отпуск на двоих

      Сынмин просыпается от яркого света, пробивающего сквозь неплотно задернутые шторы и слепящего глаза. Он лениво переворачивается на бок, ожидая ощутить тепло тела Минхо, но натыкается лишь на холодную простынь. Привставая и оглядываясь, он понимает, что находится в комнате один.       «Может за кофе пошел? Или поесть?» — успокаивает себя Сынмин, не поднимая раньше времени панику.       Поясница неприятно побаливает, он трет ее ладонью и тут же вспоминает вчерашний вечер. На его щеках появляется легкий румянец, он улыбается и даже вздрагивает от нахлынувших приятных чувств.       Не торопясь Сынмин встает, подбирая свою футболку и шорты с пола, и на ватных непослушных ногах отправляется в ванную.       Минут через пятнадцать, выйдя оттуда свежим и бодрым, он быстро переодевается и направляется в столовую отеля, надеясь увидеться с Минхо там. Но его вновь настигает разочарование.       Сынмин обходит все столики, барную стойку, заглядывает в туалет, внимательно всматриваясь в лица отдыхающих, но нигде не видит знакомых черт. Паника постепенно окутывает тело, но Ким еще держится, стараясь мыслить здраво.       «Может, решил поплавать? Это же Минхо, он… непредсказуемый…» — мелькает успокаивающе в голове.       Сынмин выходит к пляжу, щурясь от яркого солнца. Он рассматривает загорающих, играющих в волейбол, гуляющих вдоль берега и плавающих в море. Но Минхо нигде нет. Он идет дальше, заглядывая в ближайшие кафешки и к уличным прилавкам.       Сердце начинает колотиться быстрее. «Да где он?»       Он обходит еще несколько мест: бассейн, бар, бильярдную, боулинг. Ничего. Минхо нигде нет.       Возвращаясь в номер, Ким уже чувствует нарастающую тревогу. Он судорожно оглядывает комнату, будто надеясь, что Минхо просто где-то спрятался, решив подшутить. Но нет, комната все так же пуста, как и утром.       Сынмин, не разуваясь, подходит к шкафу и лихорадочно распахивает его дверцы. Его взгляд ищет черный чемодан. Но там тоже пусто. «Может просто переставил?»       Последняя надежда держалась на ванной. Он открывает дверь, включает свет и смотрит на раковину. Второй щетки и зубной пасты нет.       В номере больше нет ничего, что принадлежало бы Ли Минхо.       Паника сковывает его тело. Все словно испарилось. Как будто Минхо никогда и не было здесь.       Ким судорожно достает телефон. Он собирается набрать Джисону, ведь у него откуда-то есть номер Минхо. Сынмин даже не задумывался за всю поездку спросить его самостоятельно, но это ведь и не нужно было. Теперь он жалеет.       Но прежде, чем он нажимает кнопку вызова, его вдруг осеняет:       «На ресепшен… Нужно дойти на ресепшен!»       И через считанные минуты он уже стоит там, разговаривая с администратором. Но на нем нет лица. — Да, ваш сосед… Ли Минхо, верно? Он выселился из номера сегодня рано утром.       Сынмин замирает, словно его окатили ледяной водой.       «Выселился? Рано утром?» — он чувствует, как земля уходит из-под ног, а слова администратора эхом отдаются в голове. — В-выселился? — заплетающимся языком переспрашивает Сынмин, пытаясь зацепиться за остатки здравого смысла. — Но… куда? Он не сказал куда?       Администратор окинул его равнодушным взглядом, словно такие ситуации здесь происходили каждый день. — Нет. Он просто высказал желание выселиться и оплатил все необходимые сборы. Куда он направился дальше, я не знаю.       Сынмин чувствует, как гнев, обида и отчаяние смешиваются в единое целое, разрывая грудную клетку и застревая комом в горле.       