My brother,my responsibility

– Знаешь, твои извинения меня просто убивают. – И все же. Техно подается вперед. Томми на мгновение замирает, задаваясь вопросом, не кажется ли ему, что он сильно хромает- Прежде чем Техно опускается на противоположный конец дивана, прямо у ног Томми. Томми пытается подтянуть ноги назад, но Техно просто кладет их себе на колени. Он откидывается назад, запрокидывая голову к потолку. Это странно. Пока Томми этого не сделал, он и не подозревал, насколько... нежным всегда бывает с ним Техно. Он поправляет ноги Томми, чтобы ему было удобнее, не задумываясь, это естественно как дыхание. А теперь, когда Техно стало еще более осторожным… Это заставляет его чувствовать себя неуверенно, может быть, в хорошем смысле этого слова. Шаткий, потому что его тело не знает, как перейти от холодных, одиноких переходов к этому. – Малыш, не пойми меня неправильно, но, по-моему, мы квиты. Томми смеется. – Ага, – соглашается он, и в его тоне звучит прежнее легкомыслие. – Может быть, чуть-чуть. Он ждет, когда у него заболят ребра. Они этого не делают. Это немного похоже на исцеление. Теперь, когда он сидит, а Техно так близко к нему, его вес, тело Томми, словно заземляет его становится все тяжелее. Изнеможение проявляется в каждой царапине и порез, но пускает корни все глубже, проникая в каждый нерв и каждую клеточку костного мозга. Техно рассеянно растирает его икру, погружая Томми еще глубже в ватный туман. Ему приходится очень сильно концентрироваться, чтобы не разлеплять веки. Так много изменилось. Но многое осталось по-прежнему – здание снесено, а на существующем фундаменте построен дворец. Если бы Томми не был таким измученным, возможно, он бы еще немного поплакал. По-настоящему раскрепостился бы. Усилил бы чувство вины и воспользовался каждой каплей любви, которую Техно может ему подарить. Потому что, в конце концов, сонно думает он, время сгладит эти острые углы. Они найдут новую норму, как это было, когда Томми стал ответственностью Техно. Они приспособятся, и у них не будет причин цепляться. Эта мысль наполняет его печалью. – Я рад, что ты здесь, малыш. Голос Техно прорезает темноту. Томми оборачивается. – Видеть, как ты прошлой ночью пролезал через окно, было лучшим и худшим, что могло со мной случиться. Потому что это означало, что я не убил тебя ранее, но это означало, что я все равно мог бы это сделать. Что я мог бы- — Техно задерживает дыхание. И освобождает его. – ...что я могу потерять тебя снова. Прежде чем я успел извиниться. – Техно... В тусклом свете улыбка Техно едва заметна. Но она там есть. Этого достаточно, чтобы успокоить Томми. – Позволь мне сказать это, Томми. Позволь мне быть честным. – он теребит шнурок на спортивных штанах Томми –... Я репетировал это неделями. Техно садится. Томми хмурится, пытаясь присоединиться к нему. Но что-то во взгляде Техно заставляет его отступить. Когда он говорит, Томми знает. Каждое слово, каждый слог создан специально для него. Линия швов, наложенных хирургическим путем. Техно пристально смотрит на него, и мир тоже замолкает, прислушиваясь. – Я несу за тебя ответственность, Томми, – говорит Техно. – Но это не значит, что ты не самое замечательное, что когда-либо случалось со мной, хорошо? Я не- я не могу потерять тебя снова. Я не могу этого сделать, малыш. Ты нужен мне рядом. Ты беспокоишь меня, раздражаешь меня, даже рискуешь своей жизнью, если это... если это то, чего ты хочешь. Но ты просто нужен мне здесь. – Ты мне тоже нужен, – шепчет Томми. – ты всегда был мне нужен. Техно кивает. Продолжает кивать. Почти как в бреду. – Хорошо. Хорошо. Я рад. Томми срывается с места. Он сбрасывает ноги с колен Техно и, прежде чем тот успевает запротестовать, полностью переворачивается, прижимаясь к его боку. Он размещает свои обутые в носки ноги рядом с ногой Техно и кладет голову ему на плечо. Техно, созданный, по-видимому, для того, чтобы заботиться о нем, начинает дышать только тогда, когда Томми устраивается поудобнее. Сейчас Томми - единственный, кто может свободно теребить рукав свитера Техно, дергая и, без сомнения, развязывая все нитки. Это та часть, где Техно жалуется на него за то, что он испортил весь его хороший трикотаж. Томми