Дороги сплелись

      Все наёмники так успешно свалили в отпуск, что оставалось диву даваться. Заранее знали, что ли, об этом? В любом случае, чемоданы упакованы, билет на самолёт в нагрудном кармане пиджака вместе с документами и, сняв личину Шпиона, можно снова стать обычным ничем непримечательным господином, который просто летит в отпуск.       Если говорить в целом об отпуске, то своей целью отдыха Шпион выбрать Нью-Йорк. Устал мужчина порядком от бесконечного лета, изнуряющей жары. Хочется немного прохлады, какого-то определённого шарма, уюта. Середина сентября – нежное время и золотые деревья в Центральном парке радуют глаз. Можно зайти в какую-нибудь кофейню, а после отправиться на променад по городу, заходя в музеи или другие интересные места. Конечно, дай им больше времени на отпуск, Шпион обязательно бы рванул через океан, туда, во Францию. Париж в это время года ничуть не уступал своими красотами, а уж сколько знакомых там можно встретить, переброситься парочкой фраз, стоя где-нибудь недалеко от Елисейских полей или наведаться в Лонжюмо, навестить матушку. По долгу службы он не так часто общался с  ней, но первым делом всегда справлялся о её здоровье. Наёмник уже неоднократно думал о том, что когда им выделят по-настоящему достойный отпуск, он первым же рейсом вылетит в Париж и оттуда сразу на поезде в сторону родного дома, где его обязательно будут ждать.       Но вот чего Шпион никак не мог ожидать на третий день своего пребывания в Нью-Йорке, так это подозрительно знакомого фургона, припаркованного в одной из улочек недалеко от парка. Нет, таких фургонов в стране наверняка сотни и даже тысячи, и мало ли кому он может принадлежать, но уж это средство передвижения Шпион знал, как свои пять пальцев. Как минимум, он помнил ту незаметную трещину в лобовом стекле со стороны пассажирского сиденья, а еще дырку от пули в обшивке двери. Собственно, это он и стрелял в порыве чувств, надеясь зацепить одного надоедливого бушмена.       Сигарета медленно тлеет в пальцах и Шпион, погружённый в свои мысли, не замечает, как к нему подходят со спины. - Бу!       Раздаётся гулкий смех. Спасает только реакция, годами отточенная в боях. Шпион рывком пытается ударить ребром ладони, но его руку перехватывают и несильно сжимают запястье. В голове наёмника мелькнула мысль о ноже, который остался в чемодане в номере гостиницы. - Не ожидал тебя здесь встретить, - бушмен стоит неизменно, будто на сражение собрался. Фирменная одежда синего цвета, всё та же старая отцовская шляпа, очки, из-под которых виден лукавый взгляд серых глаз. Во второй руке стрелка дымится стаканчик дешёвого кофе, купленного тут недалеко за углом в автомате. Шпион отводил от напитка взгляд, слегка морщась при этом и встречается глазами со Снайпером. Он всё-таки удосужился отпустить его руку. - Какими судьбами в здешних местах? – Снайпер делает глоток кофе, наблюдая за тем, как Шпион поправляет лацканы пальто, отряхивает несуществующие пылинки с рукавов и вообще, всем своим видом старается показать, что это не он и вообще проходил мимо. - Тебе-то какая разница, бушмен? – выдыхает как на духу. Видит бог, он уехал специально, не сказав никому о конечной точке своего маршрута, но даже здесь судьба сталкивает его с извечным противником.       Снайпер снова делает глоток кофе. Шпиону остаётся только удивляться тому, как он может пить эту дешёвую растворимую гадость. Ни капли эстетики или вкуса. - Мир тесен, очень тесен, - ещё и салютует проклятым стаканчиком, будто тост произносит. - De toute façon, рад был повидаться, - сказано было больше для вежливости, и Шпион в самом деле собрался уходить. Ещё утром он приобрел билет на одно из известных бродвейских театральных выступлений, а потому не хотел опоздать. - Эй, французишка!       Снайпер небрежно окликнул его, стоя возле своего фургончика, положив свободную руку на дверь. Шпион честно не хотел оборачиваться, но всё таки обернулся. - Чего тебе, sale sauvage? - Увидимся завтра.       И по интонации непонятно – вопрос это, или всё же утверждение.

