Малыш гонок 2.

Глава 31

POV Чарли

Наша лаборатория обычно не бывает тихим местом. Это рабочая среда, наполненная серьезностью и предельной осторожностью. В лучшем случае здесь слышны лишь негромкие разговоры, консультации и шум работающего оборудования. Но тишина, которая воцарилась сейчас, была еще более глубокой. Она была абсолютной – такой, что можно было услышать треск насекомых. Настолько безмолвной, что порой казалось, будто в комнате не осталось воздуха. В герметично закрытой лаборатории четыре человека стоят вокруг большого стола. В центре – подставка с пустыми пробирками. Это именно та причина, по которой в комнате с четырьмя людьми так тихо, как на кладбище. – Я думал, ты уничтожил это, – наконец разомкнул я губы. Если бы я простоял там молча еще дольше, мой мозг точно бы взорвался. – Но я не уничтожил. Какой смысл сейчас об этом говорить? – протянул доктор Крис. Его неприятная манера общения никуда не делась, но его бледное лицо принесло мне некоторое облегчение: по крайней мере, я знал, что не единственный в этот момент напоминаю холодный труп. – Тогда почему не уничтожил? – спросил я. – Разве ты не говорил, что если образцы не сработают, вы их ликвидируете, Пи'? – Но мы не хотели уничтожать именно этот образец. Пока что. – Почему? – Потому что его всё еще можно использовать, – серьезно ответил доктор Крис, пока Пи'Тач и Лю хранили молчание. Сосредоточенность на их лицах была для меня в новинку. Какой бы напряженной ни была ситуация раньше, я никогда не видел, чтобы мои исследователи так теряли самообладание. Это значило, что в груди у меня что-то бешено зациклилось и не собиралось останавливаться. Всё верно. – Да, мы договаривались: если не сработает – уничтожаем. Но этот последний образец был не чета предыдущим. Мы решили, что его можно использовать как базу для следующей версии, поэтому сохранили его. – Некоторые вещи можно оставить для дальнейшего изучения. Мы же исследователи. Видя такое, мы бы не посмели просто выбросить, – добавила Лю. Казалось, она пришла в себя, пока слушала нашу с Крисом перепалку. – Если так, то кто-то должен был мне сказать. – Я старался никого не винить, понимая, что никто не хотел такого исхода, но мозг продолжал прокручивать ужасные и чудовищные сценарии. – По крайней мере, я бы знал, где мы храним образец, и мог бы помочь принять меры предосторожности. – Но я думаю, вопрос скорее в безопасности нашей лаборатории. Есть образец или нет, посторонние не должны иметь возможности входить или выходить, – Пи’Тач поднял более важную проблему. Я же был так напуган последствиями, что потерял приоритеты. – Вы уверены, что никто его не взял, не уничтожил и не выбросил по ошибке? Я попытался собрать мысли в кучу и спокойно восстановить последовательность событий. – Обычно обязанность по уничтожению препаратов лежит только на Пи’Крисе. Мы никогда не вмешиваемся, – спокойно ответила Лю. Она на мгновение повернулась к доктору Крису, словно взглядом объясняя свои намерения, ведь её слова легко могли быть истолкованы как обвинение. К счастью, Крис не из тех, кто легко понимает превратно. Он кивнул с расслабленным видом. – И мы абсолютно уверены, что Крис – не небрежный человек. Особенно в том, что касается лабораторной работы, он аккуратнее всех нас. Это, пожалуй, был первый раз, когда мои исследователи так хорошо поладили. Раньше эта троица, казалось, спорила постоянно. Их идеи вечно расходились в разные стороны, особенно у доктора Криса и Пи’Лю. Эти двое были полными противоположностями. Лю даже говорила, что Крис ей не особо нравится, но она рада работать с ним, потому что признает его способности врача и исследователя. Они сотрудничали слаженно только непосредственно в процессе работы. Я уже и не надеялся найти способ примирить этих упрямцев. Но сегодня я понял, что это и не требовалось. Буду считать это маленьким успехом посреди великой катастрофы. – Значит, исчез только тот образец, который вы тестировали после того, как все ушли? – спросил я. Все дружно кивнули. Этот ответ стал для меня короткой передышкой, позволившей перевести дух. По крайней мере, шансы на то, что в руки посторонних попала последняя версия «Сенсорного дезинтегратора», немного снизились. Но, конечно, ситуация от этого кардинально не изменилась. Факт оставался фактом: препарат, который должен был находиться в этой лаборатории, бесследно исчез. – Кто еще, кроме нас, приходил сюда? – снова спросил я. – Джефф, – ответил доктор Крис. – Бэйб, Алан, Норт. Все упомянутые имена принадлежали моим близким. Мой бывший парень, мой младший брат и двое моих старших братьев из команды X. Как бы я ни думал об этом, я не мог их подозревать. Помимо моего личного доверия, они были самыми немотивированными людьми в мире. У Джеффа, Пи’Алана или Норта не было ни единой причины связываться с этим препаратом. – Джефф – исключено. Можете вычеркивать, – уверенно сказал я. – Не слишком ли рано ты его вычеркнул? – возразил доктор Крис. – Я не хочу показаться грубым, но убирать Джеффа только потому, что он твой брат – это слишком просто. – У Джеффа нет причин делать подобное, и он никогда этого не сделает. Я прожил с ним всю жизнь. Голову даю на отсечение. Терпеть не могу, когда веду себя как диктатор, настаивая на своих чувствах и инстинктах, или когда отвечаю на вопросы грубой силой убеждения. Но прямо сейчас у нас нет времени блуждать по лабиринту. Я