тропою впереди идущей

      Он был поглощён мрачными мыслями остаток месяца. Его не радовало ничего. Бьякуя уже начал волноваться, но Сенку сейчас было всё равно. Ему было важно знать, что у него ещё остался шанс всё исправить.       Он горько усмехнулся, понимая, насколько же он был непоследовательным и спонтанным. А ведь Сенку №2 его предупреждал. И вот в итоге он с нетерпением ждал встречи с ним, чтобы откатить время назад снова. Опять всё сначала.       Он похолодел от понимания, что ему снова придётся пережить смерть Бьякуи. Но на этот раз он был готов, настало время принять неизбежное, вернуться в свой родной таймлайн и спокойно жить. Пора исправлять последствия собственной инфантильности и желания сбежать от реальности. Он уже взрослый мальчик, должен понимать, чем чревато подобное поведение.       Этим вечером они с Бьякуей ужинали вдвоём в любимой раменной, куда они ходили ещё во времена, когда Сенку было десять. Ему почему-то казалось, что они виделись последний раз.       Он старался много говорить и шутить, ещё больше — слушать. С терзающим душу отчаянием пытался запомнить все черты отцовского лица — морщинки, ямочки и родинки, ресницы и седые пряди у висков. Бьякуя, казалось, оставался ребёнком в душе, хоть ему и перевалило за пятьдесят. Он играючи бился палочками с Сенку, и тот отвечал ему коварными нападениями в неожиданные моменты.       Когда они шли домой, он осмысливал всё, что произошло за эти долгие годы. Пытался приложить как можно больше сил, чтобы высечь в памяти эти моменты. Сегодня он собирался остаться на ночь в квартире Бьякуи, потому что чувствовал, что так будет правильно.       Они несмешно прогуливались по парку при свете фонарей, и Сенку внезапно остановился, глядя в отцовскую спину. На глаза навернулись слёзы, и он спешно попытался сморгнуть предательскую влагу.       — Ты идёшь? Что с тобой? — беспокойство в голосе Бьякуи, казалось, было выкручено до максимума.       — Тут ветер, у меня глаза слезятся, — пробурчал Сенку, вытирая слёзы рукавом толстовки.       Они градом катились по лицу, и он был безмерно благодарен Бьякуе, решившему сделать вид, что всё нормально.       Так будет лучше.       Дома они смотрели детские фотографии Сенку, Кохаку и Рури. На Бьякую, очевидно, накатила волна ностальгии, и Сенку впервые за долгое время решил поддержать его в этом. Они тихо смеялись, вспоминали прошлое и изредка спорили, и на душе было чертовски паршиво.       В груди всё смешалось: и воющее тоскливое чувство вины, и тёплая нежность, желающая обнять Бьякую за плечи, накрыть пуховым одеялом сердечной любви. Сенку едва сдерживался. Ему хотелось в голос зарыдать.       Он сам заварил эту кашу, поэтому не станет впутывать в неё других. Даже родного отца.       Перед сном он всё же потерял самообладание, рывком обхватил плечи Бьякуи, прижался к груди и тихо сказал, что любит его. Просто, немного грубовато и без изысков, но это были самые искренние слова, сказанные ему, за всю жизнь.       На спину Сенку легли тёплые ладони, ведь Бьякуя обнял его в ответ.       В груди щемило.       Ему было больно.       Больно, больно, больно, больно. Ему было чертовски больно.       Сенку пожелал ему спокойной ночи и ушёл в комнату, когда-то служившую ему спальней. В ней ничего не изменилось за это время. Всё те же плакаты с Дораэмоном, игрушечные танки на полках и совсем не игрушечная настоящая маленькая ракета, построенная ещё в далёком детстве. На стеллаже — десятки книг, и Сенку погладил пальцами их корешки, вспоминая, как раньше зачитывался ими до самого утра.       Он лёг на кровать, чувствуя, как усталость сковывает тело, и закрыл глаза, сосредоточиваясь на ощущениях. Здесь пахло Бьякуей, было тепло и уютно, совсем не так, как в этой же квартире после его смерти. Та квартира была пустой и холодной, вызывающей тревогу в сердце.       Он едва сдержал новый поток слёз. Сенку был поглощён воспоминаниями и уснул, сжав в кулаке краешек одеяла.

