а жнецы здесь унылые

      Это самый отвратительный, слабоумный и кринжовый кринж в жизни одного Пак Чимина, потому что прямо сейчас ему очень плохо: генеральный, что очевидно, решил его наказать за все прегрешения, так что теперь он попросту вынужден делать всё то, что он делает.       Против своей, разумеется, воли.

***

      — Так, ладно... стоп, что?! Ты дал ему в глаз?!       — Лучше б просто дал... стал бы добрее... стал бы молекулой... быть молекулой здорово...       — Заткнись! — рявкают одновременно Тэхён и Чимин.       — Да, я дал ему в глаз! — всплеснув руками, вздыхает Тэхён. — А потом согласился пойти с ним на свидание.       — Но почему ты?.. — поморщившись, начинает Пак аккуратно.       — Ударил его? Не знаю. Испугался, наверное.       — Сука, я живу в дурке, — вздыхает Чимин, садясь на свою кровать и не переставая качать головой. — Один, блять, молекула, другой от испуга дерётся. На помощь.       — Но всё не так просто, — уточняет Ким, кашлянув.       — А я молекула...       — Заткнись! — рявкают одновременно Тэхён и Чимин.       — И что же ты усложнил? — интересуется Пак.       — Всё... как и всегда...       — Может, задушим его? — предлагает Тэхён.       — Нас тогда исключат. Он корзиночка ректора, — напоминает Чимин.       — Так, ладно, — и, собравшись, душнила выпаливает: — После того как я согласился, я добавил условие.       — И какое же? — по-собачьи склонив к плечу голову, задаёт новый вопрос самый адекватный в их трио.       — Я... после того как я согласился, я опять струсил, понятно?! — и, вздохнув, Ким рассеянно чешет в темноволосом затылке. — Ну и выдал такую хуйню, от которой потом сам сидел в ужасе.       — Мне уже страшно.       — Я сказал ему, что если вдруг... всё до секса дойдёт, то я буду тем, кто суёт! — панически вытаращившись на соседа по комнате и краснея лицом, признаётся Тэхён. — А он — тем, кому я буду совать! Я думал, он испугается и скажет, что свидания точно не будет, а он согласился! А я девственник, Пак! — шёпотом. — Я вообще не знаю, как там что делать!       Иногда Чимин задаётся вопросом, как так получается, что Тэхён, будучи из них троих самым душным и правильным, порой выдаёт такую нелогичную и лютую дичь, что впору подумать о том, что они трое — герои всратого фанфика, где автор решает послать им самые всратые случаи. Типа, чтоб просто поржать. И чтобы читатели над ними поржали. Весь интернет. Типа, что должно быть в башке, если ты буквально уверен, что довольно опытный в амурных делах парень наверняка испугается, что ты с ним переспишь? Что?!       Он напугал голодного льва сырым куском мяса? Ежа — голой жопой? Бедняка — халявным ограблением банка?       — Пиздец, я в ахуе, — перекрестившись, выдаёт Чимин ровным голосом. У него просто кончились силы и спектр реакций на весь этот сюр.       — А вот был бы молекулой... — раздаётся загадочное с третьей кровати.       Тэхён смотрит Чимину в глаза.       Чимин смотрит в ответ.       — Мне нужна помощь, — напоминает Тэхён.       — Отказаться могу? — глухо интересуется Пак.       — Нет, не можешь.       — Очень жаль.       — Да. Мне тоже.