должен двигаться вперед, даже если это значит тащить всех за собой без четкой карты или плана. – А что насчет остальных троих? – спросил доктор Крис. Я немного успокоился, увидев, что он принял мои слова вместо того, чтобы тратить время на споры. – Норт никогда сюда не поднимается, – ответил Пи’Тач. – Он всегда на первом этаже. Он даже никогда не спрашивал ни об исследованиях, ни о лекарствах. – Пропускаем Бэйба, – сказал я на опережение, зная, что он определенно станет следующей целью в глазах каждого. – Я еще ничего не сказал, – усмехнулся Крис. Похоже, ему доставляло удовольствие видеть, как я нервничаю. – Как быстро ты его защищаешь, да? – Я не думаю, что он стал бы это делать. – Итого трое из четырех. – Но я этого так не оставлю. Позвольте мне разобраться самому. Я снова перебил доктора Криса. Знал, что это невежливо, но не мог выносить, когда другие обвиняют Бэйба. Даже если он был в числе подозреваемых, я хотел быть тем, кто лично докажет его непричастность. – Тогда остается Пи’Алан. Доктор Крис оставил тему Бэйба, словно прочитав мои мысли, и быстро подвел итог. Все взгляды обратились на меня с одной и той же мыслью: я был единственным, кто обладал информацией о последнем подозреваемом. Подозревать членов своей семьи – это горькое послевкусие, которое я не хотел ощущать. От одной мысли об этом становилось тошно, особенно когда речь шла о человеке, которого я искренне уважал и любил, – о Пи’Алане. Мне казалось, я должен тысячу раз склонить голову и извиниться перед ним только за саму эту мысль. Чтобы компенсировать это недоверие, этот старший не должен был даже попадать в список. Для меня он на одном уровне с Джеффом, ничем не отличается от кровного брата. Даже если отбросить наши близкие отношения и посмотреть на него чужими глазами, я всё равно не мог понять, что могло подтолкнуть Алана к такому. В прошлом он всегда поддерживал меня – если честно, порой даже больше, чем мой парень Бэйб. Более того, он был одним из тех, кто больше всех желал успеха этому исследованию, ведь прямую выгоду от него получал Джефф, его партнер. Никто из троих не выглядел подозрительно. Но сказать, что образец препарата просто растворился в воздухе – нельзя. У этого дела должна быть логическая подоплека, и мы должны найти ответ как можно скорее. Потому что чем дольше это тянется, тем ближе катастрофа. Сейчас можно сказать, что она уже дышит нам в затылок. – Можно я по очереди возьму каждого из вас за руку? Я знал, что эта фраза заденет их чувства, но у меня не было выбора. Никто не возразил. Пи’Тач посмотрел на меня с сочувствием и пониманием, Лю нахмурилась – она явно поняла мой мотив, но ей это не понравилось. Что касается доктора Криса, он просто рассмеялся. Мое намерение использовать интуицию, чтобы поймать на лжи исследователя, стоявшего рядом со мной, на данный момент казалось ему невероятно смешной шуткой. Но поверьте, я жалел себя не меньше, чем любого из них. – Даже люди одной крови убивают друг друга. Эту фразу доктор Крис пробормотал уже после того, как я подержал его за руку и убедился, что каждое его слово было правдой. ******* POV ДжеффВ последнее время в лаборатории, кажется, царит хаос. Чарли ходит сонный с утра до ночи. Он не отвечает на сообщения, а когда звонит – быстро вешает трубку. Говорит, что зайдет, но тут же добавляет: «Подожди минутку». У меня уже не хватает смелости спрашивать его, что происходит. Думаю, если ситуация выйдет из-под контроля, мой упрямый старший брат сам ко мне обратится. Но всё равно я не могу не волноваться. Сегодня я твердо намерен забыть о делах – и в мастерской, и в лаборатории Чарли. Нам редко выпадает свободное время, которое мы можем провести дома вдвоем. Я считаю, что это необходимо. Поэтому, когда появляется возможность, я не хочу тратить её впустую, особенно учитывая ту мрачную атмосферу, которая в последнее время поселилась у нас дома. Я пытался наблюдать и делать выводы, но всё тщетно. Сейчас я не знаю ничего, кроме того, что поведение Алана стало очень странным. Я думаю, что за те почти три года, что мы вместе, залогом прочности наших отношений с Аланом всегда было честное общение. Алан – человек спокойный, он всегда старается решать вопросы мирно, проявляя зрелость старшего. Я же довольно прямолинеен. Когда возникает проблема, я даю время и ему, и себе – не слишком много, но и не слишком мало. Обычно в течение дня все наши конфликты разрешаются. Именно поэтому я сейчас так отчаянно пытаюсь найти ту точку, с которой всё начало усложняться. С каких пор он начал что-то скрывать в сердце и отгораживаться от меня?В такой выходной Алан должен был позвать меня смотреть кино, искать новые растения для сада или, взявшись за руки, запрыгнуть в джакузи, чтобы потом вместе готовить ужин по рецепту. Но судя по тому, что я вижу сейчас, он собирается весь день строчить в своем личном блокноте. – Дядя... Я позвал его обычным голосом, но человек, сидящий на диване посреди дома, не отреагировал. – Пи’Алан... Я позвал снова, сменив обращение, но он хранил молчание. Теперь я начал гадать: он действительно не слышит или игнорирует меня намеренно?