***

      Они всё же встретились на следующий день. Шпион был доволен показанной театральной постановкой, Снайпер… ну можно считать, что тоже в благоприятном расположении духа. Вообще-то им не полагалось общаться по регламентам компаний; враги, как никак. Но у них отпуск, прихвостней Администратора поблизости не наблюдается, так почему бы…       И да. Повел Шпион пить Снайпера хороший, качественный кофе. Они наёмники и платят им очень много денег, так зачем себя ограничивать даже в таких мелочах? Конечно, стрелок сперва пытался что-то там возмущаться, но Шпион непреклонен. Он даже согласился на то, чтобы лично оплатить этому бушмену чашку кофе, а не той бурой дряни, что он пил вчера. - Весьма недурно, - Снайпер отхлебнул кофе и слегка почмокал губами, как бы смакуя напиток. Шпион хмыкнул. - Всё лучше, что ты пил вчера. Это что, slops? - Будем считать, что я этого не слышал, - ещё глоток.       В целом, Снайпер оказался вполне сносным собеседником. Конечно, не таким эрудированным, но даже ему было что рассказать, а некоторые истории были… Хм, весьма забавны и, в какой-то мере, поучительны.

***

      Они встречались ещё несколько дней подряд. Конец их маленького отпуска неотвратимо приближался и скоро обратно возвращаться в засушливые южные регионы США, чтобы снова продолжать бесконечную надоедливую борьбу за никому не нужные карьеры с гравием.       В какой-то момент, устав от прогулки по парку, Снайпер предложил Шпиону зайти к нему. - Что, прямо так приглашаешь?       Хотя на само деле француз уже бывал в фургончике стрелка неоднократно и, чаще всего, без ведома хозяина. - Ну, если ты не хочешь? - Пошли уже.       Сегодня погода над Нью-Йорком удручала. Тёплые сентябрьские деньки подходили к своему логичному завершению. Небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами и к вечеру обещали небольшой дождь. Не то чтобы Шпион не любил дождь, нет. Просто хотелось ещё немножко полюбоваться красотами города в лучах яркого, пока ещё тёплого солнца.       В фургончике Снайпера было немного не прибрано, хотя для такого чистюли, как Шпион, можно сказать, царил настоящий бардак. Не заправленная койка, упаковки из-под быстро завариваемой лапши и горка стаканчиков того самого дешёвого кофе. - Merde, quel porc tu es.       На это критичное замечание стрелок только хмыкнул, закрывая за собой дверь. Наверняка, мужчина ляпнул какую-нибудь очередную вычурную гадость. - Присаживайся, - кивает на небольшой стульчик возле стола, пока копошится по фургону, пытаясь привести его немного в божеский вид. Сам виноват, что с утра не стал прибираться, хотя до этого он и не думал, что кого-то пригласит к себе.       Стаканчики летят в мусор, следом упаковки из-под лапши, прочая мусорная мелочь. Шпион всё это время наблюдал за Снайпером. - Vous êtes hospitalier, - едва заметно улыбается уголками губ. - Что? Не понимаю я лягушачий.       Смешок. - В австралийской глуши жил столько лет и не понимаешь языка местных земноводных созданий. Я разочарован, бушмен.       Снайпер сгрёб остатки мусора в пакет, и завязав его, бросил куда-то в сторону кабины водителя. Сам же повернулся спиной к двери, облокотившись на неё, сложив руки на груди. - Ты не все остроты растратил в свой последний раз на Апварде?       Играет сигаретой в пальцах, но закуривать не спешит. Хозяин фургона может и возмутиться. - Только те, с фирменным зелёным блеском в спинах твоей команды. Ах да, ещё Вечный покой у Медика под ребром. Думаешь, было мало?       Снайпер хмыкнул. О да, Шпион любил и умел портить жизнь. Язык у него был под стать рабочему инструменту, ножам. Да и слова, как пули, разили в самое сердце.       Они продолжали перебрасываться фразами, устраивали пикировки друг с другом, пока события не ушли куда-то совсем далеко.       По крыше барабанили капли дождя, а Снайпер в какой-то момент оказался прижат к двери собственно фургона, удерживаемый за обе руки Шпионом (стрелок и подумать не мог, что у наёмника окажется такая сильная и крепкая хватка). - Обещаю, что в следующий раз я не буду так снисходителен к тебе, когда ты будешь охранять Бэдвотер.       Шпион шепчет эту фразу Снайперу на ухо, вызывая у того мурашки по телу, и странное чувство, завязывающееся в тугой узел где-то в районе солнечного сплетения. - Я специально попрошу Поджигателя носить с собой Дожигатель и его керосиновую канистру. Всё только для тебя.       