Мой «любимый» KILLER

      Чокнутый тусовался у себя. Он сидел на полу в футболке и трусах и увлечёно разглядывал что-то на экране ноута. Вокруг валялись детали от разобранного телефона Ёнбэка.       Хёнджин постучал костяшками пальцев о дверной косяк, привлекая к себе внимание, но ожидаемой реакции не последовало.       — Ты нашёл в чужом телефоне что-то интереснее, чем моё присутствие в твоей комнате? — без обиды в голосе произнес Хёнджин.       Омега поднял голову и довольно улыбнулся, как кот затрепавший голубя.       — Я смотрел домашнюю порнушку Ёнбэка, хотите глянуть?       Хёнджин поперхнулся. Он порой забывал что Чокнутый прямой, как рельса.       — Пожалуй, откажусь. Нашёл что-нибудь?       Феликс пожал плечами.       — Пока ничего интересного, Скриншоты, переписки, видео, документы. Мне нужно больше времени или хотя бы понимание что искать.       Хёнджин сел на пол в метре от омеги и, потянувшись к крышке ноутбука, прикрыл его.       — Забудь пока. А знаешь… просто скинь всё на флешку, я сам посмотрю, — отмахнулся он и протянул Феликсу папку. — Вот, открой.       Феликс лениво взял её в руки, открыл и с подозрением взглянул на содержимое. Он медленно листал благодарственные письма, понюхал новенький паспорт, покрутил пропуск со шлейкой в компанию. Омега молчал долго, шевелил губами, читая, а затем поднял испуганный взгляд на Хёнджина.       — Босс… вы меня выгоняете? — прошептал он.       Хёнджин от удивления приподнял брови: он ожидал любой реакции, но точно не такой.       — С чего бы мне тебя выгонять?       — Я такое в дораме видел. Там вручали папку, золотые часы, говорили: «Спасибо за службу», а потом провожали на пенсию. Босс, я не хочу на пенсию! И уходить не хочу, — Феликс отбросил папку и вцепился в запястье Хёнджина. — Я ещё не закончил с телефоном! И больше не буду ломать холодильник… и…       Хёнджин сглотнул, не понимая то ли смеяться, то ли обнять и плакать.       — Подожди, не причитай. Я тебя не выгоняю, Чокнутый, всё наоборот. Я тебя официально нанимаю. Успокойся, ладно? Дыши, — он старался говорить спокойно, но из-за паники в глазах омеги и сам разволновался. Хёнджин подобрал с пола корпоративный бейдж и показал Феликсу. — Вот, читай, что написано.       Феликс перевёл взгляд на кусок пластика со своей фотографией.       — Ли Феликс, специалист по психоэмоциональному здоровью, — омега нахмурил брови. — Босс, что значит «по психоэмоциональному здоровью»?       Хёнджин хохотнул.       — Ну… это что-то вроде штатного психолога.       Феликс приоткрыл рот, зависнув на секунду, хлопнул ресницами и изрёк:       — Это шутка? — голос его был серьёзен. — Босс, я могу быть штатным психом, штатным киллером или хакером… но штатным психологом — я не умею.       — Послушай, тебе ничего особенного не придётся делать. Будешь появляться раз в месяц в компании, слушать нытьё сотрудников, может, проведёшь пару тимбилдингов. Это временно, пока я не решу некоторые проблемы. Хорошо?       Феликс нахмурился ещё сильнее.       — Что такое тимбилдинг?       Хёнджин чуть не треснул себя по лицу. Блядь, ведь готовился к этому разговору, как к экзамену, а в итоге что? Загрузил мозги всяким мусором.       — Эм… В общем, это когда все садятся в круг, жалуются на начальника, а потом обнимаются и плачут.       — Звучит не очень, — скривился Чокнутый.       Хёнджин прыснул.       — Если честно, я и сам не знаю, потому что ни на одном не был. Не забивай себе голову раньше времени, ладно?       — Ладно, — кивнул омега. — Но, босс, зачем мне это?       — Потому что тобой заинтересовались, — тихо сказал Хёнджин, не отводя взгляда. — И они не отцепятся, пока не раскопают, кто ты такой. Сейчас они просто тычут пальцем в небо. Это как… запустить DDoS-атаку в надежде найти уязвимость в защите, — он на секунду замолчал и выдохнул: — Ты — моя уязвимость.       Феликс дёрнулся, будто не ожидал.       — Я мог бы спрятать тебя. За границей, в бункере, в могиле, если уж на то пошло. Но тогда я предам всё, что тебе пообещал, — продолжил Хёнджин. — Иногда лучший способ спрятать того, кто жил в тени — это вытащить его на свет. Сделать похожим на остальных, невидимым в толпе. И если мы сыграем правильно — они даже не вспомнят, зачем искали.       Хёнджин замолчал. Феликс тоже не говорил, он поджал колени и прижался спиной к изножью кровати.       — Я никогда не смогу быть как другие, — он отвернулся, в голосе сквозило нечто похожее на сожаление. Это не было жалобой. Просто факт, произнесённый с пугающей ясностью.       Хёнджин легко провёл костяшкой по щеке омеги, заставляя смотреть на себя.       — И не нужно. Мне не нужен обычный омега, мне нужен ты. Но… чуть менее странный и не склонный к самоподрыву.       Чокнутый фыркнул — то ли от облегчения, то ли от насмешки. Однако в глазах улыбки не было.       — Тогда зачем мне эта легенда? Босс, я хоть раз убивал без вашего приказа?       Хёнджин хитро сощурился.       — О, про глаз Кими ты видимо уже забыл?       Феликс надул губы.       — Но он же жив.       — Это не одно и то же, Феликс. Даже с этой легендой ты сможешь оставаться собой. Это как… — он запнулся, пытаясь придумать аналогию. — Это как сменить камуфляж. До этого ты носил Кайот Браун, а теперь переоденешься в Вольф Грей. Суть та же, только цвет другой.       Феликс смотрел на него и молчал. Внутри него, казалось, медленно вращался механизм — как будто каждый фрагмент информации оседал и выстраивался в новую формулу.       Хёнджин слегка улыбнулся:       — И чтобы твой мозг в процессе не вскипел от всей этой херни, Сынмин поможет тебе «переодеться». Он будет твоим инструктором.       — Инструктором? — омега дёрнулся.       — Не дрожи так. Он не будет бить тебя палкой или читать морали о том, что хорошо и плохо, — Хёнджин устало потёр висок. — Он будет следить за твоим режимом, помогать встроиться, разыгрывать небольшие сценки. Это как тренировка боевого искусства. Сначала блоки, затем атака, а после полноценный спарринг, — Хёнджин сгрёб документы обратно в папку. — До этого ты взламывал жизнь, искал уязвимости и лазейки. А теперь… — он вложил папку обратно Чокнутому в руки, — у тебя есть мастер-ключ.       Феликс обнял её, сжав.       — Рут-доступ?       Хёнджин кивнул:       — Именно. Только начальство не отформатируй случайно, ладно? Если почувствуешь, что не справляешься, вот-вот сорвёшься, захочешь проверить какого размера у Сынмина печень или какого цвета его лёгкие — идешь ко мне или звонишь. Я всегда рядом.       Чокнутый чуть улыбнулся, но это была не та его озорная ухмылка. Это был оскал охотника, у которого появился новый тип оружия.       — Интересно.       В комнате повисла тишина. Разговором Хёнджин был доволен, хотя это оказалось сложнее чем, он предполагал. Он вздохнул и поднялся.       — Ужин через час. Если хочешь помочь мне, можешь присоединиться… Только штаны надень.

