Вопреки

      Пляж был пуст.       Гарри стоял на теплом песке, вглядываясь в линию горизонта, где море сливалось с небом в темно-синем мареве. Поздний вечер окутал берег тишиной — ни души, только шепот волн и редкие крики ночных птиц. Идеальное место, чтобы наконец сбежать от Аврората, от вечной спешки, от бесконечных досье и отчетов, от взглядов, которые всегда оценивали, анализировали, ждали чего-то.       Под ногами вдруг вспыхнуло мягкое свечение. Он опустил взгляд — и слегка приоткрыл рот.       По песку извивался патронус — огромная, переливающаяся серебром змея. Она подняла голову, будто изучая его, вытащила раздвоенный язык в немом шипении. Но звуков не было, только легкое мерцание в ночи.       Поттер приподнял бровь, заинтересованно наблюдая.       — Не страшно?       Голос за спиной был низким, спокойным, с легкой усмешкой.       Гарри даже не обернулся.       — Почему мне должно быть страшно?       — Это змея.       — Это тропический курорт. Почему тут не должно быть змей?       Пауза.       — Смешно.       — Это правда.       — Вам часто говорят, что вы странный?       Гарри закатил глаза, и перед ним мелькнули обрывки воспоминаний: школа, где он всегда был тем самым Поттером, Аврорат, где его методы вызывали то восхищение, то раздражение, бесконечные взгляды, полные ожиданий.       — Да. И не раз.       Змея исчезла, растворившись в ночном воздухе.       Но ощущение, что где-то рядом кто-то улыбается, осталось.       Поттер медленно обернулся.       Перед ним стоял мужчина — высокий, с безупречной осанкой и проницательным взглядом карих глаз. В них мерцали смешинки, будто он знал что-то, чего не знал Гарри.       — Мы знакомы?       Поттер напряженно перебирал в памяти лица — нет, они точно не встречались. И уж точно он бы запомнил этого человека.       Незнакомец молчал, лишь слегка склонил голову, словно давая ему время сообразить.       Гарри сделал шаг вперед, протягивая руку:       — Гарри.       Мужчина ответил на рукопожатие. Его ладонь была сухой, теплой, пальцы — ухоженными.       — Том.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок. Странно. Он привык доверять своей интуиции, а сейчас она молчала.       Том отпустил его руку, жестом указав вдоль берега:       — Составите мне компанию?       Гарри на секунду задержал взгляд на нем, затем оглянулся на пустынный пляж. Море, звезды, тишина. И этот человек — единственное, что нарушало уединение.       Он кивнул.       — Почему бы и нет?       Лёгкий ветер ласкал загорелую кожу, принося с собой солёный аромат моря.       — Откуда вы, если, конечно, не секрет? — спросил Поттер, и его взгляд скользнул по выступающим ключицам, виднеющимся из-под светлой хлопковой рубашки. Она сидела на Томе идеально, лишь слегка мятая, придавая ему нарочитую небрежность.       — Не секрет, — ответил Том. — Родом из Манчестера.       — Бывал там по работе, — кивнул Гарри.       — А вы?       — Лондон.       Том едва заметно сморщился, и Поттер тут же уловил эту реакцию.       — Не нравится Лондон?       — Слишком шумно.       Гарри усмехнулся.       — Вы, наверное, не бывали на окраинах. Там тихо. Спокойно. И почти нет посторонних глаз.       Он говорил это со знанием дела. Именно в одном из таких забытых уголков нашли последнюю жертву серийного маньяка. Гарри и его команде потребовался почти месяц, чтобы выследить убийцу. Заброшенные склады, лабиринты узких переулков, десятки путей отхода... Для того, кто знал эти места, это было идеальное поле для охоты.       Том повернулся к нему, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое.       — Интересно.       Поттер усмехнулся, стараясь сделать голос легким:       — Уверяю, там нет ничего интересного...       Том пристально посмотрел на него, затем спросил прямо:       — Вы следователь?       — Почти... — ответил Поттер уклончиво, чувствуя, как в воздухе повисает напряжение. Прозвучал ли этот вопрос случайно? Или Тома насторожила его излишняя напористость? Гарри привык вести себя именно так — резко, без полутонов. Возможно, именно поэтому он уже много лет оставался одиноким «одиноким волком», как шутили коллеги. Его жизнь состояла из работы и редких отпусков раз в пару лет — вроде этого.       Том вдруг указал рукой в сторону пальм, где среди зелени притаился уютный пляжный бар:       — Выпьем?       Гарри кивнул с облегчением — алкоголь сейчас был как нельзя кстати, чтобы разрядить обстановку.       Он внутренне корил себя: «Неужели я опять все испортил?» Но Том, кажется, не был из тех, кого легко смутить. В его спокойствии чувствовалась уверенность человека, который умеет поставить на место любого, кто переступит невидимую черту.       Гарри поймал себя на мысли: «А вдруг я уже переступил?»       Но спрашивать об этом вслух было бы неловко.       Они направились к бару, и шум прибоя постепенно слился с тихой музыкой, доносящейся из-под тростниковой крыши.       Только они устроились за столиком, как к ним тут же подошла официантка.       Маргарет.       Длинная бирюзовая юбка мягко колыхалась при ходьбе, белая рубашка с высоким воротом облегала стройную фигуру, оставляя воображению лишь намек на изгибы. Губы — сдержанная улыбка, взгляд — профессионально вежливый. В руках — блокнот.       — Добрый вечер. Готовы сделать заказ? Или подойти попозже?       Том откинулся на спинку стула, пальцы слегка постукивали по столешнице.       — Думаю, мы определились. Два бокала, бутылка огневиски и фруктово-сырная нарезка.       — Что-то ещё? — её взгляд скользнул к Гарри.       Он молча покачал головой.       Маргарет удалилась так же бесшумно, как и появилась, оставив мужчин наедине с шумом прибоя и мерцающими огнями бара.       Через пять минут она вернулась с заказом, поставила всё на стол с лёгким звоном бокалов.       — Хорошего вечера.       И снова растворилась в полумраке.       Гарри налил золотистую жидкость в бокалы, поднял свой.       — За знакомство.       Тост был простой, даже примитивный, но слова — не главное. Главное — то, как огневиски обжег горло, как Том прикрыл лукавую улыбку краем бокала, как их пальцы случайно соприкоснулись у винограда...       И ни один не отдернул руку.       За вечер Поттер успел узнать о Томе поразительно много. Некоторые факты заставили его сердце сжаться.       — Ты тоже учился в Хогвартсе? — Гарри приподнял бровь, не веря своим ушам. — На два курса старше... И я тебя не помню?       Сначала он решил, что это шутка.       — Когтевран? — предположил Гарри, глядя на Тома.       Тот медленно провел языком по губам, будто обдумывая ответ.       — Почему?       — Тебе идет синий.       Том усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то хищное.       — А зеленый мне к лицу?       Он слегка наклонился вперед, прищурив глаза, словно предлагая Поттеру рассмотреть себя получше.       — Слизерин? — Гарри прошептал, чувствуя, как в груди что-то сжимается.       Том кивнул, не отводя взгляда.       — Угу...       Пауза.       — Покажешь свой патронус?       Гарри почувствовал, как воздух между ними стал гуще. Алкоголь плясал в крови, делая каждый взгляд, каждое движение — слишком осознанным.       — Да.       Заклинание сорвалось с его губ почти беззвучно:       — Эспекто Патронум.       Серебряный свет патронуса ещё не успел рассеяться, как перед ними на столе материализовался новый образ — изящный мангуст. Он замер на мгновение, сверкнув хищными глазами, будто оценивая обстановку, а затем растворился в воздухе, оставив после себя лишь дрожащие блики.       Том рассмеялся.       Его смех был тёплым и глубоким, словно раскаты далёкого грома, завораживающим. В этом звуке чувствовалась неожиданная лёгкость, будто он на секунду сбросил маску, открыв что-то настоящее.       — Предлагаю завтра встретиться, — сказал Том, всё ещё улыбаясь. — И сходить в ресторан.       Гарри почувствовал, как что-то внутри него откликнулось на это предложение — то ли любопытство, то ли предвкушение.       — Согласен...