Между нами.

      Когда Захария отправил Винчестера в будущее, чтобы тем самым показать, как изменится мир, Дин ожидал увидеть что угодно, но только не его…       Ему было плевать на апокалипсис, на себя будущего, который ведёт себя как последний засранец, показывая, какой он лидер… Единственное, на что ему было не плевать, точнее, на кого, — это Кас.       Кастиэль, воин небесный, всегда правильный и неподатливый греху… Ладно, последний факт Дин бы оспорил, ведь сам опорочил невинного ангелочка неделю назад в мотеле. Ибо нефиг было сводить его с ума своими ярко-голубыми, как океан, глазами.       Но сейчас, стоя тут, в этом так называемом доме, он видит не своего ангела… Кастиэль из будущего, не тот ангел, которого Дин знает. Винчестер не хочет верить в это… То, во что превратился небесный воин, мозг Дина отказывается принимать.       Вечно чистый и ухоженный Кастиэль сейчас перед ним в каком-то тряпье, с растрёпанными волосами, заросший, с двухнедельной щетиной и затуманенными глазами, смотрит на него и улыбается.       Дин судорожно сглатывает, пытаясь проглотить ком, вставший в горле. Это не Кас. Его ангел не стал бы опускаться до такого. — Кас, что с тобой произошло? — спрашивает Дин, надеясь, что это какой-то кошмар, что он сейчас проснется в мотеле, а Кастиэль будет сидеть на краешке кровати и читать ему что-то из Книги Откровений. — Хм-м-м, ты с какой целью интересуешься? — хрипло произносит Кастиэль, растягивая губы в подобии улыбки. — Погоди, ты не тот Дин, ну и с какого тебя сюда занесло? — Да, ты прав, — кивает Винчестер, разглядывая его, — Захария закинул меня сюда из прошлого. — Ах, этот мерзавец ещё жив в вашем времени? — Кас хмыкнул, устроившись на каком-то кресле, — зачем ко мне пожаловал? — Ты что, под кайфом чтоли? — Дин нахмурился, проигнорировав вопрос, а потом глянул на стол и увидел несколько пузырьков с таблетками. — Чаще всего да, — как ни в чём не бывало говорит он и заливается смехом, — не привык видеть меня таким в своём времени? Какой я сейчас там, кстати?       Дин почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Неужели это будущее? Неужели Кастиэль потеряет всякую надежду? Он не мог этого допустить. Как только он вернётся, он сделает всё, чтобы с Касом… С его ангелом этого не произошло. — Что случилось, Кас? — спросил Дин, стараясь говорить ровным тоном. — Что тебя сломало? — Тебе правда интересно, что стало со мной и что будет с другим мной? — усмехнулся Кастиэль, закидываясь очередной таблеткой. — Кстати, а мы уже… Ну, точнее, не мы, а тот я и ты, ну ты понял меня, переспали уже? М-м-м… Согласись, это была шикарная ночь.       Дин опешил. Он не ожидал такого вопроса. Ярость вскипела в нем, перемешиваясь с горечью и болью. Как Кастиэль мог так говорить об их связи, о чем-то таком личном и важном, как о мимолетном развлечении? — Что тебя сломало, Кас? — повторил Дин свой вопрос, стараясь игнорировать колкость в голосе ангела. — Кто это сделал? Ты же ангел в конце концов, а превратился в… — Я больше не ангел, ясно тебе! — повысил тон Кас. — Ты хочешь знать, что со мной случилось? Ты случился! Хотел знать, кто или что меня сломило?! Ты! Ты отвернулся от меня, когда был так нужен мне, то есть не ты, а другой ты.       Дин замер, словно его окатили ледяной водой. Слова Кастиэля прозвучали как гром среди ясного неба. Он отвернулся? Как он мог отвернуться от Каса? Он бы никогда… Но, смотря на сломленного ангела перед собой, Дин понимал, что это произошло. В будущем. — Что я сделал? — прошептал Дин, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Что я такого сделал, что ты…       Винчестер захотел вернуться в ту хижину, где его держал будущий он, и надавать по мозгам за то, что позволил Касу превратиться в наркомана, за то, что не был рядом с ним, когда он так нуждался в нём… Он обязательно выскажет всё второй версии себя, когда тот вернётся в лагерь с разветки.       