– Любимый! В этот раз сработало. Алан вздрогнул и поднял глаза. Он выглядел растерянным, будто и не заметил, что я звал его несколько раз. Его вид дал мне понять, что он правда не слышал и не игнорировал меня специально, как я того опасался. – Да? – отозвался Алан. – Прости, я не слышал тебя. – Что ты пытаешься сделать? – я ничего не сказал, просто подошел и сел рядом. Посмотрел на блокнот и стопку бумаг на столе. Увидел, что это счета из мастерской и список запчастей для заказа на следующую неделю. Обычно мы делаем это вместе, но сегодня он притащил всё сам, даже не позвав меня. – Значит, ты решил заняться этим в одиночку... не посоветовавшись со мной? – Нет... не совсем, – капитан положил ручку на открытую страницу и закрыл блокнот. – Я просто подумал, что сегодня выходной. Поэтому не хотел тебя беспокоить. – Но разве и у тебя сегодня не выходной? – я не удержался от вопроса. – Почему ты снова за работой? – Я просто кое-что вспомнил и захотел закончить, – ответил Пи’Алан. Уголок его рта приподнялся в улыбке – это выглядело как его обычное выражение лица, но только «выглядело», потому что я не мог игнорировать его отсутствующий взгляд. – Ты можешь отдыхать. Тебе не нужно мне помогать. На этот раз дел немного. Я покажу тебе, когда закончу. Я не знал, что сказать. Слова, долетавшие до моих ушей, ничего не значили, когда я совсем его не чувствовал. Человек, сидевший передо мной, выглядел как мой парень, но в то же время им не казался. Снаружи – в точности тот, кого я знал, но внутри – пустота, которая меня не притягивала. От него больше не исходило того тепла, что раньше. Мне даже казалось, что мне не стоит к нему прикасаться. – Что такое? – со смешком спросил Алан. Он смотрел на меня с недоумением, потому что я уставился на него так, будто забыл, как разговаривать. – Почему ты так на меня смотришь? – В последнее время я чувствую себя странно, – ответил я. – Не могу объяснить, но мне просто не по себе. Алан замер, на его лице отразилось беспокойство. Мне стало немного легче, потому что на мгновение я почувствовал, что ко мне вернулся прежний, знакомый человек. И я сказал это не для того, чтобы заставить его волноваться за меня вместо своих проблем, и не чтобы убедиться, что я ему всё еще дорог. Я просто не верил, что вопросы вроде «Что случилось?» или «Расскажи мне» чем-то помогут. – Это из-за того, что твои способности исчезли? – спросил Алан. – Это как-то связано? – Хм... не думаю, – я покачал головой. По его вопросу я сразу понял, что Алан всё еще переживает за меня, хотя я много раз уверял его, насколько легче стали мои тело и разум без этой безумной силы. – Это была лишь минутная головная боль. Если не считать беспокойства о Чарли, с тех пор как я перестал видеть будущее, все стало намного проще. – Правда? – Алан медленно кивнул. – Если так, то это хорошо. – Не беспокойся об этом. – Тогда о чем мне стоит беспокоиться? – спросил он с явной тревогой. – Ты сказал, что в последнее время сам не свой... как долго это продолжается? – Ну... около месяца. – Уже месяц? – Алан казался шокированным моим ответом. Честно говоря, я думал, он и так знает. Но, судя по его нынешней реакции, он был так поглощен чем-то другим – чем-то настолько важным, что забыл замечать человека рядом с собой. И если это правда, значит, повод для беспокойства действительно есть. Но я этого не чувствую. Меня больше занимает то, что гложет его самого. – Тогда почему ты только сейчас мне говоришь? – Просто хотел убедиться, что мне это не кажется. – Ох... не позволяй этому тянуться так долго, – мой «дядя» нахмурился. Он протянул руку, взял меня за ладонь и мягко потянул на себя, безмолвно прося подойти ближе. – В чем причина? Во мне? Я не был уверен. – Это значит «да»? – Возможно, отчасти, – я не ответил честно на все сто процентов, но посчитал, что этого достаточно, чтобы он понял мои чувства. – Мы с тобой в последнее время мало времени проводим вместе. Я занят своими делами, ты – своими. Иногда мне бывает одиноко. – Ох... это правда, – Алан медленно кивнул в знак согласия. – Я совсем забыл об этом. Прости меня. – Не извиняйся. Я имел в виду, что я тоже был занят. И у тебя нет на меня времени, как раньше. – Пи' всё равно чувствует вину. Я не хочу оставлять Джеффа одного. Мне нравится, когда он называет меня по имени. Не просто обращается ко мне, а именно произносит «Джефф». Мне нравится, когда он называет себя «Пи'», а меня – Джеффом. На самом деле, обращение по имени мне уже привычно. Я не против, когда он так делает, так же как он не злится, когда я зову его «дядей». Просто, когда меня называют по имени, я чувствую себя... милее. Да, хоть я и кажусь равнодушным, мне хочется быть милым в глазах своего парня. – Тогда сегодня я больше не буду работать. Что хочет делать Джефф? Пи' выполнит все, что угодно. – Правда? – Хм-м... Я притворился, что раздумываю, хотя ответ уже был готов. Я подошел к нему вплотную, так что между нами не осталось пространства. Я уткнулся лицом в его широкое плечо и замер. Алан молча обнял меня за талию. Должно быть, он подумал, что я просто хочу немного ласки, как это бывает, когда мы одни. Но когда мои губы прижались к его шее, капитан выпрямил спину, и его тело напряглось, будто под гипнозом. Когда партнер не ответил протестом, я перешел к следующему шагу. Губы, дразнившие его шею, переместились к уху. И, конечно, я не ограничился простым дуновением или нежным покусыванием мочки. Я кусал, жевал и мотал головой, будто собирался зубами оторвать его ухо и проглотить. Затем я высунул язык и облизал всю мочку, проникая кончиком внутрь, пока мой «большой парень» не вжал голову в плечи. Его дыхание стало заметно