Стальная тень

      Прошли две недели учёбы, и между Инки и Токоями повисла лёгкая неловкость. Несмотря на то, что они были соседями по парте, девушка всячески избегала встречи взглядом с ним после того злополучного дня, когда Тору их подловила. «Дурочка Тору, ну зачем было так устраивать спектакль?» – без конца корила она себя.       По правде говоря, Инки было непросто найти общий язык с Токоями. Он оказался куда спокойнее и сдержаннее её, говорил мало, и подобрать тему для разговора с ним было настоящей головоломкой. Книги казались удачной зацепкой, но и этот диалог закончился смущением, во многом благодаря... да, всё той же Тору.       Хотя, если быть честной, Инки и сама винила себя, она мастерски умела накручивать и додумывать лишнего, раздувая из мухи слона.       И всё же просто так игнорировать его она не хотела. Его необычная внешность и характер неудержимо манили её, а его Тень - таинственная, своевольная и такая живая, лишь разжигала интерес к нему как к личности.       Поэтому она всё же собралась с духом и... нет, она не решилась подойти к нему с прямым разговором. Вместо этого она дождалась перемены и, вежливо отказавшись от предложения девочек прогуляться по коридору, осталась в классе. Сердце бешено колотилось, а цепи под рукавом нервно переплетались, когда она, дождавшись, когда дверь за последней из подруг закроется, наконец повернулась к Токоями. – Эм... - голос её прозвучал чуть сипло от волнения, и она тут же прочистила горло, стараясь этого не показать. Цепь на левом запястье туго сжалась, будто пытаясь придать ей храбрости. - Чё-т... давно не общались. Как ты вообще?       Токоями поднял взгляд от книги. Его красные глаза изучающе остановились на ней. - Всё в порядке, - ответил он своим обычным ровным, низким голосом. - Учёба отнимает много сил, но иначе и быть не может. А ты? - Да я тоже... - Инки поспешно кивнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Одна из цепей, словно желая выразить её внутреннее смятение, непроизвольно выскользнула из-под рукава и принялась медленно обвивать её палец. - Всё норм... То есть, нормально. Тренировки, пары... Тот бой с Бакуго... я, кстати, ролики убрала, как он и говорил.       Она замолчала, поняв, что говорит слишком быстро и немного бессвязно.       Тень под плащом Токоями шевельнулась, будто проявляя любопытство. Сам он слегка склонил голову. - Это разумное решение. Его совет часто бывает грубым, но практичным. - Да... - Инки улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась чуть более уверенной. Цепь на её пальце замерла. - Слушай... мне просто показалось, что после того случая в книжном... всё как-то странно. Я не хотела, чтобы было неловко.       Токоями на мгновение замолчал, его взгляд стал задумчивым. - Это естественная реакция на неожиданные социальные взаимодействия, - произнёс он на полном серьёзе, и это прозвучало так по-учёному, что Инки чуть не фыркнула. - Тень, к слову, до сих пор иногда интересуется твоими цепями.       Как будто услышав своё имя, тёмная дымка выглянула из его тела и робко потянулась в её сторону. Цепи Инки в ответ встрепенулись и так же осторожно потянулись навстречу, тихо позванивая.       Инки посмотрела на это немое общение и почувствовала, как комок нервов в груди наконец-то начинает расслабляться. - Мои... Похоже тоже, - прошептала она. - Может... как-нибудь ещё раз пообщаемся? Без... э-э-э... внезапных свидетелей.       Токоями медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто, что можно было принять за одобрение. - Это можно организовать.