Кастиэль горько усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. В глазах его плескалась такая боль, что Дин невольно отшатнулся. Это было хуже, чем видеть его раненым в битве, хуже, чем слышать о его страданиях. Это была сломленность души, и виной тому, как оказалось, был он сам. — По началу всё было хорошо, — честно говорит Кастиэль, — когда кроатон только начал распространяться, мы держались вместе, ты, я и Сэм, а потом… Всё пошло прахом, меня изгнали с небес, обрезали крылья, а после того, как твой брат сказал «да» Люциферу… — Нет, — покачал головой охотник, не веря услышанному, — ваш Дин сказал мне, что Сэмми погиб в Детройте. — И ты поверил самому себе? Спроси его сам, раз мне не веришь, — хмыкнул Кас, закатывая глаза. — Так на чём я остановился? Ах, точно, ты был сам не свой от этой новости. Срывался на каждого в лагере, кто пытался тебя поддержать, в том числе и на меня.       Дин молчал, переваривая услышанное. Сэм — сосуд Люцифера… Это был его самый страшный кошмар, ставший реальностью в будущем. И он не смог поддержать Кастиэля, когда тот нуждался в нём больше всего. Дин оттолкнул его, оставив наедине с болью и разочарованием. — А знаешь, что больнее всего ударило по мне? — голос Каса неожиданно дрогнул, видимо, вспомнил тот день. — Ты сказал, это я во всём виноват. Что лучше бы ты меня никогда не встречал. — Нет, нет… — Дин сглотнул комок в горле и сжал кулаки. — Я никогда не скажу так своему Касу! — И знаешь, какие у нас отношения теперь? — Кас рассмеялся, словно в истерику впал. — Он просто приходит сюда… Ты, кстати, хоть раз говорил мне в своей временной линии, что любишь меня? Я знаю, что нет. Так вот, когда Дин приходит сюда, он просто берет меня, без колебаний и прелюдий, ему всего лишь нужно выпустить пар, а в глазах пустота. Я всего лишь игрушка для него, но после каждого секса я продолжаю говорить, что всё ещё люблю его, в надежде, что однажды он ответит.       Дин задохнулся от слов Каса, словно в груди внезапно исчез весь воздух. Он не мог поверить, что станет таким чудовищем. Не мог представить, что когда-нибудь причинит Кастиэлю такую боль. Он не позволит этому случиться, Захария кинул его в эту временную линию для того, чтобы он увидел, что будет, если он не скажет Михаилу «да», но он не скажет, он спасёт брата и убережёт Каса от такого будущего. Дин не даст ему скатиться по наклонной.       Дин задохнулся от слов Каса, словно в груди внезапно исчез весь воздух. Он не мог поверить, что станет таким чудовищем. Не мог представить, что когда-нибудь причинит Кастиэлю такую боль.       Дин шагнул к Кастиэлю, желая обнять его, утешить, забрать всю эту боль себе. Но остановился, не доходя пары шагов. Этот Кас не его. И этого Каса не будет существовать, если Дин не поведёт себя в будущем, как самый настоящий мудак и падонок. Он вернётся в свое время, позвонит Сэму и скажет возвращаться к нему, ни за что не отпустит Кастиэля, не отвернётся от него, а самое главное, Дин никогда не скажет, что жалеет о встрече с этим пернатым чудом. — Я… Я не позволю этому случиться, Кас, — твердо произнес Дин, глядя прямо в затуманенные глаза ангела. — А сейчас извини, но мне нужно на воздух.       Улица встретила его прохладным ветерком, что очень даже помогало. Голова гудела от всего услышанного, мозг будто готов был взорваться. Внутри всё сжималось от чувства вины, хотя теоретически он тут не виноват — виноват другой он, тот, который сломал ангела, тот, который не уберёг брата, тот, который стал самым настоящим чудовищем воплоти. И, помни чёрта… В лагерь подъехала машина, из которой вышел другая его версия.       