~~~~~ 🦐🦐🦐 ~~~~~

      На кухне было тепло. Солнце уже катилось за горизонт, разливаясь оранжевым морем по мрамору. Запах розмарина, томящегося в масле на сковороде, струился по воздуху и дразнил рецепторы. Дверь на террасу была приоткрыта, в проёме колыхалась тень дикого винограда. Где-то в кустах жасмина стрекотал сверчок.       Хёнджин стоял у плиты. Серый трикотаж футболки обтягивал его спину, в руках он держал щипцы и сосредоточено смотрел на чугунную сковороду, в которой жарились два куска мраморной говядины. Всё выглядело так, будто он делал это каждый день. На самом деле, впервые за прошедший год. Не было ни необходимости, ни желания. Йоши — его повар-самурай — очень ревностно относился к своему рабочему месту, но сегодня уступил. Хёнджин почти умолял серьёзного японца.       Чокнутый торчал рядом и с особым усердием превращал свежий хрустящий болгарский перец в фарш, разрезая его на мелкую-мелкую соломку. Хёнджин, заметив это, отобрал у омеги нож, всучил очищенную морковь, а затем, подхватив, усадил на кухонный островок.       — Сиди и грызи, — пригрозив щипцами приказал Хёнджин       Феликс обиженно засопел и с остервенением хрустнул морковку. Но сопел он недолго. Болтая ногами, омега спросил:       — Босс, а вы часто готовите?       Хёнджин усмехнулся и, хитро прищурившись, взглянул на него.       — Только если хочу затащить кого-то в постель.       Чокнутый завис, моргнул, распахнул рот и выдал:       — Вы хотите затащить меня в постель? В смысле заняться сексом? Но как вообще связан секс и приготовление мяса?       Хёнджин сипло засмеялся, переворачивая стейки.       — Сейчас я выполняю условия нашей новой сделки. Я обещал приготовить — готовлю. Но, Чокнутый, знай, если какой-нибудь альфа готовит для тебя, ваш вечер непременно закончится в кровати, — тут он, конечно, покривил душой. Никаких. Других. Альф.       Феликс нахмурился и скривился.       — Нет, я конечно слышал, что омеги постоянно сидят на диетах и голодают… но чтобы заниматься сексом за еду…       Хёнджин аж хрюкнул от веселья. Хотя весёлого ничего здесь не было.       — Боже… Чокнутый, секс не за еду. Это м-м-м… как у птиц, что-то типа брачного танца, — попытался объяснить он. — Альфа, готовящий ужин для своего омеги, это как брачный танец, соблазнение, понимаешь?       Чокнутый поглядел на него, как на инопланетянина.       — Вы ещё и танцевать будете? — он шокировано приоткрыл рот.       — Ладно, забудь, рано тебе ещё понимать такие вещи. И вообще, ты сам у меня работаешь за еду и одежду. Почему удивляешься, что за еду может быть секс?       Феликс посерьёзнел.       — Босс, я убиваю для вас за еду не потому, что голодаю или у меня нет денег. Денег у меня много, но я абсолютно не понимаю, что мне с ними делать. Да и выводить с анонимных кошельков крипту очень замороченное занятие. Так что вы закрываете мои базовые потребности. Всё просто.       Хёнджин подвис, да так, что чуть мясо не спалил, но вовремя спохватился и убрал говядину с огня. В кухне повисла тишина. Чокнутый болтал ногами и хрустел морковкой. Хёнджин достал картофель из духовки, нашинковал свежих овощей для простого салата, но грудь всё равно не отпускало странное щемящее чувство. Сколько зарабатывал киллер? Хороший — достаточно, чтобы купить себе яхту, жить где-нибудь на Сардинии и жрать апельсины с деревьев. Плохой — попросту бы не дожил. Но Чокнутый… Чокнутый был настолько сломан, что у него не возникало желания жить иначе. Казалось, дай ему Хёнджин циновку вместо кровати, а вместо комнаты собачью конуру, тот бы даже не испытывал неудобств. Заняться обналичкой крипты для него не сложно, но слишком лень. Зачем? Сейчас у него есть всё, на что хватает фантазии.       — Где будем ужинать? В столовой или на террасе?       — На террасе! — твёрдо заявил омега, спрыгивая с островка.       Хёнджин слабо улыбнулся.       — Тогда возьми приборы и накрой на стол.       На террасе было прохладнее, чем в кухне. Лёгкий ветер играл с листьями дикого винограда, где-то на территории щёлкал автоматический полив газона. Воздух густой от запаха жасмина и выжженного солнцем камня. Стол, накрытый белой скатертью, и сервирован без особых изысков — простая посуда, два бокала и кувшин с ледяным гранатовым соком.       Хёнджин пододвинул стул, налил сок Феликсу, себе — бокал холодного Кот-Роти, сел и взял нож.       — Не держи вилку, как отвертку, — хмыкнул он, заметив, как Чокнутый целится в мясо, будто собирается наколоть весь кусок разом.       Омега склонил голову и, наблюдая за движениями Хёнджина, стал неуклюже копировать: сначала сосредоточенно, а затем приноровился и с лёгкостью нарезал мясо на тонкие слайсы.       Хёнджин одобрительно улыбнулся, подцепил ломтик говядины и отправил его в рот. Феликс повторил, пожевал и прикрыл глаза, на лице появилась экстатическая расслабленность. Омега шумно вдохнул и заявил:       — Да-а… Этот стейк намного лучше, чем тот, что я жарил из вонючей макаки во Вьетнаме.       Хёнджин поперхнулся вином.       — Что?       Феликс беззаботно потянулся за салатом.       — Последний раз я ел что-то похожее на стейк во вьетнамских джунглях. Он был жилистый, пресный и вонял мокрой собакой. Гадость, но я был голоден, и выбора особо не оставалось.       — Блядь, — пробормотал Хёнджин, вытирая губы салфеткой. — Что ты, чёрт возьми, забыл во вьетнамских джунглях?       Чокнутый пожал плечами:       — Заказ выполнял. Один наркоделец спрятался в партизанской хибаре посреди джунглей. Четыре дня там круги наматывал. Пистолет заклинило от влаги, так что когда я этого альфу нашёл, даже удовольствие получил, пока резал его.       Хёнджин поставил бокал, потёр лицо ладонью и выдохнул.       — Ты — наказание, честное слово.       На террасе стало тихо. Где-то вдалеке закурлыкала водяная птица — глупо и не к месту, будто прокомментировала рассказ о макаке.       Хёнджин откинулся на спинку плетёного кресла, глядя, как на глади бассейна появляется рябь, будто само пространство содрогнулось от идиотской истории Чокнутого. Он усмехнулся себе под нос и медленно сунул руку в карман льняных брюк. Нащупал цепочку.       — Чёрт, — пробормотал он. — Чуть не забыл.       Он вытащил украшение из кармана. Без бархатных коробочек и мешочков из тонкой органзы, без лишнего пафоса — просто, как вещь, которую долго носишь с собой, откладывая момент. Цепочка была сложной, тонкой, но прочной — под стать характеру того, для кого предназначалась. В центре — лаконичный круглый кулон с чёрным опалом, сверкающим как бензиновое пятно. Камень обрамляли микроскопические чёрные и белые бриллианты.       Хёнджин поднялся, обогнул стол и встал за спиной Феликса. Тот настороженно замер, вилка с наколотым на неё кусочком мяса, зависла в пальцах.       — Не двигайся, — негромко сказал Хёнджин.       Он расстегнул цепочку, обхватил шею омеги, легко коснувшись кожи, и защёлкнул замочек.       — Что это? — спросил Чокнутый, подцепив кулон пальцами.       — То, что тебе запрещено снимать. Подарок, — Голос Хёнджина был спокойным, почти безэмоциональным, как всегда, когда за фасадом бились другие чувства.       Феликс приподнял кулон, повертел на свету. Опал вспыхнул зеленью, синим, красным. Омега снова посмотрел на Хёнджина.       — Красиво, но… Вы чего-то недоговариваете, босс?       Хёнджин чуть усмехнулся, вернулся в своё кресло и сделал глоток вина.       — Внутри GPS-маячок, модуль гражданский. Сигнал будет передаваться только мне.       Феликс замер, а затем медленно кивнул.       — Вы мне не доверяете?       — Доверяю. Это не для слежки, а для твоей безопасности. Забудешь телефон, потеряешься или… — Хёнджин вздохнул, отгоняя мрачные мысли. — Никаких «или». Просто на всякий случай.       