***

      И они договорились. Точнее, Инки согласилась, не подумав, а теперь горько пожалела об этом. - Ночью по городу пройтись? - она снова произнесла вслух эти слова, уже находясь в безопасности своей квартиры, и с отчаянием провела рукой по лицу. - Дура, блин! Я же ночью всего шуганусь! Даже тени от мусорного бака!       Она плюхнулась на кровать, и цепи, чувствуя её тревогу, беспокойно зашевелились под одеждой, одна из них туго обвила её локоть, будто пытаясь удержать на месте. - Может, просто предложить ему у меня переночевать? - прошептала она в пустоту, но тут же передернулась от этой смелой мысли. — Нет, это ещё хуже! Скажет, что я неадекватная... Хотя... я же и правда в городе новенькая, всё ещё чужое... Это же логично - бояться?       Но время шло, вечер неумолимо сгущался за окном, и отступать было уже поздно. Инки сжала кулаки, чувствуя, как металлические звенья отвечают ей ободряющим легким сжатием на запястьях. - Хрен с ним! - вдруг выдохнула она, подпрыгивая с кровати. - Попробую! Мы же учимся на героев, черт возьми! Мы сильные! Мы должны быть готовы ко всему, даже к ночным прогулкам с... с вороноголовыми загадочными одногруппниками!       Она начала торопливо собираться, набрасывая просторную чёрную футболку, коричневую кожаную куртку с потёртостями на локтях и джинсы. Её пальцы дрожали, когда она заплетала косу, вплетая в неё тонкие цепочки, которые тихо позванивали в такт её учащённому сердцебиению. Цепи то и дело выскальзывали из-под рукавов, то поправляя воротник, то нервно теребля прядь волос, выбившуюся из косы.       Телефон в кармане джинсов ещё не успел завибрировать от сообщения «Я на месте», как она уже выскочила из подъезда и замерла перед ним.       Он стоял под уличным фонарём, и его силуэт казался инеевым пятном в сгущающихся сумерках. На нём была чёрная водолазка из плотного хлопка, подчёркивающая стройность его фигуры, и узкие тёмные джинсы, заправленные в высокие, чуть потрёпанные армейские ботинки. Сверху была накинута не длинная, но широкая чёрная куртка из мягкой кожи с множеством заклёпок на манжетах и по бокам. Никаких ярких деталей - только монохром, только практичность.       Он казался воплощением ночи - спокойным, невозмутимым и чуждым суете. Инки почувствовала, как её цепи от неожиданности разом сжались под курткой, а затем одна, самая смелая, медленно высунулась из-под рукава и потянулась в его сторону, словно желая прикоснуться к этой тьме, чтобы убедиться, что это не мираж.       Токоями повернул голову. Его красные глаза под светом фонаря казались почти алыми. - Ты пришла, - констатировал он ровным голосом.       Инки, всё ещё пытаясь перевести дух, лишь кивнула, с надеждой глядя на него своими большими глазами. Одна из цепей, всё ещё высунутая наружу, робко качнулась в его сторону, словно делая первое приветственное движение вместо своей слишком смущённой хозяйки.       Неловкое молчание затягивалось, становясь всё более густым. Внезапно Тень Токоями, будто не выдержав напряжения, бесшумно выскользнула из его тела и тыкнула хозяина в бок, ясно давая понять: «Ну скажи уже что-нибудь!»       Токоями слегка вздрогнул и прикрыл лёгкое смущение вежливым покашливанием в кулак. - Тень... проявляет нетерпение, - произнёс он с каменным лицом, хотя "перья" на его затылке предательски взъерошились. - Она... упомянула, что хотела увидеть твои цепи.       Цепи Инки, услышав это, будто сорвались с поводка. Они выскочили из-под рукавов и закружились в воздухе, радостно позванивая и переливаясь в лунном свете. Одна из них, самая смелая, рванулась вперёд и нежно ткнулась в тёмную дымку, словно любопытный щенок, тыкающийся носом в друга.       