Daddy's dream (comes true)

      После поцелуя Минхо остался в доме. Джисон был только рад, но не знал, как это показать. Уже вторую ночь он засыпал рядом с Минхо, пытаясь понять, что сделать, чтобы омега точно был уверен в серьёзности его намерений. Он купил ему подвеску из белого золота с украшенным мелкими бриллиантами кулоном в форме звезд, решив, что та будет сочетаться с его светлой, чуть розоватой кожей лучше всего. После этого он заказал дорогой ужин из нового дорогого ресторана, который нахваливали все его знакомые и, кроме того, заказал к вечеру пышный букет из тридцати трёх крупных молочных и розовых пионов, что напоминали ему о Минхо и его воздушности.       Он вспоминал абсолютно каждое ухаживание, что когда-либо видел в своей жизни, но, к сожалению, всю свою жизнь он пропускал это мимо глаз, считая, что ему это не пригодится.       Ага, не пригодится.       — Куда так много, хён? — сказал Минхо, аккуратно ставя букет в крупную вазу, поправляя пару бутонов, перед тем, как обернуться на Джисона, что неловко пожал плечами.       — Захотел сделать тебе приятно, — ответил он, облокотившись о дверной проём, на что омега цыкнул, но на его губах всё равно растянулась улыбка.       — Тебе не стоит так сильно тратиться на меня, — пробормотал Минхо, но Джисон лишь покачал головой из стороны в сторону и подошёл ближе, чтобы аккуратно убрать за уши омеги мешающие пряди из чёлки.       — Я бы мог подарить тебе целый дом, — пробормотал Джисон, и Минхо тут же замотал головой и руками.       — Господи, хён, это правда твои первые отношения за тридцать лет? — усмехнулся он, закрыв лицо рукой. — Глупый. Мне приятно, конечно, но мне нужно к этому привыкать. И давай пока не будем дарить мне дома, ага? — Джисон кивнул и обнял Минхо со спины, укладывая ему подбородок на плечо. От омеги вкусно пахло мандаринами, и Джисон был готов дышать этим запахом вместо кислорода. Парень дёрнулся, хихикая, после чего слегка оттолкнул от себя альфу. — Щекотно! — пропищал он.       Альфа фыркнул и сделал шаг назад, с зевком усаживаясь на диван.       — А что тебе дарили в прошлых отношениях? — спросил он, на что Минхо пожал плечами и неоднозначно махнул головой.       — Не сказать, что у меня были прям супер серьёзные отношения. На это не хватало времени во время учёбы. И я не встречался до этого с состоявшимися альфами, так что, — он указал на цветы головой, а затем аккуратно подцепил пальцами подвеску, — я не привык к таким подаркам, — Минхо сел рядом с Джисоном, и тот лишь закинул руку на спинку дивана за ним.       — Тогда привыкай. Я буду дарить, — омега повернулся к нему, чуть склонив голову набок, после чего его губы растянулись в улыбке. Он пару секунд смотрел на Джисона, и затем всё же мягко поцеловал его в губы. Это даже не было похоже на поцелуй. Просто нежное касание губ.       — Но не каждый день. Иначе буду воспринимать потом, как должное, — Джисон улыбнулся и кивнул.       Он и не был против, если Минхо начнёт воспринимать подарки, как должное. Потому что, а почему бы и нет? Разве он этого не заслуживал? Чтобы подарки были чем-то обыденным и привычным. Чем-то таким, что было нормальной частью жизни.       — Хорошо, как скажешь, — прошептал Джисон и поцеловал Минхо в висок.

***

      На следующий день Джисон начал чувствовать приближение гона. Его раздражало почти всё, кроме запаха Минхо, из-за чего он никак не мог перестать ходить за ним хвостиком. Голова раскалывалась от любого громкого звука, дёсны болели от клыков, что в этот период обычно становились на пять или десять миллиметров длиннее. Кроме этого ему ещё и было жарко, и никакие кондиционеры, холодные души и прохладные бассейны ему не помогали, лишь ещё больше раздражали своей бесполезностью.       — Хён, мне нужно ответить на звонок. Посиди один, хорошо? — Джисон хотел возразить и прижать Минхо крепче, как будто он был пакетом со льдом, но всё же пересилил себя и отпустил. Запах омеги убедил его в том, что, возможно, это было что-то срочное, что нужно было решить. Кислый мандарин неприятно щипал на языке вместе с горькой морской солью.       Как только Минхо вышел из комнаты, стало ещё жарче, и Джисон не хотел ничего больше, чем удушить себя подушкой. Его гон всегда был таким, сколько он себя помнил. Начинался он мучительно, тянулся ещё хуже, и заканчивался он измотанным тревожным сном, похожим на обморок. Не у всех всё проходило таким образом, по крайней мере он слышал от других альф, что они обожали свой гон. В это время они могли расслабиться с любимыми омегами, иногда с несколькими, так ещё и без работы. Но Джисону было тяжело их понять. Как можно было расслабиться, когда всё тело горело, как будто он лежал под высоким солнцем в плюс сорок? Как можно было расслабиться, когда дёсна зудели от растущих клыков? Как можно было расслабиться, когда тошнило от любого запаха, кроме запаха Минхо? Он даже не мог есть ничего, кроме мандаринов.       Но что было хуже всего, так это то, что все эти недомогания были только началом. В пик гона Джисону казалось, что из него вырывают душу, его личность и заставляют его делать то, что он не хочет. Он не хотел заниматься сексом, не хотел находиться так близко к кому-то в таком уязвимом состоянии. Вот только он не мог по-другому, не он в большинстве своём контролировал своё тело, а оно его.       — Я же уже несколько раз говорил тебе, что я не хочу так жить, — голос Минхо за дверью искрил недовольством, и Джисон невольно прислушался. — Нет, это ты меня послушай хотя бы один раз! Меня всё устраивает! Да нет же! Ты меня совсем не пытаешься понять, Боже мой! Всё, я не хочу с тобой разговаривать, отец. Передавай привет маме и подумай над всем, что я тебе сказал. Ты не можешь звонить мне каждый раз только для того, чтобы указывать, за кого мне нужно идти замуж, ясно? — едко прошипел Минхо, после чего дверь в комнату опять распахнулась. Запах омеги не был горьким от злости, но Джисон чётко чувствовал разочарование.       — Всё нормально? — Минхо отключил телефон и закинул его в ящик тумбочки, чтобы тот не мозолил глаза, после чего лёг обратно на кровать к Джисону. Альфа инстинктивно обнял его, притягивая к себе.       — Отец. Я не знаю, как продолжать оправдывать его действия. Вероятно, он волнуется, что у меня никогда не будет семьи, что когда он умрёт не будет альфы, который будет меня защищать и тому подобное, но, Господи, он несёт такой бред. Он начал в открытую уговаривать меня выйти замуж за сына друга нашей семьи, начал предлагать ещё варианты, как будто я совсем безмозглый и не могу позаботиться о себе сам. Как будто я не знаю, как я хочу жить, понимаешь? — Минхо выдохнул, зажмурив глаза, после чего уткнулся Джисону в плечо. — И сколько бы я не пытался, я никак не могу доказать ему, что я могу всё и без альфы, которого он выберет, — он уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в итоге затих. Джисон ждал, когда парень продолжит, но тот лишь тяжело выдохнул, после чего сглотнул. — Извини, тебе и так плохо, а тут я ещё, — мужчина резко закачал головой из стороны в сторону.       — Не держи в себе, рассказывай, если хочешь. Ты никогда не сможешь сделать мне хуже, — Минхо плотно сжал губы, после чего покачал головой.       — Я не знаю. Мне просто так обидно. Многие говорят мне, что он меня не любит, но я знаю, что это не так. Чувствую. Просто такое ощущение, что он видит во мне не полноценного человека, а собачку, за которой нужен присмотр после его смерти. То, что я родился омегой не делает меня каким-то немощным, чтобы я бежал замуж за первого попавшегося, — Джисон промычал, внимательно слушая Минхо и поглаживая его по волосам. Чужой запах постепенно стал мягче и слаще. — Я просто не знаю, как объяснить ему…       Мужчина на секунду задумался, пытаясь понять, что делать в такой ситуации. Он не был уверен, что его советы окажутся полезными Минхо, но и молчать он не мог, когда омега так переживал.       — От некоторых родственников нужно быть на расстоянии, наверное, — пробормотал Джисон, пожимая плечами. — До всего этого я уважал и любил своего отца, но я никогда не пытался вернуться домой. Подальше от него было спокойнее. Не говорю, что у тебя та же ситуация, но если тебя не понимают и не пытаются понять, то, вероятно, это оптимальное решение, чтобы не тратить ни свои, ни чужие нервы. В любом случае, если твой отец правда любит тебя, он начнёт звонить без подобного, — сказал он, и Минхо выдохнул, прижимаясь ближе. Джисону было жарко, но почему-то тело омеги так близко к нему совершенно не мешало, наоборот охлаждало.       — Он не понимает, что его беспокойства нереальны. Что я уже устроился в жизни. А выходить замуж и рожать детей от того, кого я не люблю — это не то, чего я хочу, — он выдохнул, после чего цыкнул. — Ладно, в любом случае он не будет звонить. Ты себя как чувствуешь? — мягко пробормотал он, проходясь ладонью по плечу Джисона, на что тот неоднозначно махнул головой.       — Лучше, чем обычно. Когда ты рядом, симптомы не такие сильные, — пробормотал он, на что Минхо довольно улыбнулся, целуя чужие губы.       — Я рад. Это самое главное, — Джисон хотел проигнорировать то, как Минхо перевёл тему, но в итоге, когда он взглянул в чужие глаза, такие яркие, глубокие, но со спрятанной грустью где-то на самом дне, он не смог.       — Ты ведь и правда, как я, да? Вырос в совершенно другой семье, но перерабатываешь так же, как и я, чтобы доказать, что ты чего-то стоишь. Чтобы отец оценил, начал восхищаться. Но сколько бы ты не работал, получаешь всё такое же отношение, — пробормотал он, мягко проводя пальцами по чужому плечу. — Но по-другому уже не получается, да? Если не работаешь, то начинаешь верить во всё, что пытаешься опровергнуть, — Минхо неоднозначно пожал плечами.       — Я люблю свою работу. Мне правда приятно проводить время с Бокк-и и с тобой. Но в чём-то ты прав. Я просто пытаюсь занять себя, чтобы не переживать, что я ничего не делаю, — выдохнул Минхо, прижимаясь щекой к плечу Джисона. — Возможно, я бессознательно проникся к тебе именно по этой причине. Я увидел в тебе себя, наверное, — пробормотал он, и Джисон кивнул.       — Знаешь, отдых ведь и правда многое меняет. Я надеюсь, что ты сможешь расслабиться. Может, прозвучит грубо, но хоть ты и не можешь ничего доказать отцу, ты доказал мне, что можно жить, а не выживать. Это самое лучшее, что кто-либо когда-либо делал для меня, — прошептал Джисон Минхо на ухо, задевая губами покрасневшую щёку омеги, что нервно выдохнул, сжимая в руке ткань футболки на плече мужчины.