Шпион улыбается, максимально приблизившись к лицу синего наёмника. - Посмотрим, сможет ли он за мной угнаться.       Австралиец подается слегка вперёд и мягко целует сухие губы оппонента. Шпион насквозь пропах кофе и табаком. Казалось, что этот запах преследует его всюду. Удивительно, почему его по нему одному не распознают, когда все начинают искать вражеское проникновение? Такое амбре сложно не забыть.       Шпион Красной команды курил дорогой табак с какими-то древесными нотками. Немного лучше той фруктовой пакости, которую курил уже их человек.       Француз отвечает на поцелуй, но не спешит убирать руки, удерживая Снайпера. - Parfois tu es terrible, - шепчет, разрывая поцелуй. - Буду считать, что ты сказал комплимент. - Как тебе угодно, бушмен.       Мужчина всё же отпустил руки стрелка, перемещаясь к его жилету и начиная расстегивать на нём пуговицы.       Ухмылка. - Так соскучился?       Тычок указательным пальцем в грудь. Шпион не ответил, но опустился пониже, к брюкам Снайпера, расстегивая слегка дрожащими пальцами ремень. Аксессуар поддаётся легко, и штаны медленно сползают вниз, оголяя тощие волосатые ноги Снайпера.       Шпион прикладывает ладонь к мужской промежности и изо рта стрелка раздается тихий, едва слышимый стон. Это не могло укрыться от красного наёмника.       Проникает рукой в трусы, некрепко сжимая полу вставший член. Поднимает глаза на Снайпера; стрелок явно на него не смотрит, но начинает дышать чаще.       Шпион победно улыбнулся. Слишком предсказуемо, слишком легко. Достаточно всего пары прикосновений, и он будет таять в твоих руках, как римское мороженое в жаркий полдень.       Оттягивает резинку трусов чуть дальше, после чего спускает их вниз, обнажая орган. Берет его в свою правую руку, чувствуя, как член твердеет и увеличивается в размере, наливаясь кровью. Трогает большим пальцем головку, размазывая по ней капельки выступившей смазки. Мгновение, и вот уже рот француза сомкнулся на головке, вызывая очередную дрожь в теле стрелка. Тот шумно выдохнул и положил свою ладонь Шпиону на макушку, несильно сжимая тёмные кудрявые локоны на затылке.       Немного привыкнув к ощущениям во рту, Шпион погрузил член немного глубже и стал плавно двигать головой, усердно работая языком, облизывая каждый сантиметр плоти. Снайпер не сдерживал себя в стонах и слегка согнув ноги в коленях, подавался навстречу теплому рту Шпиона.       Француз на пару секунд вытащил член изо рта, чтобы перевести дыхание, а затем взял его снова, погружая его ещё чуть глубже. Австралийца мелко трясло. Он чуть крепче сжал руку на голове мужчины, как бы слегка надавливая, углубляя движения; хотя сам в душе понимал, что достаточно парочки таких манипуляций и он позорно финиширует. Раньше, чем хотелось бы.       Шпион двигался очень глубоко, как будто нарочно дразнил его этим. Слишком влажно, слишком жарко. Дождь барабанит по крыше, в приоткрытую форточку доносится лёгкий осенний ветерок с запахом дождя, листвы с деревьев и выхлопов чужих автомобилей. - Ах!..       Ну вот, не сдержался. Двинул бёдрами резко вперёд, выплескивая белёсую жидкость прямо в горло наёмника. Шпион слегка закашлялся, но закрыв глаза, почти всё проглотил. - Merde, - стирает пальцами капельки спермы с губ, поднимая глаза на Снайпера. Судя по его осоловелому взгляду, стрелок пребывал мыслями где-то далеко.       Мужчина поднялся, притягивая того за подбородок и заставляя посмотреть на себя. Снайпер сфокусировал взгляд на французе, и довольно улыбнулся. - Не прислоняйся к холодному металлу задницей. Простату застудишь.       Тот руками подтягивает брюки с нижним бельём, пытаясь надеть. Пальцы путаются в ремне. - Да даже если и застужу. Ты ведь знаешь, как это лечится?       Шпион достал из портсигара сигарету и, чиркнув зажигалкой, медленно закурил. Привкус горькой спермы во рту слегка мешал, нужно его чем-то перебить. - Тогда с радостью возьму у мсье Медика пару уроков. Будет над кем практиковаться.       Австралиец не ответил; только хрипло засмеялся, открывая форточку в фургоне пошире, впуская больше свежего воздуха внутрь.       Пожалуй, конец отпуска выдался не таким уж плохим. Да, дней для отдыха оказалось мало, но всего хорошего должно быть понемножку.