тяжелее и чаще. Рука, до этого безучастно лежавшая на моей талии, инстинктивно начала сжимать и разминать мою кожу. Признаю, я спокоен во всем, кроме этого. Со временем мой опыт рос. Если в первый раз я колебался и следовал за более опытным Аланом, то теперь я уверен, что способен вести сам. И когда я пробовал брать инициативу на себя, мне часто казалось, что темп Алана недостаточно быстр. Хотя я знал, что он более стабилен и романтичен, иногда мне не нужно было столько романтики. Мне хотелось секса, который будоражит; прикосновений, рожденных чистым инстинктом, бьющих точно в цель желания. Хотелось чувствовать себя просто пустым сосудом, который нужно заполнить. – Полегче... – я знал, что он это скажет. Алан предостерегающе прошептал это, когда я попытался просунуть руку под пояс его брюк, в мое любимое место. Но так как от желания у меня звенело в ушах, я проигнорировал его слова, продолжая дразнить его ухо языком, пока моя рука вторгалась в зону, запретную для других. Для меня же она была сродни личному парку аттракционов. – Прямо здесь... средь бела дня? – Это наш дом, – прошептал я в ответ. Моя рука уже достигла самого сердца крепости. Тепло разлилось по ладони, заставляя меня самого вспыхнуть. Видя это, мне захотелось еще сильнее раззадорить этого спокойного человека. Его рот твердит «полегче», но он уже на пределе только от того, что я поиграл с его ухом. Он что, возомнил себя героем аниме? Вот почему он не любит вести себя так «непочтительно». – Чего ты боишься? – Ты так говоришь, будто у них есть хоть какие-то манеры. Те, о ком говорил Пи’Алан, были нашей гоночной бандой. Они обычно входили в этот дом и выходили из него так, будто это их собственное жилье. Не будет ошибкой назвать это место «вторым филиалом гаража X-Hunter». Время от времени они парковали свои тачки перед входом и заваливались сюда, чтобы заказать еду. А в иные дни могли просто спать всем скопом в гостиной, потому что им больше некуда было податься. Система безопасности не казалась такой уж надежной, учитывая количество людей, знавших код от двери. Так что со стороны хозяина дома было вполне логично опасаться, что незваный гость может внезапно ворваться в самый неподходящий момент. Но мне было плевать. – Попробуй что-нибудь захватывающее, – сказал я, усаживаясь к Алану на колени. Чем больше я видел, как он нервничает, тем сильнее заводился сам. Глубоко внутри я тоже побаивался, что нас застукают в такой двусмысленной позе, но страх и азарт разделяли лишь считанные молекулы воздуха. – Это должно помочь мне чувствовать себя менее одиноким. Он посмотрел на меня. В его глазах всё еще читалась тень беспокойства, но сквозь неё я видел вспыхивающие искры. Мои движения возымели эффект. Он приоткрыл рот и потянулся ко мне, но я надавил ему на плечи, не давая податься вперед. Я позволил себе прижать талантливого капитана к спинке дивана, прежде чем склониться к нему так близко, что кончики наших носов почти соприкоснулись. Наши губы разделяли считанные дюймы. Я решил не тереться носами, как мы обычно делали. Вместо этого я подался вперед и поцеловал его, едва коснувшись кончиком языка его нижней губы, а затем медленно проник глубже, пока наши языки не встретились. Я почувствовал, как по телу прошла дрожь, словно от удара током, когда он ответил мне. В этот миг я перестал быть собой, а Алан перестал быть тем Аланом, которого я знал. Мы оба стали новыми людьми, которыми я и не думал становиться, в доме, который безмолвно и пугающе менялся. Алану понадобилась доля секунды, чтобы стянуть с меня футболку, как только мы прервали поцелуй. Старая ткань была отброшена. Шорты стали следующей целью, но так как я сидел на нем верхом, снять их было невозможно. Тогда тот, кто только что колебался, временно отбросил все тревоги. Он подхватил меня и перевернул так, что я оказался на его месте, вцепился в ткань моих брюк и стащил их одним рывком. Меньше чем за минуту я остался полностью обнаженным, в то время как он всё еще был одет. Я смотрел снизу вверх на этого мужчину, вставшего передо мной на колени. Он целовал мои икры и колени. В каждом его прикосновении я чувствовал заботу. Затем горячий язык скользнул по моей коже – от пальцев ног до голеней, коленей и бедер. Наш капитан не оставил без внимания ни единого сантиметра, уделив особое внимание самым чувствительным зонам. Я, намеревавшийся изначально взять верх, теперь мог лишь сжимать его темные волосы, пытаясь восстановить дыхание. Мой рот был приоткрыт, но ни звука не вырывалось – возбуждение так сдавило грудь, что я не мог даже закричать. Реакция Алана на мою провокацию оказалась совершенно иной, чем я ожидал. Он бессознательно хмурился, и, что важнее всего, ничто больше не отвлекало его внимания. Перед тем как решиться на этот шаг, я серьезно опасался отказа. Обычно стресс подавляет либидо, но с Аланом всё произошло наоборот. Он выплескивал на меня весь накопившийся гнев и напряжение. Его движения были резкими, хаотичными, словно он потерял контроль. Он действовал как одержимый, вбиваясь в меня с неистовой силой, без малейшей паузы. Огромный диван скрипел и качался, издавая раздражающие звуки. На плиточном полу наверняка уже остались царапины, но эта мысль не посетит его до тех пор, пока бушующий внутри пожар не угаснет. – М-м-м... Капитан молчал, его мысли, казалось, были сосредоточены лишь на достижении вершины. Его сильные