***

      На следующий день Джисон чувствовал себя почти убитым. Жар растекался по его телу, контролировать запах становилось всё тяжелее с каждой секундой, и спящий Минхо рядом никак не улучшал ситуацию. Мандарин витал в воздухе, оседая кислинкой на кончике языка Джисона, что не хотел ничего больше, кроме как вгрызться в этот вкус. Мужчина встал с кровати на негнущихся ногах, хватаясь за раскалывающуюся голову с тихим шипением.       Он не мог больше находиться в этом помещении без желания, что циркулировало в его теле. Он знал, что Минхо согласился провести его гон с ним, но это не делало ситуацию лучше. Джисон даже не мог контролировать себя в этот момент.       Он просто хотел завладеть его телом.       — Хён? Всё в норме? — сонно пробормотал Минхо, потирая глаза ладонями. Джисон лишь задеревенело кивнул, проскальзывая через дверной проём с бешено стучащим сердцем.       Минхо выглядел таким нежным после сна, таким мягким. Джисон хотел обнять и поцеловать его, но его тело реагировало на это совершенно иным образом. Чужая беззащитность после сна вызывала желание. Он хотел взять его за бёдра, хотел оставить отпечатки ладоней на молочной коже, хотел запомнить на всю жизнь, какие звуки издавал омега, когда ему было приятно.       Это было невыносимо.       Джисон захлопнул дверь в ванную, пальцами зарываясь в локоны волос. Недолго думая, мужчина включил холодную воду и встал под струи душа, пытаясь согнать с себя эту пелену похоти, хоть и прекрасно знал, что это никак не поможет. Если даже в предгон не помогало, то почему должно было помочь сейчас? Он вздохнул, опираясь о стену локтем. Тело зудело от возбуждения, член налился кровью и неприятно пульсировал. Джисон ненавидел это состояние, ненавидел до глубины души, но рука всё равно опустилась на длину. Как бы сильно он не хотел проигнорировать проблему, ему приходилось удовлетворять себя, чтобы совсем не сойти с ума.       Ладонь скользнула по стволу, пуская ток по телу. Он редко уделял себе внимание, у него просто не было желания, но стоило признать, что это было приятно. Джисон толкнулся в кулак, выдыхая через зубы. Мышцы бёдер передёрнулись от напряжения. Вода уже не казалась такой холодной, стекая по его спине. Было ощущение, что как только капли соприкасались с его телом — тут же нагревались, если не испарялись окончательно.       Было жарко. Невыносимо жарко. И единственный верный способ избавиться от этого — получить оргазм. Джисон ускорил движение кулака на члене, и уткнулся лицом в локоть, тихо выдыхая. Узел слегка набух, когда он всё же кончил себе в ладонь, но облегчение от этого было едва ощутимым.       Нужны были тёплое тело, сладкий запах и мягкие стоны рядом, чтобы ему стало легче. Хотя бы на пару часов.       Джисон прошипел через зубы, смывая сперму с руки, прежде чем выйти из ванной и раздражённо прошагать на кухню, чтобы выпить холодного сока из свежевыжатых мандаринов. Кислая мякоть на языке ощущалась инородной и неприятной. Джисон вылил сок в раковину и без сил сел на стул, нервно постукивая ногой.       Минхо говорил, что проведёт с ним гон. Джисон не сомневался в этом. Если бы парень передумал, то ушёл бы ещё вчера, если не раньше.       Но Джисон переживал не из-за этого.       Он переживал, что с Минхо он просто не сможет сдерживаться. Не сможет сдерживать свои инстинкты, свой запах, свои желания. Это было опасно, и как бы ему, возможно, не хотелось разбудить омегу прямо сейчас, чтобы облегчить гон, он просто не мог заставить себя это сделать.       Однако ждать долго не пришлось, через буквально минут пять Минхо сам спустился к нему на кухню. Вырез футболки оголял тонкие, ярко выраженные ключицы парня, блестящие в солнечном свете. Мозг Джисона, что и без того не работал складно, совсем поплыл. Он сглотнул обильную от чужого запаха слюну и с усилием отвёл взгляд от омеги, что выглядел ещё очаровательнее в помутнённом сознании мужчины.       Ещё одна секунда в его присутствии, и Джисон либо взорвётся, либо начнёт умолять Минхо раздробить ему череп своими бёдрами. Он пока не решил, вероятность какого варианта всё же выше.       — Доброе утро, хён. Гон уже начался, да? — спокойно поинтересовался Минхо, наливая себе воды в стакан, опустошая его за пару мгновений. Джисон почти в ужасе наблюдал, как его горло жадно сокращалось, глотая жидкость большими порциями. Пара капель блеснули в уголках губ, прежде чем их быстро слизал язык.       Наверное, первый вариант всё же был вероятнее, судя по тому, что Джисон уже был на грани прострелить себе голову дробовиком. Грязные мысли лезли ему в черепную коробку, и как бы старательно он не пытался их отогнать, они всё равно как-то умудрялись проскальзывать прямо в его сознание.       Джисон чувствовал себя жертвой лоботомии.       Мозг подкидывал мысли, как вместо воды на губах Минхо блестела бы сперма Джисона. Как омега аккуратно, почти по кошачьи, без задней мысли и зеркала слизал бы её с собственной кожи, пока Джисон бы просто наблюдал за ним, отходя от оргазма.       — По твоим глазам ясно, что да, — с удовольствием усмехнулся Минхо, склонив голову набок, игриво щурясь. Стакан с громким стуком опустился на столешницу, Джисон пару раз моргнул, после чего отвёл взгляд.       — Ага, — хрипло пробормотал он. Минхо проскользнул на стул рядом, и мягко убрал влажную прядь волос со лба Джисона ему за ухо. Его взгляд был нежным и таким сверкающим. Мужчине не хотелось ничего больше, чем просто лежать рядом с ним и смотреть на него.       Но он знал, что если будет смотреть слишком долго, его тело отреагирует самым постыдным образом.       — Почему ты так смущаешься, хён? Это же твой гон, нет ничего страшного в том, что я тебя привлекаю. Это ведь даже замечательно, — прошептал он, расплываясь в улыбке, и Джисон не смог сдержать ответной. Мужчина склонил голову набок, смотря на Минхо долгим немигающим взглядом.       — Дело не в этом. Я боюсь не того, что ты привлекаешь меня, а того, что мне становится тяжело держать себя под контролем, — пробормотал он, зачёсывая влажные волосы назад. Минхо пару секунд изучал его глазами, после чего покачал головой, пригибаясь к нему.       — Да? А если я не хочу, чтобы ты контролировал себя? — задумчиво прошептал он, хитро блеснув глазами. Его губы растянулись в широкой улыбке, на что Джисон выдохнул через зубы, аккуратно, но сильно схватив Минхо ладонью за лицо, сжимая щёки.       — Тогда я постараюсь для тебя, — глаза Минхо блеснули озорством. Его рука скользнула по колену Джисона чуть выше к внутреннему бедру. Альфа выдохнул, но не шелохнулся. Он знал, что Минхо был более решительным, чем он, но он никак не мог представить, что это отразится даже на сексе.       — Значит идём наверх, — почти приказным тоном сказал он, и Джисон легко подчинился, поднимаясь на ноги почти молниеносно. Господи, ему казалось, что таким образом он сойдёт с ума от возбуждения. Его внутренности завернулись узлом, стягиваясь в один ком сплошного жара. — Я быстро схожу в душ, хорошо? — Джисон кивнул и, когда они поднялись по лестнице, разошлись путями.       Было невыносимо жарко. Капля пота собралась на виске. Эрегированный член неприятно ныл, потираясь о ткань домашних штанов. Мужчина стянул футболку через плечи и закинул её куда-то в угол, обессиленно падая на кровать.       Каким будет Минхо? Таким же болтливым? Или же он предпочитал молчать? В это Джисону почти не верилось. Он был уверен, что Минхо был не только болтливым в постели, но ещё и громким, любителем попросить похвалы. Джисон мог представить, как Минхо, лёжа на спине с взъерошенными волосами, дыша через раз, пытался узнать, был ли он хорошим омегой для своего альфы. Мог представить, как он бы прикладывал все усилия для того, чтобы сделать ему приятно.       Джисон запрокинул голову назад, сжимая её руками.       