Инки почувствовала, как по щекам разливается горячая краска. - Извини! Они... тоже, кажется, очень соскучились, - прошептала она, пытаясь мысленно одёрнуть свои разбушевавшиеся «хвосты». - Приятно, - фыркнула Тень своим низким, слегка эхом искажённым голосом.       Токоями сокрушённо вздохнул: - Похоже, у них собственные планы на этот вечер. Пойдём, прежде чем они решат устроить здесь представление.       Они зашагали по ночным улицам, и вскоре позади них развернулась тихая игра. Тень и цепи то догоняли друг друга, то переплетались в причудливые фигуры, то нежно толкались, будто два питомца, которых наконец-то выпустили погулять вместе. Инки украдкой наблюдала за их вознёй и не могла сдержать улыбку. - Здесь так красиво, - вдруг сказала она, поднимая глаза на уже полностью звёздное небо.       Токоями лишь молча кивнул, продолжая идти рядом. - А у тебя в России? - неожиданно для себя спросил он после небольшой паузы. - Там тоже по-своему красиво, - задумалась Инки, подбирая слова. - Можно сказать даже... - она на мгновение запнулась, пытаясь найти японский аналог слову «тоскливо», но не стала усложнять. - По-своему мрачно. Но по-домашнему. И... уютно.       Всё же она решила сказать именно то, что чувствовала, как ощущала свою страну, а не как её обычно описывают. - А что именно уютного? - спокойно спросил Токоями, его красные глаза внимательно смотрели на неё. - Ну, например... - Инки на мгновение задумалась, и где-то в глубине сознания мелькнули смутные тени: отголоски крика и детского плача. Но она лишь чуть сильнее сжала пальцы, и цепи на запястьях мягко сдавили их в ответ, будто напоминая: «Ты здесь, всё в порядке». Она выдохнула и продолжила ровным, хотя и чуть более тихим голосом: - Когда просто ездишь на поезде и смотришь из окна на эти самые панельные многоэтажки... У них своя... эстетика? Да. Особенно вечером, когда в окнах зажигается свет. Жёлтый, такой... тёплый. И ты понимаешь, что в каждой из этих коробочек кипят свои жизни, свои истории. И ты - часть этого. Это не красиво, нет. Но... знакомо. Как заношенная футболка, в котором удобно спать.       Она замолчала, будто прислушиваясь к собственным словам, удивляясь, а одна из цепей нежно обвила её шею, словно мягкий шарф. - Это звучит... меланхолично, но приемлемо, - после паузы произнёс Токоями. Его Тень, словно соглашаясь, плавно колыхнулась и издала тихий звук. - Монотонность может быть формой покоя. - Именно! - оживилась Инки, и её цепи мягко звякнули. - Ты понял. Это и есть тот самый уют. Не от красоты, а от... привычности.       Когда они дошли до тихого, погружённого в лунный свет парка, Инки с удивлением осознала, что ей просто хорошо. Хорошо молча сидеть рядом с ним на холодной скамье, слушая, как её цепи тихо позванивают в такт дыханию. Она даже не вздрагивала от каждого шороха в кустах, будто его спокойное, безмолвное присутствие создавало вокруг неё невидимый кокон безопасности.       И тут её взгляд упал на старые, покрашенные серебряной краской качели. Они одиноко стояли на пустой площадке, и от этого казались особенными. На её лице расплылась непроизвольная улыбка. - Давай, - кивнула она Токоями в сторону качелей, уже поднимаясь с места.       Они подошли, и каждый занял своё место: она - активно отталкиваясь ногами, он - неподвижно восседая на своём сиденье, как тёмный ворон на насесте. Инки раскачивалась всё выше, и ветер трепал её единственную косу, а цепи, выскользнув наружу, тянулись позади нее, словно пытаясь поймать воздушные потоки. Тень Токоями, вытянувшись тонкой лентой, повторяла движения её цепей, будто играя с ними в догонялки. - Я помню, - начала Инки, её голос нёсся навстречу ночному ветру, - как у бабушки, в посёлке, мы с мамой и её друзьями гуляли ночью. Было так весело... - она тихо хихикнула, набирая обороты. Цепи вокруг неё звенели, подпевая её смеху. - А потом меня напугал её друг. Сказал, что он с женой - вампиры, и поэтому они только по ночам и ходят. Мне лет пять наверное было... и я поверила!       