Он стоит, не зная, что ответить, но понимает, что здесь ему больше нечего ловить. Ким благодарит администратора, хотя его голос звучит глухо и неестественно, и выходит из отеля.       На улице во всю палит солнце, но Сынмин совсем не чувствует тепла. В голове роятся тысячи вопросов, на которые нет ответов: Почему Минхо ушел? Куда он ушел? И самое главное – почему он ничего не сказал?       Он достает телефон, дрожащими пальцами набирая номер Джисона. Гудки кажутся бесконечными. — Ты посмотри! Решил позвонить другу, да? — слышит он язвительный тон Джисона на другом конце провода. — Джисон… Минхо… Он ушел, — на одном дыхании пытается сказать Сынмин, но каждое слово обрывается от подступающих слез. — Вчера… Вчера мы переспали. И… Он просто исчез. Я не знаю, куда он делся. Ты… ты можешь позвонить ему? У тебя есть его номер?.. — Что? Переспали?! Куда ушел? Подожди, спокойно, — говорит Джисон, стараясь понять несвязную речь и одновременно успокоить друга. — Хорошо, я сейчас попробую позвонить ему. Постарайся не паниковать, ладно? Я перезвоню тебе через пару минут.       Сынмин соглашается, завершает звонок и присаживается на ближайшую скамейку. Ожидание кажется мучительным.       Он смотрит на проходящих мимо людей, на играющих детей, на влюбленные пары, но ничего не видит. В его голове только образ Минхо и тысячи вопросов.       Наконец, телефон снова звонит. Ким судорожно хватает его и подносит к уху. — Ну что? — спрашивает он, затаив дыхание. — Сынмин… — в голосе Джисона сразу слышится какая-то нехорошая нотка. — Он заблокировал мой контакт, звонки не проходят.       Сынмин замирает, как парализованный. Это значит, что Минхо не просто уехал, он оборвал все. Осознанно и целенаправленно. — Заблокировал? Ты уверен? — с трудом выговаривает Сынмин. — Да, Сынмин. Я звонил и с другого номера, и с телефона Феликса тоже. Он просто сбросил. А потом снова заблокировал.       В голове крутится лишь одно слово — «Почему?»       Почему после всего, что произошло, Минхо просто исчез, как будто его никогда и не существовало?       «Поэтому он вчера сказал «я не знаю»?» — Сынмин усмехается. — «Наивный… наивный идиот…»       Ким закрывает глаза, пытаясь сдержать слезы. Предательство обжигает изнутри, лишая последних сил. Он чувствует себя использованным, брошенным и униженным. — Сынмин? — взволнованно доносится из телефона после затянувшейся паузы. — Все в порядке, Джисон. Спасибо, что позвонил, — произносит он, стараясь придать своему голосу хотя бы подобие уверенности.       Он отключает телефон и роняет его на колени. Сил держать его больше нет. Слезы наконец прорываются наружу, катясь по щекам. Он сидит на скамейке, опустив голову вниз, и плачет. От боли, от бессилия, от обиды, от непонимания.       «Ну что я сделал не так? Я же… только что-то чувствовать начал… Почему Минхо так поступает?»       Внезапно Сынмина пронзает мысль.       «А если… если это не просто спонтанно сделано? А если это было запланировано заранее? Он же просто игрался, да? С таким дураком, как я».       От этих мыслей становится еще больнее. Он вспоминает все неловкие ситуации, а потом их разговоры, его прикосновения. Неужели Минхо просто использовал его, чтобы удовлетворить свои потребности, а потом выбросил, как ненужную вещь?       Сынмин встает со скамейки, чувствуя, как ноги подкашиваются. Вылет только завтра. Он будто призрак плетется в номер и по приходу сваливается на кровать. Он не хочет есть, не хочет куда-то идти, не хочет ничего. Он хочет просто уснуть и проснуться завтра уже в Сеуле в своей квартире.

