Охотнице – сердце. Демону – смерть.

Пустота. Первое, что ощутила Мира, когда проснулась – пустота. Она даже не поняла, от чего пробудилась. Тяжёлые веки едва раскрылись, глаза утонули во тьме комнаты. Она села, не ожидая пока они привыкнут. Всё было по-прежнему. Часы на тумбе подсказывали, что до утра ещё далеко, Мира не помнила, что ей снилось. Но знала – не кошмар. И всё же что-то было не так. Осознание пришло не сразу. – Котёнок! Рука зашарила по постели, но никого кроме неё на кровати не было. В комнате никого не было. Щёку неприятно холодило, так словно бы кто-то оставил на ней невидимый след.

●♡●

Очередное нападение демонов не заставило себя ждать. С появлением Саджа Бойс они будто осмелели и целыми толпами выползали из пробоин. Охотницы снова вышли на улицы защищать мирных людей. Смертельным вихрем они сносили с ног подземных тварей. Шин-каль Зои пролетел у головы, но едва ли Мира заметила, рассекая пополам тело демона. Руми кружила с мечом рядом, и Мира из раза в раз отвлеклась на неё. Она боялась вновь увидеть мирную беседу подруги с демоном. Нет, их лидер определённо ведёт себя странно. За наблюдением девушка не заметила коварно подкравшегося сзади демона. Зелёный монстр оскалился, выпустил когти. – Мира, сзади, – тревожный шёпот из-за спины. Это не Зои, не Руми. Его голос она не могла не узнать. Романс. Девушка, сбитая с толку непонятным явлением, замешкалась, обернулась медленнее обычного. Тварь перед ней замахнулась, она не успела вскинуть гок-до. В какой-то момент тёмная фигура крепко, но нежно обхватила её за талию, увлекая вниз на землю, прочь от острых когтей. Мира упала на чью-то грудь, но тут же ощутила под собой холод асфальта. Тело под ней растворилось розовым взрывом, перекрывая обзор демону. Тогда Мира не растерялась и пронзила отродье своим оружием. Ещё несколько демонов оказались рядом, но охотница более не позволила себе отвлекаться. Через считанные мгновения они были мертвы. Руми и Зои с трудом переводящие дыхание были неподалёку. Казалось, они вообще не заметили, что кто-то, а точнее кое кто конкретный спас ей жизнь. Когда грудная клетка наполнилась кислородом и кураж битвы стал немного спадать вместе с адреналином, Мира ощутила скребящую боль на рёбрах. Она невольно опустила взгляд. Чёрная футболка, плотно облегающая тело порвалась на боку и теперь на том месте виднелась рана от когтей. Мира тут же спрятала её, натянув рубашку, что была повязана на её бёдра. Такие серьёзные ранения она получала редко, но девочкам не обязательно переживать сейчас из-за неё. И так все напряжены. – Мира, Зои, как вы? Зои отряхнула свою белоснежную кофту, что не очень-то ей помогло. Пятно придётся застирывать. Она лучезарно улыбнулась, показывая палец вверх. Мира только кивнула. Скрывать боль она умела, как душевную, так и физическую, от того даже внимательный взгляд Руми не смог зацепится за что-то подозрительное. Зои потянулась всем телом, громко зевая. – Физическая нагрузка перед сном - это не так уж и плохо. Я отрублюсь, как только упаду в свою мягкую пастель. – Пойдёмте, иначе часов на сон у нас совсем не останется. Пока лился неспешный разговор между девочками, Мира вглядывалась во тьму. Секунду назад ей показалось что там мелькнуло что-то тёмное. Однако если бы это был враждебно настроенный демон, другие охотницы уловили бы его присутствие. Мира должна была убедиться. – Мира? Ты идёшь? Слегка обеспокоенный взгляд Руми забегал по лицу девушки. – Идите. Я хочу прогуляться. Нужно остудить голову, иначе не засну. Руми хотела было предложить совместную прогулку, но Зои ловко перехватила её под руку, понимающе улыбаясь Мире. – Только не задерживайся допоздна и звони если что. Девушка благодарно улыбнулась подруге. Зои всегда понимала её лучше Руми. Как только девушки скрылись из виду, Мира двинулась вперёд. В рёбрах отозвалось болью, и она тихонько зашипела. – Мне жаль. Гок-до возник в руках, тело напряглось, вместе с тем Мира позабыла о боли. Она смотрела по сторонам, но не видела никого. – Выходи. – Нападёшь. Романс не спрашивал, он знал. В голосе звенела разрушающая досада. – Испугался, демон? – Не твоего оружия, но твоих ненавидящих глаз. Но чего он