Феликс опустил голову, что-то странное мелькнуло в его взгляде — ни насмешка, ни восторг, ни благодарность. Больше было похоже на то, как смотрят на дом, когда всю жизнь были в дороге.       Он не сказал «спасибо», остался сидеть, поглаживая пальцами камень, словно пытался понять его на ощупь.       Хёнджин грустно хмыхнул.       — Забавный ты, Чокнутый. Слепо доверяешь мне, выполняешь любой приказ. А если прикажу умереть, умрёшь?       — Да, — без раздумий ответил омега и добавил: — Умру.       Хёнджин сглотнул и фыркнул.       — Идиот! Так нельзя. Всё, что у тебя есть, самое ценное — это твоя жизнь! Нельзя идти на закланье, как безропотная овца.       Феликс смотрел на него спокойно, но во взгляде чувствовалась сталь.       — Я не идиот и не овца, босс. Я вас выбрал, а потому без раздумий умру, если будет необходимо.       Тишина ударила тяжёлым камнем, встретившимся с водой. Хёнджин отвёл взгляд, поднёс бокал к губам, но не отпил. Он вздохнул и посмотрел на омегу.       — Что значит «ты меня выбрал»?       Феликс отвернулся и стал разглядывать дикий виноград, он всегда так делал, когда не хотел отвечать. Молчал и пялился на что-то, что по его мнению было занимательнее, чем разговор. Хёнджин устало хмыкнул, но омега вдруг произнёс:       — Пообещайте, что не будете злиться.       — С чего бы мне злиться?       Чокнутый пожевал губу.       — Потому что я сделал кое-что неправильное.       Хёнджин снова фыркнул.       — Будто тебя волнуют такие вещи, как правильное и неправильное.       Чокнутый слабо улыбнулся и наконец посмотрел на него.       — Вас волнуют.       Хёнджину от этого разговора стало не по себе, зря он его завёл, но не пользоваться случаем, когда Феликс был готов поделиться своим прошлым, было бы непростительным упущением.       — Хорошо, я обещаю не злиться.       Омега кивнул, сделал глоток сока и уставился на рябь в бассейне.       — Впервые я увидел вас в Иране, в небольшом поселении под Тегераном. Вы, кажется, приехали на переговоры.       Хёнджин вздрогнул, его веки опустились, как будто воспоминание накатило из глубины, где он его давно похоронил.       — Три года… чёрт, — пробормотал он и поставил бокал на стол.       Хёнджин помнил сделку. Он впервые прилетел в Иран, пытаясь наладить новые точки сбыта оружия. И запомнил её только потому, что эта сделка была его первой после смерти Старика.       Он дёрнул плечом, будто пытался прогнать запах песка, железа и мокрого табака.       — Да-а… — протянул он. — Маленькое поселение. Генерал Алиреза что-то там, чокнутый фанатик, но со связями. А дом, как у шаха. Белые арки, сад с фонтаном, павлины. Я прилетел на день, хотел обсудить поставку через Пакистан, — Хёнджин прищурился, внимательно всматриваясь в лицо омеги. — О, и тебя я тоже помню. Ты стоял у стены, в тени.       Феликс чуть склонил голову.       — Я думал, вы меня не заметили.       — Я не заметил. Тогда, — Хёнджин усмехнулся. — Зато теперь вспоминаю. Странный тип в армейской ветровке, закутанный в темный шемаг. И цвет волос был другим, чёрный с длинной челкой. Тебя поставили решить проблему, если что-то пойдет не так?       Феликс кивнул и покрутил кулон на груди.       — Вы так вошли, словно эта вилла принадлежала вам, а не генералу. Уверенно, твёрдо, будто точно знали, что выйдете с этой встречи живым. Я тогда подумал: «Этот человек либо самоуверенный болван, либо тот, кого даже смерть будет покорно ждать у двери, пока он не закончит разговор».       — И?       — Мне впервые стало интересно за кем-то наблюдать не ради убийства. Я видел много мерзавцев и достаточно святых, но вы, босс, не были ни тем, ни другим. Словно человек из другого мира, — омега вздохнул.       Хёнджин почесал переносицу. — Почему ты не пришёл сразу?              Феликс отрешённо уставился куда-то за плечо Хёнджина и усмехнулся.       — Я не мог. Скрывался, да и вы поначалу не вызывали доверия. Поэтому я следил за вами всё это время. Было довольно сложно угнаться за вами. Приходилось постоянно перемещаться: Тайвань, Макао, Гонконг, Таиланд, Филиппины, Сингапур и снова Ближний Восток.       Хёнджин хрипло засмеялся.       — В то время умер мой наставник. Нужно было поддерживать старые связи и налаживать новые, — он замолчал, а затем вновь спросил: — Значит, ты преследовал меня?       Феликс отвёл взгляд.       — Да… и не только это, — он сделал паузу, как будто подбирал в уме слова. — Я следил, конечно, но не для того, чтобы убить. Я хотел вас понять.       Хёнджин опёрся на подлокотник кресла и прищурился.       — Звучит довольно пугающе.       — Ещё нет, — Феликс коротко усмехнулся. — Я взломал ваш первый телефон за два дня. Нашел списки звонков, последние геометки, расписание встреч.       — Это ты называешь «понять»? — хохотнул Хёнджин.       То, что говорил Чокнутый, было довольно жутко, и если бы он узнал об этом не сейчас, а полгода назад или раньше, то непременно свернул бы ему шею.       — А что мне оставалось? Я не знал даже вашего имени, а когда узнал, уже не мог остановиться. Я изучал ваши маршруты, переговоры, гардероб. В Гонконге вы три дня ходили в одной и той же водолазке. В Сингапуре мы стояли в одном лифте — вы смотрели в телефон, а я думал о том, что ваши волосы сильно отросли, но через неделю вы снова постриглись.       Хёнджин медленно поднял бокал и отпил. Нет, всё ещё звучит, как полнейшая дичь, но хуже всего — за ним три года тенью таскался психопат и изучал его.       А Феликс продолжил свою исповедь сталкера:       — В Макао вас пытались убить, вы знали?       Хёнджин нахмурился и покачал головой. Звучало, как выдумка, если честно. В Макао он был в последний раз два года назад и ничего особенного из той поездки не запомнил. Разве что нагрел на десятку зелени местного криминального босса в покер. Хёнджина осенило:       — Неужели из-за вшивого проигрыша? — изумился он.       Феликс пожал плечами.       — Их было трое. Пока вы спали, они пробрались к вашему бунгало, подкупив работников отеля, но я их опередил. Убил тихо и оттащил их тела к морю. Утром вы улетели в Корею, а мне пришлось задержаться. Я выяснил, на кого они работали, и убрал его тоже.       Хёнджин нервно улыбнулся и от неловкости потёр шею.       — Пожалуй, мне нужно поблагодарить тебя?       Омега резко мотнул головой.       — Не нужно, — опустив взгляд, произнёс он. — Босс, я рассказываю вам не для того, чтобы напугать или услышать благодарность. Вы первый человек, рядом с которым мне хотелось просто быть. Убивать за вас или умирать за вас — это мой выбор. Первое осознанное желание. Я пытался выбросить вас из головы, но вы поселились там, как вирус-червь. Я отдалялся, забывал, работал, но всё равно возвращался.       — Ладно, — Хёнджин вздохнул. — Это всё?       Феликс закусил губу и, помедлив, покачал головой.       — Я убил вашего предыдущего киллера. Хёнджин приоткрыл рот и подпрыгнул в кресле.       — Блядь! Кишки в коробке твоих рук дело?!       Чокнутый чуть улыбнулся.       — Да.       — Ты хотел занять его место?       — Да. Я не представлял в качестве кого могу быть рядом с вами, так что я просто убрал конкурента.       Хёнджин долго молчал, отрешённо глядя на омегу. Он смотрел сквозь Феликса, словно пытался прочесть инструкцию к непостижимому устройству.       — Ты… — голос прозвучал хрипло. — Ты убил человека, чтобы быть рядом со мной?       Феликс кивнул. Безэмоционально, как будто это была простая, очевидная логика.       — Без вас… я перестал понимать, зачем просыпаюсь.       Хёнджин опёрся локтями о стол. Он повторил уже себе, почти шёпотом, пробуя звучание фразы на вкус:       — Чтобы быть рядом…       Он замолчал. Слова повисли в воздухе раскалённым металлом. Тишина на террасе сгустилась, став невыносимо тяжёлой и удушливой — такой, какую вынести могли только они двое.