Серафина и семь шагов до весны

Нора казалась ещё меньше, чем раньше. Или, может, это Серафина выросла. Внутри пахло корицей, лимонной глазурью и джемом из крыжовника — Фина узнала этот запах сразу. Он врезался в память с самого детства, с тех самых летних каникул, когда они с близнецами бегали босиком по саду, а миссис Уизли кричала с крыльца: «Ужин!» Сейчас всё было по-другому. Она сидела за дубовым столом, зажав ладони в кружке с горячим чаем. Легко, обыденно, почти мирно. Но внутри всё всё равно было как будто покрыто инеем. — Бисквит? — Молли поставила перед ней тарелку с мягким пирогом, ещё теплым. — Спасибо. — тихо сказала Серафина. — У тебя такие красивые волосы стали, — искренне улыбнулась женщина. — Знаешь, ты мне теперь напоминаешь Андромеду в молодости. — Только более угрюмую версию. — Серафина выдавила натянутую улыбку. Молли хмыкнула. — Ты думаешь, мы не видим, как ты держишься? Но ты не одна, милая. И... я рада, что ты пришла. Шарлотта настояла, но я бы сама всё равно пригласила тебя. Здесь ты всегда желанный гость. Без оглядки на остальных. — Спасибо, — Фина опустила глаза. — Правда. Наступила короткая тишина. За окном кто-то звякнул ведром — Артур, возможно, снова что-то чинил с гудящей маггловской посудомоечной машиной, что стояла у сарая уже полтора года. — Я скажу откровенно, Фина, — вдруг произнесла Молли мягко, но твёрдо. — Мне никогда не нравилась Алиссия. Ни тогда, ни сейчас. В ней нет... души. Той, что есть в тебе. Серафина вздрогнула. Это было и больно, и приятно слышать. — Иногда я думаю... может, всё дело во мне. Может, я правда — слишком сложная. Со мной тяжело. Джордж... — Джордж — мальчик, — отрезала Молли. — С характером, с упрямством, с талантом. Но ты не обязана терпеть незаслуженную боль только ради того, чтобы ему было легче. Дверь скрипнула. — Мам, кто то пришел. — Джинни заглянула в кухню. — Можешь выйти? — Конечно, детка. — Молли поднялась. — Фина, оставайся, сейчас все соберутся за чаем. Фина кивнула, а Молли оставила её одну. Но недолго. Спустя пару минут, в кухню вошёл Гарри. Он выглядел уставшим, но искренне обрадовался, увидев её. — Привет. — Привет, Поттер. — она слабо улыбнулась. — Как ты? — Терпимо. Ты? — Не знаю. Он сел рядом. Между ними — молчание, но не гнетущее, а спокойное. — Я скучаю по нему, — тихо сказала она. — По папе. Мы должны поговорить об этом, Гарри. — Я тоже. Каждый день. — Гарри потёр глаза. — Помнишь, как он...много ворчал на нас двоих? Говорил одеваться теплее и варить запретные зелья. Фина кивнула. — Он прислал мне письмо в тот день. Утром. Сказал, что ждёт меня на Гриммо и... мы пойдём за мороженым. — она рассмеялась сквозь слёзы. — Я всё ещё ненавижу себя за то, что не успела туда первой. Может... может всё было бы иначе. — Фина. — Гарри осторожно взял её за руку. — Он тебя любил. Как только может любить отец. Я видел это. Он знал, что ты простила его. Даже если не успел прочитать твое письмо — он знал. Серафина кивнула. Губы дрожали, но она молчала. — И ты не одна, хорошо? Ты не обязана переживать всё это одна. Она сжала его ладонь и впервые за долгое время почувствовала, что не тонет. — Гарри, я...я должна тебе сказать. Ты ведь чувствовал мою неприязнь к тебе? — Это была не неприязнь, Фина. Но продолжай... — Я хочу извиниться. Мне правда жаль, просто я...я наконец обрела отца, а он волнуется только за тебя и...наверное во мне сыграла ревность. И обида. — она судорожно вздохнула. — В общем, ничего личного. — Я знаю. И в каком то смысле, я понимаю тебя. — Спасибо. Они мягко улыбнулись друг другу. Позже, в уютной и немного хаотичной гостиной, все сидели кто где. Джинни и Гарри спорили о составе «Пушек из Чадли», Рон тихо дремал в кресле, Гермиона листала журнал. Фред и Анджелина вернулись с прогулки и сразу увлекли всех рассказами о грядущей свадьбе. Они спорили, будут ли салфетки алыми или сливочными, смеясь и перебивая друг друга. Серафина смеялась вместе со всеми. Настояще. Почти искренне. До тех пор, пока дверь не открылась. — Ну и, как всегда, мы пришли вовремя, — раздался знакомый голос. Джордж. Рядом с ним — Алиссия, при макияже и с натянутой улыбкой. Разговор оборвался. Все переглянулись. Гарри кашлянул. Молли поджала губы. — Эй, — Джордж быстро скользнул взглядом по комнате. Его глаза на миг задержались на Фине. — Всем привет. Эм..