Хочу. Хочу. Хочу.

Марк Оказывается, работать без выходных и учиться шесть дней в неделю — это ни ху не просто. Это пиздец. Приходится договариваться с Настей и Веркой, чтобы работать после пар. Зарплата, соответственно, ниже, но зато пары не прогуливаю. Ребята со мной учатся зачётные. За каких-то три дня я успел скорешиться с пятью пацанами. У нас в группе в основном пацаны, только две девчонки. Тоже классные. Но как же заёбывает сидеть по полтора часа на деревянных стульях. Ещё больше бесит сидеть на истории. Историк — мужик лет шестидесяти, максимум, что может рассказать — это свою коронную историю, когда он напился палёного самогона и чуть не утонул в реке. Поэтому сегодняшний выходной я сплю до самого обеда. Просыпаюсь голодный как слон, и как назло, в холодильнике пусто. Егор тоже выползает из своей комнаты в одних шортах и шарится по холодильнику. Вместе мы находим какие-то непонятные пельмени и варим их. — Давай ты первый попробуешь, а я уже потом. — Егор пихает мне в рот пельмень, который на вкус оказывается вроде бы съедобным. — Сегодня у нас будет день закупочек. Мне как раз вчера рекламу оплатили. — Чё за реклама? — Ну… — Тянет Егор неопределённо, жуя горячие пельмени прямо из кастрюли. — Я, короче, блогер. — Ага, я знаю. — Вылетает из моего рта, даже не подумав, а откуда я могу это знать. — Ну, типа… Валерка говорил. — Да? И что он говорил? — Подозрительно тыкая в меня вилкой, тянет Егор. — Смеялся? — Чё? Нет, конечно. — Понятно. А я думал, что потерял брата из-за деревенской дурочки, а оказывается, он сам еблан. — Да нет. Отвечаю, он не смеялся и вообще ничего и не говорил мне. Я, типа, сам узнал… Он случайно кинул ссылку на твой канал и сразу же попросил удалить и вообще туда не заходить. А я как бы зашёл. — Пельмени жую без вкуса и пялюсь только в кастрюлю. — И что ты об этом думаешь? Типа, хуйня, да? — Нет, ты чё? Очень круто. — После небольшой и какой-то непонятной паузы отвечаю. И выходит так, будто я, блядь, пизжу, а я не пизжу нихуя. — Нет, реально, типа, круто. Мне нравится. Я подписываться не стал, раз Валерка сказал… Но вообще-то я захожу. У тебя фотки красивые. Ну и когда ты про свои книги рассказываешь, даже мне бывает интересно. — Ты типа фанат, который смог? — Егор смеётся, я хмурюсь, не понимая, о чем он. — Не бери в голову, это я так. То есть, подожди, ты следишь, но даже не подписан?! Быстро подпишись и ставь мне реакции. А у тебя премка? — Нет, — говорю заторможенно от удивления. — Значит, купи хотя бы на месяцок. Поставишь мне реакций побольше. Надо будет тебе ещё свою инсту и YouTube скинуть, — Егор кидает вилку куда-то на стол и поднимается, потягиваясь. — Одевайся, пойдём по магазинам. Надо будет себе ещё что-нибудь из шмоток прикупить. И сфоткаться где-нибудь. Надеюсь, ты умеешь классно фоткать? — Научусь. ** Как удобно, что продуктовый и магазин одежды в одном здании. Сначала идём с Егором за какой-нибудь новой "шмоткой", а потом за продуктами. — Как тебе вот эта рубашка? Как думаешь, мне пойдёт зелёный? — Егор примеряет на себя сразу несколько рубашек и в итоге выбирает голубую с зелёным. — Куплю сразу две, пока деньги есть. Давай и тебе что-нибудь прикупим, а то обычно ты тратишь деньги на меня. Егор тащит меня в отдел с футболками и выбирает мне бабскую розовую футболку с сердечками. — Не, ты чё ? Меня пацаны засмеют, — кривлюсь на это розовое безразмерное безумие. — А тебя так волнует мнение "пацанов"? — Егор насмешливо фыркает и вешает футболку обратно. — А я думал, ты нормальный. И вообще, разве твои "пацаны" не прибьют тебя, если узнают, чем ты со мной занимаешься за закрытыми дверьми? А? Он говорит вроде бы насмешливо, но плечом ведёт так, будто это его задевает. Отходит сразу как-то от меня на пару мелких шагов и не смотрит. — Ладно, пошли на кассу, раз ты ничего не хочешь, — обиделся? Реально? Я