ладони уверенно держали меня за талию. Стиснув зубы, он двигался внутри меня, лишенный всякой нежности, и с каждым мгновением его напор становился все более мощным. Я не знаю, каким бывает секс у парней моего возраста, ведь мой первый и единственный опыт — это он: капитан гоночной команды, мужчина, приближающийся к сорока годам, добрый и уважаемый, которого все называют «дядей». Но сейчас я не чувствую мягкости. Он был жесток и неукротим, заставляя мое тело дрожать. Несмотря на отсутствие опыта с другими, я был уверен, что он превосходит большинство. Иметь взрослого парня – в этом был свой кайф. Стон, сорвавшийся с его губ, когда он достиг цели, был самым громким, что я слышал от него за неделю. Его крепкие кулаки два или три раза ударили по дивану, вымещая те переполнявшие его чувства, которые он не мог выразить словами. Редко, когда увидишь такого спокойного человека, как Алан, в подобном состоянии. Даже в самые жаркие наши ночи он никогда не терял рассудок так, как сейчас. – Ты в порядке? – спросил я Пи’Алана, который всё еще прятал лицо у меня на шее. Он тяжело и горячо дышал. Его руки были сжаты в кулаки, будто он за что-то цеплялся, что выглядело странно, ведь мы только что одновременно отпустили друг друга. – Уф... Дай минуту, – хрипло ответил мужчина. Я слегка погладил его по затылку. В глубине души мне хотелось обхватить его лицо и поцеловать, как я делал всегда после близости. Но в этот раз я почувствовал, что Алан почему-то пытается этого избежать. Только что я сказал, что не чувствую боли. Теперь, кажется, мне придется забрать свои слова назад. – Пи’Алан. – А? – Джефф тебя любит. Вместо того чтобы ответить сразу, как обычно, Алан на мгновение замер, а затем отстранился и разорвал объятия. Он посмотрел на меня, выдавил слабую улыбку и негромко усмехнулся: – Я давно это знаю, малыш. Это был первый момент, когда я осознал: что-то меняется. И это был не просто стресс из-за работы или его младшего брата. Это не была минутная усталость или скука. Это было нечто большее, чего я не мог до конца понять, потому что сознательно решил не использовать свою силу на любимых людях. Я знал лишь одно: появилась сила, достаточно мощная, чтобы заставить меня бояться того, чего я не чувствовал уже очень давно. ******

POV Чарли

Я вернулся домой, когда солнце уже клонилось к закату. «Новенькая» красавица переехала в свой бокс, по соседству со «старой» милашкой. Я запер гараж и посмотрел на своих «мальчиков» со смесью восхищения и вины. Я лучше кого бы то ни было знал, на что они способны. Они были созданы для гоночного трека, а не для обычных дорог или простоя в боксе. Поэтому каждый раз, когда я видел, как мои «детки» пылятся в гараже, я чувствовал себя жестоким отцом, который запер детей в четырех стенах, хотя знал, что они рождены для большего. Но что я мог сделать? Я уже ушел из команды, и даже если бы захотел вернуться, у меня не было бы времени на тренировки. Вернись я сейчас и работай вполсилы – я стал бы обузой для остальных. Прямо сейчас моя жизнь была завязана на других вещах. Места для личных желаний не осталось. Чтобы вернуться к этому, мне нужно было дождаться момента, когда я достигну своей цели. А когда это случится – я и сам не мог сказать. И смогу ли я тогда еще водить так же, как прежде. Я закрыл дверь гаража, но прежде чем набрать код на входной двери дома, внезапно почувствовал неладное. Цветочный горшок рядом с дверью был сдвинут. На полу виднелся комок земли. Хоть его было совсем чуть-чуть, я был уверен – когда я уходил утром, всё было иначе. В доме, куда мог входить и выходить только я, это было невозможно. Расслабленность от возвращения домой в долю секунды сменилась напряжением и азартом. Я потянулся к кобуре на поясе, проверил ремень и обхватил рукоять пистолета, приводя его в состояние готовности. Глубоко внутри я был благодарен доктору Крису за то, что он заставил меня постоянно носить оружие. С тех пор как я стал мелькать в СМИ, я почти им не пользовался, предпочитая кулаки. Но после того как доктор подколол меня, сказав, что если я смогу останавливать пули голыми руками, мы оба уйдем в монахи, мне пришлось подчиниться. Тогда я и правда не мог остановить пулю руками. Но если бы это случилось сейчас… на самом деле, был способ это сделать. Я набрал код двери так быстро, как только мог. Звук кнопок и щелчок замка показались мне оглушительными – странно, что раньше это меня не беспокоило. Я толкнул дверь и вошел осторожно, будто пробирался в чужой дом. Правая рука всё еще сжимала рукоять пистолета, спрятанного под курткой, пока я сканировал обстановку. Внутри всё казалось нормальным, но я был на 100% уверен, что в доме кто-то есть еще до того, как вошел – я услышал движение в глубине за гостиной. