Между нами.

      Тихое июльское утро вступало в свои права. На траве едва ли сошла роса, а солнечные лучи уже пробивались сквозь панорамное окно небольшого домика у озера. Внутри царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Легкий ветерок, проникавший сквозь неплотно закрытую дверь на террасу, колыхал занавески, внося в атмосферу дома утреннюю свежесть.       В спальне царила атмосфера уюта и умиротворения. Двое влюбленных спали, обнимая друг друга во сне, и наслаждались этими мгновениями совместного отпуска вдали от цивилизации, шумихи, камер и суеты. Телефоны давно были выключены, убраны в прикроватный ящик и не имели возможности быть включенными раньше, чем закончится их отпуск.       Дженсен купил этот дом три года назад, где им с Мишей можно было спрятаться вдали от всех и просто наслаждаться обществом друг друга. Об этом месте известно только им двоим — месте, где они проводят каждое лето первые две недели июля. Как раз в то время, когда съёмки заканчиваются, а отпуск только начинается.       Солнечный луч скользнул по лицу Дженсена, заставив его слегка поморщиться во сне. Он крепче прижал к себе Мишу, чувствуя его тепло и умиротворение. Тот, в свою очередь, уткнулся носом в шею Дженсена, и его дыхание стало еще более ровным и спокойным. В такие моменты время словно останавливалось, и существовали только они двое, их любовь и этот маленький домик у озера.       Лениво приоткрыв глаза, Дженсен улыбнулся. Он любил эти утренние моменты, когда можно было просто лежать, чувствуя тепло любимого человека рядом. Аккуратно повернувшись в постели, он оказался лицом к спящему Мише.       Его лицо казалось еще более безмятежным во сне. Легкая щетина едва пробивалась на подбородке, а ресницы, трепетали в такт дыханию. Дженсен нежно провел пальцем по его щеке, ощущая мягкость кожи. Эклз не удержался и наклонился ближе, целуя приоткрытые губы любимого.       Миша сладко застонал во сне, но не проснулся. Дженсен усмехнулся и продолжил нежные поцелуи, постепенно углубляя их. Прижимая к себе мужчину ближе, Дженс начал блуждать руками по его телу, нарочно задевая утреннюю эрекцию возлюбленного.       Коллинз сонно замычал, пытаясь отстраниться, но объятия Дженсена лишь крепли. Поцелуи становились всё настойчивее, горячее, и Миша под таким напором окончательно проснулся и сдался во власти утренней страсти.       Его руки обвились вокруг шеи Дженсена, притягивая того еще ближе. Утреннее пробуждение превращалось в чувственную прелюдию.       Дженс спустился дорожкой поцелуев к шее, оставляя легкие засосы, от которых Миша тихо застонал. — Искуситель, — судорожно выдохнул Коллинз. — И тебе доброе утро, любовь моя, — говорит Дженсен, целуя ключицу возлюбленного.       Рука скользнула ниже, оттягивая резинку боксеров, и Миша инстинктивно подался бёдрами навстречу. — Нетерпеливый какой, — Дженс, не мучая любимого, освобождает его и себя от единственной одежды и нависает сверху.       Губы снова находят друг друга, языки сплетаются воедино. Дыхание учащается, прикосновения становятся смелее и настойчивее. Мир вокруг перестает существовать, остается лишь это мгновение, наполненное страстью, любовью и жаром.       Руки Дженса блуждают по телу Миши, исследуя каждый изгиб, каждую линию. Сердце бешено колотится, отбивая ритм страсти. В голове лишь одна мысль — быть ближе, еще ближе. Он чувствовал, как Миша дрожит под ним, и это лишь подстегивало его желание.       Достав смазку с ближнего ящика, где она лежала постоянно, Дженсен выдавливает немного на пальцы и вводит один в промежность между ягодиц. — Дже-е-нс, — стонет он, почувствовав, как палец проник внутрь него.       Миша подался навстречу движениям возлюбленного, от чего они стали синхронными. Эклз добавил второй, двигая пальцами более интенсивно. — Ах… Боже, — от каждого его прикосновения, от каждого поцелуя на шее, в ключицу, пульс ускорялся, а сердце бешено колотилось в груди от нарастающего желания.       Дженсен, чувствуя готовность Миши, убрал пальцы и, приподнявшись, снова выдавил немного смазки, растирая её по члену.       Устроившись удобнее между раздвинутых ног любимого, Эклз прислонился головкой к промежности и плавным движением сделал первый толчок.       Миша застонал протяжно, вцепляясь пальцами в плечи Дженсена. Первичный дискомфорт проходит, сменяясь долгожданным удовольствием.       