Малыш гонок 2.

Глава 19

Прошло немало времени, прежде чем мы оба остались довольны. Бэйб выглядел очень уставшим, но не произнес ни единого слова жалобы, как бы сильно я его ни использовал. Его голос, когда он сказал: "Делай, как хочешь папа ", был до жалости хриплым. Его глаза закрывались, но он изо всех сил сопротивлялся. Более того, он не просто лежал, пока я доставлю ему удовольствие. Великий Пит Бэйб несколько раз брал бразды правления в свои руки, и мы по очереди вели и следовали в равной степени (хотя я лидировал немного больше из-за своего чрезмерного энтузиазма), что сделало эту любовную игру очень приятным возвращением после нескольких недель разлуки. – Ты уже закончил? – прошептал я Бэйбу, который, казалось, отрубался после того, как моя очередная волна эгоизма подошла к концу. Я взглянул на часы. Было уже за три часа ночи. Нам обоим, у которых были свои работы, пора было отдохнуть, а не продолжать обниматься вот так. Но что я мог поделать? У взрослых тоже есть свои потребности. К тому же, я все еще был молодым. В отличие от Бэйба, который, если быть точным, уже немного перешагнул этот возраст. – Твои глаза уже почти закрываются. – Папа, тебе этого достаточно? – спросил Бэйб, не открывая глаз, его голос был сухим, как почти выкипевший чайник. – Бэйб, сначала ответь. – Ты это говоришь, потому что еще не удовлетворен, да? Бэйб, едва имел силы смеяться, но не переставал дразнить меня. Старший поднял свою тяжелую руку и лениво положил ее на мой член, который теперь был прикрыт только одеялом. Ему это давалось легко. Это одна из тех вещей, которым я завидовал в Бэйбе. Мы были вместе долгое время, но я так и не смог перенять такое поведение. Этот внезапный контакт с личным пространством другого человека... Я знал, что Бэйб не будет против, если я сделаю то же самое, но даже так мне это казалось неловким. В тех случаях, когда мы не занимались сексом, неужели он действительно мог просто так трогать меня, не задумываясь? – Это значит, что я могу сделать это снова, если захочу, но, Бэйб, похоже больше не может. Что мне делать? Похоже, слова – единственное, что еще имеет силу. Думаю, я становлюсь менее застенчивым в выражении такого рода желаний. – Когда я сказал, что не могу больше? – Прежде чем что-то говорить, сначала посмотри на себя. – Что не так с моим состоянием? – Бэйб открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. Его силы, казалось, немного прибавились, частично из-за моих насмешек. – Ты думаешь, я ничего не смогу в таком состоянии? – Я не думаю, что это "просто такое состояние". – Я не хотел его принижать, но текущее состояние Бэйба трудно было назвать нормальным. Перевозбуждение, начавшееся несколько часов назад, сделало нас обоих немного дикими. Думая об этом, я до сих пор не могу поверить, что позволил себе так потерять контроль. – Ты даже глаз не можешь открыть. Давай спать. – А ты не устал? – Устал, – ответил я. На самом деле, это, вероятно, было самым физически изнурительным за последние месяцы. – Я держал на руках тебя так долго, а ты совсем не малыш. – Какой еще "малыш", – Бэйб сделал жест, будто действительно собирался меня ударить по голове, но я знал, что он этого не сделает, поэтому просто улыбнулся. – Ты притворяешься крутым, но тебе это нравится, правда? Я знаю. Бэйб не спорил, но шевельнул губами. Даже без слов я понял, что он мысленно ругается на меня. – Опять оскорбляешь, – Я сжал его болтливый рот, пока он не сморщился. Бэйб злобно посмотрел на меня, но ничего больше не сделал. Конечно, сейчас даже поднять руку, чтобы ударить меня, как он обычно это делал, было бы для него слишком сложно. – Что с тобой? Почему тебе нравится ругаться на меня? – Я тебя не ругаю. Я просто раздражён. Голос Бэйба был приглушённым, но всё ещё понятным. – Тебя это раздражает? – У тебя много энергии, – ответил Бэйб, когда я отпустил его сжатые губы. – Не то чтобы у меня её совсем не было, но все мы иногда устаём. Почему ты выглядишь таким бодрым? – Не знаю, – я слегка покачал головой. – Может, потому что я ещё молод. – Я не старый. – О... да. – Глупый очкарик, – Как только я задел больное место, казалось, его силы сразу вернулись. Бэйб хлопнул рукой по моему бедру (к счастью, не туда, где его рука была изначально), и бросил на меня укоризненный взгляд, хотя я ничего ему не сказал. – Ты всё ещё называешь меня очкариком? – я наклонился к нему, желая, чтобы Бэйб посмотрел на меня ясно, надеясь, что это поможет ему вспомнить, что я больше не его "очкарик". – Больше никаких очков. – Почему ты их снял? – А ты как думаешь? – Конечно, чтобы выглядеть круто, – сказал Бэйб с надутым видом, словно он действительно сердится на меня. – Мне кажется, с очками выглядеть сексуально не получалось. – Сексуально? – я приподнял брови, глядя в красивые глаза своего бывшего парня с тоской. Только сейчас я понял, насколько я и мой образ были разными. Почему я думал, что они могут быть взаимозаменяемыми? – Я? – Да, ты. – Когда я стал сексуальным? – Эй, эй, эй, – Бэйб широко распахнул глаза и указал на меня, будто нашел неопровержимое доказательство. – Посмотри, как ты говоришь, кокетничаешь, делаешь голос таким… особенным. – Ты все это выдумываешь, – я не удержался от смеха. Клянусь, я не хотел ничего такого делать, как он говорит. По крайней мере, я не думаю, что мой голос звучит красиво. – Бэйб, ты сам считаешь меня красивым. Как ты можешь говорить, что я притворяюсь? – Это уже не то, что было раньше. – Люди меняются каждый день. – И почему ты должен был измениться, чтобы стать соблазнителем? – Если я соблазнитель, то как ты назовешь того, кто только что поцеловал другого человека? Бэйб быстро закрыл рот. Конечно, он не мог с этим спорить. Удовольствие, которым мы только что поделились, возможно, заставило его забыть, что за