Они всегда возвращаются

      Изуку зашёл в комнату и тут же плюхнулся на кровать, издавая какие-то крайне мертвецкие звуки. — Они опять сидят в кафе? — я оторвалась от разглядывания потолка. Делать в этом отеле-санатории было совершенно нечего. Скучно. — Ага, — отозвался полутруп с соседней кровати, после чего повернул голову в мою сторону и уставился по-щенячьи круглыми грустными глазами. — Ну почему маме встретился этот… Как его… — Тошинори. — Да. Почему? Я думал мы втроём все вместе отдохнём… — Ну так отдыхай, никто тебе не запрещает.       С кровати Изуку снова послышались душераздирающие стоны.       С одной стороны, я понимала друга, далеко не всем людям понравится, что их родители предпочитают свидания с какими-то странными типами времяпровождению со своими детьми. Но с другой стороны… Это ведь был тот самый шип, Тошинори и Инко! Мама Мидории и Всемогущий! Правда, Всемогущий здесь явно был что-то типа в отпуске, на лечении и всё в этом духе, так что свою героическую форму не использовал, а потому Изуку не знал, что это Всемогущий и дулся на мать и «костлявого, похожего на мумию дядьку» по имени Тошинори Яги. — Ну, блин, я вот только с тобой и Инко-сан поехала, а хотела ещё и с сестрой, — наконец попыталась поддержать друга я. — И всё из-за одного старого пердуна по имени Старатель. — Не боишься, что тебя за такие слова сожгут? — фыркнула соседняя кровать. — Не переживай, Шото и сам не против обозвать своего папашу.       Мы мерзенько похихикали, после чего Изуку всё же попросил сильно не высказываться в сторону героев, я проглотила свои возмущения тем, что он сам святотатством занимается с самого приезда на курорт. Самого Всемогущего обзывает тощим и похожим на мумию! — Давай за ними шпионить? — предложила я, переворачиваясь на бок. — Всё равно здесь заняться толком и нечем. — А как же культурная программа, солнце, море и рынки? — поднял брови Изуку. — Ой, ну тебя с этим солнцем, морем и рынками, — отмахнулась я, подскакивая с кровати и принимаясь искать свою широкополую, почти мексиканскую, шляпу и SPF — загорать я ненавидела. — А культурную программу никто не отменял, как раз сегодня после обеда собирают экскурсию в местный дом-музей какого-то чела. Вроде бы он был политиком. — Ладно, ладно, я иду с тобой, — наконец сдался Изуку. — Только дай мне сначала остыть.       Пока друг ушлёпал в ванную, остывать после прогулки под жарким солнцем Абхазии, я запасалась снеками в автомате, который стоял в общей гостиной на этаж ниже, собирала рюкзак первой необходимости (тетрадка и карандаш Изуку, мармеладки, фотик — типичная мыльница, мой крем от загара, салфетки, вода и пара блистеров в качестве «походной аптечки»), а так же искала одежду, в которой можно будет пойти, потому что днём здесь, как правило, было жарко, а ночью, если ты не активный участник местной дискотеки, отжигающий на танцполе, — холодно. И я даже не сомневалась, что мы будем возиться до поздна — увлечённые друг другом парочки они такие, могут бесконечно друг с другом общаться, не замечая ни времени, ни обстоятельств.       Инко-сан с Тошинори мило ворковали за столиком в уличном кафе, мы с Изуку сидели за кустами искусственной травы и следили за ними, потягивая что-то апельсиновое и холодное. А ещё жуя какой-то десерт, очень похожий на чизкейк. На взгляды официантов и остальных посетителей мы внимания не обращали — некогда было.       После кафе эта сладкая парочка пошла гулять по Гаграм и любоваться архитектурой. Мы с Изуку, разумеется, пошли за ними, по пути выхлебав всю воду, потому что день был на редкость жарким, даже жарче, чем прошлые. Архитектура и правда была красивая, мне, как не профессиональному ценителю, зашло, я даже сделала пару зарисовок в тетради Изуку с обратной стороны, пока Инко-сан и Всемогущий останавливались полюбоваться видом с какого-нибудь особо живописного места. Тошинори дарил маме Изуку цветочки (даже я, не фанат цветов, могла бы сказать, что вполне оригинальные и симпатичные), значение которых мы с Изуку дружно гуглили, а потом так же дружно жевали по этому поводу поля моей шляпы. Благо, рядом каким-то образом оказалась очень добрая женщина с восстанавливающей причудой, так что шляпу нам (мне!) восстановили, ещё и абрикосов на дорожку дали, чтобы мы снова вещи не грызли. Тошинори покупал Инко-сан мороженое (вкусное мороженое, мы с Изуку купили себе такое же, попробовать, чем он нашу, в смысле моего друга маму кормит). Тошинори довёл её до двери номера и, попрощавшись, ушёл обедать, а Инко-сан пошла звать на обед нас с Изуку. Мы, конечно же, зашли в номер следом за ней, очень убедительно соврав, что гуляли, а не следили за ней и Тошинори (мы очень надеялись, что она не видела нас, мы же старались прятаться от её взгляда), а позже все трое отправились обедать.       После обеда духота усилилась, а потом налетел холодный вечер, пригнал тучи и начался ливень. Впрочем, на экскурсию мы всё равно пошли — в нашей группе была девушка с причудой, чем-то напоминающей прозрачный щит-зонтик, которым она укрыла всю нашу компанию. Инко-сан, разумеется, во время похода до резиденции Ленина (ну не говорить же мне Изуку, что я уже бывала здесь в прошлой жизни, вот, выкрутилась «каким-то политиком») незаметно переместилась от нас с Изуку к Тошинори и они снова очень мило беседовали по пути к месту экскурсии. На самой экскурсии тоже особо ничего не происходило, Тошинори рассказывал что-то Инко-сан, она улыбалась, кивала и хихикала, мы с Изуку чахли от скуки. Точнее, чахла я, потому что всё это уже слышала и знала, разве что визуальные воспоминания обновила, а вот Изуку вполне серьёзно увлёкся всем тем, что говорила экскурсовод и периодически пересказывал её слова мне. Он было собирался начать изучение, какая причуда была у Ленина и всё такое, но я быстро осадила Мидорию словами о том, что Илья Ильич жил задолго до появления причуд. Он расстроился. Я предложила ему самому придумать причуду Ленину.       Вообще, день закончился дискотекой, как и все предыдущие, потому что дождь закончился, а причуды помогли высушить и очистить от мусора танцпол. Мы с Изуку хотели было пойти и на дискотеку, но Тошинори и Инко-сан разошлись по номерам, потому что очень устали за день. Мы тоже устали, а потому, как только вернулись, тут же завались спать. Перед тем, как уснуть, мне показалось, что Инко-сан хихикала над нашими попытками за ними с Яги «незаметно» следить. Ну да, на экскурсии, пока Изуку увлечённо слушал экскурсовода, я краем уха слышала, как она обсуждала нашу с Изуку «игру в преследователей» с Тошинори. Они оба над этим хихикали, мне даже в каком-то смысле было обидно. Но совсем чуть-чуть. — Не переживайте, я первым делом сказала ему, что у меня есть дети, так что это просто курортный роман.       Инко-сан поправила моё одеяло, поцеловала Изуку в висок и вышла из комнаты, а я уснула.