Дин сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Он смотрел на приближающегося к нему двойника, и внутри всё клокотало от ярости. Как он мог допустить такое? Как мог позволить Касу превратиться в то, кем он стал? — Что ты здесь делаешь? — процедил будущий Дин, прожигая его взглядом. — Я, кажется, ясно выразился, сидеть и не высовываться, пока тебя не вернут назад. — Как ты мог поступить так с ним? — впиваясь взглядом в своего двойника, процедил Дин сквозь зубы. — Кас ведь столько раз жертвовал собой ради тебя, нарушал приказы, восстал против своих же… А ты! Ты обвинил его в том, где он не виноват, ты пользуешься им, словно он шлюха для тебя какая-то… Знаешь, у Захарии была цель отправить меня сюда, чтобы я увидел, во что превратится мир, но вместо этого я увидел, во что превратился я, и… — Дин перевел дыхание. — Плевать я хотел на этот мир, но таким падонком как ты, я не стану. — Ты думаешь, всё так просто? Ты вернешься в свое время, и что? Будешь оберегать его, как хрустальную вазу? Жизнь — это не сказка, Дин. И Кас не ангел из детской книжки. Он совершает ошибки, как и все мы. И он не всегда будет рядом. — говорит ему в ответ двойник. — Будет, — упрямо возразил Дин. — Я сделаю всё, чтобы был. Я буду рядом. Я не отвернусь от него. И я верну Сэма и не допущу того, чтобы он сказал «да».       Дин и не заметил, как всё произошло, казалось, вот они собирались выехать на охоту в город из лагеря выживших, как в следующее мгновение он оказался в номере мотеля. Оглянувшись по сторонам, Винчестер понял, что его перенесли назад в его временную линию. — Ну что, Дин? Увидел, какая судьба постигнет планету? — неожиданно в номере появился Захария и двое других ангелов. — Ты готов сказать Михаилу «да»? — Нет! — твердо и с гордостью отвечает Дин. — Идите к чёрту. — Что, прости? — ангел будто с первого раза не понял. — Я сказал, катись в ад, сукин сын! — рыкнул Винчестер, прожигая взглядом Захарию.       Захария нахмурился, его лицо исказилось от гнева. Щелчком пальцев он отшвырнул Дина к стене, а затем приблизился, нависая над ним. — Ты пожалеешь об этом, Винчестер. Ты еще взвоешь, умоляя меня о помощи, когда мир покатится в тартарары, — гневно прошипел он, смотря вплотную на него. — Но будет поздно. Твое упрямство погубит всех, кого ты любишь.       Дин готов был получить удар, но неожиданно атмосфера меняется, вместо обшарпанных стен мотеля вокруг густой лес и дорога, проходящая сквозь него. Он оборачивается на прикосновение к плечу и видит рядом Каса. Самого что ни на есть настоящего. С неловкой улыбкой на губах, сияющими даже в ночи глазами, тёмные волосы напоминают ёжик, а на нем неизменный костюм-двойка и бежевый плащ — это его ангел!       Он не смог сдержать рвущийся из груди вздох облегчения. Живой, настоящий, его Кас. Без таблеток, без сломанной души, без боли в глазах. Дин обнял Кастиэля так крепко, как только мог, из-за чего ангел немного растерялся и даже смутился. — Ты в порядке? — поинтересовался ангел будничным тоном, обнимая своего человека в ответ. — Всё хорошо, Кас, — прошептал Дин, не размыкая объятий. — Просто… Просто я рад, что ты здесь.       Он отстранился, заглядывая в любимые голубые глаза. Дин не удержался, прильнул к губам Кастиэля, запечатывая их нежным поцелуем. Ему нужно было почувствовать его, убедиться, что всё реально, что кошмар закончился. Когда ангел ответил ему, приоткрыв рот, Дин проник внутрь, сплетая их языки в жарком танце губ.       Разорвав поцелуй, Дин прижался лбом ко лбу Кастиэля, тяжело дыша. — Я люблю тебя, Кас, — прошептал Дин, и в этот раз ему не было страшно произнести эти слова вслух. — Я тоже люблю тебя, Дин, — прошептал Кастиэль в ответ.       Дин почувствовал, как сердце его наполняется теплом. Он обнял Кастиэля еще крепче, наслаждаясь его присутствием.

Его ангел не будет сломлен.