Охотнице – сердце. Демону – смерть.

Мира закрыла двери в свою комнату, в этот раз на замок. Она съехала вниз по гладкой поверхности, опускаясь на пол. Разговор с Руми оставил горькое послевкусие. Девушка хотела верить подруге, так искренне твердящей о том, что ей нечего скрывать, но… Мира знала её. Она знала, что та врёт, но не хотела лезть в душу. Так упрямо пытаешься понять людей, при этом закрываясь. Сама ведёшь себя как колючка, но желаешь, чтобы другие для тебя шипы прятали? Ты эгоистка. Слова матери, не первый раз крутящееся в голове, вновь стали громче. Мира непроизвольно зажала руками уши. Тебе кто-то доверяет? Уверен, что нет. Ты так груба, никто не станет открываться столь отталкивающей персоне. Не сомневаюсь в том, что всё твои так называемые друзья тебя только терпят. Голос отца был громче. Он въедался под кожу, отправляя каждую клеточку тела девушки. Она крепче сжала уши, пока капли слёз, медленно стекали к подбородку. – Хватит… И вдруг всё прекратилось. Мира почувствовала как что-то мягкое коснулось её пальцев на ноге. Она распахнула глаза. – Пушистик, прости, я совсем забыла, что ты здесь. Маленький рыжий котёнок упал к её ноге, пытаясь теряться об неё головой. Мира нашла его недалеко от их башни, после фанвстречи. Он жалобно мяукал и казалось, что слышала его только она, девочки ушли вперёд. Маленькое создание посреди улицы чуть не разорвало сердце девушки на части своим одиноким видом. – Оуу, крошка, ты потерялся? Она тут же взяла его на руки. – Ты такой мягенький, такой пушистый. Глаза Миры засияли. Она прижала котёнка к груди, поглаживая изящной рукой. – Бобби меня убьёт, если узнает. Она вновь взглянула на котёнка. – Но он не узнает. Мы тихо, да? Котёнок смотрел очень умно, будто понимал каждое слово. Мира удивилась тому, что у него глаза были жёлтые, хотя у котят в его возрасте они обычно серо-голубые. А потом она разглядела белое пятно на голове у малыша. – Сердечко. Да ты особенный, теперь я точно убедилась в том, что уйду от сюда не одна. Котёнок чуть склонил голову и в груди что-то ёкнуло. – До чего же ты хорошенький. – Мира, ну ты где? – А? Да-да. Иду. – Прости. Не такой ты, наверное, хотел видеть новую хозяйку. Несколько коротких мгновений и крохотное тельце уже покоилось в тёплых женских руках. Котёнок ластился, пытался привлечь к себе внимание, извиваясь всем телом, будто призывая забыть о проблемах и отвлечься. Мира улыбнулась. – Спасешь мой день. Девушка чмокнула розовый нос и отнесла пушистого ребёнка на кровать. Котёнок непонимающе смотрел на новую хозяйку. – Хех. Не смотри так. Я скоро приду, проветрюсь немного и сразу к тебе в объятья. Будь умницей и стереги комнату. Поцелуй теперь опустился на пятнистую макушку, и девушка тут же исчезла. На крыше было холодно. Ветер окутывал Миру со всех сторон, увлекая в неуютные объятья. Она даже не додумалась одеть что-то потеплее, лишь туника служила её ограждением от внешнего холода. От внутреннего она избавиться была не в силах. Селин всегда говорила, что свои слабости нужно скрывать, и Мира скрывала. Девочки почти никогда не видели её такой. Разбитой, потерянной. Мира понимала, что от них прятать свою боль глупо, они не предадут. Её новая семья в лице охотниц была не такой, как родная, и всё же внутренний страх того, что её просто терпят, часто брал над девушкой верх. Нежелание Руми делится своими переживаниями невольно убеждало Миру в том, что ей не доверяют. Она тяжело выдохнула и почти с рыком произнесла: – Гадство! Мира бы в тайне начала курить, как пробовала в подростковом возрасте, но держалась ради девочек, ради их команды, ради Хонмуна. Она не желала падать в эту яму снова. Долго стоять не хотелось, голова достаточно освежилась, и девушка уже собиралась уходить, но услышала шорох за спиной. Следом возникло предчувствие, которое ни с чем не спутать. – Демон. Оружие возникло в её руках в ту же секунду. Мира замахнулась. – Оу, полегче, милая. Так долго Романс оставался бесшумным, словно бы он только что материализовался, сплетённый тьмой из ночных нитей. Демон