у нас гости, я полагаю. — Привет. — кивнул Фред. Он снова сел ближе к Серафине. — Да, это я пригласила Фину и Лотти. — сказала Молли. — Мы как раз обсуждаем свадебное меню. — оживлённо вмешалась Анджелина, спасая тишину. — Фина предложила потрясающий торт, кстати. С клубничной прослойкой. — Правда? — спросил Джордж, но не Фину - Алиссию. — Как тебе идея? — Я не ем клубнику, вызывает аллергию. — жеманно ответила та, сжав губы. — Да, но это не твоя свадьба, Алиссия. — нахмурилась Джинни, не сумев скрыть неприязнь. В комнате повисла тишина. — Я...может мы закажем отдельный маленький торт для Алиссии? И для гостей, у кого тоже аллергия. — предложила Фина. — Отличная идея. — согласился Фред. — Да, ты молодец. — Очень умно, Фина. — Слушай, я серьезно могу подумать, что это твоя свадьба. — рассмеялась Анджелина. — Ты правда мне во всем так помогаешь. — Без проблем, я ведь твоя подружка невесты. — Это было одно из моих лучших решений. — Я думал, одно из твоих лучших решений - согласиться выйти за меня замуж. — обиженно произнес Фред. Смех прошелся по комнате. Все вновь начали оживленно болтать. Алиссия посмотрела на Фину. И на секунду в её взгляде промелькнуло... что-то. Ощущение, что она — гостья на чужом празднике. Лишняя. А Фина? Она просто взяла чашку с чаем, снова рассмеялась над чем-то, что сказал Гарри — и впервые за долгое время не почувствовала тяжести в груди. Спиннет села вместе с Джорджем и в основном не учавствоала в разговорах, а если и говорила что то, то все либо молчали, либо не хотя отвечали. Вечер в Норе разрастался, как уютное одеяло, накрывающее всех за столом: в воздухе витал запах миндального печенья, на фоне потрескивал камин, а разговоры кружились вокруг свадьбы Фреда и Анджелины — громкие, живые, наполненные заразительным смехом. — Я настаиваю, чтобы тост был написан в стихах, — заявила Джинни, отбивая ритм ложкой по чашке. — Или хотя бы с каким-то... акробатическим элементом. — Акробатическим? — удивился Фред. — Мне на свадьбе шею сломать, ты это предлагаешь? — Ну хоть бы фейерверки включите в программу, — ухмыльнулся Гарри, откидываясь на спинку кресла. — Или вы больше не в теме? — В теме, в теме, — хмыкнул Джордж, но без привычной бодрости. Он скользнул взглядом по комнате, но в очередной раз остановился не на Спиннет, а — мимолётно — на Фине. — Фейерверки точно будут. — с уверенностью сказала Анджелина. — Но мы не хотим, чтобы гости сгорели вместе с пирогом. Так что всё будет под контролем. Насколько это возможно с Уизли. — А платья? — спросила Гермиона, подаваясь вперёд. — Вы уже выбрали цвета? — Да! — оживилась невеста. — Мы планировали свадьбу в оранжево-золотых тонах. Но в последний момент решили, что скучно. Так что - лаванда и золото. Два моих любимых цвета! О, вы бы видели платье, которое я купила Фине, я уверена, оно будет замечательно сидеть на ней! Фина рассмеялась, смущённо отводя взгляд. — О, а у Джорджа костюм будет тоже в цвет? — весело спросил Гарри. — Мерлин упаси. — буркнул Джордж, и впервые за вечер хоть что-то от него прозвучало с живостью. — Я соглашусь на рубашку с лавандовыми пуговицами максимум. — А какой будет музыка? — попыталась вклиниться Алиссия, но её голос утонул в новом хоре идей: — Живая! — воскликнула Анджелина. — Я уже уговорила Ли Джордана быть ведущим и диджеем. — Только не он! — вскрикнула Фина. — Он же на последней вечеринке поставил русалочью оперу. — Это была тематическая вечеринка. — в её голосе звучала драматическая нотка. — Это была катастрофа. — вмешался Гарри. — Я до сих пор просыпаюсь в поту от этих завываний. Все рассмеялись. Даже Гермиона. Даже Рон. Даже Молли — которая, впрочем, всё ещё пыталась делать вид, что осуждает вечернюю болтовню вместо того, чтобы гонять детей по комнатам. Алиссия не смеялась. Она чувствовала себя не просто лишней — вытесненной. Все эти связи, теплота, намёки, воспоминания — они были не её. И она это понимала. Праздник, в который она не вписывалась. — Так... — Фред поднял тост. — За то, чтобы мы все остались такими же идиотами на всю жизнь, и чтобы свадьба прошла без жертв! — За свадьбу! — подхватили все. Кружки стукнулись друг о друга. Глаза заблестели. Кто-то включил музыку на старом магическом радио, и комната наполнилась звоном старого квиддичного