Серафина и семь шагов до весны

Наказание было неизбежным. Всё началось с того, что они подсыпали «пищащую пыльцу» в перья слизеринцев — и весь урок Заклинаний прошёл под аккомпанемент скрипов, визгов и сдавленных воплей. Профессор Флитвик не выдержал, когда перо Миллисенты Булстроуд заорало хриплым баритоном: — Отпусти меня, идиотка! — и подскочило в воздух. — Мистер Уизли, Уизли и... мисс Блэк, — произнёс он, глядя на троицу, которая уже пыталась выглядеть раскаянно. — Вы трое - два дня отработок. И если ещё раз... — Два? Это даже не неделя! — шепнул Джордж, пока их выводили из класса. — У нас талант. Фред за его спиной стиснул кулаки, как чемпион. Серафина закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Отработку они отбывали в старом хранилище зелий под руководством профессора Снейпа. Он был вечно раздражён, особенно по вечерам, когда приходилось терпеть близнецов. Серафина однажды сказала ему: — Хотите - я одна останусь. Они всё равно будут вам мешать. — Мисс Блэк, — процедил Снейп. — Вы все трое - одно бедствие. Просто в разной упаковке. В ту ночь, сидя в подземельях и перемешивая слизь жёлтого цвета в котле, они поняли, что стали по-настоящему командой. Фина держала мерный стакан. — Фред, если ты ещё раз брызнешь этим, я заставлю тебя пить это зелье. — О, звучит, как угроза, в которую я почти поверил, — ответил он, с ухмылкой, измазанный с головы до пят. — Если она говорит, что что-то сделает - она это сделает, — тихо вставил Джордж, глядя на неё исподлобья. И Серафина на секунду замерла. Не от слов. От того, как он на неё смотрел.

***

Иногда, в самую ночь, когда всё стихало, а в гостиной трещал только угасающий огонь, они сбегали из спальни. Не ради шалости. Ради уюта. Ради себя. Они приносили пледы, садились у окна на подоконник — втроём — и смотрели, как луна отражается в тёмном стекле. — Ты когда-нибудь думала, — сказал однажды Джордж, — что, может, мы зря тратим свой талант на чихательные шары? Серафина лежала, подперев подбородок, плед до носа. — И ты, значит, предлагаешь заняться чем-то важным? Например... политикой? — Боже упаси, — сказал Фред. — Представляешь, Джордж Уизли - министр магии? — Первая реформа: бесплатные петарды каждому школьнику, — отозвалась Блэк. — И пониженные налоги на шалости, — хмыкнул Джордж. — Да, возможно, ты права. Мы тут делаем историю. Потом они молчали. Но это было не пустое молчание. В этой тишине было столько — недосказанности, покоя, внутренней близости. Плечо к плечу. Тепло. Когда начался третий курс, что-то изменилось. Совсем чуть-чуть, но заметно. Серафина всё чаще ловила взгляд Джорджа — не такой, как раньше. Не просто дружеский. А какой-то слишком внимательный. Иногда он смотрел, как будто ждал, что она что-то скажет. Или вспомнит. Или признает. Однажды, когда она подошла к нему после тренировки, чтобы отдать забытые перчатки, он взял их и... не сразу отпустил её пальцы. — Спасибо, Фин. — Не за что. — Иногда мне кажется, что ты мой ангел хранитель. Всегда следишь за мной. Она фыркнула: — Только чтобы ты не угробился. Миссис Уизли не простит, если вы оба не доживёте до седьмого курса. — Я рад, что ты рядом. И он ушёл. А она осталась, с пальцами, в которых ещё ощущалось его тепло. Еще одна мелочь, Фина каждый год получала открытки, коробку любимых конфет и полевые цветы, которые росли в саду Хогвартса на 14 февраля. Она часто задавалась вопросом, кто это был, но всегда было приятно.

***

Это случилось внезапно. И было на том же третьем курсе. Джордж заигрывал с Дженни Трэверс — из Пуффендуя. Смеялся, трогал её за плечо. И Серафина, проходя мимо, не узнала себя в том, что почувствовала. Что-то мерзкое, как зелье, сваренное неправильно. Густое, кислое. В тот вечер она не пошла в гостиную. Осталась в библиотеке, пока не выгнали. Вернулась уже, когда все спали. Но Джордж сидел у окна. Ждал. И сказал: — Я думал, ты уже в своей спальне, но когда спросил, мне сказали, что ты ещё не возвращалась. — Ага. Решила пересмотреть свою жизнь. Ну что, получилось с Дженни? Она посмотрела на него, в тени ночи. — Нет. Она, оказывается, не такая весёлая, как ты. — серьезно ответил Уизли. И они сидели в тишине, не обсуждая больше Дженни Трэверс. Потому что это не было про неё.