держал руки поднятыми перед собой в мирном жесте, хотя глаза его поблёскивали недобрым жёлтым огнём, пока лезвие гок-до находилось в опасной близости от его горла. – Ты? Глаза девушки расширились от удивления, она замерла, но секунда осознания, и гнев захлестнул её с головой. С рыком Мира бросилась на парня. Романс изящно ускользнул от удара, словно бы вёрткий змей и перехватил древко. Девушка нещадно давила на него. Демон засмотрелся на её лицо, искажённое ненавистью. В глазах напротив – стальной блеск острых клинков. Но для него она прекрасна. Прекрасна даже в своём гневе. Мелодичный голос словно бы обволакивал разум девушки. – Холодный приём, но другого я не ждал. Он резко отстранился, отходя на безопасную дистанцию. – Я только начала, демон. Сколько яда было в словах девушки, но он готов был бесконечно травиться им, лишь бы слышать её голос. Снова взмах гок-до, проворот, удар. В стену, не в парня, он успел отскочить. Оружие крутится в воздухе создавая голубой вихрь, чтобы вновь обрушится на врага. Но Романс лишь перехватывает запястье, останавливая удар. Он осторожно касается талии Миры, чтобы увлечь её в подобие танца. Демон кружит девушку в своих объятьях, пока та предпринимает попытки вырваться из аккуратных рук. Оружие оглушительно падает, и Мира воспользовавшись свободной рукой, наносит удар в скулу. Романс тут же отпускает её. – Оу, это было сильно. Только не сломай об меня руку, будет неприятно. – Я скорее твою рожу демонскую сломаю, чем свою руку. Мира подбирает гок-до, чтобы снова напасть. Романс лишь уклонялся и блокировал атаки. Если бы ему не угрожала смертельная опасность, он бы загляделся на то, как одновременно грациозно и смертоносно Мира управляла своим оружием. – Как же велико твоё желание лишить меня жизни. – Ты следил за мной? Как ты вообще посмел заявиться сюда? Лезвие пролетело над головой, пришлось пригнуться, но мгновение спустя его толкнули ногой в грудь. Романс едва успел подняться, прежде чем ему чуть не отсекли руку. – Понимаю, я демон. Но ты же можешь минутку выслушать меня? – Нет! Я не слушаю таких как ты, а убиваю. Тело девушки извивалось словно бы в смертельном танце, снова и снова Романс едва успевал избегать ударов. Он мог телепортироваться за спину Миры, мог бы сбить её с ног, но не делал этого. Не хотел, чтобы ей вынужденно пришлось прекратить бой, он желал, чтобы она остановилась сама. Самонадеянно, учитывая то, что в этот момент Мира поставила перед собой чёткую цель – уничтожить любой ценой. Раз он не успел отскочить, и остриё задело его грудь, разрезая ткань одежды и его плоть. – Дорогуша, это была моя любимая блуза. – Ничего, другая тебе не понадобится. Снова замах, он подставил руку, чтобы боевая часть гок-до не прошлась по его лицу, Мира давила, пока раненая кожа парня истекала кровью, темнее той, что блуждает по венам людей. Чистый свет, испускаемый оружием, испепелял, но сейчас Мира была так близко, он был готов терпеть боль ради этого. Девушка сделала подсечку и Романс рухнул на спину к её ногам. Она занесла оружие с диким взглядом, парень мог поклясться, что в этот момент он поверил в то, что делает последний вздох. – Прошу, не надо. Он сказал это громко, но спокойно, почти моляще и не отрывая взгляда от помутневших от ярости глаз. И она замерла. За секунду до того, как обрушить клинок на шею парня. Мира тяжело дышала, всё ещё удерживая оружие. Девушка вдруг осознала, что если бы он её не остановил, то она без колебаний убила бы его. Так же, как делала это всегда. Она всегда убивала демонов без капли сожаления, но сейчас, глядя в человеческое лицо, отчего-то испугалась. Испугалась того, как далеко её могут завести эмоции. Не имеет значение демон это или кто-то иной, она упустила контроль! Не сохранила ясной головы. Этим могут воспользоваться, это тоже её слабость. Но ведь убив одного демона из Саджа Бойс, она только помогла бы всем. Разве она поступает неправильно, пытаясь его уничтожить? Противоречивые эмоции рождало беспокойное сердце, грозясь выпрыгнуть из груди. Пока внутри Миры была