не может дождаться, когда они снова приедут туда. Он понимает, с новой ясностью: Это только вопрос времени. А времени у них так много. Есть еще кое-что, что Томми должен сказать, прежде чем снова упадет. Еще одна крупица мусора в ране между ними. Еще один мост, который нужно преодолеть. – Я взял твое прозвище. Техно смотрит на него сверху вниз, проводя рукой по макушке Томми. Расчесывая его волосы. Томми тянется, еще больше растворяясь в нем. Возможно, он рад, что они все еще так осторожны друг с другом. Но если Техно еще раз сравнит его с прилипчивым котом, черт возьми- – Хм? Ой. Да. Я заметил. – Техно фыркает, как всегда, довольный. – Оглядываясь назад, я должен был догадаться, что это был ты. Всегда терроризировал эскадрон. И с моим собственным прозвищем— Томми улыбается, уткнувшись лицом в руку старшего брата, потому что он может сделать это снова, и, черт возьми, он не понимает, как ему удалось продержаться больше суток на этих улицах без этого. – Я придумал его с тебя. – тихо признается Томми. – Знаешь, придумать вигилантское имя сложнее, чем кажется. Но потом я подумал, кто же мои герои? И- и я знаю, что у меня миллион комиксов и постеров но- это ты, Техно. Это всегда был ты. Техно обнимает его еще крепче. – Мне нравится, – говорит он. – Тебе идет, малыш. "Я люблю тебя". - читается в словах между ними, потому что именно так они об этом говорят. Так было всегда. – Я знаю. "Я тоже тебя люблю." Томми зевает и на этот раз не пытается этого скрыть. Его желудок наполнился и согрелся от этого супа. Квартира уютная и настоящая. Техно здесь. Это все, что может понадобиться человеку. Любовь. – Я просто хотел, чтобы ты гордился мной. – шепчет он, падая. Техно никогда не сбивается с пути. – Я горжусь тобой, малыш. И тебе никогда не нужно говорить мне об этом, потому что я знаю. Сердце Томми сжимается. – Знаешь, у меня супер сила. Я мог бы раздавить тебя, как букашку, за то, что ты такой наивный. – Ну, – говорит Техно. – Оно того стоило. – Отъебись. – Томми? – Хм? – В прошлый раз, перед тем, как ты заснул, я не лгал. У Томми перехватывает горло. Он кладет голову на плечо Техно. Техно, которому на самом деле нужно замолчать. Каждый раз, когда он открывает рот, в его груди раздается грохот, и это действительно мешает Томми уснуть. Это единственная проблема. Он, определенно, не расколол сердце Томми и не открыл ему что-то вроде сладкой сердцевины под хрупкой оболочкой. Определенно, нет. Томми несколько секунд просто слушает, как дышит техно. Томми видит, что они оба устали. Устали пытаются это скрыть. Черт. Вредные привычки Томми не так приемлемы для Техно. – Техно? – Хм? – Можем ли мы разделить кровать сегодня? – Это единственное предложение о примирении, которое он может предложить. Оно мерцает по сравнению со всем, что говорил Техно. Хорошо владеет словами. Это Техно, а не Томми. Но Томми все равно всегда лучше выражал свои мысли действиями. – А ты сможешь меня понести? – он выпаливает, испытывая удачу, потому что сегодня ночь чудес, и если Томми вернет своего старшего брата, у него может быть все, что угодно. – Как тогда, когда я был ребенком? – Ты все еще ребенок. – ворчит Техно. Это не оскорбление. Не сожаление. И Томми может быть Вигилантом между ними, может обладать суперсилой, невероятным IQ и вообще гораздо лучшими качествами— Но Техно все равно поднимает Томми. Объятие чувствуется как дом

***

По правде говоря, Томми больше не боится перемен. На самом деле, когда Томми видит это в следующий раз, он улыбается. – Я думаю, тебе придется снять галстук, –говорит Томми, высказывая то, на что ни у кого из них не хватило смелости. Но интервью Техно все ближе, и у него нет времени на выпады. – Давай будем честны, чувак, – растягивает он слова. – Никто из нас не знает, как связать это дерьмо. Техно смотрит на него, прежде чем его плечи опускаются в неохотном согласии. Он издает звук, который больше всего похож на ругательство, — “Черт”, — черт, говорит он, как старик, – и сердито развязывает синий галстук на шее. Томми ловит его в воздухе и восхищается шелковистой тканью, которую он честно выбрал в благотворительном магазине. Tехнo хотел, чтобы именно он выбрал это, чтобы открыть их “новую главу”. Томми только что обозвал его идиотом и швырнул галстук ему в лицо. – Кто вообще придумал этот галстук? – Томми выдыхает, вертя его в руках. – Это пропаганда, все это. Техно фыркает: то, что могло быть полноценным смехом, было прервано тревогой. Томми саркастически хлопает его по плечу, и взгляд, который он получает, согревает его изнутри. – Фил казался спокойным, – говорит Техно, подбадривая Томми не только самого себя. – Ему, наверное, будет все равно, если у меня его не будет. Томми кивает, комкая галстук. – Если у него есть, то он сучка. Томми бросает взгляд на часы на микроволновке и как следует выругается. – Святые яйца, Техно! Тебе пора уходить. Техно проследил за его взглядом и побледнел. Он чуть не споткнулся, пытаясь надеть обувь и выходит за дверь. Томми следует за ним по пятам, сдерживая смех. Несмотря на всю эту нервозную чушь Техно- – У тебя все получится, Тех. Техно бросает на него косой взгляд. Глубоко под ним, туда, куда Томми раньше никогда не имел доступа, скрыта тонкая ниточка сомнения. – Я знаю, – в конце концов говорит он, запирая за ними дверь. – Это просто... Ооо. Продолжение. Это важно. Томми подавляет свое раздражение, чтобы по-настоящему прислушаться. У Техно гораздо лучше получалось разговаривать с ним по душам, но все же. Томми все еще ценит эти маленькие шаги, так же как Техно ценит свои ежечасные проверки во время патрулирования. – Это хорошие деньги, – выдыхает Техно, убирая с лица упавшую прядь волос. – Больше, чем мне когда-либо платили раньше. Это было бы очень полезно для нас. Томми расплывается в улыбке. – В худшем случае, ты можешь стать их грубияном. Выполнять всю их черную работу, понимаешь? И в худшем-наихудшем случае: я пойду и поколочу сына Фила. Техно хмуро смотрит на него. Томми невинно разводит руками. – Что? В этом нет ничего плохого! Техно только качает головой, бормоча себе под нос бессвязные оскорбления. Томми проявляет порядочность и не напоминает ему, что Томми все еще слышит эти слова благодаря своему невероятному слуху. Они добираются до вестибюля, перебрасываясь оскорблениями друг с другом и с веселой непринужденностью сталкиваясь плечами. Томми хорошо справляется со своей работой: к тому времени, как они выходят на тротуар, плечи Техно стали свободнее, его шаги увереннее. Как бы Томми ни хотелось назвать его неудачником, он просто не может. Его старший брат выглядит слишком круто для этого. (Хотя Томми никогда бы в этом не признался.) Техно резко останавливается, как только они оказываются на углу улицы, где все расходится. Он хватает Томми за плечи, заставляя того взвизгнуть. – Возвращайся к ужину, малыш, – почти требует Техно, пристально глядя на него. – У меня все еще есть рация. Если твое имя появится на полицейском сканере, я узнаю. Томми сглатывает явно ненастоящий комок нервозности в горле. – А что, если на это есть действительно серьезная причина? Томми шевелит бровями. Техно хмурится, и Томми внезапно осознает, что Техно отменил бы это интервью, просто чтобы не дать Томми устроить хаос. Или “подвергать себя опасности”, как любит выражаться Техно. Как бы то ни было. Он кашляет. – Шучу! – Смеется он, отворачиваясь от пристального взгляда Техно. Томми отмахивается. – Иди и спаси нас от бездомных, идиот. Губы Техно приоткрываются. – Я попробую. Достаточно близко. – Люблю тебя, Техно – Люблю тебя еще больше, малыш, а если будешь спорить, то будешь наказан. – Это не-! – кричит Томми, когда Техно ушел уже слишком далеко,чтобы услышать – ...справедливо. – Он качает головой, пиная бетон носком своей потрепанной кроссовки. – Ублюдок. Оскорбления Томми уносит ветер, когда Техно поворачивает в одну сторону, оставляя Томми поворачивать в другую. Два разных пути, которые ведут к одной цели. В кои-то веки Томми не боится, когда Техно уходит покорять мир (иначе его называют его потенциальным новым боссом). И он не боится, когда продолжает покорять свой собственный кусочек мира. Они всегда будут возвращаться друг к другу, под маской и поверх нее, как это делают братья. По правде говоря, этого достаточно. --- Примечание переводчика: Очень надеюсь Вам понравилось! Спасибо автору за столь прекрасный фик и возможность его перевести.