же так ляпнул, не подумав про каких-то пацанов. Еблан. — Что встал? Я качаю головой и снимаю футболку, пихая её в его руки, и пока он расплачивается на кассе, загоняюсь. А вот реально, если бы кто-то узнал, что у меня на пацана стоит, то что…? Что бы было? Егорыч жёстко обиделся на Валерку, но Валерка-то всё равно постоянно про него спрашивает и рад был, наверное, больше меня, когда узнал, что жить с Егором буду я. Переживал за него, а тут вот эта вся история. И что Егор? Он всегда таким вот был? Ну, пидо… геем, то есть. Блядь. А ведь у Егора уже были… парни. Не просто как у нас, а типа настоящие отношения, блин. Получается, Егорыч у меня вот такой вот первый, а я у него нихуя нет. И что, неужели Валерка даже не догадывался? Или он знает? — Ты чего такой мрачный-то стал? Задумался насчёт своих пацанов? Забей. Давай лучше торт сегодня купим. У меня в телеге круглое число. Надо отметить. — Я киваю, и мы ходим по магазину сначала в поисках вкусного торта, потом свечей. Егор чего-то набирает в тележку и помимо этого, а я всё не могу перестать думать. Самый близкий из пацанов у меня, конечно, Валерка, но есть ещё Игорян, Петров. Они мне тоже как братья. С Петровым щас вообще сильно заобщались, он в кафешку ко мне чуть ли не каждый день приезжает, когда я на смене. И причём не за бесплатным кофе, а реально поесть и со мной побазарить. Чаевые мне умудряется оставлять. А что бы было, если бы они узнали? Валерка мне, наверное, бы ебало расхуярил в мясо за такое. Брат же. А если он ещё и о Егорыче не знает… То считай, мало того, что с братом закрутил, так ещё и вся эта гомосятина всплывёт. А если он знает или догадывался, то всё равно это неправильно. Не по-пацански. — Марк! Ты меня что, не слышишь?! Я говорю, мороженое иди возьми! Вечером у нас кинопросмотр. Ну, вернее, не совсем кино… У меня подписчики посоветовали посмотреть новое шоу очередное, "Выживалити", там такие интриги, похлеще "Дома 2", надо, короче, срочно посмотреть. — Выплываю из мыслей под эмоциональный бубнёж Егора. — Иди поищи мороженое шоколадное. А я за чипсами схожу. Шоколадного мороженого в больших количествах не находится. Беру ведёрко пломбира и три разных шоколадных. Егор после моего рассказа, что шоколадного мороженого в брикетах нет, всё равно идёт проверять. — И правда нет. Жаль. — Егор по-детски смешно выпячивает нижнюю губу и вытаскивает ещё две мороженки. — На потом, чтоб всегда было. На кассе я хочу привычно расплатиться, но Егор шлёпает меня по руке и закатывает глаза. — Сегодня плачу я и точка, но потом, когда деньги закончатся, кормить опять будешь ты. — Тут же хихикает и пихает меня с пустой тележкой от терминала прочь. Домой тащимся с четырьмя пакетами. Лифт опять не работает, поэтому приходится подниматься пешком. Приходим домой уставшие и все в поту. Егорыч бросает свои пакеты прямо в прихожей и сразу бежит переодеваться и умываться. — Мороженое в морозилку положи, а то растает! — орёт мне из своей комнаты. Помимо мороженого, я складываю все продукты, выпивая, наверное, пол-литра газировки. Вроде уже сентябрь, а жара невыносимая ебашит. И жара плохо, и холод хуёво – не угодишь нам, короче. Хотя я зиму ненавижу только из-за гололёда и шапки. Ненавижу чёртовы шапки, но без них уши мёрзнут и болят через пять минут на холоде. Я как-то, когда мелкий был, потерял свою, а новую мне кто купит? Батя, который меня как-то отпиздил за то, что я у него десять рублей на жвачку украл? Походил без шапки, а потом не слышал одним ухом нихуя. Тётя Люда меня тогда даже в больницу сводила сама и домой не отпускала неделю. Капли мне какие-то капала каждый день. Хорошая женщина была. Лучшая. Интересно, что бы было со мной тогда, если бы не она? Она же мне тогда две шапки купила на всякий случай. И взгляд у неё был такой… Жалела меня она. У Егора такие же глаза, но взгляд другой.