война, Романс умиротворённо лежал на спине, не в силах отвести взгляд, и не в силах избавиться от мыслей о том, что она всё таки остановилась. Занесёт ли она снова оружие в следующую секунду или нет, уже не важно, главное, что сейчас она решила его не убивать. Холод её был таким обжигающим, тем сильнее хотелось согреться огнём её пылающего человеческого сердца. Он не понял в какой момент обычный интерес превратился в зависимость. Самая грубая и прямолинейная девушка из группы охотниц сразу привлекла его внимание. Из трёх девушек одна из которых отталкивала желанием всем угодить, а другая казалась тёмной лошадкой, зацепила его та, что всегда была честна со своими эмоциями и отношением к окружающим. Но этого мало, чтобы сойти с ума. Однако видя то, какой она была с напарницами и какой была с врагами, он понял, что мисс «я убью тебя одним взглядом» может быть мягкой и даже заботливой. Она не притворялась ради одобрения, в самом деле была такой. Честность такая редкость. В голове появилось желание самому почувствовать это. Какого когда холодный человек дарит своё тепло только тебе? Какого это увидеть ту часть медали, что так редко мелькает перед чужими взорами? Появилась навязчивая идея узнать. Захотелось её понять. Душа Миры манила своей странной стальной красотой. Романс стал одержим желанием узнать её. Понять. И более он не мог избавиться от мыслей о ней, не мог отвести взгляд от неё. И даже сейчас в одном шаге от смерти, которую она могла ему принести, Романс восхищался стойкой и одновременно сломленной девушкой. Она отошла на шаг, одной рукой всё ещё направляя оружие на него. – Убирайся вон. – Ты одинока в толпе, Мира. Одинока среди близких. – Хорошая попытка вселить в мой разум сомнения и новую боль. Но я не столь глупа, чтобы вестись на твои уловки, демон. Романс встал, отряхивая потрёпанный наряд. – Почему ты думаешь, что это уловка? Лишь моё наблюдение. Другие ведь не замечают, верно? Эта была ещё одна проблема Миры, казалось, она всегда пыталась понять других, но хотел ли кто-то понять её? Осознавая, что демон нащупал её слабое место, она пыталась не подавать виду. – Тебе не залезть мне в голову и не пытайся. Думаешь, я не понимаю зачем ты здесь? Вы на всё готовы пойти, чтобы помешать нашим планам, разрушить нашу группу – одно из ваших приоритетных желаний. Лезвие вновь поднялось к его шее. – Тебе не холодно? Мира опешила. – Чего? – Ты так старалась меня изрубить, что в бою тапки потеряла. Сначала Мира ощутила холодок, а после с опаской посмотрела под ноги, понимая, что и вправду стоит абсолютно босая. Было странно, что она совсем не почувствовала, пока парень не обратил её внимание на это. Романс присел, но сделать это до конца ему не дал возникший перед горлом клинок. – Хех, Мира, я только тапочек поднять, ты успеешь меня убить. – Я сама! – Брось, ты даже не видела где второй. Быстро оглядевшись, она поняла, что и вправду не знает местонахождение своей обуви. Только взор её вернулся к парню, он уже стоял ровно довольно улыбаясь. – Чего ты…? Романс кивнул головой девушке под ноги. Мира осторожно опустила взгляд. Перед ней стояли её тапки. Она подозрительно взглянула на совершенно бесхитростное лицо демона и быстро погрузила ноги в мягкое тепло. – Это ничего не значит. – Конечно. Старания девушки сделать лицо более грубым, забавляли демона. Мира не ожидала такого хода от врага, и теперь Романс мог упиваться мгновениями её смущения, которое она так старательно пыталась скрыть. Девушка чуть опустила оружие, задумалась о чём то своём. В какой-то момент парню показалась, что взгляд злых глаз опустился на его грудь, может даже ниже. – Ах, да. Мой пресс не такой картинный, как у Эбби и всё же он есть. – Я смотрела на рану! – Волнуешься? – Не знала, что они у вас так быстро затягиваются. Мира только убивала, в раненых никто не оставался. – Я не позволю затянуться этому. Мира вопросительно взглянула на парня. Романс поднял свои руки на уровень груди и те начали принимать демоническую форму. Появились знаки, кожа потемнела, отрасли когти. Мира вновь