Пути Теодора Нотта (сборник драбблов)

      Его рука нежно придерживает шею, её голова запрокинута, и длинные светло-каштановые волны беспорядочно подрагивают в такт его жадным фрикциям. Вздох. Она упирается руками в стену, пока с разгоряченных губ срываются стоны, а другой рукой Теодор ласкает её грудь, с каждым толчком всё сильнее приближая обоих к неминуемой катастрофе.       – Тео… – в его руках тело отказывается слушаться. Прикосновения обжигают. Она едва стоит на ногах, широко раздвинув их, а Нотт горячо дышит ей в затылок, напряжённо вгоняя в Гермиону член. Ещё. Ещё. Он так и не понял, как ей больше нравится – нежно или грубо, но его тело требует большего, и поэтому влажные шлепки становятся громче. Нотт отчаянно вколачивается в женщину, без которой его сердце отказывается биться, и они оба знают, что это было неизбежно.       Как и то, что он сейчас спустит прямо в неё.       – Гермиона…       – Ммммммм…..       Её мышцы плотно сомкнулись, подрагивая в экстазе, и Тео вонзился глубже, удерживая её и взрываясь сильнейшим оргазмом внутри неё. Он убирает её волосы набок и целует её шею, всё ещё не вынимая член, а Гермиона пытается отдышаться и улыбается, содрогаясь в остаточных волнах собственного наслаждения.       – Тео… – она прикрыла глаза, прижимаясь к нему задницей. Стоять вот так с ним, будучи жёстко оттраханной, было невероятно приятно.       – М? – Нотт ласкает её соски, обхватив грудь обеими руками. Осторожно прикусывает шею, и она непроизвольно содрогается. От затылка до пяток прокатывается обжигающая волна, словно электрический импульс, и оторваться от Гермионы становится непосильной задачей. Он не готов выпускать её из своих рук, и его пульс яростно об этом напоминает.       – Теперь он нас точно убьёт.       Тео ведёт влажным языком от плеча к её уху, с большим сожалением отстраняется и пытается перевести дух.       – Иди ко мне…       Задранная юбка её шёлкового платья струится по бёдрам, Гермиона повернулась к Нотту лицом, и он не удержался от того, чтобы не простонать.       Ты убиваешь меня, Грейнджер…       Огромные тёмно-янтарные глаза изучали его, полуоткрытый рот умолял о поцелуях, до изнеможения, до дрожи… а оголённая грудь полностью перечёркивала его попытки собрать хоть какие-то мысли воедино. Тео вдохнул полной грудью и осознал, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он прижал Гермиону к стене и настойчиво поцеловал, посасывая её верхнюю и нижнюю губу, пока она отчаянно прижимала его к себе. Сердцебиение грохотало так, что, казалось, его сейчас слышно с улицы.       – Не убьёт… Я тебя ему не отдам…       Её пальцы в его волосах, непослушные завитки, словно отражение её собственных, но немного темнее, бунтарски рассыпаются в стороны, и два голоса сливаются в единый стон. Ароматы их тел звучат пряными и освежающими нотами, и хочется затеряться друг в друге, бесконечно наслаждаясь близостью.       Нотт сходит с ума, его тело горит, и член снова твердеет, не оставляя им обоим никаких других вариантов. Тео обхватывает Гермиону и делает несколько шагов до постели, чтобы уложить её на спину и сорвать с неё чёртово платье. Они предопределили свою судьбу.       – Ты сумасшедший, Нотт…       Он сбрасывает с себя одежду, избавляется от приспущенных брюк и нависает над ней, пристально глядя в янтарные бездны.       – Ты ведь всегда это знала, так ведь? – Он делает резкий рывок, входя до самого упора, и его спина, влажная и изогнутая, движется в полумраке гостиничного номера в такт её стонам. Стены плывут. Завтра кожа будет гореть от её ногтей. Но это мелочи по сравнению с тем, как будет болеть всё её тело после той страсти, что он обрушит на неё.       – Тео… Тео… Тео…       – Ты моя… слышишь… только моя… ты нужна мне…       Они ещё не знают, что утром земля разверзнется под их ногами.