⛱

      Вплоть до выселения Сынмин даже не пытался подняться с кровати. Опустошение сковало его тело и голову, аппетит совершенно пропал. Он засыпал, просыпался и снова ложился. Только за час до выезда он встал, чтобы собрать свои вещи и выселиться из отеля.       Сейчас он сидит в аэропорту, поглубже закутавшись в худи, и ожидает свой самолет. Он старается думать о чем угодно — о поездке к родителям на оставшийся отпуск, о предстоящей работе, о встрече с Феликсом и Джисоном, чтобы привезти им сувениры. Но в голову все равно нагло залезает Минхо.       Сынмин вздрагивает, когда объявляют о прибытии самолета на его рейс. Он медленно поднимается, таща за собой чемодан, и направляется к выходу. В голове – вакуум. В голове лишь одна мысль:       «Домой».       В зале ожидания он оглядывается, будто ища что-то потерянное. Или, может быть, кого-то. Но он быстро одергивает себя. Потому что бессмысленно.       Он занимает свое место в очереди на посадку, глубоко закутавшись в худи и стараясь спрятать лицо. Ему не хочется никого видеть, ни с кем разговаривать. Он хочет просто сесть в самолет и забыть обо всем, как о страшном сне.       Но именно в этот момент он чувствует на плече легкое касание.       Сынмин вздрагивает и резко оборачивается.       Перед ним стоит Ли Минхо.       В первое мгновение Сынмин не верит своим глазам. Ему кажется, что это галлюцинация, плод его больного воображения. Но нет, Минхо стоит прямо перед ним, живой и настоящий.       Ким не может вымолвить ни слова. Он просто смотрит на Минхо, словно загипнотизированный.       Тот делает шаг вперед, но тут же останавливается, словно боясь спугнуть его. — Сынмин… Я должен был все тебе объяснить, — произносит он тихим голосом.       Внутри Сынмина все бушует. Ярость, обида, непонимание – все смешалось в огромный ком. — Объяснить? — с горечью произносит он, наконец находя в себе силы говорить. — Объяснить что? Что я для тебя ничего не значу? Что наша ночь была просто ошибкой? Что ты решил просто исчезнуть, как будто меня никогда и не было?       Минхо опускает голову. — Нет, Сынмин. Все не так, как ты думаешь. Я знаю, что поступил ужасно, но у меня была причина. — Причина? Какая причина может оправдать это? — кричит Сынмин, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих. — Я испугался, — начинает Ли, нервно облизывая пересохшие губы. — Испугался? Чего же? — Сынмин смотрит на него, скрестив руки на груди.       Минхо опускает взгляд. — Я… Я не знал, что делать дальше, Сынмин. Вчера было… потрясающе. Я никогда не чувствовал себя так… близко к кому-то. Но потом, когда я проснулся, меня захлестнула паника. — Паника? — недоверчиво переспрашивает Сынмин. — Да. Я понял, что… после должно начаться что-то серьезное. Я видел, как ты смотришь на меня. Я все понимал, но не был уверен, что готов к серьезным отношениям. — Ты серьезно? Ты испугался… отношений? И решил просто сбежать?       Минхо поднимает на него взгляд, но в глазах Сынмина лишь недоверие. — Я знаю, это глупо. Я знаю, что поступил ужасно. Но я не мог иначе. Я запаниковал. Я не знаю, как быть хорошим парнем. Я боюсь обязательств, боюсь причинить тебе боль.       Сынмин молчит, переваривая услышанное. Он не может поверить, что Минхо, такой уверенный и раскованный, на самом деле так боится ответственности. — Ты мог просто поговорить со мной, — наконец произносит Сынмин. — Мы могли бы обсудить все, решить, что делать дальше. — Я знаю, — признается Минхо. — Но я испугался. Я думал, что если просто исчезну, тебе будет легче. Что ты быстро забудешь меня.       Сынмин горько усмехается. — Забуду? После всего, что было между нами? Ты действительно так думал? — Мне нужно было многое обдумать, Сынмин. И я знаю, это эгоистично и неправильно, что я оставил тебя одного с этим. Прости. Я испугался не тебя, а того, насколько быстро я начал привыкать к тебе.       Сынмин смотрит на него, стараясь прочесть в глазах правду. И видит там только растерянность и искреннее сожаление.       Но Минхо продолжает: — Я боялся, что испорчу все. Я всегда так делаю, Сынмин. Как только что-то становится серьзным, я убегаю. Но сейчас… Сейчас я понял, что это неправильно. — И поэтому ты здесь? — скептически интересуется он.       