Если Минхо сейчас не вернётся, он просто кончит от фантазий ещё чёртов раз!       Благо ждать долго не пришлось, и через пару минут Минхо всё же тихо приоткрыл дверь. На нём не было почти ничего, кроме полотенца вокруг плеч и домашних шорт. Джисон тяжело выдохнул через рот. Чужое тело было идеальным: мягким на вид, но при этом подтянутым.       У Минхо был нежный животик и широкая грудь, чуть ниже к поясу боксеров можно было заметить очертания шрамика.       Джисон хотел попробовать омегу на вкус. Хотел сжать его в руках, чтобы понять, действительно ли он был таким плюшевым или это был обман зрения. Хотел почувствовать, что это тело было, в какой-то степени, и его тоже.       Минхо стянул полотенце с плеч, аккуратно складывая его на тумбочку, после чего забрался на матрас, чуть нависая над лежащим на нём Джисоном.       — Так и будешь смотреть на меня? — пробормотал он игриво, вздёргивая бровь. Альфа мягко скользнул рукой по чужим лопаткам прямо к шее, притягивая лицо Минхо к своему.       — Я бы не отказался. Ты невероятно красивый, — прошептал Джисон, прильнув к чужим губам, мягко сцеловывая слетевший с них вздох. Минхо тут же растаял, падая ему на грудь. Джисон мог чувствовать каждой клеточкой тела, как омега хотел его. Мог чувствовать это в его терпком, но сладком запахе. Мог чувствовать это по скорости его сердцебиения. Мог чувствовать это по тому, как жадно тот впивался в его губы и сжимал его плечи.       Джисон никогда не чувствовал себя так хорошо рядом с кем-то. Он был готов целовать губы Минхо до тех пор, пока не умрёт от голода и жажды.       Омега перекинул ногу через его бедро и ловко уселся сверху, смотря на него из-под длинных ресниц и чёлки. Его волосы чуть отливали тёплым блеском в солнечных лучах, капли воды сияли на его широких плечах и грудной клетке, бёдра крепко сжали талию Джисона.       Мужчине было бы тяжело пережить такую картину даже в здравом уме, что уж было говорить про его расплавленный мозг в гоне. Джисон прошипел, запрокидывая голову назад, чувствуя, как вес Минхо давил на его и без того возбуждённый член. Его руки крепко сжались на ляжках омеги, что на это лишь слегка выгнулся в пояснице. Чужой запах был таким дурманящим, таким желанным.       Джисон чувствовал себя желанным.       — Я хочу тебя попробовать. Не могу перестать думать об этом, — прошептал он тихо, взглянув на Минхо из-под полуприкрытых глаз. Омега вздрогнул и смущённо поджал губы. Его уши горели красным, особенно под лучами солнца.       И Джисон мог понять, почему Минхо резко застеснялся. Вряд ли он ожидал, что мужчина сам предложит ему его вылизать. Это лишь значило, что Джисону действительно так сильно нравился запах Минхо, что даже в начале отношений он уже был зависим.       Омега неловко сжал колени. Его запах стал ярче и слаще. Зрачки Джисона расширились, и он уже чувствовал, как скопилась слюна у него под языком. Запах стал густым, не таким, который можно слизать с чужой шеи.       Такой был обычно у смазки.       Глаза Джисона в который раз закатились к небу. Он притянул Минхо за бёдра чуть ближе к своему лицу, и омега высоко простонал, зажмурившись.       — Тебе настолько нравится мой запах? — пробормотал Минхо, стягивая боксеры и шорты одним аккуратным движением, скидывая их с кровати.       — Я ничего не могу есть, кроме мандаринов, о чём ты? Такими темпами я буду пить ещё только морскую воду и заедать всё вишнёвыми цветами, — Минхо фыркнул и неловко придвинулся ближе, не зная, как расположиться. Но Джисон не стал долго ждать, притягивая его на своё лицо, слизывая капли смазки с внутренней стороны бёдер. Минхо над ним громко простонал, выгибаясь и опускаясь на его лицо. Язык Джисона нежно прошёлся по дырочке, слизывая очередную порцию смазки.       Это был тот самый вкус мандарина, который он так отчаянно пытался получить из настоящих фруктов, смешанный с лёгкой нотой вишнёвых цветов и привкусом морской соли. Кисло-сладкая смазка, которая идеально ощущалась на его языке. Она почти опьяняюще стекала по его горлу. Минхо не был громким, пытаясь заглушить стоны, закусывая ребро ладони.       Джисон мягко провёл языком по дырочке Минхо ещё раз, плавно проникая внутрь, помогая себе пальцем. Ему срочно нужно было ощутить на языке ещё больше этой дурманящей смазки. Он не мог описать словами, что делал с ним вкус Минхо. Он чувствовал себя возбуждённым, но при этом не менее спокойным. Спокойствие даже не было подходящим словом. Он чувствовал себя так умиротворённо, так счастливо, настолько легко, что если бы Минхо начал помыкать им, он бы с удовольствием подчинился.       Омега схватился за его волосы, крепко сжав копну в кулаке. Джисон добавил второй палец, слизывая очередную порцию смазки, растягивая Минхо всё больше. Он слышал, как Минхо тяжело дышал над ним, и он должен был признать, что в этот раз он всё же чувствовал себя собой. У него не было ощущения, как будто это его тело заставляло его удовлетворять себя.       В этот раз он на все сто процентов хотел Минхо. И Минхо хотел его в ответ.       Джисон аккуратно добавил ещё один палец, чувствуя, как омега начал насаживаться на фаланги самостоятельно, без задней мысли. Это сводило с ума. Сводили с ума все эти нескончаемые ощущения.       На языке был кисло-сладкий вкус смазки, в воздухе витала смесь их с Минхо возбуждённых запахов, тепло тела передавалось рукам и лицу Джисона, уши улавливали любой, даже приглушённый стон.       Минхо сжал его голову бёдрами, когда Джисон добавил четвёртый палец, нежно растягивая податливую дырочку омеги, что оседлал его лицо, плавно двигаясь на его языке.       — Джисон, погоди, погоди, я не хочу на языке, — пробормотал сдавленно Минхо, одной рукой опираясь о стену за головой Джисона, а другой оттягивая его волосы назад. Мужчина на секунду задумался, ещё раз проходясь языком по дырочке, слизывая смазку, но затем послушно отпустил чужое бедро и вынул пальцы. Минхо выдохнул и на дрожащих коленях прошаркал назад. Его щёки были залиты краской, на виске выступила капля пота, губы налились кровью от того, как сильно Минхо закусывал их в попытках подавить стоны.       Джисон в какой-то степени гордился собой, что это из-за него Минхо выглядел таким образом. Что это было его рук дело, а не какого-то другого альфы. Что Минхо разваливался на части для него. Из-за него.       Что он хотел больше.       Хотел не только его язык и пальцы, но и его член с узлом.       Джисон потянулся к тумбочке, вытаскивая из ящика пачку презервативов, доставая один и разрывая упаковку. Минхо стянул с него боксеры и шорты, дав ему возможность без усилий раскатать синтетический латекс.       Минхо выглядел нетерпеливым, как будто он еле мог дождаться, когда же Джисон наконец-то даст ему то, что он так хочет.       Джисон тоже был нетерпеливым. Кончики его пальцев дрожали, пока он раскатывал презерватив по члену. Минхо приподнялся, приставляя головку к дырочке. Джисон чувствовал, как колечко мышц судорожно вздрогнуло, прежде чем растянуться под давлением члена.       Альфа выдохнул через зубы, отчаянно хватаясь за бёдра Минхо, что мягко опустился до конца. Джисон мог соврать, сказать, что секс с Минхо никак не отличался от секса с другими. Мог сказать, что, как обычно, ничего не чувствовал.       Вот только это было бы даже не враньём, а самым настоящим грехом, потому что секс с Минхо ощущался божественно. Джисон терял самообладание от одного только ощущения тугих влажных стенок Минхо вокруг его члена.       Джисон громко выдохнул через нос, закусив нижнюю губу, чтобы не сорвался громкий стон. Минхо провёл рукой по его животу, скользя к грудной клетке, мягко барабаня пальцами по напряжённым мышцам.       — Хён-и, отпусти себя. Всё хорошо, я позабочусь, чтобы тебе было приятно. Отпусти себя и наслаждайся тем, кто ты есть. Дай свободу своему запаху, хватит скрывать свою мягкую сторону. Я уже знаю, что нравлюсь тебе. Расслабься, — Джисон промычал в ответ, не зная как. Как ему стоило расслабиться под такой мощной волной чувств? — Твоё тело такое напряжённое. Сделай глубокий вдох через нос и выдохни через рот, — Джисон сделал так, как ему сказал Минхо, пытаясь расслабить конечности. Он аккуратно вдохнул полную грудь воздуха, после чего выдохнул его через рот, прямо в губы омеги, наклонившегося к нему с нежной улыбкой. Джисон без слов прильнул к нему, мягко целуя. Минхо наклонился ближе, приподнимаясь на его члене, и в этот раз Джисон не смог сдержать низкого стона. Именно в этот момент он почувствовал, как смесь их запахов чуть изменилась, стала кислее, в каком-то смысле появилась даже небольшая горчинка.       Брусника.       Та самая нота, которую он скрывал с самого момента её появления, и единственный раз, когда она проскользнула в его запахе, был в момент его полного расслабления во время игры с Феликсом и Минхо.       Минхо довольно улыбнулся, мягко двигая бёдрами. Джисон почувствовал, как его дырочка судорожно сжалась вокруг его ствола. Запах брусники стал ещё сильнее.       — Видишь? Нет ничего страшного. Так ведь даже лучше, не так ли? Тяжело контролировать своё тело, когда оно и не должно быть под контролем, верно? — пробормотал Минхо, насаживаясь на член Джисона до конца, прежде чем приподняться и насадиться вновь в быстром темпе. Альфа выдохнул и крепко сжал чужие бёдра в своих ладонях. Он хотел сказать, что да, так было лучше. Так он не чувствовал себя замороженным, запертым в своём теле, но он боялся, что если попытается вымолвить и слово, то с губ слетит только очередной стон.       Минхо понял это и лишь нежно улыбнулся ему, сжимая ладонями свои груди, массируя их при каждом опускании на член Джисона. Он закусил нижнюю губу, изогнув брови, после чего с усилием приподнялся на члене. Мужчина заметил, насколько резкими, прерывистыми и нестабильными стали движения Минхо. Казалось, силы омеги полностью иссякли, и несмотря на его массивные бёдра, парень больше не мог продолжать седлать его член.       — Тогда, может, тебе тоже пора перестать держать контроль над всем, м? — пробормотал Джисон, лёгким движением ладони останавливая Минхо от очередной попытки ускорить темп. — Нечестно, получается, — Минхо на секунду задумался, потупив взгляд в пол, после чего всё же кивнул, медленно слезая с члена Джисона на дрожащих коленях. Альфа помог ему удобнее расположиться на кровати, а затем сам уместился между его ног, нежно целуя в живот. — Так ведь лучше, не так ли? Не нужно контролировать своё тело, когда от тебя это и не требуется, верно? — Минхо кивнул и крепче сжал талию Джисона бёдрами. Альфа нежно приставил головку к содрогнувшейся дырочке. Ему казалось, что перед глазами всё плыло от возбуждения и желания оказаться внутри тепла омеги как можно скорее. Гон туманил разум хуже алкоголя. Джисон выдохнул и поднял взгляд на Минхо в последний раз.       Омега смотрел на него из-под ресниц с самым чистым желанием, но кроме того за этим чувством можно было увидеть и нежность, может быть, пока что не любовь, но и не равнодушие. Что-то такое, из чего можно было создать нечто большее в будущем.       Что-то такое, о чём Джисон, возможно, всегда втайне мечтал, но не знал, как реализовать.       Он мягко вошёл в нутро Минхо, растягивая дырочку вокруг члена. Омега громко простонал, закатывая глаза и выгибаясь на подушках. Джисон следил за каждым изменением выражения его лица. Он хотел бы отпустить контроль и довериться своим инстинктам и телу полностью, но желание удовлетворить своего омегу было сильнее. А точный анализ всегда был действеннее интуиции. По крайней мере, он был в этом абсолютно уверен.       Щёки Минхо были залиты краской, на линии роста волос выступил пот, на глаза навернулись слёзы, которые, впрочем, так и не скатились по щекам. Капли лишь запутались в длинных ресницах. Минхо сжал подушки в руках, пытаясь удержаться в реальном мире, но Джисон мог видеть, как постепенно он терялся в удовольствии. При каждом толчке глаза Минхо становились всё менее осознанными. Он перестал сдерживать стоны, и Джисон, стоило признать, был готов слушать их до конца жизни. Голос омеги, что и без того был высоким и мурчащим, стал нежнее и легче.       Мужчина опустил взгляд на тело Минхо. Его тело блестело от пота, соски встали, а, если приглядеться, можно было заметить, как головка члена Джисона двигалась под втянутым животом парня.       Джисон сходил с ума.       — Самый замечательный омега. Такой послушный. Стоило мне сказать тебе расслабиться и оставить контроль, так ты сразу подчинился. Тебе не хватало этого, не так ли? Наверное, это очень изнурительно всё нести на своих плечах, — прошептал Джисон, крепче сжимая чужое бедро, толкаясь в дырочку Минхо с громким шлепком тел друг о друга. Смазка издавала пошлые хлюпанья, и Джисон мог представить, как жидкость стекала по чужим ягодицам прямо на простыни кровати альфы. Как запах мандаринов, возможно, прямо сейчас въедался не только в простыни, которые легко можно постирать, но и матрас.       — Тебе тоже, — пробормотал Минхо, после чего громко выдохнул. Ствол Джисона прошёлся прямо по его простате. Он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, после чего приоткрыл один глаз, устремляя взгляд прямо на альфу. — Тебе тоже стоит расслабиться. Тебе тоже стоит узнать, каково это, когда можно перестать думать обо всём подряд, кроме удовольствия, — Джисон хмыкнул, чуть приподнимая таз Минхо, чтобы было удобнее целовать чужие губы. Омега попытался ответить, но в итоге он только и мог, что судорожно выдыхать стоны в лицо Джисона.       Тепло начало собираться в ком в нижней части живота Джисона. Он знал, что был близко к оргазму, как и Минхо, что судорожно сжимался вокруг его члена и стонал ещё громче, ворочаясь на простынях.       — Я уже близко. Ты уверен, что хочешь, чтобы я связал нас? — пробормотал аккуратно Джисон, надеясь, что Минхо не передумает в самый разгар событий. Конечно, это было маловероятно, смотря на чужое выражение лица, но Джисон не мог исключать такого поворота событий.       — Хён. Ты правда думаешь, что я скажу «нет»? — так же тихо ответил Минхо, после чего фыркнул и крепче обхватил бёдра Джисона ногами. — Я не просто так остался тут, ты же понимаешь?       Джисон кивнул и ускорил темп, чувствуя, как узел у основания члена начал набухать. Через минуту он наконец зацепился за колечко мышц, как раз в момент, когда Минхо выгнулся в пояснице, кончая себе на подрагивающий живот.       Джисон нежно поцеловал его губы, сбрасывая с чужого лба мешающую чёлку. Минхо слегка подрагивал от оргазма, но всё равно широко улыбнулся, притягивая мужчину ещё ближе к себе за шею.       Первая волна гона прошла, но Джисон не чувствовал отвращения ни к сексу, ни к себе, ни к Минхо. Его сознание прояснилось, но он всё равно чувствовал это влечение к омеге, он всё равно находил его красивым. Ему всё равно нравилось целовать чужие губы, просто теперь он не чувствовал этого чрезмерного жара, не чувствовал отчаянной нужды оказаться внутри Минхо.       Но ему всё равно хотелось быть ближе, хотелось целовать омегу, хотелось прижать его к себе и пролежать с ним в обнимку весь день. Джисон прижал губы к чужому плечу, после чего поднял взгляд на Минхо.       — Ты такой красивый, просто восхитительный, — с языка почти сорвалось «мой омега», но Джисон прикусил язык, испугавшись этого порыва чувств. Раньше у него никогда не было такого отчаянного желания заявить свои права на омегу, он не видел в этом смысла, считал это бредом, но Минхо менял всё в его жизни. Парень простонал, закрывая глаза предплечьем.       Возможно, Джисон всё же любил его больше, чем мог себе признаться.