подняла оружие, готовясь к нападению. Только вот демон и не думал нападать. Он до конца оторвал лоскут блузы, открывая вид на постепенно стягивающуюся небольшую рану на груди с левой стороны. Парень поднёс обе руки к месту ранения и вывел своими когтями вокруг образующегося шрама сердечко. Он буквально вырезал на своей плоти узор, увековечивающий в своём центре жестокость девушки к нему. И рана и впрямь перестала затягиваться. Романс смотрел не отрываясь на поражённое лицо девушки. – Да ты больной! – Может лишь немного. Миру пугало то, с каким сумасшедшим восхищением демон смотрел на неё. Такие взгляды не были редкостью с её то званием звезды и безграничным количеством безумных фанатов, но отчего-то именно от этого взгляда было одновременно страшно и приятно. – Мира, если ты не заметила, я ещё не разу не пытался тебя убить, ты же умная девушка, должна была догадаться, что мне это не нужно. Мира рассмеялась. – Это уловка. Не убил, чтобы заслужить расположение, а после манипулировать мной. Романс разочарованно выдохнул, покачивая головой. – По-твоему я ни на что другое не способен? – Каким бы чутким не был твой образ в группе, это лишь образ. У тебя нет сердца. Вы жестокие и мерзкие создания, забирающие души невинных. В глазах напротив отразилась боль. Слова девушки ранили, хоть Романс и понимал, что причин думать иначе у неё не было. – Думаешь мы выбирали это? – Как иначе? Если бы вы хотели, если бы ТЫ хотел, то бросил бы это. Мира стукнула гок-до по полу. – Я не могу. Это не прихоть, а плата за услугу Гви-Ма. Девушка изменилась в лице, будто её разом окатили холодной водой. – Ты был человеком? – Мы не похожи на тех демонов, что вы видели раньше, потому, что мы не были ими рождены. Секундное замешательство стёрлось серьёзностью. – Это ничего не меняет. Судя по тому кем ты стал, ничего хорошего ты не попросил. – Ты права, и всё же у меня нет выбора. – Выбор есть всегда. Романс сорвался, чуть повысив голос. – Если я перестану приносить души, он заберёт души её потомков! Мира замерла, скептически сверля глазами демона. – Её? Руки Романса вновь приобрели человеческий вид, одной из них он прошёлся по идеальному лицу. Парень отступил к перилам, облокачиваясь на них спиной. Мира стояла неподвижно, но внимательно следила за каждым движением демона. – Очень давно, когда я ещё был человеком, у меня была возлюбленная. Мы счастливо жили вместе, каждый день я словно пребывал в раю. Я очень её любил, делал всё, чтобы увидеть её улыбку, услышать смех, я делал всё, чтобы она никогда не чувствовала себя плохо, порой в ущерб себе. Но однажды появился один мужчина. И она тут же позабыла обо мне, будто мы никогда не были вместе, будто бы ничего нас прежде не связывало. И я не мог понять. Она врала мне всё время? Притворялась, что ей хорошо со мной? Или всё таки любила, но я что-то сделал не так? Тогда я впервые услышал голос Гви-Ма. Он предложил мне занять место того мужчины, но взамен, я должен был избавиться от него. – И ты конечно сделал это. Романс не поднял взгляд, но Мира заметила как проступили когти на его пальцах впиваясь в перила. – Я был глупцом. Эмоции управляли мной. Я из-за всех сил цеплялся за прошлое, за то, что у нас было с ней, хотел вернуть то, что более мне не принадлежало. А принадлежало ли хоть когда-нибудь её сердце мне? Теперь не знаю, моё точно было в её руках...Я убил его. Романс поднял глаза, золото опасно блеснуло в них. Мира крепче сжала древко гок-до. Видя её беспокойство, парень тут же опустил голову и спрятал когти. – Гви-Ма дал мне его облик и я вернулся к ней. Знаешь? Она даже не заметила разницы. Хех. В смешке парня слышалась горечь, и сердце Миры непроизвольно сжалось. – Я прокололся лишь потому, что не знал его прошлого, не знал его родных. Его родители и брат сразу поняли, что я самозванец. Всё кончилось… Не очень хорошо. За свою помощь Гви-Ма сделал меня демоном и потребовал плату душами. Единственное о чём я попросил, не забирать её душу и души всех, кто будет после неё. Она не должна была расплачиваться за мои ошибки. Мира