спиной у нас есть проблема. Я не держал на него зла (и, по правде говоря, не имел права сердиться). Но если он обвиняет меня в кокетстве, мне не остается ничего, кроме как защищаться. – Ты же сказал, что не злишься? – Когда его вновь задело, великолепный Пит Бэйб сразу смягчил голос. – Я не злюсь. – Тогда зачем ты снова это поднимаешь? – Ты использовал слово "поднимать"... Разве это случилось не недавно? Загнанный в угол, Бэйб опустил взгляд. Внутри он, вероятно, хотел поспорить, но понимал, что проиграет. Поэтому он решил применить свои уловки, чтобы переиграть меня. – Папа... – Бэйб залез ко мне на колени, и заговорил мягким голосом, глядя на меня с нежностью… Хотя даже без этого я был готов уступить. Теперь я еще больше размяк, как воск на солнце. – Да? – Я ничего не думал... о Вилли – Я знаю. – Забудь о поцелуе, – настоящий плейбой уткнулся лицом мне в колени и заскулил. – Давай я сотру это из памяти прямо сейчас. – Как ты собираешься это сделать? – спросил я. – Хочешь ударить меня по голове? – Можно? – Ты серьезно, Бэйб? – Я не хочу, чтобы папа помнил. Я был ошеломлен безнадежным настроением Бэйба. Он действительно выглядел так, будто хотел ударить меня по голове, чтобы я потерял память. С одной стороны, было мило, что он не хотел, чтобы я помнил об этой ошибке, но с другой стороны, нельзя было отрицать, что метод Бэйба стирать память был немного пугающим. – Всё в порядке. – Я медленно провёл рукой по его голове, стараясь утешить и показать, что для меня это не имеет большого значения. Сам факт, что он пришёл сюда, чтобы всё объяснить, снял все мои вопросы. Особенно после такого долгого, страстного момента близости. Я даже забыл, что чувствовал, когда впервые увидел ту фотографию. – Я больше ни о чём не думаю. Просто Бэйб пришёл ко мне, и всё остальное исчезло. – Правда? – Бэйб поднял голову и посмотрел на меня глазами потерянного котёнка. Он часто так делал, когда чувствовал себя неуверенно. Конечно, я никогда не говорил ему, что называю этот взгляд "взглядом потерянного котёнка". Ему бы, наверное, не понравилось слово "потерянный". – Ты не думаешь, что у меня есть чувства к Вилли? – Совсем нет, – с улыбкой ответил я. – Я знаю, что нравится Бэйбу. – Ты хочешь сказать, что это ты, да? – Бэйб, можешь сказать, что это не так. – Ух ты… Чарли. То, что Бэйб все время казался обеспокоенным тем, что я могу рассердиться, было чем-то необычным. Не то чтобы раньше он не заботился о моих чувствах или что-то в этом роде. Наоборот, он заботился обо мне больше, чем многие могли предположить. Особенно в тех моментах, когда дело касалось нас. Но его привычка скрывать свои страхи, вместо того чтобы выражать их открыто, заставляла меня понимать, насколько сильно наше расставание задело его притворную храбрость. – Я ничего не говорил. – Тогда не веди себя так, как будто ты сердишься. – Я ещё ничего не сделал. – Я положил ладонь на его щёку, проводя большим пальцем по мягкой нижней губе. Бэйб ничего не сказал, а только слегка прикусил мой палец, как котёнок, играющий с палочкой. – Не думай обо мне так много. – Мне просто не нравится, когда ты злишься. – А ты думаешь, мне нравится, когда Бэйб злится? – Это не одно и то же, – твёрдо возразил он. – Я злюсь всё время, а ты – редко. Когда ты злишься, это становится серьёзной проблемой. – Ты понимаешь, что злишься постоянно? – Ты всё время мне это говоришь, как я могу этого не знать? Я рассмеялся. Было забавно, как легко Бэйб признавал свои слабости. Вспоминая первый год нашего знакомства, он бы никогда не позволил мне так с ним разговаривать. Тогда он спорил бы, даже если знал, что я прав. – Но на самом деле, я не хочу, чтобы ты злился на меня. Мы можем спорить, как делаем это каждый день. Но я не хочу, чтобы ты злился настолько, чтобы мы перестали разговаривать. – Почему ты звучишь так, будто ты хочешь вернуться ко мне? – А если я скажу "да"… что ты ответишь? Это была ситуация, которую сложно объяснить. Если спросить, насколько я был потрясён его словами, я бы честно ответил – настолько, что задержал дыхание. Но если спросить, были ли они неожиданными, я бы сказал "нет". С тех пор как мы расстались, каждую ночь перед сном я думал: возможно, завтра мы с Бэйбом помиримся. Конечно, с точки зрения логики это не лучшая идея, но в глубине души я всё ещё верил, что это возможно. И самое удивительное – я всегда думал, что первым извиниться придётся мне. Не потому что Бэйб такой упрямый, а потому что я считал, что не смогу сдержаться. – Ты шутишь? – Я не смог удержаться от подозрений. – Если это так, то я предупреждаю, что это не смешно. Я действительно разозлюсь. – Разве над таким можно шутить? – Бэйб медленно сел. Он повернулся ко мне, открыто встретив мой взгляд. Мы оба были нагими на кровати, укрывшись лишь одним одеялом, что казалось совсем неуместным для разговора о таких серьёзных вещах. – Я думал, ты уже понял, раз я пришёл к тебе так поздно. – Я думал, Бэйб просто не хочет, чтобы я его неправильно понял. – Верно, – сказал Бэйб, тяжело выдохнув. Казалось, он не ожидал, что ему придётся сказать это первым. Возможно, это отчасти моя вина: я слишком часто баловал его, и он привык, что первый шаг всегда делаю я. – Но, честно говоря, я хочу понять, как далеко ты зашел. Ты всё ещё что-то чувствуешь ко мне? Или всё осталось в прошлом? Когда ты вёл себя так, будто тебе всё равно насчёт Вилли, мне было очень больно. Я думал, что тебе действительно стало безразлично. – Бэйб, ты серьёзно так думаешь? – Что ты имеешь в виду? – Ты сказал, что мне всё равно, – я спросил, искренне желая понять, действительно ли наша дистанция и расставание заставили Бэйба думать, что я могу его игнорировать. – Бэйб, ты правда веришь, что я способен на такое? Бэйб замолчал. Мой вопрос, возможно, открыл небольшое окно в его