хотел? Разве могла Мира смотреть иначе? Каждая его встреча с ней отзывалась болью. – Ты хочешь видеть меня? – Не желаю болтать с пустотой. Повинуясь воле девушки, демон выплыл из тьмы в своём привычном облике – изуродованный отметинами, фиолетовой кожей и длинными когтями. Он показывал ей себя настоящего, её воротило от ненавистного обличия. И всё же в какой-то степени Мира была благодарна Романсу за честность. Он не пытался казаться кем-то другим сейчас. Жёлтые глаза блеснули из-под шляпы, Мира невольно взялась за раненый бок. В демоническом янтаре глаз мешается гнев, боль и сожаление. Не властвуя над собственным телом, Романс сделал шаг вперёд, кротко протягивая руку к уязвимому месту, будто желая забрать боль охотницы. Желая уберечь от страданий. Мира вскидывает оружие. Лезвие почти касается шеи демона, а он будто и не видит угрозу. Не видит опасности для себя, кроме той, что угрожает девушке. – Не шагу ближе. – Я могу помочь. – Не. Смей. Подходить. Романс заставляет оторвать глаза от кровоточащей раны. Он умоляюще смотрит на охотницу. – Такой «подарочек» от демонов очень долго заживает и очень больно. Я думаю, ты знаешь. Сейчас на боль отвлекаться тебе нельзя. Позволь излечить тебя. – Вы не можете лечить. – Я думал вы охотницы знаете о нас всё. А ты сначала удивлялась нашей скорой регенерации, а теперь и способностью заживлять поражения. Искра досады зажгла напряжённые черты лица, распаляя огонь гнева. – Я не нуждаюсь в помощи. Ни в твоей, ни в чей-либо ещё. Романс склоняет голову на бок, сканируя девушку лукавым взглядом. – Красавица, такими темпами ты загонишь себя в могилу. Кто же будет убивать ужасных демонов? Я хочу, чтобы у тебя было достаточно сил, чтобы убить меня в равном бою. Ноги Миры подкашиваются, но она опирается о своё гок-до. Сейчас ей нужен отдых, тёплая кровать и котёнок под боком. Куда же он делся? Она уже теряет связь с реальностью, но упорно барахтается на границе сознания, не давая себе отключится рядом с врагом. В какой-то момент её обхватывают холодные руки. Странно. Она не чувствует когтей. – Не трогай! – Прости, моя роза, я не могу оставить тебя в таком состоянии в грязной подворотне. Ты грешишь не демонов, что только души крадут, но есть люди страшнее самих демонов, ужас что творящие на земле. Охотницу подхватили на руки. Она и сама не хотела бы отключится в этом грязном и вонючем месте, без шанса постоять за себя. Тело принимая этот факт, невольно расслаблялось в чужих руках. Очнулась она на крыше какого-то дома. Это Мира поняла не сразу, но холод кровли под спиной и взгляд полной луны, нежно обнимающей ледяным сиянием, подсказали ей единственный ответ на вопрос где она. Романс сидел рядом с закрытыми глазами, сосредоточенно сведя брови. Его дрожащие веки и стянутые в тонкую линию губы делали его очаровательно нелепым. Руки его без намёка на когти покоились на чужих рёбрах, испуская розоватое свечение. Мира не чувствовала боли, только сковывающий холод. По мере того, как сознание возвращалось к ней, она замечала новые детали. Во-первых, Романс был теперь без допхо, а сама Мира лежала на какой-то подстилке. Под голову было тоже что-то подложено. По отсутствию шляпы на голове демона, Мира догадалась что это могло быть. Девушка лежала не в силах подать знак о пробуждении. Она не могла понять осознал ли он, что она проснулась и просто продолжает работу или же вовсе не почувствовал перемены. Мира не знала, что делать, решила продолжить лежать пока окончательно не придёт в себя и Романс не закончит колдовать. В её ослабленном болью разуме не возникло мысли, что демон может вредить ей в данную минуту, не возникало сомнений в том, что он и в правду лечит её, ведь она чувствовала себя намного лучше. Она вдруг поймала себя на мысли, что уже долго смотрит на лицо парня. Да, оно было тёмным, да, со знаками, но отчего-то в этот момент при лунном свете они уже не казались чем-то неправильным. Видимо она не до конца ещё пришла в себя раз в голову такое лезет. Однако очень трудно сохранять голову холодной, когда твой враг спасет тебе жизнь. Это подкупает. И как бы Мира не хотела, её взгляд на Романса постепенно менялся. Неожиданно демон улыбнулся, не