была поражена этой историей. Но больше поступком Романса. После предательства со стороны возлюбленной, единственное, что его волновало, чтобы её душа была не тронутой, чтобы она была в безопасности от него самого и других демонов. Но так как Мира не была уверенна до конца не придумал ли демон эту историю, чтобы заполучить её доверие, она сохраняла холодность. – Не жди, что я тебя пожалею. Романс был мягок. – Не буду. Просто хотел поделиться. – Поделись со своими сокомандниками. – Мы не так дружны как вы. Парень отступил от перил, подходя чуть ближе, Мира пока не двигалась. – Зачем выдаешь слабости? Осознание не сразу пришло к Романсу, но когда это случилось, он сломленно улыбнулся. – Хах. Наверное, потому что теряю голову и всякую осторожность рядом с тобой. Снова этот взгляд. Мира чувствовала как он с нежностью осматривает каждую черту её лица. Откуда в демоне столько чувств? Или это всё игра? – Тебе лучше не терять головы рядом со мной. – Знаю. Но как с этим бороться? Романс подошёл ближе, и Мира прочла в его глазах искреннее непонимание. Он правда хотел знать как не испытывать к ней того, чем была переполнена его душа. – Мы враги. – Слабый аргумент. – Не для меня. – Ты ненавидишь меня только потому что я демон? – Ты убийца! Забираешь души! – Это так. Романс беспомощно опустил голову. Он стоял перед охотницей, будто каялся перед палачом. И Мира поборола в себе желание рукой поднять его лицо, чтобы тот снова посмотрел на неё. Голос демона был тихим, надломленным. – Я понимаю, что это невозможно, но просто представь. Если бы я был человеком, если бы я был просто соперником из другой команды…У тебя всё ещё нашлась бы причина ненавидеть меня? Глаза блеснули во тьме, в них отразилась глубокая печаль с хрупкой надеждой. И Мира теперь сама не могла отвести от парня взгляд. Она вдруг подумала о том, что даже враг захотел открыться ей, рискуя собой, рискуя целью своей команды. Враг был с ней искреннее, чем близкая подруга. И эта мысль пленила её. Она теперь смотрела на Романса иначе, и он заметил это. Её осуждение никуда не исчезло, но в злых чертах промелькнула мягкость. Сердце демона забилось чаще. – Нет. Я бы не ненавидела тебя. Но это не про нас. Ты демон, а я охотница на таких как ты, и ничто не заставит меня отречься от своего долга. Несмотря на её слова, он широко улыбнулся и от этой улыбки искреннего счастья, что-то тёплое будто разлилось в груди девушки. – Чему ты радуешься? – У нас мог бы быть шанс. Его вероятность радует моё сердце. – Но у нас нет этого шанса. Улыбка постепенно исчезла с его лица, обретшего серьёзность. – Ты права. И всё же, это большее, чем то, на что я мог рассчитывать. Романс взмахнул рукой, Мира едва дёрнулась. В ладони демона возникла роза, он протянул её девушке. Мира посмотрела настороженно. – Прошу прими. Это просто моя благодарность за то, что ты выслушала меня и сохранила жизнь. Она похожа на тебя. Шипы могут ранить, но красота и совершенство цветка заставляет забыть о боли. Роза была необычной. Розовые лепестки отливали атласным блеском, аромат пленил разум, но чёрный колючий стебель выглядел опасно. Видя как девушка не желает брать цветок, Романс понял, что это было лишним. – Да, прости. Не стоило. Он неловко коснулся затылка, опуская розу, но Мира перехватила его руку, желая забрать цветок. Это был первый раз, когда девушка коснулась его по своему желанию, демон посмотрел на Миру так искренне-смущённо, что она сама смутилась, но розу забрала. – Кхм. Не благодари. Я не могу обещать, что не стану угрозой после. – Это неважно. Я благодарен тебе и за эти короткие мгновения. Поток ветра всколыхнул их розовые волосы. Мира поёжилась. – Тут холодно, тебе лучше вернуться. – Пожалуй. Романс в последний раз оглядел каждую деталь спокойного теперь лица девушки, желая надолго запомнить её такой мирной рядом с ним. Улыбнулся по-тёплому, так словно бы он не демон вовсе, а кто-то светлый и бесхитростный. Парень прыгнул на преграждение и Мира невольно шагнула к нему. Беспокойство охотницы бальзамом легло на сердце демона. Он