Не та сцена, не тот партнёр, не тот взгляд
28 июня 2025 г., 12:21
— Я вам не мать, чтоб за ручку вводить, — бросил Бан Чан, устало сжав переносицу.
— Но если кто-то из вас облажается на кастинге, я лично напишу на вас жалобу в министерство культуры, понял, Минхо?
— Да, понял, — Лено поднял глаза от текста. Голос ровный. Ледяной.
— Хотя жалобу ты можешь сразу заготовить. Мне похуй, кто будет играть в паре со мной, если он не вывозит.
Сынмин прыснул со своего кресла:
— С такими репликами ты должен играть злодея, а не романтика. Хотя стоп... Может, это и есть твой метод?
Лено не ответил. Он сидел в пустой аудитории, где запах старых кулис перемешивался с кофе и потом от репетиций. Было девять утра.
В зале уже сидел Феликс — с ноутбуком на коленях, тихо улыбаясь. Сынмин развалился на подоконнике, грызя яблоко и закатывая глаза на каждую фразу Лено.
Хёнджин маячил где-то в углу, проверяя свет и разметку на полу. Все ждали одного — новенького.
— Он вообще появится? — спросил кто-то.
Бан Чан посмотрел на часы:
— Если он не сдох по дороге — появится.
— Хотя иногда я сам хочу сдохнуть, когда читаю диалоги из этой пьесы.
Все рассмеялись.
Дверь скрипнула.
И вот он.
Ханджи Сон вошёл как будто уже опоздал на год — быстро, с рюкзаком на одной лямке, в мятых джинсах и толстовке, будто только что вылез из чьей-то квартиры после ночи, которую не хочет обсуждать.
Он остановился на секунду, осмотрелся.
И на Лено не посмотрел.
Это, почему-то, задело.
— Извините за опоздание. Тридцать минут — это ещё не преступление, да? — сказал он и наклонился в театральном поклоне.
— Хан. Просто Хан. Можно — бог. Но лучше — с маленькой буквы.
Феликс рассмеялся.
Сынмин зааплодировал:
— Наконец-то хоть кто-то в этой академии с харизмой, а не с палкой в жопе.
— Я не с харизмой, я с похмельем, — сказал Хан и кинулся в сторону свободного кресла. Оно оказалось рядом с Лено.
И тогда он впервые на него посмотрел.
Их глаза встретились.
На секунду.
Как будто в воздухе треснуло что-то тонкое и злое.
Лено выдохнул. Не от удивления. От отвращения. Или что-то рядом с ним.
— Ты слишком самоуверенный, чтобы быть новым, — тихо бросил он.
— А ты слишком скучный, чтобы быть живым, — так же тихо ответил Хан.
Феликс услышал. Отвёл взгляд. Улыбка исчезла.
— Отлично, — сказал Бан Чан, не заметив обмена ядом.
— Сегодня мы читаем отрывок. Главная пара — Минхо и Хан. Да, вы играете любовников.
— Да, с поцелуем.
— Нет, без импровизаций.
Лено обмер.
Хан хмыкнул.
— О, ну наконец-то. Меня всегда тянет на токсичных. Я прямо в образ уже вошёл.
— Это не образ, это ты, — отрезал Лено.
— Знаешь, я начинаю чувствовать, что мы сработаемся.
— Я начинаю чувствовать, что меня тошнит.
Через 20 минут.
Они читают сцену.
— "Если ты уйдёшь — я не выживу", — произносит Лено, глядя в текст.
— "Ты и так не живёшь, ты просто… существуешь", — отвечает Хан, подходя ближе.
Он ставит руку на плечо Лено. Молча. Без разрешения.
Гром в груди.
Лено вздрагивает. Чуть. Почти незаметно. Но Сынмин, сука, замечает всё.
— Господи, напряжение можно резать ножом, — шепчет он в сторону Феликса.
— Не надо, — просит Феликс. — Это и так плохая идея.
— Зато гениально работает на сцене, — отвечает Сынмин.
После репетиции все расходятся. Хан остаётся сидеть на полу, потягиваясь.
— Ты знал, что играешь хорошо? — спрашивает он в воздух.
Лено не оборачивается.
— Я знал, что ты будешь бесить меня.
— Тогда мы оба правы.
Пауза.
— Ты мне не нравишься, — спокойно говорит Лено.
— Ты мне тоже. Это будет потрясающе, — улыбается Хан.
— Нам же нужно убедительно сыграть любовь, да?