Она залилась смехом, откинув голову назад, и в этот момент качели достигли своей высшей точки, замирая между землёй и звёздным небом.       Тень Токоями замерла, а потом издала тихий, похожий на воронье карканье звук - почти как смех. Сам он слегка повернул к ней голову, и в его красных глазах мелькнула тень чего-то тёплого. - Детские страхи часто принимают самые причудливые формы, - произнёс он, и его голос прозвучал чуть мягче обычного. - Но, похоже, этот лишь добавил тебе любви к ночи. - Честно... - Инки спрыгнула с качелей и, не рассчитав, немного попятилась, едва не упав. Это выглядело нелепо, но главное, она устояла. - Я до сих пор боюсь ночи. Мой мозг всё ещё играет со мной в эти злые шутки.       Она сделала шаг к Токоями, всё ещё сидевшему на качелях, и наклонилась, перед ним. Теперь их лица оказались на одном уровне. Лунный свет серебрил контуры его волос и отражался в её широких глазах. - Но с тобой... - она произнесла это тихо, но чётко, - сегодня мне не было страшно.       Её цепи, обычно беспокойные, мягко обвили её руки и повисли в воздухе, словно заворожённые моментом. Тень Токоями тихо шевельнулась рялом, но на этот раз не стремилась к действию, просто слушала.       Тишина повисла между ними. Слова Инки висели в воздухе, такие же хрупкие и откровенные. Токоями не отводил взгляда. Его красные глаза, обычно отстранённые, сейчас казались бездонными, в них читалось не привычное равнодушие, а глубокая, сосредоточенная мысль. - Ночь скрывает многое. Но она же и открывает. Позволяет видеть то, что днём неразличимо. - наконец произнёс он, и его низкий голос, казалось, вибрировал в такт ночной тишине.       Он медленно поднял руку, и его Тень, послушная и плавная, повторила движение, превратившись в изящный, тёмный силуэт на фоне лунного света. - Ты боишься темноты, потому что не знаешь, что в ней. Но я... - он сделал небольшую паузу, - я часть этой темноты. И моя Тень, мои глаза и уши в ней. Пока она со мной, я знаю, что скрывает тьма. И если ты будешь рядом... ты тоже сможешь это знать.       Инки замерла, не в силах пошевелиться. Его слова не были утешением - они были... признанием. Приглашением в его мир, странный и пугающий, но такой же реальный, как и её собственные цепи.       Одна из её цепей, самая тонкая, медленно, почти несмело, потянулась через разделявшее их пространство. Она не тянулась к нему самому - она тянулась к его Тени. Тёмная дымка встретила её не сопротивлением, а лёгким, почти невесомым прикосновением, обвиваясь вокруг металлического звена с призрачной нежностью. - Значит... - прошептала Инки выпрямив спину, глядя на то, как их причуды сплетаются в лунном свете, - с тобой я могу не бояться темноты?       Токоями медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто, что можно было принять за обещание. - Тьма не враг, если знать её законы. И если есть тот, кто смотрит в неё вместе с тобой.       Инки не стала ничего отвечать. Она просто опустилась на холодную землю рядом с качелями, поджав под себя ноги. Её цепи мягко опустились вокруг неё, словно создавая гнездо. Токоями присел рядом. Они смотрели на звёзды, чувствуя, как ледяной ночной воздух щиплет щёки. Инки понимала, что впервые за долгое время ей не хочется быть нигде, кроме как прямо здесь, в этой тихой, мрачной и такой необъяснимо уютной компании.       Тень Токоями мягко отплыла от её цепи и устроилась между ними на земле, словно живой, тёмный мостик. Никто не произнёс больше ни слова. Они просто сидели в тишине, слушая, как ночь дышит вокруг них, и этого было более чем достаточно.