марша. Фина смотрела, как Анджелина шепчет что-то Фреду на ухо, Джинни толкает Гарри в бок, Молли ворчит на Артура за его старые подштанники, высунувшиеся из-под мантии — и в её сердце что-то дрогнуло. Она взглянула на Джорджа, тот обнимал Алиссию и что то шептал ей на ухо, от чего она засмеялась. — Скучаешь? — рядом внезапно появилась Шарлотта. — Где ты была? — Ходила подышать свежим воздухом. Опять кое что вспомнила... — Папа? Лавузье отвела взгляд, не желая отвечать. — Я пойду помогу Молли. Она встала, а Серафина долго смотрела ей в след. Фред демонстрировал какой-то волшебный трюк с маленьким летающим дракончиком — детям, которые прибежали из соседней деревни. — А ну-ка, покажи ещё раз, — засмеялась Фина, усаживаясь рядом с Роном, который тут же по-дружески обнял её одной рукой. — Ага, тебе весело, — проворчал он. — А я вот не могу понять, как он это делает. Я три года подряд сидел на его лекциях по проделкам, и всё равно ничего не понимаю! — Может, тебе просто надо быть... менее Роном? — предположила она с невинной улыбкой. — Ты слышала это, Гермиона? Она только что меня оскорбила. И это моя бывшая лучшая подруга. Всё, я с вами обоими больше не дружу. — Только не плачь, Рональд. — поддела его Гермиона и фыркнула. Фина смеялась. Смех был настоящим, лёгким. Почти без боли. Почти без тени. Ей было хорошо — здесь, среди этих людей, которых она знала, понимала и чувствовала. — Смотрите, как Фина сияет. — прокомментировал Гарри, подмигнув ей. — Кто бы мог подумать, что мы сможем её вытащить из мрачных настроений? — Не радуйся раньше времени, Поттер. — парировала она. — Просто хорошая компания. И хорошее печенье. — Ага. Печенье решает всё. — подтвердил Рон. Все снова засмеялись. И тогда — как по щелчку — в воздухе что-то изменилось. Легкая, душевная атмосфера на секунду замерла. Алиссия, до этого почти незаметная, с кружкой в руке, встала чуть ближе к камину. Она словно собиралась с духом, а может, просто больше не могла сдерживать яд, который копился всё это время. — Интересно... — её голос был звонким, чуть выше обычного. — Все такие восторженные, такие дружные... Особенно ты, Фина. — она улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. — Знаешь, ты мастер создавать видимость. — Алиссия, — спокойно произнесла Молли, появившаяся в дверях вместе с Шарлоттой. — У нас тут дружеский вечер. — Дружеский? Прекрасно. Тогда я просто скажу по-дружески. — Спиннет шагнула ближе. — Ты всегда была королевой, да? Все тебя любили, тебя жалели, тебе писали письма, прощали всё. Даже когда ты сводила с ума Джорджа. Даже когда делала вид, будто ты - единственная, кто что-то чувствует. — Алиссия... — Фина встала. Глаза её оставались спокойными, но голос стал стальным. — Не продолжай. — А почему нет? Тут же все друзья. Все слушают. Я просто скажу: ты умеешь притворяться жертвой. И если бы ты действительно кого-то любила - ты бы не разбила ему сердце так, как сделала это с Джорджем. — Довольно! — прервала её Анджелина, вставая резко. — Что ты творишь? — Я говорю правду. Все думают, что Фина такая благородная. А по мне, так она просто любит, когда её жалеют. — Алиссия, хватит. — повысил голос Джордж. Тишина. Вся комната замерла. Фина стояла молча. Несколько секунд. Потом подошла к камину, поставила свою чашку. — Благодарю за вечер. — её голос был ровным, вежливым, но не тёплым. — Фина, подожди... — начала Молли, но та уже надевала ботинки. Шарлотта поставила тарелку с печеньями на стол и тут же подошла к дочери, собираясь вместе с ней. — Всё хорошо, миссис Уизли. Мне просто... уже пора. — Ты не должна уходить из-за этого. — встала Анджелина. — Я не ухожу из-за неё. — слабо улыбнулась Фина. — Я просто поняла, что здесь... мне уже неуютно. Она шагнула к двери. Остановилась. — Ты думаешь, что станешь здесь родной, Алиссия? — Блэк усмехнулась. Спиннет молчала. — Ну, попробуй не быть гадюкой. — Ta mère aurait dû mieux t'élever, ma fille. — произнесла Шарлотта напоследок. Дверь закрылась. А в гостиной осталась гробовая тишина. Даже радио перестало играть. Алиссия стояла посреди комнаты, сжав кулаки. Все смотрели на неё. — И в чем Фина была неправа? — буркнула Джинни, проходя мимо Спиннет и нарочно задев её плечом. Она развернулась на лестнице. — Я думаю, тебе стоит увести свою девушку, Джордж.