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становилось присутствие: запах чужака ударил в нос и становился всё сильнее. Последним знаком стал скрип за кухонной стойкой. Я подошел ближе, покрепче перехватил оружие, готовый выхватить его из кобуры, как вдруг... – А-а! Папа! Бэйб внезапно выскочил из-за стойки. Я замер на месте, пребывая в шоке и облегчении одновременно, пока мозг отказывался обрабатывать информацию. Понадобилось несколько секунд, чтобы дыхание пришло в норму. Я медленно убрал руку от кобуры, мысленно поблагодарив себя за то, что не успел наставить ствол на Бэйба – иначе объяснения затянулись бы надолго. – Как ты тут оказался? – спросил я в замешательстве. Сегодня я просил его остаться у себя на ночь, потому что мне нужно было о многом подумать и всё разложить по полочкам. Я не хотел сидеть перед ним, хмурясь и хватаясь за голову, поэтому заставил себя провести ночь порознь. Когда я звонил ему, Бэйб легко согласился. Я думал, он повзрослел и стал понимающим, но, видимо, я слишком многого ожидал. – Разве я не говорил, что мы проведем эту ночь отдельно? – Спать будем отдельно, но увидеться-то перед сном можно, – ответил Бэйб, держа в одной руке огромный помидор, а в другой – нож. Честно говоря, поза была довольно жутковатая. Только сейчас я заметил, что на нем надет мой фартук – событие, случающееся раз в сто лет. – Ты чего так перепугался? Аж побледнел весь. – Ты мне не говорил, что придешь. Возвращаюсь – а в доме кто-то есть. Кто бы не испугался? – Эй! Я же сказал тебе, что приду. Что тебя еще удивляет? – А? – Его ответ снова сбил меня с толку. – Когда ты это говорил? – Днем, когда я тебе звонил, – с серьезным лицом объяснил Бэйб. Но в моей голове была пустота. Никаких воспоминаний о подобном разговоре не всплывало. – Я сказал, что заскочу вечером и уеду поздно ночью. А ты еще ворчал, что я езжу по ночам и ем всякую гадость. О чем он говорит? Почему я ничего не понимаю? – Чарли, неужели ты всё забыл? Я не знал, что ответить. Я пытался вспомнить, пытался прочесать память в поисках этого момента, но там ничего не было. Всё, что я помнил – это звонок в полдень, когда я сказал, что не приду сегодня ночевать. Весь остаток дня я был как в тумане из-за того, что говорили в лаборатории и обсуждали старшие. А потом я поехал домой. Я помню всё, кроме того, о чем говорит Бэйб. Не мог же он выдумать это просто чтобы меня запутать? У него было слишком серьезное лицо. К тому же, Бэйб никогда не умел врать. Если бы он лгал, я бы сразу это заметил. – Сегодня столько всего навалилось. Видимо, я совсем в прострации, – это было единственное разумное объяснение, к которому я пришел. Хотя это и казалось диким – не помнить событий дня даже частично, – возможно, я был настолько зациклен на чем-то другом, что реальность просто вылетела из головы. – Прости. Но забыть о Бэйбе? Кажется, я и правда в плохом состоянии.– Ты точно в порядке? – спросил Бэйб с тем самым беспокойством на лице, которое я так не любил и старался не провоцировать. Этот взгляд преследовал меня, но я действительно был не в лучшей форме. – В порядке, – беспечно ответил я, приближаясь к шеф-повару-ученику, который, похоже, сам не понимал, что собирается готовить. – Что ты задумал? Иди присядь, я всё сделаю сам. – Еще чего! – Бэйб резко развернулся, напрочь забыв, что у него в руке нож. К счастью, я успел уклониться. Острое лезвие едва не задело мою грудь. Если бы не то «шестое чувство», которое я когда-то украл, я бы уже ехал в отделение скорой помощи. – Эй! Задел?! – Нет, чуть не задел, – тихо ответил я, глядя на этого талантливого гонщика, который превращался в ходячую катастрофу, стоило ему зайти на кухню. Похоже, я так увлекся слежкой за «внешними» врагами, что забыл: «свои» ничуть не менее опасны. В конце концов, я мог бы погибнуть просто потому, что Бэйб случайно махнул ножом или устроил взрыв газа. – Бэйб, это опасно. Стой смирно. – Ты снова слишком за меня переживаешь. – Я за себя переживаю. Жить охота. – Стоило мне сказать правду, как я тут же получил нагоняй. Бэйб недовольно цокнул, но всё же позволил мне отстранить его. Наверное, потому что я только что едва не расстался с жизнью по его милости. – Я хотел приготовить тебе что-нибудь поесть, – проворчал несостоявшийся шеф-повар, обиженно надув губы и так сильно сдвинув брови, что они почти встретились на переносице. Усталость и меланхолия сменились жалостью к нему. Насколько же виртуозно он умеет играть на моих струнах? – Ты так вымотан в последнее время... хотел побаловать тебя. Я посмотрел на него. Он что, не боится, что я его залюблю до смерти?– Побаловать? У тебя уже есть мое сердце, – сказал я с улыбкой, прежде чем заключить своего парня в крепкие объятия. Тревога и изнеможение испарились больше чем наполовину, стоило мне увидеть его лицо. Наверное, Бэйб поступил правильно, придя сюда. Если бы мы не встретились сегодня перед сном, я бы упустил этот момент покоя. – Я знал, что ты это скажешь. – И разве это плохо? – Нет, это здорово... но неужели я не могу сделать хоть что-то для тебя? – Бэйб и так сделал достаточно, – ответил я, сдвигая пакеты с продуктами в сторону и усаживая «талантливого повара» на кухонную стойку. Бэйб всё еще хмурился, но не сопротивлялся. Он даже обвил руками мою шею. – Этого уже достаточно, чтобы я пропал. – Но я хочу, чтобы ты съел то, что я приготовлю. – Я уже ел это раньше. – Ешь мою еду... а не меня, – понимающе усмехнулся Бэйб, тыча указательным пальцем мне в лоб и слегка отталкивая, хоть и беззлобно. – Это приносит не меньше удовольствия. – От того, что ты ешь меня, сыт будешь только ты, но не твой желудок. Мой любимый «пункт меню» ворчал, изображая раздражение, но приподнятые уголки его губ выдавали его с головой. Я знал, что такие слова льстят ему больше всего. Даже если он никогда не признает это вслух, Пит Бэйб, ненавидящий все ванильные нежности мира, готов терпеть их только от меня. – Буду ли я сегодня удовлетворен? – А? – Бэйб подозрительно прищурился. Еще бы – моя рука уже вовсю