Дженсен начал двигаться медленно, не торопясь, давая Мише привыкнуть к ощущениям. Каждый толчок отдавался приятной дрожью по всему телу, а стоны, срывавшиеся с их губ в унисон, всё громче и откровеннее. Он почувствовал, как Миша обхватывает его ногами, притягивая ещё ближе, и это лишь разжигало огонь внутри, создавая пожар.       Дженс снова припадает губами к нежной коже на шее Миши, впиваясь в неё, словно вампир в свою жертву. По спальне раздается громкий стон, сорвавшийся с губ Коллинза, когда Дженсен оставляет новый засос. Приятные мурашки бегут по всему телу.       Эклз постепенно наращивает темп, толчки становятся более глубокими и интенсивными. Одной рукой он сжимает бедро Миши, другую перемещает на его член, выделяющий естественную смазку.       Дженсен смотрит в голубые глаза, утопая в них окончательно и бесповоротно. Он плавно двигает рукой по члену возлюбленного, доводя сначала до разрядки его. — Дженс, — очередной стон слетает с его губ, — быстрее, прошу… — Давай, детка, — мужчина ускоряется, и через пару плавных движений, Миша изливается ему в руку.       Дженсен продолжает наращивать темп толчков, чувствуя, что тоже находится почти на пике и ещё немного…       Уже двумя руками сжимает бедра Миши, двигается более резко, глубоко и быстро. Еще несколько толчков, и его накрыла волна блаженства. Он излился глубоко внутрь Миши и тяжело дыша, мужчина прижался лбом к плечу Миши.       Несколько минут они лежали, пытаясь отдышаться и прийти в себя после бурной утренней страсти. — Я считаю, это отличное начало дня, — нарушает умиротворенную тишину Дженс, перекатываясь на бок, он обнимает Мишу. — Я бы сказал, отличное начало отпуска, — поправляет Миша, расслабляясь в руках любимого.       Миша прикрыл глаза, блаженно улыбаясь. Легкий ветерок, проникавший в комнату, приятно холодил разгоряченную кожу. Он прижался ближе к Дженсену, наслаждаясь его теплом и запахом. — Хьюстон, не вздумай спать, — усмехнулся Дженс, целуя его в висок. — Нам нужно в душ и кофе. — От кофе я бы не отказался, — соглашается с ним Миша.       Миша лениво перевернулся на спину, потягиваясь всем телом. Мышцы приятно ныли, от чего вставать совершенно не хотелось. — Пошли, соня, — Дженсен приподнялся на локте и игриво шлепнул Мишу по бедру. — Я бы лучше провел весь день в постели с тобой, — по-доброму проворчал Коллинз. — И кто из нас двоих искуситель? — весело фыркает Дженсен и вылезает из тёплой постели. — Тебе дай волю, ты тут весь отпуск проволяешься. — Только если с тобой, — Миша открыл глаза, встречаясь со взглядом Дженсена. — Разве не здорово я придумал?       Дженсен улыбнулся, покачивая головой. Миша всегда был мастером убеждения, особенно когда дело касалось их совместного времяпрепровождения. Но в этот раз он был непреклонен. Им обоим нужна была активность, свежий воздух и новые впечатления, помимо постельных утех. — Нет, любовь моя, — сказал Дженсен, направляясь в ванную. — Сегодня мы идем на рыбалку, ты ведь сам хотел вчера, когда мы приехали. И если сейчас ты не поднимешь свой зад с кровати, в душ я пойду один.       Миша застонал в притворном отчаянии, но все же неохотно поднялся с постели. Он знал, что Дженсен не шутит, и перспектива остаться без совместного душа его не прельщала. — Засранец, — тихо буркнул Миша. — Я всё слышал! — донёсся голос Дженса из ванной.       Вскоре из ванной донеслись звуки льющейся воды и приглушенные голоса. Контрастный душ прекрасно помогал взбодриться, особенно если его совместить с любимым человеком.       После душа они вышли из ванной комнаты посвежевшие и бодрые. Дженсен направился на кухню, чтобы приготовить кофе, а Миша вышел на террасу, чтобы насладиться утренним пейзажем.       Озеро, словно зеркало, отражало голубое небо и окружающие его зеленые холмы. Легкий туман медленно рассеивался, открывая взору всю красоту природы. Миша глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь прекрасной атмосферой данного места.       Дженсен присоединился к нему, протягивая одну чашку свежесваренного кофе, и свободной рукой приобнял со спины. Они стояли так несколько минут, молча любуясь видом и наслаждаясь обществом друг друга. Это место было для них особенным, здесь они были самими собой, без масок и ролей. — Хочется остаться тут навсегда, — нарушил тишину Миша. — Только я и ты. — Когда-нибудь мы обязательно уедем навсегда, оставив всю шумиху позади, — улыбнулся Дженсен, оставив короткий поцелуй на макушке. — А пока давай просто наслаждаться моментом. — С удовольствием.