***

      Неделю назад.       Гермиона шла по пляжу, растворяясь в шуме прибоя. Волны лениво накатывали на берег рассыпчатой пеной, и ноги были по щиколотку в песке. Ветер красиво раздувал бирюзовую шёлковую юбку, а вот волосы, собранные на затылке, ещё не отдались воздушной стихии.       И что за необходимость – в последний момент отменять поездку? Драко ничего не объяснил, как обычно не посчитав это необходимым. Он отвез невесту в аэропорт и сухо попрощался, желая Гермионе отличного отдыха. У него снова появились неотложные дела, о которых он не намеревался распространяться. Не то, чтобы Грейнджер привыкла, просто такое поведение Малфоя превратилось в раздражающую тенденцию, и с каждым разом попытки поговорить с ним разбивались вдребезги о суровую реальность.       Буду отдыхать эти две недели одна. Плевать.       Осень в Испании была любимым сезоном Гермионы. Туристы уже разъезжались, а погода ещё радовала бархатистым приятным теплом. Грейнджер бросила на песок свою пляжную сумку и разделась, оставшись в черном бикини.       Никого. Пляж принадлежит только ей, и можно расслабиться, почувствовать себя свободной. Она забежала в воду, резко погрузилась в неё и поплыла от берега, вдыхая морской воздух.       Наедине с морем мысли было проще привести в порядок.       Гермиона вышла на песок, распуская влажные завитки своих непослушных волос. Она не сразу заметила, что находится здесь не одна.       – Нотт? Что ты здесь делаешь?       Он закусил губу, глядя на то, как плавно движутся её влажные от соленой воды бёдра. Воплощение женственности и изящества. Сильная и такая хрупкая, а её глаза горят, пока она недовольно хмурится.       Чёрт, как же трудно на тебя не пялиться… учитывая, что эти клочки ткани почти ничего не прикрывают.       – Отдыхаю, Грейнджер. Вроде не запрещено.       Ох уж этот издевательский тон…       – Это Драко тебя прислал шпионить за мной?       Проницательная.       – С чего такие подозрения?       – Теодор, мы оба с тобой его хорошо и давно знаем. Давай договоримся, что не будем пересекаться. Совсем. Не порти мне отдых.       – Я не даю никаких обещаний, будущая миссис Малфой. Неужели я настолько тебе неприятен?       Она оставила вопрос без ответа и прошагала мимо него, источая ярость. Тео обернулся и не смог сдержать нервную улыбку.       Замечательно, я ещё ничего не сделал, а она уже меня ненавидит.