оглаживала его бедра. Только дурак бы не понял, к чему всё идет. – О чем ты? Ты же сам днем сказал, что нам надо провести ночь раздельно. – Да, но ты не захотел. – Эй! Опять я виноват! – громко возмутился он. – Я просто пришел покормить тебя. Я собирался домой сразу после ужина. – Но Бэйб не умеет готовить. – А ты дашь мне хотя бы попробовать? Я тренировался. – Не нужно. Кухня – это моя забота, – я начал мягко его убеждать, пока одна моя рука ловко скользила под его темную футболку. – А работа Бэйба – давать мне энергию для готовки. – Ты реально говоришь как извращенец. – Хм? С чего бы это? – рассмеялся я. – Бэйб, тебе должно быть стыдно. – Ни за что. Я злюсь. – О... смилуйся надо мной. – Раз он «злится», нужно было срочно заставить его передумать. Первый шаг – склониться и уткнуться лицом в изгиб его шеи, лениво покусывая и слизывая капли тепла с его кожи. Второй шаг начался без отрыва от первого: мои пальцы нашли нужные точки под тканью. Найдя цель, я начал ласкать его с огромным удовольствием, уделяя внимание каждой детали. – Ты же обещал, что будешь меня радовать? – Я буду готовить. – Тогда давай закончим это, а потом готовь. – То есть ты всё-таки хочешь «этого»? – Да, – ответил я без колебаний. – Определенно хочу. – Ну и характер у тебя. Несмотря на напускное ворчание, Бэйб, как всегда, сдался. Он откинулся назад, упершись руками за спиной, чтобы мне было удобнее задрать край его футболки. Он даже повел себя как послушный мальчик, прикусив зубами подол, чтобы освободить мои руки, прежде чем я успел его об этом попросить. Бэйб, похоже, возмущался только для вида, потому что стоило мне пустить в ход губы вместо рук, наш «искусный шеф» тут же выгнулся всем телом, отвечая на ласку. Одной рукой он всё еще упирался в стойку, а другую запустил мне в волосы, сжимая и перебирая пряди, пока не превратил мою прическу в полный хаос. Довольный стон затихал где-то в его горле, ведь ему всё еще приходилось прикусывать край футболки, чтобы та не сползала и не мешала мне «обедать». Его кожа была гладкой, а мышцы – безупречно очерченными, словно у статуи. Но в реальности Пит Бэйб вылепил каждую из них сам. Куда бы ни перемещались мои губы, я не мог удержаться, чтобы не прикусить его разок-другой, унимая зуд желания, и это чувствовалось чертовски хорошо. «Разок-другой» – это слабо сказано. Когда всё закончится, на теле знаменитой звезды не останется живого места – оно всё будет «расписано» моими следами. Как автор этой работы, я нахожу результат крайне удовлетворительным. – Как прошел день? – спросил я, целуя кожу чуть выше пояса его брюк. Пальцы уже ловко расправлялись с пуговицей, стягивая ткань вниз. Цель была ясна: как можно скорее избавиться от преграды между нами. – Весь день был дома? – Что? Вопросы? Сейчас? – Бэйб нахмурился. Наверное, решил, что это не слишком подходит к моменту. Но я так не считал. По-моему, это лучшее время, чтобы поинтересоваться делами близкого человека... разве нет? – Мне нельзя спросить? – парировал я. – Я хочу знать, чем мой Бэйб занимался сегодня. – Твой рот спрашивает, а руки стягивают с меня штаны. Тебе правда интересно? – Конечно. – Перестань отвлекаться от дела. – И не подумаю, – твердо ответил я, отбрасывая его джинсы подальше. Опыт научил меня: чем дальше одежда, тем меньше шансов, что она помешает нашей близости. – Отвечай на вопрос, пока я не снял с тебя белье. – Ну ты и тип... – Бэйб поджал губы и выругался, как обычно. Я взглянул на него лишь на секунду, потому что в этот момент были цели поважнее. Как профессиональный гурман, я не мог пройти мимо. – Ничего я не делал. Просто ел и спал. – И всё? – Когда я проснулся, уже был день. – Хм... Поздно же ты встал. – Ах ты паршивец! – Бэйб в шутку, но ощутимо замахнулся ногой, целясь мне в голову. Даже при том, что я уже практически заставил его капитулировать, он умудрился использовать момент моей минутной слабости для атаки. Если бы я не был быстрее, этот удар пришелся бы мне прямо в ухо. – Силен, ничего не скажешь. – В наказание я зафиксировал его бедра своими коленями, приподнимая его ноги повыше, прежде чем одним рывком сорвать остатки одежды. – Ты напал на меня уже дважды, знаешь об этом? – Твой язык тебя погубит. – А что не так с моим языком? – я склонил голову набок, закинул его левую ногу себе на плечо и нежно прижался губами к внутренней стороне бедра. Мой взгляд всё еще был прикован к его недовольному лицу. – Флиртуешь? – Нет. – Ты такой упрямый. – Будь осторожен, ты. – Спасибо за заботу. Получив еще одну порцию безмолвных, но красноречивых оскорблений, я решил, что пора сделать перерыв в словесных перепалках. Пришло время для более важной миссии, требующей срочного вмешательства. Мне нравится, что Бэйб честен в своих чувствах и не стесняется выражать их искренне. Пока я наслаждался своим «любимым блюдом», его прекрасный голос не умолкал ни на секунду. Не будет преувеличением сказать, что он кричал во всю мощь своих легких. И хотя это было громче, чем положено приличным людям, я привык – этот звук затягивал меня в мир, принадлежащий только Бэйбу. Всё вокруг стало частью него: его стоны, знакомый запах тела, феромоны, заполняющие пространство, жар кожи и мягкие касания. Я перестал осознавать что-либо еще. Всё во мне было захвачено им. – Пап... Папочка... – он продолжал звать меня, его голос срывался, дыхание участилось, будто он пробежал милю, хотя он