***

Четвертый курс Серафины.

С начала учебного года прошло чуть больше месяца, а в воздухе уже витало знакомое напряжение. Четвёртый курс, казалось, приносил с собой не только новые учебники, но и перемены, которые не всегда можно было выразить словами. Особенно — в отношениях. Особенно — между брюнеткой с дерзкой улыбкой и одним из рыжих близнецов, вечно таскающих за ней свои глупые идеи. Серафина сидела в углу общей гостиной, у окна, и ковырялась в книге по Зельеварению, стараясь хоть как-то сосредоточиться. Снаружи моросил дождь, и капли били по стеклу точно в такт её раздражению. Она никак не могла разобраться в последнем задании Снейпа. — Ну давай же, — пробормотала гриффиндорка, — что ты за мерзость такая... — Я знал, что однажды увижу, как ты разговариваешь с книгами, — отозвался знакомый голос рядом. Рыжий парень с лёгкой небрежной улыбкой уселся рядом, лениво откинувшись назад. — И ты ещё смеёшься, когда мы с Фредом разговариваем с мётлами. — По крайней мере, мои книги не швыряют в меня слизью, — отозвалась брюнетка, краем глаза посмотрев на Джорджа. Он был расслаблен, как всегда. Но что-то в его взгляде всё-таки напрягало. Возможно, то, как он смотрел на неё. Чуть дольше, чем обычно. Словно пытался понять, что творится у неё внутри. — Фред ушёл с Элеонорой из Когтеврана. Они куда-то смылись с картой и кучей шоколадных лягушек. — Он говорил, что у него свидание. Просил совета. — Думаешь, пройдёт успешно? — Джордж прищурился. — Я даю ему десять минут до того, как он начнёт несвязно мямлить. Серафина усмехнулась. — Пять. Учитывая, что она знает его с первого курса и до сих пор не задушила, это уже достижение. Он качнулся к ней чуть ближе, подперев подбородок рукой. — Ты и себя так хвалишь? — Да. Дора, по настоящему, гордится мной. — Типичные Тонксы. — он зевнул. А Серафина продолжила делать домашнее задание. Вечером, когда большинство уже ушло спать, а в спальне Уизли всё ещё горел тёплый свет, Серафина сидела на кровати, разглядывая коробку, полную странных деталей. Фред уже вернулся со свидания и валялся в постели, уныло глядя в потолок. У него ничего с ней не получилось, она его отшила. — Это что? — спросила Блэк, наклоняясь ближе. — Зачаточная версия наших самоподжигающихся фейерверков, — с гордостью сообщил Джордж. — Пока они просто... поджигаются. Сами. Иногда даже в кармане. — Гениально, — хмыкнула девушка. — Мечта любого - лишиться бровей на уроке. Он включил старенький маггловский плеер, который Дора отдала им ещё летом. Из динамиков хрипло заиграла "I Wanna Dance with Somebody" Уитни Хьюстон. — Танцуем? — спросил он, подавая ей руку. — Ты опять? — брюнетка закатила глаза, но встала. — Ладно, Уизли. Только не наступи мне на ногу, иначе я сверну тебе шею. — Справедливо. — Фред, идем! — крикнул брату, Джордж. — Давайте без меня, совсем ужасно... Фина потянула его за руку и начала танцевать вместе с Джорджем. Странно, но по своему весело. Фред заразился их энтузиазмом и принялся танцевать с ними. Музыка трещала, но девушка улыбалась — открыто, свободно. А Джордж смотрел на неё с каким-то тихим восхищением, о котором сам не подозревал. И снова — никто ничего не сказал. Потому что никто ничего не понимал. Просто были они. И музыка. И ночь. Когда музыка наконец стихла, они смеявшись, рухнули на кровать, успев устать за несколько минут. — Мы должны когда нибудь побывать в маггловском клубе. Дядя Тед говорил, что там весело. — заявила Серафина. — Обязательно. — Мы плохо влияем на неё. — шепнул Фред своему близнецу. И они вновь втроем засмеялись.