***

      Грейнджер задумчиво уставилась вдаль, стараясь не предаваться меланхолии. Всё же, здравый смысл говорил ей, что для выяснения отношений время ещё будет, и не стоит раньше времени себя изводить. Такая приятная музыка, ресторан под открытым небом, пальмы, а повсюду цветные огоньки иллюминации, что превращает морской берег в сказочный островок.       Ледяной бокал касается губ, и язык обволакивает освежающий пьянящий вкус рислинга, того самого, который Драко когда-то заказывал для неё на первом их свидании.       – Потанцуем?       Она подняла взгляд и увидела самодовольную озорную ухмылку. Беспардонный кудрявый наглец протягивал ей руку и выжидающе поднял брови.       – Теодор, я не в настроении.       – Я тоже. Но музыка чудесная, и ты скучаешь. Хочу, чтобы ты наслаждалась отдыхом, а не заливала одиночество алкоголем.       – Что тебе нужно? Какое тебе вообще дело до меня, Нотт?       – Послушай. Раз уж у нас обоих нет выбора – я буду торчать здесь вместе с тобой, нравится мне это или нет, так давай расслабимся и будем получать удовольствие. Я наблюдаю за тобой уже двадцать минут, и ты постукиваешь пальцами в такт музыке. Ты хочешь танцевать.       – Мне от тебя никак не отвязаться?       – Ты внезапно подтвердила статус самой умной девчонки Хогвартса. Вставай.       Гермиона нехотя поднялась с места, и, глядя на Тео, залпом осушила свой бокал. Организм отказывался зажигать со слизеринским негодяем на трезвую голову.       – Убери руки, Нотт…       – Ты сама ко мне прижимаешься, Грейнджер.       – Я просто танцую как умею. Где твоя тактичность?       Теодор рассмеялся, поправляя её волосы, которые так и норовили залезть к нему в лицо.       – Я и тактичность, очень смешно, правда. Ну можешь же ты быть очаровательной, когда хочешь.       – Тео, убери руку с моей поясницы.       – Вот так? – он нежно прижался к ней и медленно опустил руку ниже.       На мгновение Гермиона замерла, ощутив незнакомый ранее спектр эмоций. Мозг сопротивлялся, а тело, напротив, дрожало от удовольствия. С Тео было приятно танцевать, он вёл её, брал инициативу на себя и отпускал тонну развязных шуточек.       – Нотт… так нельзя.       Лёгкое поглаживание, почти невесомое, и Тео тут же убрал руку.       – Прости, не знаю, что со мной. Ты невероятно красивая. Сейчас я начинаю жалеть, что Малфой – мой друг.       Гермиона сжала его плечо и повернулась так, чтобы видеть его лицо.       – Теодор, сколько у тебя женщин? Неужели ты не устаёшь бегать за каждой юбкой?       Репутация штука такая, сначала ты работаешь на неё, а потом она топит тебя к чёртовой матери.       – Сегодня для меня существуешь только ты, Грей… Гермиона.       Она крепче обняла его, и они продолжили танец. Через полчаса он уже провожал её до номера, внимательно следя, чтобы с ней ничего не случилось.       – Спокойной ночи, принцесса.       – Утром я иду на пляж, с тобой или без тебя. Доброй ночи, Теодор.       Дверь захлопнулась у него перед носом, и Тео нахмурился.       То, что он чувствовал, не укладывалось в его рамки.       Драко меня убьёт.

***

      Она читала, гуляла, много плавала и загорала, набираясь сил перед возвращением домой. Теодор всегда был где-то рядом, но будто избегал её. Поначалу Грейнджер это более, чем устраивало, но… через несколько дней такого игнора она не выдержала и, преисполненная решимости, нагрянула к Нотту с вопросами.       – Что, не выдержал?       Тео, спрятавшись за черными очками, лениво поднял голову, отрываясь от журнала.       – Ты о чём?       Гермиона выглядела недовольной. Это очень мягко сказано. Губы поджаты, нос вздёрнут, а глаза полыхают ледяным пламенем. Совсем по-гриффиндорски.       – Держишь меня на длинном поводке?       – Честно говоря, у меня прямо сейчас появляется острое желание ещё и намордник тебе поискать… Грейнджер, остынь.       – Ты ещё и иронизировать пытаешься? А как насчёт перестать делать вид, что мы незнакомы? М? Или грязнокровная сука Грейнджер не годится тебе в приятели?       Что, блять?       – Гермиона, я не…       – Прекрасно, Нотт! Просто отлично! Бросили меня тут одну, и показываете мне, где моё место! Что ты, что Малфой! Я не заслуживаю нормального отношения и общения, так?       От неожиданности Теодор просто лишился дара речи. Истерика невесты друга вышла из берегов и бушующим потоком устремилась прочь, чтобы разрушать всё на своём пути.       – Хорошего тебе отдыха, Теодор.       Гермиона развернулась и пулей умчалась прочь.       Тео смотрел ей вслед, почти задыхаясь от эмоций.       Как ей сказать, что он осознанно избегает её, чтобы держать себя в руках? Он на волоске от того, чтобы наброситься на неё, осыпать всё её тело влажными поцелуями, он мысленно прокручивает их танец и ощущение её головы на его плече…       Тео пропал. Сдох. Испепелился в пламени её глаз.       Влюбиться в невесту друга – это мощно, Теодор. Поздравляю, ты – еблан.