***

      — Почему ты обратился за помощью только ко мне?       — Ты единственный, кто вообще знает о моей личной жизни.       — Верней, о её полном отсутствии?       — Прекрати ёрничать, Пак! Всё случилось так, как случилось. И ты обещал мне помочь!       — Ты заставил меня!       — Я просто обратился за помощью.       — В ультимативном формате.       — Детали.       — В мире много других активов! Почему ты выбрал меня?!       — О, ты актив? — и, нахмурившись, Тэхён кивает себе самому. — Я чувствовал. По тебе, конечно, не скажешь, однако...       — Что за гетеронормативность подъехала? — и Чимин морщится. — По-твоему, брутальный мужик не может любить член в заднице? У каждого в мире свои предпочтения. Вон смотри, какой Чонгук лось. И согласился на то, чтобы ты его трахнул.       — У тебя просто аура какой-то милой принцессы или вроде того, — задумчиво поясняет Тэхён. — Вот я и шокирован.       — Я сейчас тебя отстрапоню за эти слова!       — Во-первых, у тебя есть твой пенис! Зачем тогда нужен страпон? А во-вторых, я не дамся!       — Чтобы в твоём очке говно не месить! — взрывается Пак. — Мне брезгливо!       — Я подмываюсь!       — Оно, блять, внутри, идиот!       Это самый отвратительный, слабоумный и кринжовый кринж в жизни одного Пак Чимина, потому что прямо сейчас ему очень плохо: генеральный, что очевидно, решил его наказать за все прегрешения, так что теперь он попросту вынужден делать всё то, что он делает.       Против своей, разумеется, воли.       Потому что прямо сейчас они сидят в пустом классе, а Тэхён неиронично принёс блокнот и ручку, чтобы записывать. Это такой, блять, абсурд, что впору и ржать, и плакать.       — Почему именно я? — повторяется Пак. — Ты мог обратиться к любому другому. Да даже к Сокджину. Он тебе сам жопу подставит для практики и стерпит любую ошибку во славу коитуса с крашем.       — Мне очень неловко, — спокойно и даже нагло сообщает Тэхён. — А ты ещё хуже, чем я. И тебе ещё хуже, чем мне.       — Это с хуя ли?!       — Про кого прямо сейчас судачат по всей Академии?       — Минетом надо гордиться! — заявляет Чимин не без гордости.       — Это первая тема занятия? — незамедлительно реагирует Ким.       Вот же блять.       — Нет. Это лишь аксиома.       — Я читал в интернете, что многие сосать член не любят. И делать ланет.       — Так уже не говорят тысячу лет! — вздыхает Чимин.       — По мне, это звучит благороднее, чем кунилингус, — замечает Тэхён.       Спорить нет смысла.       — Вернёмся к тому, о чём ты читал, — сев жопой на преподавательский стол, продолжает Чимин. — Забудь об этом дерьме. Забудь о брезгливости, когда речь идёт о соитии, потому что секс — это не только про член в дырке. Это работа, и это искусство. Удовлетворение тактильного голода и выброс гормонов в твой мозг. Уже тысячу раз было доказано, что качество жизни любого во много раз лучше, если у него есть постоянный сексуальный партнёр. Может, поэтому ты и ведёшь себя как мудак, кстати?.. — добавляет задумчиво.       — Сволочь, — глядя на него с постным лицом, замечает Тэхён.       — В общем, забудь о брезгливости. Умей делать приятно. Да, ртом — потом зубы почистишь, но рот и язык очень подвижны, так что есть шанс, что...       — Главное, когда тебе член в глотку суют, на манер зевка расширь глотку и рукой направь его по касательной от язычка! — раздаётся вдруг очень знакомый голос от двери. — Иначе блеванёшь бедолаге на член! И горло держи максимально расслабленным, иначе будет позыв и ты подавишься!       — Боже... — шепчет Тэхён не без ужаса, повернувшись ко входу.       — Не поминай генерального всуе! — назидательно произносит Юнги, бодро входя и за собой закрывая. — Я погляжу, у вас тут сосальные курсы?       — Курсы по сексу, — поправляет Чимин одновременно с тэхёновым: «Вон иди, тебя не звали!» — Наш масенька ещё нецелованный.       — Awwww, — умиляется Мин, и Пак точно знает: от этой реакции нужно ждать только беду. — Это так мило!       — Только попробуй кому-то сказать! — превращаясь в разъярённую фурию, шипит Тэхён. — Я прикончу тебя!       — Тебя исключат, — напоминает Чимин.       — Мне насрать!       — Ого, всё так серьёзно, — с пониманием дела замечает Юнги.       А затем, хлопнув в ладоши и с чувством их потерев, вдруг произносит:       — Ничего никому не скажу, обещаю! Но помочь Чимину в нелёгком труде обучения просто обязан!       — Тебя не приглашали, — напоминает было Тэхён, но кто б его слушал.       Подскочив к доске, Юнги хватает мел в руки и, гордо взглянув на соседей по комнате, говорит громко и с чувством:       — Воткнём же пылающий факел знаний в жопу невежества!