сознание. Замешательство отразилось в его глазах, и я узнал это чувство. Оно стало мне знакомо с тех пор, как мы расстались. Без Бэйба рядом я словно терял ясность ума. То, что раньше казалось простым, теперь стало сложным, почти непостижимым. Поэтому говорить о трудных вещах казалось бессмысленным. Может быть, правда в том, что мы можем жить без другого человека, но это вовсе не значит, что мы останемся такими же, какими были. – Я не знаю, – тихо ответил Бэйб. – Но иногда мне кажется, что тебе действительно всё равно. – Это значит, что я хорошо играю свою роль. – Если это игра, то ты настоящий мастер. Я злился на тебя по нескольку раз в день. – Это была самая сложная роль в моей жизни. Можно сказать, что я более черствый, чем Бэйб. Снаружи это не так заметно, но с каждым днём становится всё очевиднее. Бэйб вспыльчив и импульсивен, из-за чего может казаться грубым или равнодушным. Но на самом деле он гораздо более чувствителен, чем кто-либо другой. Его внутренний мир – это множество историй, записанных на старых листочках и спрятанных в шкатулке. Лишь немногим дано читать их. Я горжусь тем, что мне доверена такая честь. Я видел более уязвимую сторону Бэйба, чем кто-либо другой. Поэтому я могу с уверенностью сказать, что я более черствый. По крайней мере, наш разрыв показал: именно такие люди, как я, способны быть жестокими. Бэйб слишком добр. Он просто не умеет быть таким, как я. – Если это слишком тяжело для тебя, перестань притворяться, – сказал он, положив ладонь на тыльную сторону моей руки. Его тепло и тихая тоска передавались мягко, но при этом подавляюще. В его глазах была мольба, которая, как мне казалось, была совершенно излишней. Мне не нравится, когда Бэйб вынужден умолять меня (за исключением некоторых случаев, о которых вы можете догадаться). Чем больше он умоляет, тем яснее становится, что я даю ему недостаточно. А это значит, что я сам недостаточен. – Поступай так, как чувствуешь. Не заставляй себя. Я бы тоже хотел поступать так, как чувствую, но не уверен, имею ли я на это право. – Но если я не буду заставлять себя, Бэйб будет страдать еще больше. – Неважно, – Бэйб ответил сразу, словно теряя терпение. – Я уже все пережил в своей жизни. Трудности, и ничего не было сложнее, чем тогда, когда тебя не было рядом. – Бэйб... Есть кое-что, чего я тебе еще не говорил, или, если и говорил, то, вероятно, недостаточно. – Если будет тяжело, давай будем уставать вместе, Чарли. В этом мире... Бэйб – единственный, кто может смягчить мое сердце. По крайней мере, больше, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречал. – Без Бэйба... Как папа сможет выжить? Я знаю, что это, возможно, не подходящий момент, но Бэйб, наклонив голову и называя меня этим милым прозвищем, действительно заставляет меня смеяться. Он такой милый. Я хочу отдать Бэйбу все… – Что смешного? – Конечно, мое поведение не очень обрадовало другого человека. Бэйб сузил глаза. Сладкий голос, звучавший ранее, превратился в резкий, готовый к действию. – Я серьезно. – Бэйб такой милый, – я все равно не мог перестать смеяться. – Но если кто-то приходит просить прощения, не стоит ли говорить: "Бэйб не может выжить без папочки?" – Это одно и то же. – Как это одно и то же? Это полная противоположность. – В конце концов, речь идет о том, чтобы снова быть вместе, не так ли? Я перестал смеяться над этой фразой, потому что глаза и тон Бэйба были такими серьезными, что я мгновенно забыл о его милом лице и милых местоимениях. Теперь казалось, что у меня остался только один выбор, и, честно говоря, был только один ответ. – Этот дом хороший, но разве папе нравится быть одному? – спросил Бэйб серьезным тоном. – Ладно, может, здесь тише, чем когда мы были вместе, но ты не чувствуешь себя немного одиноким? Меня тронули простые слова Бэйба. Мое сердце снова оказалось в его руках, и я не мог этому помешать, даже если оно принадлежало мне. – Давай вернемся к нашим прежним спорам. Я был полностью побежден. У меня не осталось слов для ответа. Был только поцелуй... который должен был объяснить все ясно и полностью. Мой ответ, моя причина и мои чувства. Я верю, что все это было передано Бэйбу через это касание губ. Иначе его ответ не был бы столь страстным и глубоким. – Хорошая работа, Чарли, – с похвалой прошептал Бэйб, отстранившись после поцелуя. – Ты сделал правильный выбор. – Если это устраивает тебя, мне все равно. – Так ты собираешься сказать, что тебе это не нравится? – Я этого не говорил. – Я улыбнулся, прежде чем обнять Бэйба, положив подбородок ему на плечо. Наша обнаженная кожа соприкасалась, и это делало нас еще ближе. Знание того, что Бэйб рядом, снова давало мне возможность дышать. Я повторял себе, как мне повезло, что я не испортил все, как боялся, как всегда об этом сожалел. – Я тоже хочу вернуться к тебе. Я так скучал по тебе, Бэйб. – Я тоже скучал по тебе, – Бэйб обнял меня в ответ. Он обнял меня крепче, когда сказал, что скучал. – С этого момента мы снова сможем быть вместе. Мы будем вместе, как раньше. Будем просыпаться вместе, ложиться спать вместе, делать все вместе, и тебе больше не придется думать о всякой ерунде. Я замер. – О какой... ерунде? – Эм... О твоих исследованиях? Не беспокойся об этом. Просто вернись и будь со мной. Что бы ни случилось, мы справимся. Иначе как бы мы дошли до этого момента... Правда? Чувство облегчения, охватившее меня, унеслось, как торнадо, который за секунду сносит дома. Я разжал объятия и отстранился, чтобы посмотреть на Бэйба, пытаясь собраться с мыслями и убедиться, что правильно понял, что он только что сказал. Потому что, если я не ошибался, то ошибался он. – Что ты сказал, Бэйб? – переспросил я. – Вернуться к тебе значит быть только с тобой и больше ничего не делать? – О! Конечно, – без колебаний ответил Бэйб, и