Минхо делает глубокий вдох. — Да. Я написал Джисону. Да, знаю, звучит глупо. До этого я игнорировал его звонки, заблокировал даже… Но он единственный, у кого был мой номер. Я попросил его сказать время твоего вылета. Я должен был попытаться все исправить. Попытаться… заслужить твое прощение.       Ким хмурится. — И что ты предлагаешь? Ты серьезно думаешь, что я сейчас просто скажу «ладно, проехали»? После всего этого? — Я не жду, что ты сразу меня простишь, — говорит Минхо, вскидывая руками. — Я понимаю, что мне нужно будет доказать тебе, что я изменился. Что я больше не убегу.       По громкоговорителю снова объявляют посадку на рейс Сынмина. Он вздрагивает. — Это мой самолет, — произносит он тихо. — Я знаю. — Я не знаю, Минхо… Как это все будет работать? Ты вернешься к себе, я улетаю в Сеул…       Минхо подходит ближе. — Сынмин, я живу в Сеуле. У меня там работа, квартира, друзья. Я просто… Я тоже был здесь в отпуске.       Ким отшатывается от него, словно его ударили. — Что? Ты живешь в Сеуле? И ты собирался просто исчезнуть из моей жизни, даже не сказав мне об этом?       Минхо опускает голову. — Я знаю, что поступил ужасно. Я боялся, что если ты узнаешь, что я живу в Сеуле, то дам тебе ложную надежду. — Ложную надежду? — в голосе Сынмина звучит неподдельная ярость. — Ты серьезно? Ты провел со мной ночь, а потом собирался просто сбежать, не сказав ни слова, и теперь ты говоришь, что боялся, что дашь мне надежду?! Минхо поднимает голову и смотрит ему в глаза. — Сынмин, я знаю, что я все испортил. Но я хочу все исправить. Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне очень важен. И что я готов сделать все, чтобы заслужить твое прощение. Я буду ждать нашей встречи в Сеуле. Сынмин молчит, разрываясь между злостью и удивлением. Он не знает, что думать, что чувствовать, не понимает, почему Минхо так поступил, и готов ли теперь простить его. — Я подумаю, — говорит он наконец. А после разворачивается и идет на посадку, оставляя Минхо одного в аэропорту.

⛱

      Выходя из самолета, Сынмин практически сразу включает телефон. Джисон с его парнем должны встретить его и отвезти домой, и с ними нужно поскорее связаться.       Но не успевает он открыть вкладку вызовов, как замечает в толпе людей белобрысую макушку Феликса. Сынмин поднимает руки и машет им, чтобы на него скорее обратили внимание.       Когда они подходят, Джисон, не дожидаясь никаких слов, хватает Кима за шею, нагибает и лохматит волосы, под возражения и крики говоря: — Ну что, ловелас! Давай, рассказывай, что у тебя было! С кем ты там трахался, что за страсти? За неделю три раза позвонил, говнюк! — Да ладно-ладно, отпусти! — смеется Сынмин, будто забывая о всем плохом. — Мне на работу еще, придурки! Давайте быстрее! — возражает Феликс, раздраженно указывая пальцем в сторону выхода.       В машине Сынмин слушает разговоры влюбленных голубков о праздновании их дней рождения через месяц, о том, что происходило, пока его не было в городе, но теряется в своих мыслях и просто устало глядит в окно.       Феликс через переднее зеркало замечает его состояние и пихает Джисона в бок, чтобы тот что-нибудь сказал.       А тут же Хана как озаряет. Он забыл сказать Сынмину кое-что важное. — Позвони ему, — и протягивает свой телефон через сидение с открытой вкладкой контакта «Ебырь Сынмо». — Очень смешно, Джисон, — закатывает глаза Ким, читая имя. Но телефон все же берет.       Сынмин долго смотрит на номер. Сейчас он не знает, хочет ли звонить или писать Минхо. Он все еще злится и мучается в сомнениях. Но номер к себе все равно записывает и сразу же возвращает телефон владельцу.       Когда парни уже вытаскивают чемоданы Сынмина из машины, он вдруг останавливается. — Ты идешь? — кричит со ступенек Джисон, забрав одну из сумок. — Идите к лифту, я вас догоню! — отвечает Сынмин и достает из кармана телефон.       Сообщение отправляется контакту «Ли ссыкло Минхо». Гениальности он понабрался от Джисона. ‹Я прилетел.›       Кратко и без лишних слов.        Сынмин все еще злится. Но дает шанс.       Телефон снова пропадает в кармане, он берет свой чемодан и тоже направляется к парадной. Сейчас он будет рассказывать ненасытному на истории другу о своей поездке в Тайланд.       Когда он только ступает на лестницу, приходит уведомление:

‹Я тоже. Встретимся сегодня в 8?›