***

      Было холодно и одиноко, он оглянулся, отмечая, что это странное место становилось мрачнее вместе с тем, как ухудшалось его ментальное состояние.       — Как дела? — голос Сенку №2 был радостным и спокойным.       В голову сразу же проникла зависть.       — Я хочу вернуться.       — Да? — другой он начал размеренно шагать по кругу. — Честно говоря, я ждал этих слов. Не хотел их услышать, но понимал, что рано или поздно всё равно буду вынужден стать свидетелем твоего слома. Я не буду говорить, что предупреждал или пытался донести…       — Ты только что это сделал, — перебил Сенку, горько усмехаясь.       — Неважно. Тем не менее, я должен сказать, что у тебя есть бесчисленное количество попыток исправить судьбу. Думаю, ты понимаешь, о чём я.       — Да, но я не выдержу больше. В моём случае, наверное, лучше смириться, чем пытаться дальше барахтаться в надежде на изменения. Я чертовски устал, я хочу домой. Без смерти Бьякуи и знакомства с Геном я не стал бы тем, кем я являюсь.       — То есть не стал бы унылым дерьмом? — усмехнулся Сенку №2. — Ладно, это всё лирика, скажи спасибо, что я на всякий случай сохранил твои координаты. Не могу сказать с уверенностью, что ты вернёшься в тот же день, но днём раньше, днём позже — какая разница? Я буду продолжать связываться с тобой на всякий случай.       Сенку №2 активировал устройство, которому они так и не придумали название за долгое время. Поколдовал над клавиатурой, вбил необходимые данные и подключил Сенку к машине.       — Не прощаемся, — усмехнулся он, глядя на зеленоватое свечение.

***

      Сенку очнулся у себя в кровати, рывком схватил телефон и проверил время и дату. Приземлился, можно сказать, аккурат за день до ухода. Неплохо. Он вспомнил, что по хронологии событий к нему сегодня должен был придти Ген. С ночёвкой.       Он поднялся с кровати, чувствуя наконец вернувшиеся к нему силы. Вышел в коридор и невольно улыбнулся, чувствуя запах дома. Он вернулся. Ещё пару часов назад он был в альтернативном будущем, и эта квартира плотно ассоциировалась с Бьякуей. С родным человеком и не менее родным местом, да, но не домом.       Оглядев комнаты, Сенку со вздохом принялся за уборку. Пора наконец навести порядок тут.       К вечеру он сходил в магазин, купил продуктов (и даже не стал смотреть на полку с лапшой быстрого приготовления!) и приготовил ужин. Квартира сияла чистотой, и Сенку был полностью доволен результатом. Он всё ещё чувствовал себя погано, его сердце разрывалось на куски от мыслей о Бьякуе, но сейчас он и правда был готов двигаться дальше. Пусть хотя бы Сенку №2 будет счастлив с изменёнными событиями, а он, так уж и быть, сам выкарабкается.       Послышался звук поворачивающегося ключа, и Сенку вышел в коридор встретить Гена.       — Ох, Сенку-чан, я дома. Ха-ха, я знаю, что это твой дом, но всё же. Чем это пахнет?       — Я приготовил ужин.       — Ты сделал что?!       Сенку засмеялся, увидев на лице Гена полный ахуй.       — Я тоже дома, Ген, я тоже дома. Я вернулся.       — Ты странно себя ведёшь. Ты ещё и убрался? Что произошло?       — Ничего особенного.       Сенку подался вперёд, обхватывая Гена за талию и сжимая в объятиях. Просто капелька тепла в непроглядной пучине холода. Уткнулся носом ему в шею, вдыхая знакомый запах, по которому он успел соскучиться. Сколько лет он провёл в той реальности без него? Десять? Пятнадцать? Он уже и не помнил.       Ген мягко прикоснулся к его спине, поглаживая, и с нежным смешком поинтересовался:       — Так что значит твоё «я вернулся»?       — То и значит, Ген. Я наконец-то дома. Спасибо тебе за эти годы, что ты меня терпел. Правда. Огромное спасибо. Теперь я вернулся и готов показать тебе настоящего себя.       Он немного отстранился от Гена, но лишь затем, чтобы мягко поцеловать его в висок. Ген ахнул и, моментально вернув себе самообладание, рассмеялся.       — Ну тогда с возвращением, Сенку-чан.