаза снова стали прежними, но пустыми. Зоро молча стоял в проеме, разглядывая окровавленные бинты; на плечах и шее повара красовались шрамы, оставшиеся от глубоких самонанесенных царапин. — Я не знаю, что это, болезнь или еще какая-то дрянь... — Голос Санджи был безжизненным, монотонным. — С детства… эти сны. Лес. Земля под руками. Кровь… сладкая и обжигающая рот.. Голоса… шепчущие на языке, которого я совсем не понимаю. А потом… потом пустота. Зоро подошел, не спрашивая. Размотал один из бинтов. Кожа под ним была бледной, шероховатой, но в целом без следа недавней вспышки ярости из за быстрой регенерации. — Ты превращаешься, — сказал Зоро просто, без осуждения, без страха. Констатация факта. Черные глаза смотрели на накама без злости, ненависти или осуждения. Санджи в ответ поднял на него взгляд, ранее скрытый в коленях, — напуганный, уставший и потерянный. — В кого? — Он тихо прошептал. — Что за херня во мне живет?! Ответ пришел от Робин. Она нашла его в одном из запылившихся ящиков с вызывающей наклейкой "Джерма 66". Странно было то, что никто эту посылку не заказывал да и на корабль специально не грузил; возможно, кто-то подложил ее к остальному провианту во время очередной закупки. Внутри подозрительного короба лежали чертежи, отчеты, фотография маленького мальчика с бледным лицом и полными слез глазами, привязанного к холодному хирургическому столу, и подпись на обратной стороне: "Образец №3. Код: Лис". — Санджи-кун, судя по всему, ты – продукт лаборатории, — голос Робин был привычно мягким, но слова резали, словно острое лезвие. — Эксперимент по созданию гибрида. Человеческая основа, то есть ты, усиленная генетическим материалом неизвестного хищника семейства псовых. Написано, что цель эксперимента: повышенная регенерация, обостренные чувства, выносливость. — Женщина перевела взгляд на молча моргающего повара. — Побочный эффект, отмеченный как "непредвиденный"... "Агрессия и потеря контроля при экстремальном стрессе, сохранение человеческих чувств даже при проявлениях животной природы". Тишина на кухне, где собрались три члена команды: археолог, повар, мечник, — повисла густая, тягучая. Санджи непрерывно смотрел на черно-белое фото маленького "Образца №3". Его собственное лицо. Беглый голубоглазый взгляд упал на строку: «Больше не считается сыном семьи Винсмоуков». — Значит… — голос Санджи резко сорвался, стал хриплым, как тогда в трюме. — Я не... не ошибка природы? Не проклятый? Я... просто эксперимент... Лабораторная крыса... зверь... — Он нервно засмеялся. Звук был холодным, пугающим, граничащим с истерикой. — "Образец №3. Лис." Ха, очень мило, папуля, намного удобнее, чем Санджи, верно? Вдоволь насмеявшись, завитушка утёр еле заметные слёзы с лица и медленно подошёл к стене. Ударил по ней кулаком. Кость треснула. Кровь брызнула на сухие доски, а он с презрением смотрел, как плоть стягивается, кость срастается буквально за считанные минуты.

***