даже с таким лицом, будто хотел сказать: "Почему ты задаешь такой глупый вопрос?" – Ты был так занят другими делами в последнее время, что у нас не было времени по-настоящему быть вместе. Если ты собираешься вернуться в этот раз, это значит, что ты должен прекратить делать все эти вещи. Ты выбрал меня. Кажется, я ошибся... очень сильно. Я думал, возвращение Бэйба – это знак понимания. Я считал, что время, проведенное в разлуке, заставит Бэйба больше понять, чем я занимаюсь. Думал, он осознает, что то, что он называет "глупостью", для меня не просто желание, а необходимость. Мне кажется, это очевидно, но, судя по тому, что он только что сказал, Бэйб этого до сих пор не понимает. – Почему? – спросил Бэйб, заметив, что я молчу. На его лице было явное беспокойство. И неудивительно. Сейчас было самое подходящее время для волнения. – Ты так не думаешь? – Я думал, Бэйб поймет. – Я пойму... Что пойму? Бэйб не понимает. Действительно не понимает. – Если Бэйб с самого начала не собирался понимать мои мотивы, то зачем он вернулся? Это было как будто я оказался в другом мире. Тепло и счастье в моем сердце прошли мимо меня быстрее, чем воспоминания детства. От полной надежды теперь осталась только засуха. Бесконечная пустыня, которую я ненавидел, вернулась, когда я не был к этому готов. Потому что оазис передо мной оказался всего лишь иллюзией. Он даже не думал о компромиссах. – Если ты будешь думать так же, то даже если я вернусь, все закончится тем же. Мы будем чувствовать то же самое, будем ссориться по поводу того же самого. Бэйб, ты правда думаешь, что это сработает? Я почти поверил, что наша история возможна. Нет... на самом деле, я уже поверил. – Кто знает? Можем сначала попробовать. Может, на этот раз ты передумаешь, когда вернешься – А ты передумаешь? Бэйб, молчал. Конечно, ответ был очевиден и не нуждался в словах. – Раньше я, возможно, не выразился достаточно ясно... – Я не могу отрицать, что это был душераздирающий момент. Это было похоже на ту ночь, когда мы расстались. Хотя мы даже еще не сошлись, но сейчас я чувствую, что расстаюсь с Бэйбом во второй раз. – ...но я тоже не изменюсь. Два раза достаточно. Я больше не могу расстаться с ним. – Для тебя это так просто – оставить меня ради чего-то другого? – Ладони, которые касались друг друга, разошлись, когда Бэйб понял, что не сможет изменить мое мнение. Я хотел держать его за руку чуть дольше, но это было выше моих возможностей. – Ты говоришь, что заботишься обо мне, но когда дело доходит до выбора между мной и твоей безумной идеологией, ты не задумываясь выбрасываешь меня, не так ли? Я не знаю, как ответить так, чтобы не ранить его еще сильнее... – Так, Чарли, ты любишь меня или нет? Это звучало как вопрос, но Бэйбу уже не нужен был мой ответ. Он встал с кровати и поспешно надел разбросанную на полу одежду, словно сама секунда, проведенная рядом со мной, вызывала у него отвращение. Бэйб не выглядел таким злым, как в первый раз, когда мы расстались, но эмоционально на этот раз я чувствовал больше гнева. Гнева, который не вырывался наружу, а скапливался внутри, сгущался и имел высокие шансы превратиться во что-то большее, чем просто злость. – Спрашиваешь, как будто не знаешь. – Я поднялся и тоже начал одеваться. Казалось, что дальнейшее обсуждение лежа в постели, ничем не поможет. – Разве после всего это еще не ясно? – Если я спрашиваю тебя сейчас, значит, я хочу знать. – Бэйб натянул ту же футболку, в которой пришел, и резко опустил ее, растрепав волосы. Угрюмое и раздраженное поведение Бэйба разозлило и меня тоже. Теперь, вместо того чтобы чувствовать депрессию из-за невозможности восстановить наши отношения, мы злились друг на друга. – Я знаю, что ты совсем меня не любишь. – Ты хочешь, чтобы я солгал? – раздраженно ответил я. – Хорошо, я не люблю тебя, Бэйб. Доволен? – Очень доволен, спасибо, что наконец сказал правду. Мне не нравится, когда мы саркастичны друг к другу, но я не могу себя остановить. – Я долго ждал этого момента. – Ты ждал, чтобы я сказал, что не люблю тебя? – Я ждал, когда ты перестанешь лгать. Мы стояли по разные стороны кровати, торопливо натягивая одежду. Словесная перепалка захватила нас обоих, хотя никто из нас не планировал её. Кто бы мог подумать, что двое людей, которые всего несколько часов назад обнимались, словно их сердца разрывались, теперь смотрят друг на друга с яростью в глазах? Полчаса назад мы ещё притворялись, что собираемся помириться. – Ты так долго говорил, что любишь меня. Разве тебе не было неудобно? – Нет, – спокойно ответил я. – Сказать "люблю" не так уж сложно. – Неудивительно. Иначе ты не смог бы лгать столько лет. – Значит, я хороший лжец. Поэтому Бэйб никогда не подозревал. – Конечно, ты хороший лжец. Бэйб усмехнулся, глядя на меня. Я давно не видел у него такого выражения. Не могу сказать, что скучал по нему, но это напомнило мне наш первый день знакомства. Тогда он не любил меня. Тогда я был для него лишь игрушкой, способом убить время, как и все его прошлые партнёры. – Я всегда думал, что лучший актёр в мире – это Тони. Но теперь я нашёл кого-то, кто может сравниться с ним. Эти слова не должны были так сильно ранить. Вернуться к тому, как было до того, как мы полюбили друг друга, не должно было быть так сложно. – Если честно, это совсем не удивительно. Отец и сын – их натуры не так уж и отличаются. – Бэйб! Я повысил голос, но Бэйб даже не вздрогнул. Он смотрел мне прямо в глаза, бесстрашно, наслаждаясь тем, как я теряю контроль. Он знал, куда ударить, чтобы сделать больнее. Знал, как я ненавижу Тони, до глубины души. Как я не хочу быть связанным с ним даже по имени. Как больше всего на свете ненавижу, когда меня сравнивают с этим человеком. Я не похож на него. Сколько бы жизней я ни прожил, я никогда не стану таким, как