всё так же лежал на кухонной стойке, которая теперь превратилась в подиум для самого изысканного угощения. Это было меню, которое я мог смаковать бесконечно: то сладкое и нежное, то острое и обжигающее – всё зависело от настроения шефа. Но лучше всего было то, что это блюдо предназначалось только мне. Моё тело горело. Прикосновение кончика языка было мягким и соблазнительным. Сердце колотилось, как у мальчишки, впервые пробующего что-то запретное. Его голос пьянил до мурашек. Моё собственное возбуждение уже мучительно давило на пояс брюк, так что мне пришлось освободить одну руку, чтобы расправиться с молнией и хоть немного унять этот жар. Я планировал подольше задержаться на «закусках». – Поторопись. Но Бэйб и не думал проявлять сочувствие. Даже когда мой голос дрожал и я едва соображал, чего хочу, тело находилось в крайне неудобном положении. Но Бэйб оставался верен себе. Вместо того чтобы просить меня быть терпеливее, он подгонял меня, требуя перейти к главному. – Второй вопрос, – я наконец заставил Бэйба опуститься ниже, раздвигая его ноги и вклиниваясь между ними, ощущая всем телом, насколько тесен и горяч тот путь, который я так хорошо помнил. – Ты сегодня проказничал? – Да что ты спрашиваешь... – Отвечай. – А-ах! – он вздрогнул, потому что я сменил мягкое трение на более резкий толчок, наказывая за попытку уклониться от ответа. Бэйб инстинктивно подтянул ноги к моей груди, плотно сжимая бедра, пока я не развел их снова, закидывая одну себе на плечо, чтобы мы стали еще ближе. – Я не проказничал... я же сказал, что ничего не делал. – Только ел и спал? Ты уверен? – спросил я снова, используя его собственное желание как наживку. Я притворился, что готов уступить, но медлил, пока Бэйб не перестал ломать комедию и не посмотрел на меня с нескрываемой мольбой. – Отвечай еще раз. – М-м... не издевайся надо мной. – Я не издеваюсь, я просто хочу сначала услышать ответ. – Ой... Что ты хочешь, чтобы я сказал? Молодой человек начал ворчать, когда раздражение стало зашкаливать. Я решил «исправить» его эгоистичное поведение, дав ему то, чего он хотел... почти всё. Бэйб ахнул, затаив дыхание от удовольствия, но я позволил этому ощущению продлиться лишь миг, прежде чем снова отстраниться. – Чарли! Я хотел, чтобы он почувствовал, как сильно я его желаю. – Не ворчи, – я легонько шлепнул жалобщика по щеке, но вместо того чтобы разозлиться, он лишь улыбнулся. – Поговори со мной ласково, и я сделаю всё для тебя. – Ну... я был на телефоне, – тихо ответил Бэйб, пытаясь притянуть меня к себе, но я крепко держал его за обе руки, не давая ни единого шанса на ответный маневр. – Нет... – С кем ты говорил? – Ты думаешь, у меня есть любовник? – Нет... – я снова медленно вошел в него, и на этот раз не стал притворяться, что выхожу, но остановился на полпути. Я знал, что этого недостаточно, чтобы удовлетворить кого-то вроде Пит Бэйба. – Просто любопытно. Раз ты весь день был дома, мне хочется знать, говорил ли мой любимый с кем-нибудь еще. – Говорил с тобой. – Кроме меня, – отрезал я, сжимая его ладони. Если бы кто-то посмотрел на нас со стороны в этот миг, мы бы показались очень милой парой. Но если взглянуть на общую картину... всё выглядело куда жарче. Но обещаю, зрелище было бы эстетичным. – Если моя радость не ответит, я решу, что ты и правда втайне болтаешь с кем-то на стороне. – Какой еще любовник? – простонал Бэйб, подаваясь бедрами вперед-назад, прижимаясь ко мне в надежде, что то, что замерло в неопределенности, наконец утолит его жажду. – Я говорил с Пи’Аланом. – О... ну, тогда продолжай, – я медленно кивнул, принимая ответ, прежде чем прижать его сцепленные руки к поверхности стойки. В этот момент он выглядел как арестованный преступник. Но, похоже, этот «подозреваемый» совершенно не боялся полиции. – Я ответил. Ты доволен? – Очень доволен. – И? – Поехали. Это было всё, что я ответил. Прежде чем я успел набрать темп, его тело внезапно напряглось, он открыл рот, будто задыхаясь и не в силах закричать. Но через пару вдохов дыхание выровнялось. Он остался прижатым спиной к холодной каменной столешнице, позволяя мне играть эту мелодию так, как я хотел. И не потому, что он выбился из сил, а потому, что знал: в этом мире никто не понимает его сердце лучше, чем я. – Это... награда за то, что ты был хорошим мальчиком. Где находится рай моего возлюбленного? Как бы я мог этого не знать?Каждую секунду нашего слияния я не мог отвести взгляда. В моих глазах был только он. Всё мое поле зрения занимали очертания этого прекрасного тела, извивающегося передо мной. Его глаза затуманились, алые губы приоткрылись, кристально чистая влага бесконтрольно стекала из уголков рта, слезы катились к вискам. Он шептал мое имя снова и снова, будто это было единственное слово, которое он знал. Не только я был пленен им – он тоже дарил мне ощущение чего-то самого драгоценного. Он заставлял меня парить, заставлял чувствовать себя любимым, обожаемым и желанным. Где бы я ни был, его безграничная любовь текла вокруг меня, нежная и теплая. Бэйб умел заставить меня чувствовать себя так, просто находясь рядом и глядя на меня без тени лукавства. Его любовь была такой настоящей, такой осязаемой и прекрасной. Клянусь, я всегда искренне восхищался им и был готов верить ему и обожать его вечно... Мне просто нужно разгадать одну маленькую загадку. – ...Еще... сильнее. Почему он мне солгал?