***

Они вернулись в квартиру над магазином поздно, почти к полуночи. Квартира была уютной — не благодаря Алиссии, а усилиями Фреда, Анджелины и Джорджа. Но сейчас — всё в этом пространстве казалось выцветшим, будто и стены устали от фальши. — Ты будешь пить чай? — спросил Джордж, проходя на кухню. Голос его был сухой, безэмоциональный. Он даже не посмотрел в её сторону. — Нет. — коротко бросила Алиссия, снимая пальто. — Мне достаточно было сегодняшнего вечера. — Да. Мне тоже. — он опустил кружку обратно на полку и закрыл шкаф. — Ты сама-то поняла, что устроила? Алиссия обернулась. Глаза её вспыхнули. — О, да, прекрасно поняла. Поняла, как все сразу бросились её защищать. Фина, бедная девочка, пострадавшая, нежная, всем угодная. Слово ей скажи - и ты уже монстр. — Потому что ты вела себя как монстр. — Джордж резко развернулся к ней. — Ты унизила её. Перед Молли. Перед всеми. И зачем? Из-за своей обиженной гордости? — Из-за того, что ты продолжаешь смотреть на неё! — закричала Алиссия. — Думаешь, я не вижу? Ты смеёшься, улыбаешься, сидишь рядом со мной - а сам глазами ищешь её! Всегда! Как только она входит - ты теряешься! — Не смей так со мной говорить. — его голос понизился, стал опасно холодным. — Не смей делать вид, будто знаешь, что у меня внутри. — О, я знаю, Джордж. — она шагнула ближе, почти шипя. — Знаю, что как только она снова заговорит с тобой - ты забудешь, что я вообще существую. Как игрушка. Сломалась - выкинул. Фина вернулась - Алиссия больше не нужна. — Ты сама согласилась на эти отношения. Без обязательств. — Конечно, чтобы вернуть Финочку. Как ты там называл её? Ах, Финотёнок. — Не смей её так называть. Не в своём тоне. — проговорил он тихо, почти зловеще. — Почему? Ты же сам называл. Столько лет. Всё время. Даже когда мы вместе, я ловила, как ты это имя шепчешь во сне. — её глаза сверкнули. — Думаешь, я не слышала? — Ты хочешь, чтобы я чувствовал вину за то, что ты сама знала с самого начала? — Джордж шагнул ближе, их разделял теперь только воздух, наполненный разогретым напряжением. — Ты знала, что у меня болит. Знала, что я... не переболел ею. Но всё равно была рядом. Почему, Алиссия? Хотела победить? Хотела доказать, что ты лучше? — Я хотела, чтобы ты увидел во мне не тень, не замену. Настоящую. — выкрикнула она, дрожащим голосом. — Но ты всегда был с ней. Всегда, Джордж. Даже когда не говорил ни слова - она была между нами. — Алиссия, я не заставлял тебя оставаться. — произнёс он с горечью. — Ты держалась за меня, как за приз. А я - как за спасательный круг. Но в итоге мы просто тянули друг друга ко дну. — Ты так и не увидел, как я люблю тебя! Алиссия вскинулась, лицо исказилось, но она не проронила ни слова. Подошла к двери, схватила свою куртку с вешалки, и, хлопнув, вышла. Он остался стоять посреди кухни, тяжело дыша, будто только что прошёл бой. Руки дрожали. Где-то в углу, под полкой, лежала лиса — та самая, белая, с серебристыми ушками. Он протянул к ней руку, но остановился на полпути. Финотёнок. Имя отозвалось эхом в груди. Он зажмурился. И впервые за много недель — захотел, чтобы она услышала его снова.