он. И я не его сын. Никогда не был и никогда не буду. – Мне нравится, когда ты кричишь на меня, – сказал Бэйб, равнодушно наблюдая за мной. Я смотрел в потолок, глубоко вдыхая, чтобы не выпустить наружу ту часть себя, которую так старательно скрываю. – Это звучит искренне, – добавил он. – Нет... Бэйб этого не любит, – тихо ответил я, медленно покачав головой. Я всё ещё не решался взглянуть ему в глаза. – Прости. – За что ты извиняешься? Кричи ещё. – Хватит, Бэйб. – Хм... Почти. Нужно чуть громче. – Уходи, – сказал я строгим тоном. Я не думал, что придется его выгонять его таким образом. Но если бы я продолжал позволять Бэйбу дразнить меня, я бы точно сделал что-то безумное. – Если ты собираешься так себя вести, то уходи. Я больше не хочу с тобой ссориться. – А ты думаешь, я хочу остаться? – Бэйб нахмурился, прежде чем направился к двери спальни и резко открыл ее. Но вместо того чтобы выйти, он остановился и на мгновение замер, будто хотел сказать что-то напоследок. – На самом деле, ты прав. Он говорил спокойным голосом, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Я знаю, что ты любишь меня. Я почувствовал облегчение, услышав это, даже несмотря на то, что ситуация была неприятной. – Но не так сильно, как я люблю тебя... вот и все. Дверь захлопнулась. Бэйб исчез, как из спальни, так и из моей жизни. От его последних слов у меня подкосились ноги. Я упал на ту же кровать, которая все еще хранила тепло человека, который только что ушел. Но это было лишь тепло. Это все, что он оставил мне. Если раньше я был счастлив, потому что, по крайней мере, Бэйб не думал, что я его не люблю, то теперь все стало сложнее. Я снова и снова задавал себе вопрос: почему я такой никчемный? У меня было достаточно времени, чтобы сделать Бэйба счастливым, и я был уверен, что все это время делал все правильно. До сегодняшнего дня, когда правда вышла на свет. Бэйб показал результаты, о которых я никогда не думал, и они оказались разочаровывающими. Оказалось, что я люблю его меньше, чем он любит меня. Как такое может быть?

*****

POV Алан

Последние несколько дней я был занят тем, что помогал Чарли обустраивать его новый дом. Помимо поиска недвижимости и переговоров о продаже, я также выполнял обязанности инженера, архитектора и дизайнера интерьера. Соник заметил, что я забочусь о брате своего парня, как о родном, что звучит странно. Вероятно, он забыл, что брат Джеффа – это Чарли, а Чарли также мой нонг. Мне кажется несправедливым, что многие видят в Чарли только брата Джеффа или парня Бэйба. Из-за этого создается впечатление, что о нем заботятся лишь благодаря его связям, хотя это далеко от правды. Я помогаю Чарли, потому что он важен для меня лично. Я думаю, что Чарли часто игнорируют, когда речь заходит о помощи, потому что он не привык просить о ней. Он предпочитает решать свои проблемы самостоятельно и молча. Если его не спросить, он ничего не расскажет. Поэтому я всегда стараюсь узнать, чем он занят, есть ли у него трудности и могу ли я чем-то помочь. Если Чарли доверяет, он делится. Однако даже со мной он открывается только в определенных вопросах. Это связано не только с его осторожностью, но и с тем, что он не хочет, чтобы другие страдали из-за него. Если бы не мой роман с Джеффом, Чарли, возможно, не позволил бы мне так активно помогать. Джефф и я каждый день приходили к Чарли домой, чтобы собирать новые столы, шкафы и полки, организовывать пространство заново. Работа заняла больше времени, чем я ожидал, потому что у Чарли оказалось много вещей, которые он хотел сохранить, в основном книги и игрушки. Один большой шкаф был заполнен модельками машин, половина из которых – подарки от Бэйба. Я сразу понял, насколько они важны, когда Чарли попросил обращаться с ними осторожно. По его тону было ясно: если я случайно уроню одну из них, мне придется извиняться, побрив голову. Мы потратили два полных дня на организацию и украшение интерьера. Чарли помогал, когда был свободен, но основную работу сделали мы с Джеффом, ведь у Чарли каждый день много дел. Иначе... он бы не попросил нас о помощи. Сегодня, когда интерьер был практически завершен, мы занялись экстерьером. Дом Чарли был куплен с рук, и многие старые элементы сохранились в хорошем состоянии, например, сад сбоку. Хотя деревья давно исчезли, в саду остались крепкие растения в горшках. На внешней стене были надежно закреплены деревянные полки для небольших цветочных горшков. Я починил несколько с ослабевшими креплениями, заново их покрасил и расставил горшки с растениями. Это должно придать дому более обжитый вид, даже если его владелец повсюду излучает мрачную ауру. – Ты разговаривал с Бэйбом в последнее время? Мой вопрос, похоже, был не к месту. Чарли тяжело вздохнул, услышав его. Он насыпал свежую землю в горшок с пеперомией, прежде чем спокойно ответить: – О чем ты хочешь, чтобы я с ним говорил? – Просто поддерживай связь. Я его уже несколько дней не видел. – Если даже ты его не видел, не спрашивай меня. – Вы снова поссорились? – Я почувствовал, что задел больную тему, но не мог удержаться. Отсутствие Бэйба так долго – тревожный знак. – Он приходил к тебе на днях? – Да... приходил. – И вы опять поссорились? – Я не хотел ссориться, – устало ответил Чарли. Я действительно верил, что он не хочет конфликтов с Бэйбом. Чарли всегда старался идти на компромисс. Но ладить с Бэйбом непросто, и если кто-то мог это сделать, то только Чарли. Если же даже он не справляется, я не знаю, кто сможет. – Но мы не понимаем друг друга. Чем больше я стараюсь, тем больше мы ссоримся. – Зачем он приходил? – Просто объясниться насчет Вилли. – Ты на него злишься? – Я не злюсь. Я всё понимаю, – ответил Чарли. Его руки были заняты пересадкой растения, но мысли явно витали где-то далеко. Возможно, он вообще не