***

      Я не пойду к ней. Надо как-то дожить до следующей недели и просто забыть. Предаться любви с какой-нибудь очередной фанаткой, вытрахать из себя всю дурь и продолжить жить счастливо.       Вечер в баре – прекрасное решение. За стойкой на него поглядывала знойная брюнетка с идеальной улыбкой, и каждый раз поднимала стакан в воздух, улыбаясь ему, прежде чем отпить.       Но Теодора тошнило от всего и всех. Сама мысль о других женщинах застревала в горле комом. Ни одна из них не была Гермионой.       Отдохнуть хотел, придурка кусок? Получай отдых на всю катушку. Только потом снова будешь собирать с пола ошмётки своего сердца.       Тео отодвинул нетронутый виски, проводя пальцами по запотевшему стеклу. Внутри творилось что-то дикое, змеи и драконы в грудной клетке устроили кровавую бойню, а губы уже были искусаны.       Дыши, Нотт, дыши. Дыши, блять. Ты не можешь так с ним поступить. И, тем более, с ней…       За спиной призывно шептало море, зазывая в свои тёмные глубины.       Ты уже погиб, Нотт. Без неё жизнь бессмысленна.

***

      – Обслуживание номеров! – женский голос прозвучал слишком бодро. В дверь снова постучали, и Гермиона нехотя поднялась с постели. Этим вечером ей не хотелось никого видеть.       – Сеньора Грейнджер! Всё в порядке?       Она открыла дверь и замерла. Нотт сунул купюру горничной, и та поспешно удалилась. Тео навалился на дверной косяк и пристально вгляделся в янтарные глаза.       – Какого хрена, Нотт?       – Помолчи минуту… вроде как теперь моя очередь. Пустишь?       Ведьма выглядела растерянной, но не подавала вида. Она тяжело вздохнула, отступив назад.       – Заходи.       – Шикарное платье, кстати. Жаль, что ты прячешься в номере, вместо того, чтобы блистать на танцполе.       Она грустно улыбнулась. Тонкий аромат мужского парфюма проник в лёгкие, и сердце чуть ускорилось. И когда его присутствие стало её волновать?       – С кем танцевать? Ты меня не замечаешь даже. Я как могу развлекаюсь в этом отеле, а куда-то выезжать у меня нет ни желания, ни сил.       – Гермиона. У меня к тебе серьезный разговор. И, боюсь, после этого мы никогда больше не сможем общаться как прежде.       Сердце Грейнджер сжалось. Ну вот, без Малфоя и его манипуляций никогда не обходится. Она приготовилась к худшему. Руки стали влажными и нервно вцепились в шёлк.       – Говори.       Вот чёрт. Она хочет меня. Я тысячи раз видел этот женский взгляд - и только сейчас я жажду этого взгляда, сильнее всего в мире. Глаза полуприкрыты, дышит глубоко и неосознанно прикусывает губу. Артерии на шее мечутся. Зрачки… огромные… и от неё исходит тепло. Сердце разгоняет кровь всё яростнее. Она хочет меня…       Тео улыбнулся почти хищной улыбкой. Только что он осознал, что его влечение взаимно.       – Тео?       Он шагнул вперёд и взял её губы, обхватив лицо ладонями. Целовал жадно, болезненно, поглощая её стон. Она отвечала ему и принимала ласки, пятясь назад. Напор Тео был бешеным. Прижав её к стене, Нотт ощутил женские руки на своей ширинке.       Мозг затопило желанием окончательно, отключая все прочие мысли.       Он повернул её к себе спиной и нагнул, спустив с неё трусики. Член настойчиво скользнул во влагалище, и Гермиона прорычала от удовольствия. Тео трахал её быстро, отчаянно, громко и влажно. Грейнджер дрожала, извивалась, пытаясь насадиться на его член сильнее, и запрокинула голову.       – Я люблю тебя, женщина…       Толчок. Ещё. Ещё.       Он долго не продержится, сладкая сочная киска стягивает его, пульсируя и принимая всю его длину. Грейнджер стонет, беспомощно упираясь в стену. Она больше не может сопротивляться своим желаниям.       Тео одним движением распахивает платье на груди, чтобы почувствовать твёрдые соски в своих пальцах. Яйца влажно шлёпают о её тело, и желание залить её спермой становится нестерпимым.       – Тео… Тео… Тео!!!