***

      Дверь в бассейн открылась с тихим щелчком. Тусклый свет загорелся под водой бассейна и джакузи, оставляя комнату в лёгкой полутьме. Джисон скинул футболку на одну из скамеек и направился сразу к бассейну. Он не был слишком глубоким, возможно, по шею Джисону, так что он не переживал, что Минхо будет страшно или тяжело находиться рядом.       Мужчина обернулся, замечая, что Минхо не собирался снимать с себя одежду. Омега не стеснялся раздеваться перед ним, когда Джисон был полностью под влиянием гона, зато, когда он был в трезвом уме, не изменял своим привычкам.       Мило.       — Так и пойдёшь в футболке? — нежно усмехнулся он, опускаясь в воду, останавливаясь в паре шагов от лесенки в ожидании Минхо, что лишь пожал плечами и аккуратно спустился прямо в руки Джисона.       — Мне в воде некомфортно без футболки, — застенчиво пробормотал он. Мужчина понимающе кивнул и отступил назад.       — Я просто шучу. Можешь плавать хоть в пуховике. Как тебе удобнее, родной, — нежно ответил ему Джисон, поправляя волосы влажной рукой, зачёсывая их назад, чтобы не мешались. Минхо мило улыбнулся, и Джисон не смог удержаться, притягивая его ближе и целуя в губы. Он нежно захватил чужую щёку ладонью, проводя большим пальцем по влажной коже.       Господи, Джисон его просто обожал. Теперь, когда он узнал вкус чужих губ, чужого тела, он просто не мог жить без Минхо рядом. Иначе ему казалось, что он сходил с ума.       Прохладная вода освежала, но жар тела омеги всё равно пускал волну лёгкого возбуждения по кончикам пальцев Джисона, заставляя его желать большего, даже когда вторая волна гона ещё не началась.       Он хотел Минхо. Хотел во всех смыслах, которые мог представить.       Возможно, он даже мог представить Минхо вторым отцом Феликса.       — Как себя чувствуешь? Тебе точно комфортно вот так проводить свой гон со мной? — спросил мягко Минхо, прижимаясь всем телом к Джисону, захватывая чужую талию. Мужчина усмехнулся, аккуратно убирая прядь мешающих волос омеге за ухо.       — Честно? Мой гон никогда не проходил так хорошо. Меня, если честно, беспокоит только, что тебе может не понравиться или что-то вроде того, — пробормотал Джисон, закусывая губу. Минхо фыркнул, перекладывая ладони на бортик за спиной альфы, как бы запирая его между своих рук. Его губы растянулись в довольной улыбке.       — Тебе не о чем беспокоиться, хён. Мне нравится, и я рад, что остался с тобой. Но давай договоримся, — рука Минхо скользнула по лопаткам Джисона к его плечу, мягко спускаясь по ключице к груди, — расслабимся вместе, хорошо? По тебе видно, что ты слишком много думаешь во время секса. Попробуй довериться своему телу. Ощущения станут в миллион раз лучше, — нежно прошептал он на ухо Джисону, целуя его челюсть и проводя пальцем ещё ниже, к самой нижней части живота.       Альфа напрягся, сжимая талию Минхо. Запах омеги въедался в слизистые, достигая самого сердца Джисона. Он зарылся лицом в шею Минхо, вдыхая кисло-сладкий аромат мандаринов, слизывая его с влажной кожи. Парень выдохнул и прижался ближе, чуть склонив голову набок, дав Джисону больше пространства.       Член начал набухать в штанах, и Минхо явно почувствовал это, будучи прижатым к Джисону вплотную.       — Поднимемся обратно наверх? Или можем сделать это на шезлонге? — Минхо игриво вздёрнул бровь, пальцем одной руки оттягивая резинку чужих шорт, а второй обнял Джисона за шею. Мужчина выдохнул, после чего кивнул. Мысли сами потащили его в направлении, заданном Минхо. Как рука омеги будет цепляться за спинку шезлонга, пока Джисон будет брать его сзади. Член дёрнулся в интересе.       — Я схожу за презервативами. Но хочу остаться тут, — Минхо хмыкнул, отпуская мужчину из своей хватки, спиной облокачиваясь о стену.       — Хорошо, тогда захвати ещё полотенца для нас и футболку мне, пожалуйста. Иначе, мне кажется, мы заболеем, — Джисон покорно кивнул и метнулся в комнату за всеми нужными вещами, возвращаясь обратно через несколько минут. Его руки слегка тряслись, как в первый раз, вторая волна гона застилала разум, но он держался изо всех сил.       Когда он вошёл обратно в комнату, Минхо как раз вылезал из бассейна, стягивая с себя мокрую футболку. Он аккуратно повесил её на соседний шезлонг и повернулся к Джисону.       Мужчина сглотнул и сделал шаг к нему. Он положил сухую футболку на кожаное покрытие лежака и начал медленно вытирать тело Минхо, массируя чужую кожу. Плечи и грудь Минхо раскраснелись от махровой ткани. Он тихонько выдохнул через рот и поднял глаза на Джисона, что продолжал методично обтирать его полотенцем, обводя руками чужие формы.       Когда тело Минхо стало полностью сухим, он натянул на себя футболку и снял штаны, смотря на Джисона из-под ресниц. В этот раз омега не думал снимать всю одежду, и в какой-то степени это было даже сексуальнее, чем без.       Джисон откинул влажное полотенце на соседний шезлонг и повалил Минхо на пустой, выцеловывая его губы и сжимая обнажённую ягодицу. Смазка уже начала выделяться из дырочки омеги, что мог только плаксиво вздыхать под Джисоном и выгибаться на каждое его прикосновение. Альфа не мог устоять, проталкивая два пальца внутрь Минхо. Колечко мышц без проблем поддалось, всё ещё растянутое после прошлого раза. Омега всхлипнул и перевернулся на живот, подставляясь под ласки Джисона, что продолжил вгонять пальцы внутрь парня.       Минхо стонал, на удивление, тихо, но так мягко и нежно. Джисон сходил с ума от желания слышать их чаще. Он вынул пальцы и поднёс их к губам, слизывая смазку с каждого по отдельности под стоны Минхо, что скрыл лицо в сгибе локтя.       Джисон взял один презерватив и раскатал его по члену, прежде чем приставить головку к колечку мышц. Футболка скрывала красные от смущения плечи Минхо. Ткань пахла Джисоном, и они оба это знали. Минхо нравилось быть в его футболке, понимая, что он принадлежит Джисону.       Джисону же нравилось знать, что Минхо принадлежал ему.       Альфа напрягся, вновь начав продумывать как сделать опыт Минхо с ним лучшим, но вспомнил слова своего омеги.       «Расслабься».       И он постарался, чтобы выкинуть мысли о том, как рационально доставить Минхо удовольствие. Впервые он полностью доверился инстинктам, позволяя сознанию помутиться полностью.       Он вошёл в Минхо на всю длину, его бёдра стукнулись с пошлым шлепком о ягодицы омеги. Парень плаксиво вздохнул и выгнулся в пояснице.       Смазка стекала из его дырочки по бёдрам прямо на обтянутый кожей шезлонг. Джисон чувствовал и видел, как колечко мышц на мгновение с усилием сжалось вокруг его члена, выпуская ещё порцию смазки. Минхо проскулил, насаживаясь самостоятельно. Кончики его ушей покраснели от смущения, но он не пытался это скрыть, лишь позволил своему внутреннему омеге взять на себя контроль. Точно так же, как Джисон позволил своему альфе.       Джисон сходил с ума, это точно. Он крепко сжал талию Минхо, входя ещё глубже. Смазка издавала пошлое хлюпанье от силы его толчков, но Джисон не обращал на это внимания, прислушиваясь только к стонам своего омеги, но уже не на том контролирующем уровне. Он прислушивался к ним на уровне своих инстинктов, доверяя им, когда нужно было ускорить темп или усилить силу.       Минхо крепко, до побелевших костяшек, сжал бок шезлонга, захлёбываясь слюной, пока Джисон вбивался в него.       Его стоны были наполнены удовольствием, он сам насаживался на член Джисона, выгибался, чтобы головка проскользнула глубже. Его глаза периодически закатывались к небу, когда венистый ствол Джисона проходился в самый раз по простате.       — Господи, Джисон, я не могу, — Минхо отбросил ненужное ему больше слово «хён», опускаясь на шезлонг, больше не в силах удерживать себя на локтях и коленях. Но для Джисона это не было проблемой, он взял Минхо за ягодицы, разводя их в стороны, вновь прислоняя головку члена к бешено сокращающейся дырочке, наблюдая, как та истекала смазкой. Минхо дрожал от предоргазма, когда Джисон вновь вошёл в него, придавив таз, а вместе с ним и член Минхо, к поверхности шезлонга. Омега всхлипнул, но повиновался, покорно принимая каждый толчок, сжимаясь вокруг ствола. Он безостановочно стонал, пытаясь выгнуться в пояснице и жадно насадиться на член Джисона ещё больше, насколько вообще позволяла анатомия.       Он громко всхлипнул в последний раз, кончая под себя в унисон с Джисоном, чей узел вновь зацепился за судорожно растягивающееся колечко мышц. Минхо прошипел, ворочаясь, но принял каждый миллиметр узла, что растягивал его дырочку, загоняя смазку обратно.       — О Боже, Господи, — прошептал Минхо, содрогаясь ещё раз, когда Джисон неосторожно попытался передвинуться. — Боже мой, — пролепетал он ещё раз. — Это был лучший секс в моей жизни, — сказал наконец-то Минхо вновь утыкаясь лицом в шезлонг.       Джисон усмехнулся, но согласно кивнул, целуя лопатки Минхо, поднимаясь поцелуями к загривку, чуть прикусывая кожу. Минхо с остервенением сжался вокруг члена и узла, заставив альфу прошипеть от чрезмерной стимуляции.       — Я никогда не наслаждался сексом, если честно. До тебя, — прошептал он на ухо Минхо, после чего нежно поцеловал его еще раз за мочкой уха. — Мне кажется, я и правда люблю тебя, — Минхо застыл на мгновение, после чего повернул лицо в его сторону, конечно, на сколько это было возможно.       — Мне тоже кажется, что я люблю тебя, Джисон. Я хочу дать нам шанс. Я хочу дать нам шанс с надеждой, что всё будет хорошо, — Джисон мог понять его переживания, он тоже боялся, что ничего не сложится, что все эти чувства временные. Но он был готов попробовать, был готов сделать всё, чтобы эти отношения так и оставались ценными и нежными. Был готов работать над собой, был готов давать Минхо столько любви, сколько он заслуживал.