думал о растениях. – Бэйб всё объяснил. Я смирился. Было приятно его увидеть. Мы даже почти помирились. – Серьезно? – Чарли, наверное, не догадывается, как мне приятно слышать слово "примирение", даже если оно сопровождается "почти". – Почему "почти", а не "совсем"? – Если бы всё было так просто, было бы замечательно. – Тогда зачем ты всё усложняешь? Чарли тихо рассмеялся. Это был скорее горловой звук, напоминающий подавленный смех, полный сожаления, чем выражение радости. – Я всё упростил, – сказал он слабо улыбаясь. Но его улыбка почему-то вызывала во мне странное чувство одиночества. – Остаться вместе — вот что действительно сложно. Много раз я ловил себя на мысли, что мне действительно повезло. Между мной и Джеффом, хотя поначалу мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы разрушить его высокие стены, наша история казалась незначительной по сравнению с историей Чарли и Бэйба. По сравнению с другими это была просто попытка построить отношения с кем-то. А вот у этих двоих все походило на игру на качелях, стоящих на груде острых стекол. Это было одновременно весело и захватывающе, но никогда не приносило настоящего покоя. Каждый из них по очереди наступал на осколки, чтобы ноги другого не касались земли. Они были счастливы лишь мгновениями. Но их ноги покрывались кровью, а раны становились все глубже с каждым днем. Настанет день, когда один из них решит сойти с этих качелей, и тогда тот, кто останется, пострадает еще больше. Но не стоит забывать, что и тот, кто уйдет, не окажется в лучшем положении. Ему придется наступать на осколки обеими ногами, чтобы выбраться из этой бесконечной игры. Я искренне хочу, чтобы они оба были счастливы, но не знаю, как это возможно. – Бэйб никогда не изменит своего решения. Он все еще хочет, чтобы я оставил все ради него. – Тогда почему ты не можешь этого сделать? – спросил я прямо. В этот момент не было смысла усложнять. Отношения между двумя младшими и так были достаточно запутанными. – Я думал, что для тебя Бэйб – самый важный человек. – Так и есть. Чарли повернулся ко мне, слегка улыбнулся, а затем снова уставился на дерево перед собой. После этого между нами повисла тишина. Я не осмеливался задавать больше вопросов, потому что находился где-то между пониманием и непониманием. На мгновение мне показалось, что я понял, о чем говорит Чарли, но, когда я попытался осмыслить это, понял, что мое понимание было лишь поверхностным. Возможно, то, что я понял, было лишь маленькой частью общей картины. – Для этих двоих нет места, – раздался голос Джеффа, который вышел из боковой двери с двумя маленькими горшками нефрита. Он взял на себя задачу найти место для комнатных растений, для которых, казалось, уже не оставалось места в доме. – Куда их поставить? – Поставь сюда, – ответил я. Джефф кивнул и подошел, встав между мной и Чарли. – С таким количеством деревьев у хозяина дома будет больше работы. – Это хорошо. Тогда у него не останется времени на глупые мысли, – сказал Джефф с невозмутимым выражением лица. Чарли, на которого был направлен этот намек, повернулся к младшему брату, открыл рот, будто хотел что-то сказать, но в итоге просто закрыл его, словно осознал, что слишком устал, чтобы спорить. – Быть среди деревьев и травы действительно успокаивает. – Я и так спокоен, – пробормотал Чарли себе под нос, хотя было очевидно, что он хотел, чтобы его младший брат услышал это. – Целый день думаешь о своем бывшем. какое умиротворение тебе это принесет? – Человек, у которого никогда не было бывших, дает уроки, как забавно. – Неужели нужно сначала заболеть раком, чтобы потом его вылечить? – Если бы я мог его вылечить, было бы прекрасно. Обычно я лишь вижу, как ты двигаешь губами. Я наблюдал за двумя братьями, которые с бесстрастными лицами спорили, не зная, как прийти к согласию. Иногда они так похожи, что это даже пугает. Особенно в моменты, когда ни один из них не хочет уступать, и каждый использует свою выдержку как оружие в споре. Их язвительные замечания одинаково остры, ведь оба невероятно умны. Это заставляло меня, стороннего наблюдателя, даже не пытаться вмешиваться, опасаясь стать еще одним участником их битвы. Конечно, я не мог бы тягаться с этими двумя. Понимая, что остановить их – все равно что остановить ураган, – я решил отвлечься на растения. Взяв два горшка у Джеффа, я начал искать для них подходящее место. Подняв голову, я заметил, что на верхних полках над моей головой еще достаточно места. Возможно, придется немного сдвинуть существующие горшки ближе друг к другу, но это не должно выглядеть слишком хаотично. Сейчас там пустовато. С этой мыслью я начал переставлять горшки один за другим, начиная с самого дальнего, аккуратно перемещая их внутрь, пока не дошел до того, что находился прямо над головой Джеффа. Я медленно передвинул горшок, как и остальные, но внезапно Чарли повернулся и поднял руку над головой Джеффа. В следующую секунду секатор, упавший с полки, оказался у него в ладони, а не на голове его брата. Я замер, уставившись на секатор в руках Чарли, тяжело дыша. Несмотря на его небольшой размер, он был тяжелым и острым. Я даже не хотел представлять, сколько швов понадобилось бы, если бы он упал на голову Джеффа с такой высоты. Если бы у Чарли не было такой молниеносной реакции, Джефф уже истекал бы кровью. И тот, кто чуть не причинил вред Джеффу, был я. Я двигал горшок, не заметив, что секатор лежит на полке. – Это было близко, – пробормотал Джефф, словно только сейчас осознав, насколько все могло закончиться плохо. Он выглядел больше удивленным тем, что Чарли успел вовремя. – Быстро сработал, Чарли. – Угу, – спокойно ответил Чарли, кладя секатор на стол. Его поведение оставалось таким же невозмутимым, как всегда. Возможно, он уже предвидел, что произойдет, поэтому