***

      Гермиона нежно потянулась, ощущая на себе руки Теодора. Он ещё спал, когда она прижала его голову к себе, и сквозь сон поцеловал её. Переплетение тел в пушистом облаке одеяла. Обессиленные от оргазмов, расслабленные влюблённые.       – Доброго утра, голубки.       Драко стоял возле постели с абсолютно нечитаемым выражением лица.       Тео резко проснулся и приподнялся на постели, пытаясь продрать глаза. Напуганная Гермиона же прикрылась одеялом и отползла назад.       – Драко…       – Я смотрю, вы тут без меня прекрасно проводите время. Так, Нотт, выметайся отсюда, а с тобой, будущая жёнушка, я ещё поговорю.       Тео призвал штаны и натянул их, не отводя взгляд от Малфоя.       – Что непонятного, Теодор? Вышел нахуй отсюда.       – Нет. Никуда я не пойду.       Драко медленно смерил его ледяным взглядом и яростно прошептал:       – Скройся немедленно. Даю три секунды.       – Иди нахуй, Малфой. Ты кто такой, чтобы мне указывать?       – Нотт, давай ты как обычно трусливо подожмёшь хвост и свалишь отсюда, я с тобой позже разберусь.       – Серьёзно? – выпрямился Тео и встал между Драко и Гермионой, вскидывая голову. – Давай для начала ты расскажешь Гермионе о своих шлюхах, которых ты радостно таскаешь в мэнор, пока твоей благоверной нет дома, мммммм?       Гермиона зажмурилась и громко прорычала:       – Всё. Хватит. Драко, всё кончено. Даже если бы у меня ничего не было с Ноттом, мы бы всё равно расстались. Я так больше не могу и не хочу. Довольно.       – Ты не можешь так просто всё закончить, я тебе не позволяю.       – Вот в этом и причина, Драко! В твоём мире существуешь только ты. Ты и твои прихоти. А на меня ты уже давным-давно забил. Запомни, я не твоя вещь. Теперь оставь нас и катись куда хочешь.       Ноздри на аристократически бледном лице раздулись, а графитовые глаза стали прозрачными, будто мёртвыми.       – Верни кольцо, сука.       – Малфой, оно у тебя в кабинете. Ты даже не заметил, что я уже вернула его перед поездкой…       Теодор наклонил голову и хмуро уставился на друга.       – Это тебе за суку, ублюдок.       Кудрявый безбашенный удар в лицо. Малфой отшатнулся и свирепо уставился на Тео.       Гермиона взяла себя в руки и призвала палочку, пока в её номере двое мужчин избивали друг друга, устроив возню.       – Успокоились оба! Петрификус тоталус!

***

      Они сидели вдвоём на берегу, глядя на беспокойные морские волны. Тео поморщился, когда Гермиона коснулась его лица.       – Тшшшшшшш… Женщина… не трогай, на мне всё как на собаке заживает.       – И почему только он назвал тебя трусом, Теодор? – нежно улыбнулась Грейнджер, снова роняя взгляд туда, где пена встречалась с песком.       – Потому что я трус… всегда им был… я избегал разборок под любым предлогом.       – Но сегодня ты ударил первым.       – Ты что-то сделала со мной, Грейнджер. Прости, если напугал тебя… я просто не смог молча стоять, когда он открыл свой поганый ро….       – Тише, Тео, тише…       – Чёрт, кажется, я действительно люблю тебя.       Он крепко сжал её руку и наклонился, чтобы поцеловать в макушку. Теодор никогда не ещё был таким задумчивым.       – Когда-нибудь я смогу ответить тебе взаимностью. Но не торопи меня.       – У тебя всё время этого мира, принцесса.