***

      После прогулки, которая странным образом пролетела незаметно, Токоями проводил её до самого подъезда. Повисла неловкая пауза. Инки, копаясь в карманах куртки и глядя куда-то в сторону фонаря, внезапно выпалила: - Может... ты переночуешь у меня? - Она тут же поправила наушник на шее, стараясь говорить как можно небрежнее. - Я одна живу тут... и... ну, знаешь, всё же ночь.       Токоями замер. Его красные глаза расширились на долю секунды, единственный признак искреннего удивления. Из тела тут же выскользнула Тень и принялась активно кружить вокруг него, тычась в спину и издавая нетерпеливое ворчание, будто говоря: «Да соглашайся же!» - Моя Тень... - начал он с некоторой торжественностью, но был прерван. Тень громко фыркнула и обвилась вокруг его ноги, явно выражая протест. - ...Она может стать... беспокойной, пока я сплю. Это небезопасно. - Ну... я не настаиваю, - поспешно сказала Инки, и её цепи засуетились, пытаясь то спрятаться, то невольно выдать её волнение. - Просто... я слышала от Изуку, что твоя Тень слабеет при свете. А у меня... - она сделала широкий жест рукой, - ну, целая коллекция ночников. Маленьких, но очень ярких. Должно помочь. Воздух резко сгустился. - Ты... спрашивала Изуку о моей причуде? - голос Токоями стал тише, но в нём появилась опасная нота. Его "перья" резко взъерошились, а Тень мгновенно отпрянула от него и замерла, словно почуяв перемену в настроении хозяина.       И тут Инки поняла. Поняла чудовищную величину своей оплошности. Горячая волна стыда накатила на неё с такой силой, что звенья цепей на её запястьях разом сжались, оставляя красные отметины на коже. Она поймала себя на том, что безнадёжно пялится на асфальт, чувствуя, как её уши предательски прижимаются к голове. - Я... это не... - она попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле, тяжёлые и бесполезные, как камни.       Тишина затянулась, став густой и тяжёлой. Инки казалось, что она слышит, как стучит её собственное сердце. Она не решалась поднять глаза, чувствуя на себе его взгляд - тяжёлый, изучающий. - Объясни, - наконец произнёс Токоями, и в его голосе не было прежней мягкости. - Я... - голос Инки сорвался на шепот. Её цепи беспомощно обвисли, словно плети. - Мы просто... разговаривали как-то после тренировки. Говорили о причудах... о сложностях контроля... Он упомянул тебя в качестве примера. Сказал, что ты научился... договариваться с ней. Что свет помогает... - она замолчала, сглотнув ком в горле.       Тень Токоями медленно отплыла в сторону, её очертания стали размытыми и неопределёнными, будто она тоже чувствовала напряжённость момента. - Изуку имеет раздражающую привычку раздавать советы там, где его не просят, - произнёс Токоями с лёгким, но ощутимым презрением в голосе. Его "перья" всё ещё были взъерошены. - Моя причуда, не предмет для обсуждений за моей спиной. - Он не осуждал! Он... восхищался! - поспешно воскликнула Инки, наконец подняв на него глаза. - Он говорил, что твой контроль - это невероятно! Я просто... хотела понять. Потому что мои цепи... они тоже иногда живут своей жизнью. Мне показалось, что ты... что ты поймёшь.       Последняя фраза повисла в воздухе, тихая, уязвимая и откровенная. Она не оправдывалась больше, она объяснялась.       Токоями молчал. Его алые глаза были прикованы к её лицу, выискивая малейшие признаки обмана. Но видел только искреннее смущение и тот самый страх быть непонятой, который он знал слишком хорошо.       Внезапно его Тень, до этого державшаяся в стороне, плавно приблизилась к Инки. Она не стала трогать её цепи, а просто мягко прислонилась к ней - не сковывая, а скорее... принимая. Это было странное, почти примирительное прикосновение.       Напряжение в плечах Токоями слегка спало. - Восхищение, не повод для разглашения слабостей, - произнёс он, но уже без прежней холода. Скорее с укором, обращённым в пустоту. - Тень действительно слабеет при свете. Но она ненавидит его. И может стать... капризной.       Инки медленно выдохнула, не решаясь пошевелиться, пока его Тень была рядом. - Значит... твой отказ был не потому что я предложила? А из-за... неё? - Отказ был из-за потенциальной опасности, - поправил он. - Но... - он бросил взгляд на свою Тень, которая теперь нежно обвивала тело Инки, словно мурлыкая, - ...кажется, на этот раз она готова вести себя прилично. При условии, что ночники будут.       