открывая глаз. Его белоснежные клыки отразили свет луны лёгким блеском. – Думал начнёшь барахтаться, как только придёшь в себя, ан нет. Преспокойненько лежишь, дорогая. Протестуя словам парня, Мира предприняла попытку подняться, но её тут же прижали к кровле, аккуратно надавливая на тело. Глаз Романс не открывал, только схмурился недовольно. – Чшш, полежи немного, чуть-чуть осталось, не съем я тебя. Преодолевая себя, Мира расслабилась в руках демона. Это ощущалось неправильно и всё же что-то держало её на месте. – Зачем ты это делаешь? – Что? – Спасаешь, лечишь. Я не просила об этом. Твоё поведение всё усложняет. Романс зубасто улыбнулся, но в той улыбке не было безумия, не было зла. – Я думал, ты знаешь почему я так рвусь к тебе. Даже не так. Ты это знаешь, но не хочешь задумываться. И усложняет всё не моё поведение, а твоё восприятие, дорогая. – Прекрати. Меня так. Называть. – Ах, точно. Роза тебе подходит куда больше. Моя шипастая и прекрасная охотница. Мира не вытерпела. Она резко приподнялась, забывая о боли, хватая за воротник демона и дёргая его на себя. – Я не твоя. Зрачки Романса расплылись, перекрывая практически всю радужку. От темноты? Или же от вида перед собой? Парень аккуратно убрал пальцами упавшую на глаза прядь волос Миры, едва касаясь лица. Она не оттолкнула, но недовольство явно читалось на уставшем лице. – Не моя. Но я твой. Взгляд золотых глаз будто огладил каждую чёрточку лица напротив, плавно спускаясь к губам. Мира резко выдохнула, отстраняя от себя демона. Девушка поняла, что боли больше нет, как собственно и раны. Но вместо неё – чёрный тонкий шрам, будто тату колючего ствола розы. Линии проходятся по рёбрам, уходя к груди. Девушка заворожённо осматривает себя, касается шрама. У неё есть похожий на ступне, но он намного меньше. Она помнит, как долго и мучительно заживала рана, оставленная демоном в бою. Но не это её беспокоило, а то, что какое-то время она не могла танцевать без ошибок и частых перерывов. Теперь у неё новый шрам, что без боли будет нести память об этой ночи. Она не будет отвлекаться и уделит больше внимание группе. Всё благодаря Романсу. – Спасибо. Романс слегка склоняет голову. – Всегда рад помочь. Мира встаёт на ноги. Она встряхивает допхо и накидывает на плечи всё ещё сидящему на коленях демону. – Не нужно всегда. Ты спас мне жизнь, излечил. И я благодарна. Но более не делай этого. Романс поднимается с колен, удерживая одежду на плечах одной рукой, другой надевая шляпу. – Позволить тебе погибнуть? Я не могу этого допустить. – Я буду внимательнее, и твоя помощь не потребуется. Мира разворачивается и идёт вперёд. Лёгкое касание к руке, заставляет её остановится. Романс склоняется, дабы оставить поцелуй на холодной коже. Охотница впала в ступор, забывая одёрнуть конечность. – Будь осторожнее. Ну а если что, я буду рядом, моя прекрасная роза. Прежде чем Мира успевает что-то сказать, демон растворяется розовым туманом. ●♡● – Я стучала в твою дверь, но тебя, похоже, не было. Мира стояла на кухне, опираясь руками о столешницу. Поздняя ночь опустилась на Сеул, окутывая мраком, оседая на мысли серебряным налётом гнетущих мыслей, не давая спокойно спать. Желая остудить тревогу, девушка пошла за водой. Только осушив стакан, Мира заметила, что на кухне она не одна. Руми сидела за столом в темноте. Что она делала? Включив подсветку, Мира увидела рядом с лидером такой же стакан воды, а под рукой изрядно измятый лист бумаги, который та отчаянно пыталась спрятать, тайком стащить на колени. – Снова стихи переписываешь? Руми стыдливо спрятала глаза, словно бы ребёнок, которого строгая мать застукала за пакостью. – Меня тревожат эти жестокие слова. Всё же мы никогда не вкладывали такой смысл в наши песни. – Разве? Мира снова налила себе воды. Почему в стакане нельзя утопиться? – А как же песня в самолёте? Мира пила, не отрывая взгляда от Руми, но та, кажется, не замечала. Однако Мира смогла рассмотреть все эмоции, разом вспыхнувшие вместе с краской на лице подруги. Её осознание, смущение и тревогу. – Ах. Да, ты права. И всё же … это мероприятие намного масштабнее, чем наш концерт. Фанатов, больше – больше ответственность. Я как лидер хотела бы, чтобы наша группа преподносила правильный посыл. – Почему ты не обсуждаешь это с нами, а сидишь здесь в темноте? И где ты пропадаешь? – Я собиралась обсудить. И я не пропадаю, сегодня у меня была встреча с Селин. – Я не про сегодня, Руми! Мира опустила стакан на стол слишком резко. Вода выплеснулась через края, образуя мокрое пятно на отполированной поверхности. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь усмирить эмоции. В голове крутилась мысль: «Зои спит, хочешь, чтобы она снова не отдохнула нормально?» – Прости. Опять вспылила. Но у меня ощущение, что существуем только мы с Зои, а тебя будто нет. Нам не хватает тебя. Мне не хватает… Мира моляще смотрела на подругу, желая докричаться. Она чувствовала, как Руми ускользает, как закрывается и это убивало её. Девушка смотрела в ответ виновато-обнимающим взглядом, душа в горле комок подступающих слёз. Руми бы хотела всё рассказать, но она просто не могла. Не собиралась. Мира видела, что та не поделится тем, что её переполняет. – Прости. Я правда пытаюсь делать всё возможное для нас. – От того поддерживаешь демонов? – Это не так. – Тебя начали смущать наши стихи, где в открытую заявляется о ненависти к ним, ты болтаешь с демонами на улице между боем, ты этому, – Мира скривилась, – Джину хлопала и поддерживала. Всё поменялось стоило Саджа Бойс появится на горизонте. Руми встала из-за стола, убирая лист бумаги в карман толстовки. – Возможно, что-то поменялось. Но я по-прежнему на стороне Хантрикс. Я просто пытаюсь понять, чем руководствуются демоны. Мы всегда их без эмоционально рубили направо и налево, но никогда не пытались понять врага. – Понять? – Осознавая, что вновь повысила голос, Мира стихла, – Руми, о чём ты говоришь? – Может быть, многих из них Гви-Ма заставляет делать то, что они делают. Мира вспомнила о Романсе. О его истории. О том, что он сам отнял у себя выбор, просьбой к Королю демонов. – Это даёт нам право оставлять людей в опасности? Заставляют их или нет, это не меняет того факта, что они забирают души людей. Руми поникла. Будто слова подруги потушили в ней крупицу надежды, трепетно хранимую в душе. Она поняла, что Мира просто не сможет её понять. – Ты права. – Ты чувствуешь иначе. И ты не доверяешь мне всей правды. Всякий раз мы проходим этот круг и возвращаемся к тому, с чего начали. Мира зажгла чайник. Захотелось чего-то покрепче воды. Желательно чай и желательно с мятой. Ей нужно успокоиться. Девушка потянулась к верхней полке, и футболка задралась, открывая уязвимый участок кожи с чёрным шипастым шрамом. Глаза Руми зацепились за страшный отпечаток. Она быстро подошла к подруге, желая разглядеть ближе увиденное, надеясь, что ей показалось. Мира замерла с коробочкой чая, когда рука Руми потянулась к её ране. Девушка тут же отпрянула, закрываясь руками. – Мира, это то, о чём я думаю? Почему ты молчала? Когда тебя так серьёзно ранили? – Всё нормально. Мира поставила коробку чая на столешницу и выключила чайник. – Нормально? Такие раны не затягиваются так быстро. Ты что-то недоговариваешь? Скрываешь? Мира посмотрела уязвлённо. Так будто Руми наступила на больную мозоль, зная о её существовании. – Ничего я от тебя не скрываю, так же, как и ты от меня. Верно? Мы же всегда честны друг с другом. Руми перестала тянуться к подруге. Она не знала, что ответить. Сейчас девушка будто вобрала в себя чувства, не принадлежащие ей, словно боль Миры теперь веселились в её душу. – Мира… – Спокойной ночи, Руми. Не засиживайся долго. Репетиция завтра рано. Лидер Хантрикс осталась одна в полутьме кухни. ●♡● Свежий воздух всегда помогал собраться с мыслями. Жаль, что в последнее время даже на улице Мире его не хватало. Что-то постоянно мешало вздохнуть полной грудью. Она сбежала в Сеульский лес. Для обычного айдола это было бы проблематично, но, когда ты охотница, многое становится для тебя возможным. Мира любила этот парк. По многим причинам. Он был самым приближенным к природе. Несмотря на людность, здесь всё равно было спокойнее. Девушка отключалась от суеты города, от своей публичной личности и позволяла существовать настоящей себе. Ещё одно преимущество этого места – Сеульский лес был открыт круглосуточно. Вот и сегодня Мира вновь сбежала сюда, желая скрыться от проблем и давящих стен своей комнаты. Охотница стояла на мосту облокотившись о перила. Река тихо напевала свою песню, неспешно протекая перед глазами, голоса прохожих смешивались в глухую какофонию, проплывая мимо ушей. Ничего не имело сейчас смысла. Мира была опустошена. Не одна её мысль не задерживалась в голове дольше пары секунд, поток слов тёк в разуме, не в силах зацепится хоть за что-то. «Она мне не доверяет….