В этот раз он хотел сделать всё правильно.

      — Я буду стараться, чтобы всё было хорошо, — тихо прошептал Джисон Минхо на ухо, на что омега лишь так же почти бесшумно усмехнулся.       — Я верю. Я тоже буду делать всё возможное, — нежно сказал он.       Джисон и вправду любил его.       Хотел подарить ему целый мир и избавить от боли.       И сейчас он, наконец-то, был готов, чтобы это реализовать.

Эпилог

Спустя 8 лет

      Феликс сидел за столом, вдумчиво глядя в тетрадь по физике. Когда в детстве он говорил, что хочет связать жизнь с космосом, он явно не имел в виду эти чёртовы вычисления. Он тихо выдохнул через нос, зачёсывая длинную, недавно окрашенную в блонд чёлку. Феликс не мог перестать думать, что, возможно, он был слишком глуп для изучения космоса.       Мальчик откинулся на спинку игрового кресла и потупил взгляд за окно. Пару лет назад его родители полностью переделали его комнату, когда он сказал им, что его космическая спальня выглядела слишком детской. Теперь вместо уютной каюты стояла обычная кровать, встроенная в стену. Абсолютно все любимые вещи оказались на чердаке или перекочевали в комнату его младшего братишки, который, смотря на Феликса, точно так же влюбился в космос.       Сонхо, его младшему братишке, было пять лет, и он пытался всё повторять за Феликсом. Иногда он брал тетрадные листочки, переписывал примеры из тетради старшего, и усиленно пытался сделать вид, что он знал, в чём заключалась суть.       Феликс обожал этого малыша, поэтому только с радостью отдавал все свои старые игрушки и украшения для комнаты, а иногда покупал ему новые на свои карманные деньги.       Вдруг дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянула мордашка маленького мальчика. Его кошачьи глаза были широко распахнуты в любопытстве.       — Хён-и, я сделал тебе подарок, — тихонько прошептал мальчик, на носочках просеменив в комнату, пытаясь спрятать что-то за спиной. Феликс с интересом вздёрнул брови, закрывая тетрадь с формулами, чтобы не отвлекала.       — Правда? И что же ты мне приготовил? — спросил он, и мальчик наконец протянул ему то, что так упорно прятал за спиной. В его руках был пластиковый раскрашенный макет солнечной системы. Не совсем аккуратно сделанный, кое-где были видны непрокрашенные места, но Феликс всё равно с умилением забрал очередной подарок брата и поставил его на полку книжного шкафа, где уже копились чужие рисунки и поделки.       — Какая красота, Сонхо-я. Как долго ты работал над этим? — мальчик покачал головой и с любопытством заглянул в тетрадь Феликса, переворачивая страницы.       — Мне папа помогал, я устал красить Юпитер, поэтому он его красил. Но я почти пять дней делал этот подарок тебе. Он был в наборе юного астронома, вот, — прощебетал мальчик, и Феликс не смог удержаться от нежной улыбки. Он мягко поднял мальчика на руки и крепко прижал к себе.       — Хорошо, тогда я сейчас закончу уроки и пойду скажу и папе спасибо, — Феликс начал звать Минхо папой ещё до рождения Сонхо. Наверное, ещё даже до их с отцом свадьбы. Он не особо помнил своё детство, но он точно помнил, что его жизнь в какой-то степени наладилась именно с появлением папы. Его дом стал ощущаться теплее, отец тоже.       — А можно я с тобой посижу тут, хён-и? Я можно принесу свои задания по математике, и с тобой их поделаю тут? — спросил Сонхо, ещё раз бросая взгляд в сторону тетради Феликса, но как только получил кивок, сразу же рванул обратно к себе, чтобы прибежать уже с учебником и тетрадью. Учебник был выбран специально Минхо, чтобы мальчик получил базу по всем предметам и потом ему было легче в школе. Феликс тоже учился по его программе.       Сонхо поставил учебник на подставку и положил тетрадь с ручкой на стол, усаживаясь поудобнее рядом со старшим братом, тихо считая на пальцах рядом. Иногда ему не хватало пальцев и он начинал считать страницы в тетради, чтобы наконец-то понять, какой же будет правильный ответ.       — Аппа купил мне новые машинки. Давай потом поиграем в гонки? Просто аппа работает, а папа обед делает, — пробормотал Сонхо, записывая очередной ответ после равно. Феликс пожал плечами и согласно кивнул. Ему нравилось заниматься своими делами и гулять с друзьями своего возраста, но он всегда с радостью был готов провести время и со своим младшим братишкой. В детстве он мечтал играть с кем-то в свой кукольный городок, но отец всегда был занят работой. Он резко осчастливел, когда появился Минхо, который был согласен играть с ним. Он был рад показать какие-то свои новые игрушки, был рад знать, что рядом с ним есть хоть какая-то живая душа.       Он хотел, чтобы Сонхо никогда не чувствовал себя одиноко. Сейчас Минхо уже не был няней, он стал папой, и следить за детьми постоянно бывало тяжело, даже когда он не работал по дому. В любом случае уделять время Сонхо без перерывов он не мог. Феликс и не хотел, чтобы его папа каждый день до изнеможения водился с ними, не давая себе отдыха и времени на свои хобби.       Вдруг дверь во второй раз открылась, но теперь в комнату заглянул не Сонхо, который сидел рядом, а Джисон. Младший мальчик радостно подскочил на стуле, растекаясь в улыбке.       — Аппа! А мы с хён-и учимся! — счастливо пропищал он, показывая свою тетрадку с огромными цифрами. Джисон прошёл к самому столу, мягко положив ладони на плечи мальчиков. Раньше отец не был таким тактильным или внимательным. Феликс хорошо помнил времена, когда почти не видел его дома, даже если он был в соседней комнате. Однако с появлением Минхо в их жизнях, Джисон становился всё ближе и ближе.       И сейчас отец уже был постоянной фигурой в жизни Феликса. Теперь он часто приходил к нему в комнату перед сном, чтобы пожелать спокойной ночи или сказать, что любит. Что было удивительней всего, отец был самым тактильным среди них. Он никогда не мог удержаться от того, чтобы обнять всех, кто стоял слишком близко.       — Как у вас дела, родные? Всё получается? — нежно пробормотал мужчина, ласково проходясь пальцами по волосам детей.       — Ага! Я уже почти закончил! Я уже умею складывать даже двузначные числа, — с гордостью прощебетал Сонхо, пихая отцу тетрадь со всеми решенными примерами. Мужчина пару секунд рассматривал получившиеся результаты, после чего взял карандаш со стола Феликса и подправил некоторые ответы.       — Давай я тебе объясню, почему у тебя получились неверные ответы, чтобы папа мог отдохнуть вечером, хорошо? — предложил Джисон, положив тетрадь на стол. — Смотри, до этого ты складывал только единицы, то есть цифры до десяти. В двузначных числах всё чуть сложнее. У тебя есть единицы и десятки, которые при сложении у тебя часто путаются, — Феликс кивнул, смотря на пример Сонхо «25+29=44», когда, ясное дело, ответ должен был быть на десяток больше. На самом деле, возможно, мальчик даже завидовал своему младшему брату. Отец легко мог помочь ему с его заданиями. Они были простыми и не вызывали трудностей у взрослых людей. Однако вряд ли отец сейчас повернётся, чтобы объяснить ему физику. Феликс и не хотел, чтобы он ему это объяснял. Что, если он не поймёт? Отец разочаруется?       — А у тебя как дела, малыш? Всё хорошо? А то ты совсем тихо сидишь, — мужчина повернулся к Феликсу, утыкаясь мальчику в волосы носом. Отец пах успокаивающе, от него веяло безопасностью и заботой, но в любом случае этого не хватало, чтобы расколоть мальчика.       — Хорошо. Я уже всё закончил, — ответил он и поспешно закрыл тетрадь и учебник, складывая всё в стол. — А у тебя как? Нормально всё с работой? — Джисон пожал плечами и скривился.       — Как обычно. Я бы предпочёл проводить дни с моими любимчиками, чем за компьютером. Но что поделать, я также хочу, чтобы вы ни в чём не нуждались, — Феликс улыбнулся и кивнул. Его отец действительно делал всё, чтобы у них не было проблем. Он оплачивал частную школу Феликсу, одну из самых престижных на Чеджу, оплачивал личного водителя, покупал ему новые айфоны в день их выхода. Он хотел оплатить частных репетиторов и нянь для Сонхо, но папа просто не дал ему этого сделать, потому что хотел самостоятельно заниматься младшим сыном. Отец даже с большим желанием никогда бы не смог противостоять своему любимому омеге, но даже так он умудрялся обеспечивать и папу тоже. Иногда Феликсу казалось, что отец работал только для того, чтобы затем тратить все деньги до последнего на них троих и бездомных животных, о которых так беспокоились его дети и муж. Всё, что было важно им, было точно так же важно и мужчине. — А теперь, раз вы оба такие умницы у меня, пойдёмте кушать. Папа нас уже наверняка заждался, мало того, что готовил для нас, так ещё и не может покушать нормально, потому что мы не спускаемся, — Джисон похлопал их по плечам и сделал пару шагов к двери. — За столом ещё нас ждут пара новостей, так что не будьте копушами и скорее спускайтесь, — предупредил он, прежде чем выйти за дверь и спуститься вниз. Феликс выдохнул и поднялся со стула, задвигая его до упора к столу. Сонхо тоже встрепенулся и подбежал к выходу, терпеливо ожидая у порога.       Феликс плотно закрыл дверь, после чего взял маленькую ручку младшего братишки в свою, чтобы если что перестраховать его на лестнице. Однажды мальчик поскользнулся на ступеньке и, не удержав равновесие, упал прямо вниз, разбив коленки. Горький плач был слышен на весь дом, и в тот момент Феликс так испугался, что теперь боялся выпускать руку мальчика на всех опасных местах.       Как только они неторопливо спустились вниз, их встретил папа, который пытался шутливо оттолкнуть от себя мужа, что так и норовил поцеловать его в щёку.       — Дети, спасите меня от своего отца. Он не отлипает, — наигранно прошипел он, наконец отталкивая от себя альфу, что за это время успел приложиться губами к чужой шее. Феликс уже привык к подобным перебранкам родителей, и мог только так же игриво закатывать на это глаза.       Папа обожал, когда отец лип к нему, но не мог признаться в этом перед детьми. Когда он думал, что Феликса или Сонхо нет рядом, он радостно принимал все объятия и поцелуи отца. Ну, по крайней мере жертвой были не они с Сонхо.       Повезло, как говорится.       — Не слушайте его, дети. Он вам лжёт, — фыркнул Джисон, после чего наконец-то отлип и пропустил всех на кухню, где уже всё было аккуратно разложено на столе. Однако вместо трёх тарелок на столе ещё расположилась четвёртая. Для кого она была? — Вы начинайте кушать, если сильно голодные, я сейчас приду, — сказал он, после чего удалился в сторону выхода из дома.       Странно, куда пошёл отец?       — А можно я с аппой? — спросил с интересом Феликс, на что получил кивок от Минхо.       — Да, конечно. Думаю, ты будешь рад, когда узнаешь, куда пошёл твой аппа.       И он был прав, потому что, когда открылась дверь, перед ними стояли омма, дядя Чан и Сумин, его младшая сестрёнка.       — Ой! Привет, родной, — радостно поздоровалась женщина, погладив мальчика по волосам. — Как у тебя дела? Как учёба? — Феликс не мог поверить своим глазам. Омма стояла прямо перед ним. Разве они не должны были уехать сегодня утром в Сеул на какую-то важную встречу дяди Чана?       — Хорошо. А что вы тут делаете? Я думал вы уже улетели, — пробормотал он, на что оба взрослых пожали плечами и кивнули в сторону своей дочери, играющей с маленьким чемоданчиком у своих ног.       — Сумин не захотела оставаться одна с няней на время конференции. Сказала, что хочет к вам, — девочка тут же воодушевлённо кивнула в подтверждение. Косички забавно подскочили на её плечах.       — Ну, и как я сказал, мы не против. Сонхо обожает Сумин. Единственное, у нас были планы, я думал свозить детей в обсерваторию, которая на Бохёнсан. Сумин может поехать с нами? Я договорюсь на ещё одно место, — девочка встрепенулась и посмотрела на родителей умоляющими глазами. Феликс повернулся на отца с широко распахнутым от удивления ртом. Видимо, это был тот самый сюрприз, о котором им хотели сообщить за столом. Женщина кивнула.       — Конечно, скажешь, сколько мы тебе будем должны, — пожала плечами Хаын, на что Джисон лишь покачал головой, махнув рукой.       — Я тебя умоляю, это мелочи. В любом случае Феликс и Сонхо чрезмерно часто к вам наведываются, так что, считай, всё по-честному, одна поездка Сумин за сто визитов моих детей к вам, — Феликс считал, что его отец всё же слегка преувеличивал. Он и правда часто ездил к омме и дяде Чану, даже Сонхо часто ездил с ним, но обычно такие визиты не были чаще одного раза в две-три недели. Женщина цокнула языком и махнула рукой на Джисона, беззлобно усмехаясь. Её муж благодарно кивнул, хоть для него и не было проблемой оплатить поездку Сумин, однако это показывало, что между ними не было вражды, как раньше. Отец Феликса не был скупым человеком, но безвозмездно делать что-то для других людей не любил, если они не были из его близкого круга.       Семья бывшей жены за последние шесть с половиной лет, на удивление, стала ему довольно близкой. Скорее всего из-за того, что Феликс и Сонхо обожали Сумин, а Сумин обожала их.       — Мы привезём вам что-нибудь из Сеула тогда, — дядя Чан добродушно улыбнулся и нежно подтолкнул свою дочь ко входу.       — Удачной поездки! Сумин в надёжных руках, — сказал Джисон, пропуская девочку в коридор, чтобы она могла разуться, и забирая у неё чемодан, чтобы она лишний раз не таскалась с такой тяжестью.       Феликс точно помнил, что раньше его родные родители совсем не ладили. Он помнил, как его отец ругался на маму, помнил, как мама ругалась на него в ответ. Помнил, как они ссорились, с кем он должен остаться и многое другое. Однако сейчас между ними не было никакого напряжения. Феликс не мог утверждать, что они подружились, но, по крайней мере, было ясно, что они отпустили обиды друг на друга и научились разговаривать.       Феликс был рад. Рад, что люди, которых он так сильно любил, перестали грызть друг другу глотки и научились сосуществовать.       — Пока, омма! Пока, аппа! — радостно попрощалась с родителями девочка, и наконец все пошли на кухню, где остывал обед. Сонхо скучающе смотрел в стакан с соком, когда вдруг резко выпрямился и радостно соскочил со стула.       — Нуна! — мальчик крепко обнял Сумин, прижимаясь к ней щекой. Девочка крепко сжала его между рук в ответ, хихикая. — Я так рад, что ты пришла! Мы как раз собирались обедать!       — Да, родная, ты голодная? Я поставил тарелку на всякий случай, если ты хочешь пообедать с нами, — подал голос омега. Феликс любил своего папу именно за то, каким добрым он был. За всё время он ни разу не видел, чтобы он хоть раз выходил из себя. Да, он злился, но предпочитал просто молча успокаиваться в одиночестве, прежде чем говорить на эту тему.       Вероятно, именно по этой причине отец так сильно его полюбил. Было просто невозможно не обратить внимания на то, каким прекрасным человеком был Минхо.       Наконец, они сели за стол, и отец довольно осмотрел всех вокруг, прежде чем щёлкнуть палочками в воздухе.       — Одна из хороших новостей, как вы поняли, что к нам приехала погостить ваша любимая сестрёнка Сумин, но есть и кое-что ещё. Правда, Бокк-и уже знает об этом, но в любом случае, — отец неловко усмехнулся и пожал плечами. — У меня начинается отпуск, поэтому я решил, что нам нужно куда-нибудь съездить. Я договорился с обсерваторией Бохёнсан, что нам устроят приватный визит, — Сонхо радостно повернулся к Феликсу, радостно распахнув глаза и хлопнув в ладони.       — Хён-и! Мы поедем все вместе, ты слышал? Ты сможешь рассказать всем, какой ты умный в математике и физике! И тебя возьмут туда работать, как ты и хотел! — Феликс скованно пожал плечами, неловко передёргиваясь всем телом. Ему было приятно, что его младший брат был такого высокого мнения о нём, но те задания, которые он никак не мог решить, думали иначе.       Возможно, ему стоило забыть о своей мечте связать жизнь с космосом? В его классе было гораздо больше ребят, у которых был реальный потенциал.       А он? Просто был середнячком.       За столом повисла тишина, и Феликс заметил её слишком поздно. Он вновь неловко передёрнулся, после чего взял палочки и нервно стукнул ими по тарелке, пытаясь подхватить еду.       — Думаю, мне стоит ещё немного поучиться. А потом да. Конечно, — сказал он, запихивая в рот побольше мяса, медленно пережёвывая, чтобы никто не задал ему ещё больше вопросов.       Он не вывозил.       Но разочаровывать семью было ещё страшнее.