не выглядел так потрясенно, как остальные. Его поведение... точь-в-точь как у Бэйба раньше. – Прости, Джефф, – сказал я, виновато проводя рукой по его волосам. Я все еще был в шоке, сердце, казалось, ушло в пятки. А вот братья выглядели совершенно невозмутимо. – Я не заметил. – Все в порядке, – ответил Джефф с доброй улыбкой. – Я тоже не заметил. Джефф не держал на меня зла, но я был настолько зол на самого себя, что хотел врезать себе по голове тяжёлыми садовыми ножницами, надеясь прийти в себя. Для Джеффа это, возможно, было не так уж важно. Через несколько минут он бы забыл об этом, но я знал, что это останется шрамом в моей памяти на долгие дни. Это всегда так – мой разум полон царапин, невидимых для Джеффа, но они причиняют мне боль каждый раз, когда я возвращаюсь к этим мыслям. Я понимаю, что Джефф, должно быть, расстраивается от того, как я думаю, но мне сложно остановиться. С каждым днём я чувствую себя всё более никчёмным. Глядя в зеркало, я вижу в себе старого дядю, который готовит для своих младших братьев, помогает им избегать проблем и выступает посредником в их ссорах. Чем больше времени я провожу с Джеффом, тем беспомощнее себя ощущаю. Джефф хорош во всём. Он может справляться сам. Даже если перед ним возникает что-то, что он не может решить, у него есть Чарли – надёжный и способный старший брат, который всегда приходит на помощь. Чарли разговаривает с Джеффом о сложных научных концепциях, которые мне непонятны. Чарли помогает ему решать математические задачи и увлекает его судоку – хобби, которое я никогда не разделял. Чарли создаёт иллюзии, чтобы объяснить Джеффу восприятие водителя в машине, в то время как мой метод лишь вызывал у него тошноту и не давал никакого понимания. Чарли помог Джеффу поймать бывшего механика, который крал инструменты и запчасти для продажи, тогда как я расследовал это неделю и так ничего не нашёл. Чарли неизменно использует своё чутьё, чтобы поддерживать Джеффа. Даже в инциденте, который произошёл несколько минут назад и был вызван мной, Чарли, как обычно, вмешался, чтобы защитить его. Я не чувствую ревности к Джеффу и Чарли – это было бы глупо. Я понимаю, что их связь ближе, чем у большинства братьев. Но я должен признаться, что завидую Чарли. Он зрелый, решительный, надёжный – он хорош во всём. А я, мужчина старше его, не могу сделать даже половины того, что делает он. Всё потому, что я обычный. У меня нет ничего особенного. Я не могу помочь Джеффу, а часто только ухудшаю его положение. Как бы я хотел обладать каким-то навыком, чтобы лучше понимать Джеффа. Когда он страдает из-за своей силы, я мог бы утешить его, как кто-то, кто переживает то же самое, а не просто обнимать его из своего обычного мира и повторять бессмысленное: "Всё будет хорошо". Как это может быть хорошо? Почему я продолжаю говорить такие пустые слова? Я хочу делать больше. Я хочу быть ближе к Джеффу. Я хочу быть тем, кто понимает его. Тем, кто может защитить и позаботиться о нём. Тем, к кому он обратится первым, что бы ни случилось. Я хочу быть чем-то большим. Я ненавижу быть… обычным.

***

POV Крис

Прямая трансляция: – Эмм... что бы вы хотели услышать сегодня? Образ Чарли, сидящего за своим столом с телефоном и штативом, стал привычным зрелищем для всех в лаборатории. Многие до сих пор удивляются, видя его за этим занятием, что вполне объяснимо. Даже я, зная его совсем недолго, чувствовал себя так, словно наблюдаю за медитирующей обезьяной. Дело вовсе не в том, что Чарли плохо справляется. Наоборот, он делает это мастерски. Его внешность и харизма моментально привлекают внимание. Он говорит спокойно, но при этом четко выражает свои мысли, не навязывая их, но оставляя пространство для обсуждений. Это стало еженедельной традицией, которую все с нетерпением ждут. Честно говоря, я тоже жду. Иначе я бы не сидел за камерой вот так. Мне любопытно, что он скажет на этот раз, чтобы снова удивить взрослых. Даже те небольшие крупицы информации, которые он озвучивает (и которые составляют лишь малую часть от общего объема знаний, которыми мы располагаем), вызывают у меня желание отключить телефон и забыть про письма с угрозами. Если бы я не был таким же сумасшедшим, как Чарли, я бы уже сбежал из страны. – На самом деле, я ничего не подготовил на сегодня. Просто хотел выйти в эфир. Боялся, что все забудут мое лицо, – сказал Чарли, опираясь подбородком на руку и читая комментарии, которые мелькали так быстро, словно система давала сбой. Но это была обычная ситуация для его прямых трансляций. – Вы скучали по мне? Я тоже скучал по вам. Чарли настолько естественно обаятелен, что я невольно думаю: этот парень идеально подходит, чтобы стать интернет-айдолом. Если бы он не был таким спокойным и слегка циничным, он бы уже добился огромного успеха. Но если бы я сказал это ему, он, вероятно, посмотрел бы на меня с легким презрением и ответил: "О чем ты говоришь, Пи? Разве не нужно быть умным, чтобы стать врачом?" – Я уже видел это. Не переживайте, – вдруг сказал Чарли. Его лицо оставалось невозмутимым, но я понял, что кто-то оставляет неприятные комментарии. Чарли, казалось, не обращал на них внимания, но я невольно взглянул на экран, чтобы посмотреть, что там пишут. "Если бы он не был красавцем, кто-нибудь вообще смотрел бы его эфиры?" "Бывший муж Бэйба умеет привлекать внимание". "С тех пор, как ты расстался с Бэйб – у тебя все на мази". "Хотите увидеть, что такое привилегия красоты? Смотрите сюда". "Кажется, у тебя есть мозги, но ты все равно продаешь свою внешность". О... вот оно как. Даже у Будды были враги, так что неудивительно, что у такого, казалось бы, безупречного человека, как Чарли, тоже были ненавистники. Я уверен, что он осознает это. Но для меня эти слова были оскорбительными. Даже я, не являясь объектом