Слова повисли в воздухе, уже не как обвинение, а как... условие. Возможность.       Инки не стала ничего говорить. Она просто кивнула, и одна из её цепей, самая маленькая, осторожно коснулась тёмной дымки. Ответный всплеск нежности со стороны Тени был мгновенным.       Без лишних слов она развернулась и пошла к подъезду, не оборачиваясь, но чувствуя его тяжёлый, задумчивый взгляд у себя в спине. И слыша его тихие, чёткие шаги позади себя.       Уже в квартире Инки нервно осматривала своё жилище, будто впервые видя его. Взгляд выхватывал каждую деталь: одинокую кружку на столе, слегка мятый плед на диване, разбросанные карандаши рядом с незаконченным скетчбуком. «Не осудит ли он?» - пронеслось в голове, но она тут же отогнала эту мыслю, стараясь дышать глубже. Цепи под её одеждой беспокойно зашевелились, но она мысленно приказала им успокоиться.       В зале она быстро расправила диван-кровать, стараясь сделать его как можно более просторным и удобным. - Вот... тут должно быть нормально, - проговорила она, поправляя подушку.       Токоями молча наблюдал за её суетой, стоя посреди комнаты как тёмный, невозмутимый монумент. Его Тень тихо колыхалась рядом, с любопытством изучая новое пространство. - Позволь мне помочь, - наконец предложил он, сделав шаг вперёд. - Нет-нет! - Инки почти взвизгнула, резко обернувшись. Одна из цепей непроизвольно дёрнулась и звонко ударила по спинке дивана. - Ты... ты гость. Я сама.       Эта фраза прозвучала настолько привычно и заученно, будто её вбили в подкорку много лет назад. Она избегала его взгляда, снова хлопоча с постельным бельём.       Затем настал следующий вызов - одежда. Инки замерла в нерешительности посреди комнаты, её взгляд метнулся от своего гардероба к его фигуре. - Подожди секунду... - пробормотала она и скрылась в спальне.       Через несколько минут она вернулась, сжимая в руках сложенную одежду. Её щёки были слегка розовыми. - Вот... это моя пижама, - она протянула ему просторную тёмную футболку и мягкие штаны. - Она... э-э... Один раз только носила. Должна тебе подойти. И цвет... твой, - она добавила с лёгкой, смущённой улыбкой.       Тень Токоями потянулась вперёд, словно желая изучить ткань, но он остановил её едва заметным движением руки. Он принял одежду, его пальцы слегка коснулись её ладони. - Благодарю, - он кивнул.       В его обычно бесстрастном голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нотка благодарности. Инки почувствовала, как цепи наконец полностью расслабились, тихо звякнув у её запястий.       Завершая свои хлопоты, Инки ненадолго скрылась в спальне и вернулась, бережно неся в руках небольшой ночник. Её лицо озаряла тёплая, немного смущённая улыбка. - А вот и мой главный боец против темноты, - объявила она, ставя на прикроватную тумбочку мягко светящегося голубого динозаврика. Его матовый пластик излучал нежное, успокаивающее сияние, отбрасывая причудливые тени на стены. - Его зовут Паша. Он... э-э... очень надёжный.       Она потерла затылок, внезапно почувствовав всю детскую нелепость этого момента в компании столь серьёзного одногруппника. Цепи у её висков закрутились в мелкие завитки, выдавая лёгкое смущение.       Тень Токоями, до этого нерешительно колебавшаяся у края дивана, вдруг отпрянула от света, издав тихое шипение, больше похожее на недовольное ворчание. Она съёжилась, словно живой комок мглы, не решаясь приблизиться.       Сам Токоями не отвёл взгляда от светящейся игрушки. Его красные глаза сузились, но не от неодобрение, скорее, с любопытством. - Паша, - произнёс он, тихо фыркнув в успешке. - Неожиданно... мило.        - Он не слишком яркий, - поспешно добавила Инки, следя за реакцией его причуды. - Но его обычно хватает, чтобы... ну, чтобы не было совсем страшно. И чтобы она, - она кивнула в сторону съёжившейся Тени, - не слишком беспокоилась, надеюсь.       Тень в ответ издала нечто среднее между фырканьем и вздохом, но, кажется, начала потихоньку привыкать, перестав шипеть. Она всё ещё напоминала настороженного кота, но уже не готового к бегству.       Токоями кивнул, и в углу его клюва, будто, дрогнул намёк на улыбку. - Паша, приемлемый компаньон для ночи. Благодарю. За... заботу.       Последние слова он произнёс немного запинаясь, как будто не часто их использовал. Инки почувствовала, как по её щекам разливается тёплая волна, и её цепи наконец полностью расслабились, тихо и мелодично позванивая.