улыбнулся в последний раз и упал вниз спиной, растворяясь в воздухе розовым туманом. Мира не удержалась от смешка. – Показушник. Оружие исчезло, взгляд Миры опустился на цветок. – Во что я только ввязываюсь? Девушка вернулась в комнату. Желания искать вазу у неё не было, к тому же у девочек возникли бы вопросы. Она погрузила чёрный стебель в стакан с водой. Котёнок заметив хозяйку, открыл глаза и потянулся на кровати. – Скучал? Малыш никак не отреагировал на голос Миры. Наверное, был слишком сонным. – День сумасшедший. Жизнь никогда не была спокойной, но в последнее время всё как будто только хуже становится. Котёнок свернулся в пушистый клубок, выглядывая из-за своего хвоста. Мира улыбнулась. Подошла к кровати, беря на руки своего молчаливого компаньона. – Только ты меня понимаешь, да? Мира гладила ластящегося котёнка и на душе становилось легче. Она расплела тугие хвостики, облегчённо выдыхая. Потушила свет и легла под одеяло с котёнком в обнимку. Малыш тихонько мурчал, погружая тем самым в сон ужасно уставшую Миру. Он следил за её дыханием, считал стуки беспокойного по-началу сердца, пытаясь не провалится в сон самому. Когда дыхание замедлилось, сердечные сокращения стали спокойными, он понял, что хозяйка спит. Рыжему комочку так не хотелось покидать нежные объятья, но он не мог оставаться с ней до утра. Аккуратно, маленькое тельце выпуталось из расслабленных рук. Он спрыгнул с кровати, отходя от неё подальше. Короткая вспышка, и котёнок вернул себе настоящий облик. На месте животного стоял розоволосый демон. Романс задумал это после их общей фанвстречи. Желание увидеть Миру мягкой, почувствовать её тепло, было настолько сильным, что он не удержался от такого коварного трюка. Парень тихо подошёл к кровати, вглядываясь в умиротворённое лицо. Розовая прядь упала на глаза девушки и демон не удержался, от того, чтобы осторожно убрать её с лица. Холодные пальцы едва коснулись горячей кожи и он тут же отнял руку. Мира, кажется, совсем ничего не почувствовала. – Устала, так сильно, что ничего твоему сну не помешает. Тихий шёпот во тьме комнаты девушка тоже не могла услышать. Романс с тоской посмотрел на охотницу. – Жаль, что по-иному ты меня никогда не обнимешь. Он вернулся в их логово, через несколько минут. Чёрный допхо скрывал разорванную одежду и вырезанное на коже сердце. Не обязательно всем остальным знать о его приключениях. – Глядите-ка кто вернулся. Наш ловелас нагулялся? Эбби был на улице, около входа в дом, в котором сейчас наверняка находилась вся группа демонов. – Знаешь где я был? Эбби прыснул, закатывая глаза. – Конечно, тёрся у ног охотницы. Более жалкого зрелища представить нельзя. Романс угрожающе подошёл к демону. – Ты что следил за мной? – Джину тебя потерял, я пошёл искать. И увидел много увлекательного. Котята и цветочки, серьёзно? Хотя, учитывая твой облик и скучный вид по-другому внимания девушки заслужить у тебя не получится. Эбби насмехался, а Романс начинал выходить из себя, но старательно делал вид, что его не задевают слова сокомандника. Он выгнул изящную бровь, с презрением оглядывая демона. – Знаешь другие более действенные способы? – Ты видел меня? Мне не нужны никакие способы, чтобы привлечь внимание. Мира с её маленькой подружкой чуть ли не в кому впадали при виде меня, да ты и сам знаешь. На тебя она так смотрела? Хоть раз? Романса не задели слова демона. Мира смотрела на него иначе, но тот взгляд он бы ни на что не променял. Искренний с ноткой серьёзности, но мягкий. Это было дороже для него, чем её взгляд на Эбби, отражающий только восхищение телом. Демон хитро улыбнулся. – Она смотрела мне в глаза, и так, как на тебя никогда не посмотрит. Лицо Эбби перекосило от гнева, парню удалось его задеть. Романс хотел войти в дом, но сильная рука парня остановила его. – Осторожнее, приятель. Опасно играть с огнём в одиночку. Романс обернулся, выдёргивая руку из тисков. – Делиться я не намерен. Парень ушёл, победно ухмыляясь. Эбби сверлил удаляющуюся тёмную спину гневным взглядом. – Тогда я сделаю всё, чтобы ты в нём сгорел.