ненависти, почувствовал легкое раздражение. А что насчет Чарли? Его спокойствие, возможно, означало, что ему действительно все равно, или же он научился скрывать свои чувства? – Если вы пришли посмотреть на меня, потому что я красив, это хорошо. Я не вижу в этом ничего плохого, – засмеялся Чарли, оставаясь таким же расслабленным, как всегда. Если бы я написал эти сообщения, мне бы сейчас стало жарко. – Всем нравится смотреть на то, что они считают хорошим или красивым. Если для вас я приятен для глаз, то у меня нет с этим никаких проблем. Я не могу угадать, что Чарли чувствует внутри, но то, что он показывает, действительно впечатляет. Мне он уже нравится, но видеть его таким заставляет меня любить его еще больше. Редко встретишь человека, который делает что-то, что так меня радует. Это действительно приятно. – Является ли это привилегией? Конечно. Поскольку я красив, люди хотят меня видеть, не так ли? – сказал Чарли с улыбкой, как будто рассказывал детям сказку. Но если бы то, что он говорит, было детской сказкой, она бы точно не прошла цензуру. – Так что позвольте спросить вас в ответ. Если бы вы выглядели, как я, вы бы встали и сделали что-то полезное или просто остались бы дома? Но если бы я был тем ребенком, это была бы сказка, которую я бы слушал каждую ночь перед сном. – Я родился с этим лицом. Мне все равно, нравится оно людям или нет. Лицо, как у меня, может соответствовать стандартам красоты и радовать большинство. Это то, что я не могу изменить. Единственное, что в моих силах, – это решить, как использовать это лицо. Комментарии начали сыпаться с удвоенной скоростью. Прямой эфир Чарли быстро распространился на других платформах, а число зрителей продолжало расти. Чарли просто улыбался, смотрел в камеру и говорил то, что хотел. Без сценария, без команды поддержки – только я, лежащий за камерой и даже не пытающийся ему помочь. Чарли не нуждается в моей помощи, поверьте. – Я могу использовать эту страницу, чтобы зарабатывать деньги. Это мое право. Но сейчас я этого не хочу. Я понимаю, что мое лицо может раздражать некоторых людей, вызывать у них неприязнь или даже ненависть. Я отдаю это вам. Пока вы не мешаете мне, делайте, что хотите. Возможно, это единственное, что приносит вам радость. Я понимаю. С верхнего этажа донеслись радостные возгласы. Даже исследователи, забыв про работу, смотрели прямой эфир Чарли. Конечно, сегодняшний контент был настолько захватывающим, что трудно было удержаться. – Это правда, что я ищу внимания. То, что я делаю, без внимания не будет работать. Вот почему я сижу здесь. На самом деле, я предпочел бы быть на гоночной трассе. Глаза Чарли затуманились, когда он упомянул гоночную трассу. Он редко говорил о гонках после разрыва с Питом Бэйбом, но я знал, что он скучает. Скучает по рулю, по извилистым трассам, по гоночным костюмам, по реву толпы и овациям. По пит-стопам и паддокам. По X-Hunter. И, конечно, больше всего – по тому, кого я даже не решусь упомянуть. Его напарнику и единственному наставнику… Чарли скучает по Пит Бэйбу. – Так что... если моя красивая мордашка может заставить всех прийти посмотреть на меня, я буду использовать ее, чтобы говорить, пока вы не поймете, что я имею в виду. Но было бы еще лучше, если бы Пит Бэйб знал, как сильно этот парень скучает по нему. Дух Чарли, его уныние, могли бы исчезнуть, если бы известный гонщик осознал, почему он здесь. Для меня это могло бы быть скучно, но для Чарли – несомненно, это принесло бы счастье. – Единственное, о чем я хочу поговорить сегодня, – это наше первое мероприятие вне трассы, которое состоится в следующую пятницу. Моя команда и я будем там. Есть так много вещей, которыми я хочу поделиться, так много, что я хочу показать. Я не хочу раскрывать слишком много, чтобы не испортить интригу, но обещаю: если вы придете, вы не будете разочарованы. Несмотря на то, что он не чувствовал себя счастливым, он все равно справлялся с этим удивительно хорошо. Если бы рядом с ним оказался кто-то, кто смог бы занять его сердце, такой человек, как Чарли, мог бы с легкостью покорить весь мир. – Приходите все, я хочу встретиться с каждым из вас. – Красивый молодой человек улыбнулся так тепло, что его голос, полный обаяния, растопил сердца парней и девушек по всему миру. Честно говоря, я сам на мгновение потерял голову. Этот мальчишка оказался куда опаснее, чем я предполагал. – Раньше мы виделись только на трассе, а теперь будем видеться и за ее пределами. Как вы можете отказаться прийти? Когда я наблюдал за этим, я невольно задумался: был ли Чарли таким же привязчивым, когда находился рядом с Бэйбом? Если ответ – да, то неудивительно, что такой человек, как Пит Бэйб, был настолько очарован, что не хотел, чтобы Чарли занимался чем-либо еще, кроме как оставался рядом. – Я приглашаю сюда всех: и тех, кто меня любит, и тех, кто меня ненавидит. Я просто хочу, чтобы мы все вместе повеселились. Я рассмеялся и слегка покачал головой, пораженный проделками Чарли. Возможно, он не из тех, кто устраивает сцены, как Бэйб, но поверьте, он точно не из тех, кто позволяет другим обращаться с ним, как вздумается. Эти грубияны, которые продолжают меня доставать, могут считать себя счастливчиками, что Чарли их игнорирует. Если бы он решил всерьез вывести их из себя, они, возможно, впервые увидели бы настоящий ад. И как человек, который видел это не раз, я никому не советую попадать в такую ситуацию. Прямая трансляция продолжалась еще некоторое время. Он болтал со зрителями и приглашал всех присоединиться к нашему первому мероприятию вне трассы. Когда Чарли улыбнулся в очередной раз, мой взгляд привлек один комментарий, мелькнувший на экране. Галочка рядом с именем аккаунта сделала его заметнее остальных. "Увидимся, папа". Комментарий был от аккаунта под именем Pitbabe.