***

- А у нас завтра выходной? - донесся из спальни голос Инки, уже переодевшейся в пижаму с забавным принтом. - Да, - раздался из гостиной спокойный голос Токоями.       Из-за двери послышались задумчивые шаги, и в проёме показалась Инки. В одной руке она сжимала ноутбук, другой придерживала край дверного косяка. Пижама сменилась на удобные домашние шорты и просторную майку. Её единственная коса была расплетена, и волосы мягко спадали на плечи. - Может... - она сделала небольшой шаг вперёд, - посмотрим сериалы? У меня есть... - она жестом показала в сторону кухни, - сладости. И какао. Или чай, если хочешь.       Цепи, выглядывающие из-под рукавов майки, мягко позванивали, будто повторяли её предложению. Тень Токоями, до этого мирно лежавшая на его ногах, приподнялась, её очертания заколебались с интересом.       Токоями повернул голову в её сторону. Его глаза скользнули по ноутбуку, затем по её лицу. - Что ты обычно смотришь? - спросил он, и в его голосе не было отказа, лишь лёгкое любопытство. - Ну... часто мультики, но вот подружка моя из России порекомендовала посмотреть «Дневники вампира», - невольно улыбнулась Инки. -А... этот романтично-сопливый сериал? - произнёс Токоями с лёгкой насмешкой, но без злобы. - Ну... да? Но нет! - Инки покраснела, не зная, что сказать дальше. - Он на пятом сезоне, - вдруг выпалила Тень, и тут же Токоями слегка отвёл взгляд, перья на его голове взъерошились от смущения.       Инки округлила глаза, но улыбка не сходила с её лица. - Любимый персонаж? - Клаус и Бонни. Ну и Элайджа, - проговорил он, стараясь сохранять невозмутимость, но тень у него за спиной самодовольно колыхалась.       У Инки засветились глаза. - У меня тоже! Только ещё и Кэролайн. - Мм... - хмыкнул Токоями. - Она слишком поверхностная. - Она хорошая, как и Бонни! Заботится о других! - Слишком милая...       Инки сузила глаза, и вдруг одна из её цепей рванулась к дивану, схватила лежавшую там мягкую игрушку, круглого пёсика, и аккуратно швырнула её в голову Токоями.       Плюшевая игрушка мягко стукнулась о его голову и упала на колени. Повисла секунда молчания. Затем Тень Токоями тихо засмеялась. А из самого Токоями донёсся тихий, сдержанный смешок. - Попадание, - произнёс он, поднимая игрушку и осматривая её. - Принято. Кэролайн... приемлема.       Инки тихо рассмеялась, поставила ноутбук на журнальный столик и уже через мгновение метнулась на кухню, чтобы вернуться с охапкой всего самого вкусного для импровизированного киносеанса. Вскоре низкий столик ломился от угощений: там были печенье, шоколад, и даже тарелка нарезанных яблок, она заметила, как Токоями одобрительно кивнул при их виде.       Так и прошла ночь, в тёплом свете экрана, под тихие реплики героев и их собственные комментарии. Они пили какао, спорили о сюжетных поворотах, и Инки не могла нарадоваться тому, как оживлённо Токоями рассуждал о мотивациях персонажей, изредка подкрепляя свои слова точными замечаниями его Тени.       Но силы начали покидать Инки. Борьба со сном становилась всё отчаяннее: её веки тяжелели, голова клонилась, а цепи, обычно такие беспокойные, теперь лениво обвисли вокруг неё, словно убаюкивая. В один из моментов она незаметно для себя дрогнула и мягко оперлась головой о плечо Токоями.       Он замолчал на полуслове и замер. Его красные глаза скользнули на её расслабленное лицо, на тёмные ресницы, коснувшиеся щёк. Он не стал её будить. Не стал отодвигать. Он просто сидел неподвижно, позволяя ей спать, пока на экране титры сменялись новыми сериями.       Лишь когда её дыхание стало совсем ровным и глубоким, он осторожно приподнялся, чтобы убрать со стола остатки еды и кружки. Его Тень бесшумно помогла ему.       Затем он вернулся, поправил одеяло на спящей Инки и устроился диване. Комнату освещал лишь мягкий голубой свет ночника-динозаврика. Паша бдительно сторожил их покой, отбрасывая нежные блики на стены и на два мирных силуэта в тишине ночи.