***

      День был насыщенным. Феликс всё же поиграл в машинки с Сонхо и Сумин, даже успел созвониться со своими друзьями со школы Чонином и Сынмином и поиграть с ними в какую-то глупую онлайн-игру. Однако тетрадь с физикой не отпускала, она в любом случае мелькала перед глазами и её образ висел над его душой, как гильотина.       Он пытался переключиться на что-то ещё, посмотрел какой-то фильм с папой в кино-комнате, но всё равно думал о том, что, возможно, ему стоило снять розовые очки, и посмотреть на мир трезво.       Он не был действительно умным для такой специальности, ему нужно было выбрать что-то другое, что-то такое, что будет подходить ему по уму.       Мальчик уже пожелал всем хороших снов, и готовился ко сну, надеясь, что хотя бы сейчас он сможет перестать думать обо всех неудачах, но вдруг дверь приоткрылась.       — Родной, ты ещё не спишь? — послышался голос отца. Слёзы навернулись на глаза Феликса. Он быстро смахнул их одеялом и покачал головой, усаживаясь на кровати.       — Нет. Что-то случилось? — отец плотно закрыл за собой дверь и сел на кровать рядом с сыном, задумчиво отмахиваясь рукой.       — Мне показалось, что тебя что-то тревожит. Минхо тоже заметил это сегодня, когда вы смотрели фильм. Ты поссорился с друзьями? — спросил он, и Феликс молча пожал плечами, качая головой. Как он мог признаться своему отцу в том, что у него ничего не получалось? Он специально летом занимался физикой, чтобы хоть как-то подтянуться, приблизиться к уровню тех, кто изначально был предрасположен к этой науке, но спустя месяц он всё ещё не чувствовал никаких значительных улучшений. Физика всё ещё давалась ему с огромным трудом.       — Нет. Мы сегодня вечером хорошо пообщались с ними. Они оба не в Корее сейчас. Сынмин в Токио, а Чонин в Калифорнии, — понуро ответил он, перебирая пальцы. — Всё хорошо, аппа, — мужчина повернулся к нему и покачал головой.       — Если тебя что-то беспокоит, говори нам, хорошо? Если не можешь довериться мне, то расскажи папе, он точно найдёт нужные слова. Не держи всё в себе, никому от этого легче не станет, — Феликс оказался притянутым в чужие объятия, и именно в этот момент он не смог сдержать лёгкого всхлипа, утыкаясь отцу в плечо.       Он мог бы скрываться и дальше, но он знал, что его родители переживали за него ещё больше, чем он переживал за свою физику. Он не хотел, чтобы они расстраивались ещё и из-за того, что он молчит.       Отец ласково гладил его по спине, прижимая к себе.       — Мне кажется, все во мне ошибаются, — пробормотал дрожащим голосом Феликс, чувствуя, как мужчина рядом напрягся. — Сонхо так верит, что я стану каким-то великим учёным, верит, что я умный, но я даже не середнячок в классе. Иногда ощущение, что я хуже всех по физике, и чуть лучше самых глупых по математике. Чонин, который хочет в актёрское, и то лучше разбирается в этих предметах. А я ничего не могу. Я знаю, что вы верите в меня, я знаю, и поэтому мне ещё страшнее, что я не могу оправдать ваших ожиданий. Я не такой умный, как я думал в детстве, — Феликс так боялся ответа отца. Что если он разочаруется? Отец ведь без остановки учился всё своё детство, так ещё и добился всего в итоге, можно сказать, самостоятельно. Развил это дело сам, хоть оно и досталось от отца, и теперь мог спонсировать всякие обсерватории, чтобы его дети могли попасть туда без проблем.       Однако его отец не выглядел злым. Он выглядел расстроенным.       — Бокк-и, ты мой первый сын, первый человек на этой планете, кого я полюбил безусловно. Мне не важно будешь ли ты лучшим по физике в классе. Я в любом случае буду гордиться тобой. Минхо тоже. А Сонхо будет видеть в тебе любимого и такого же лучшего старшего брата, — сказал он, приглаживая волосы Феликса, пытаясь успокоить его.       — Просто, — мальчик шмыгнул носом. — Папа такой умный, он сам поступал во все университеты, был одним из самых умных в классе, всего добился сам. Ты хоть и родился в богатой семье, но был одним из лучших не только в классе, но и чуть ли не по стране, всё время учился. А я так не могу, — глаза снова защипало, и как бы он не пытался это скрыть, слёзы всё равно потекли по его щекам. Отец пару секунд молчал, после чего выдохнул и покачал головой.       — Не сравнивай себя с нами, малыш. Минхо убивал себя, лишь бы доказать своим родителям, что он не слабый, что он может сделать себя сам. Я тоже пытался доказать своим, что я чего-то стою, хотя они в это не верили. Я не хочу, чтобы ты был, как мы, потому что тебе не нужно ничего доказывать. Как только ты родился, мне сразу стало ясно, что ты будешь самым лучшим для меня несмотря ни на что. Я хочу, чтобы ты делал всё в меру своих сил, потому что тебе не нужно завоёвывать нашу любовь. Мы уже гордимся тобой, — Феликс кивнул, смахивая слёзы. Лицо чуть озарилось улыбкой. Он знал, что отец его любил. Это было тяжело не заметить, но он всё равно был так рад слышать это вот так. В живую.       — Спасибо, аппа, — прошептал он, крепче обнимая мужчину. От него пахло брусникой. Не горькой, а такой спелой и сладкой. Раньше Феликсу казалось, что запах отца был холодным, морозным, как зимний лес, но сейчас он чувствовал только нескончаемое тепло.       — Не за что. Я не хочу, чтобы ты был, как я. Мне пришлось очень долго лечиться от бед с головой и мыслей, как у тебя сейчас. Я бы отдал всё, чтобы ты не страдал от того же, что и я, потому что вы с Сонхо достойны всего мира. И я сделаю всё, чтобы вы это знали, — Феликс кивнул. На душе стало так спокойно. Легко. — А теперь скажи, хочешь ли ты всё ещё изучать космос? Или, возможно, у тебя появились какие-то другие мысли? Может быть, ты хорошо разбираешься в химии или, например, литературе? Может, тебе интересны информационные технологии? — Феликс покачал головой. Ему никогда не было интересно что-то кроме космоса. Он хотел связать с этим жизнь, но просто не верил, что у него что-то получится. Туда нужно идти гениям, а он был самым обычным человеком, без сверхспособностей.       — Мне нравится космос больше всего, но, аппа, это так сложно, — пробормотал он, на что мужчина покачал головой и потрепал его по волосам.       — Я найму тебе хороших преподавателей, когда у тебя начнётся учёба. Сделаю всё, чтобы физика и математика пошли у тебя легче. Но в любом случае, если будут какие-то переживания или ещё что-то, чем ты захочешь поделиться, приходи к нам. Я решу все твои проблемы, если у меня будет такая возможность, — Джисон поцеловал чужую макушку, и Феликс знал, что так и есть. Отец сделает всё, чтобы решить его проблемы, проблемы Сонхо и папы. Потому что для него не было ничего важнее.       — Я люблю тебя, аппа. Спасибо, — прошептал Феликс, и мужчина сжал его в объятиях ещё сильнее.       — Спи сладко, родной. Я люблю тебя ещё сильнее.       И, честно, Феликс был уверен, что это правда.       Мечтой его отца было сделать своего сына самым счастливым, однако вместе с этим он ещё и нашёл свою истинную любовь.       Мечта его отца осуществилась в трёхкратном размере.       Дверь приоткрылась, и в комнату заглянули Минхо, Сумин и Сонхо.       — Эти двое говорят, что им страшно, и под кроватью живут монстры, — сказал невозмутимо омега, — Они сказали, что монстр боится только «Феликса оппы», и я им не помощь, — мальчик улыбнулся и смахнул последние слёзы.       — Мы как раз уже всё обсудили, — Джисон в последний раз обнял Феликса и поцеловал его в лоб. — Спите сладко, родные.

***

      — Он и правда так думал? — спросил Минхо, придвигаясь ближе. Его глаза сияли в свете лампы. Джисон кивнул. — Вот глупышка! Как только дошёл до этого? — усмехнулся с лёгкой грустью омега.       — Помнишь ту свою подругу, которая написала книгу про тех девочек в космосе? — спросил Джисон, и его муж кивнул. — Как думаешь, она согласится помочь Феликсу с учёбой? Я хорошо заплачу.       Минхо перевёл на него глаза, чуть прищурившись, но в конце сдался и игриво кивнул.       — Думаю, что да. Я давно не разговаривал с ней. Но она будет рада преподавать своему преданному поклоннику, — усмехнулся он, а затем выдохнул. — С каждым днём думаю, что ты даже лучше, чем я мог себе представить. Я люблю тебя, ты знаешь?       — Знаю. И я тоже люблю тебя, — довольно улыбнулся Джисон, целуя губы своего мужа.

Возможно, он всегда мечтал о такой любящей семье.

И теперь, когда его мечта исполнилась, он чувствовал себя самым счастливым.

Он и был самым счастливым.

Конец