Я была слишком резка….Почему она о нас забывает…. Мне не стоило на неё давить…Мне больно, что она мне лжёт….Что её тяготит?...Я не достойна знать правду?....» Резкий порыв ветра прервал поток мыслей, срывая кепку с головы Миры. Девушка не успела перехватить её, и вещь упала к ногам молодого человека в белом. На нём тоже была кепка, лицо разглядеть Мира не могла. Но его тело выражало озадаченность предметом перед ним, так будто это было неизвестное ему животное. В скором времени парень очнулся, поднимая кепку. Длинные пальцы аккуратно стряхнули невидимые пылинки. Мира подошла ближе. – Благодарю. Прежде чем вернуть вещь, молодой человек замер на секунду, кажется, он увидел лицо Миры из-под своей кепки. Девушка испугалась, что какой-то фанат узнал её, и теперь придётся уделять ему время, на что у Миры не было душевных ресурсов сейчас. Но парень лишь сильнее натянул на глаза головной убор так, будто сам боялся быть узнанным. Он кивнул головой, собираясь уйти, но Мира не дала ему этого сделать. Неясный порыв заставил её взять за запястье незнакомца, и двумя пальцами приподнять козырёк чужой кепки. – Ты? – Ну вот и зачем ты меня остановила? Демон замер перед девушкой. Романс, сам очевидно не ожидавший встретить в этом месте охотницу, будто жалел о том, что та его узнала. – Не знаю, – Мира, осознавшая, что до сих пор сжимает чужую руку, резко отступила, – прости. Почувствовала что-то знакомое. «Извиняется?» Романс внимательнее вгляделся в чужие черты. Всё существо девушки выдавало её потерянность и подавленное состояние. Казалось, Мира забыла о том, кто перед ней и чем может грозить проявление слабости. Или она уже на подсознательном уровне понимала, что как раз-таки он её слабостью не воспользуется. – Всё нормально просто…Я испугался, что ты обвинишь меня в том, что я слежу за тобой. Мира утомлённо усмехнулась. – Сначала так и подумала. Но очевидно, что ты не желал этой встречи. – Я хотел встречи, но сегодня я тебя не искал. Точнее, не мог надеяться, что мы вдруг пересечёмся вот так. Романс подобрался ближе, всё ещё сохраняя дистанцию. Словно подбираясь к сытой пантере, зная, что та не нападёт и всё равно боясь. – Судьба шутит над нами. Мира не смотрела на Романса, но знала – он не оставит её сейчас. Странное желание ощущать кого-то рядом обманывало её разум иллюзорной безопасностью. Усталость и опустошение играли на струнах потрёпанной души по своим правилам. – Часто здесь бываешь? – Хм? – В этом месте не в первый раз? Попытки демона вытащить девушку из болота мыслей были очевидными, но ненавязчивыми. Если бы он сейчас спросил о том, что случилось, вероятнее всего Мира вспылила бы и закрылась. Но сейчас…Сейчас она готова была говорить с ним, забывая о их ролях. – Частенько. Здесь…спокойно и красиво. Изоляция пусть и не слишком очевидная, но ощутимая по сравнению с другими подобными местами. – А я впервые тут. И соглашусь, здесь иная энергетика. Город не давит и дышится проще. Мира одобрительно кивнула, соглашаясь со всем сказанным. Они стояли в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Мозг начинал постепенно включаться и Мира нервно прыснула, привлекая этим внимание Романса. – Так это глупо. Мы общаемся будто старые знакомые с общими светлыми воспоминаниями. Зачем обманывать себя? – Может мы как раз-таки сейчас честны друг с другом как никогда? Мира впервые посмотрела на парня. Тот осторожно удерживал её взгляд, словно бы нечто хрупкое и ценное, так что Мира побоялась отвести его, чтобы не разбиться вдребезги и не утратить связь. Она заговорила тише, будто бы для самой себя. – Честность… редкость. И похоже одна из причин тому – не многие её заслуживают. Правда…она не для всех. Слишком дорого стоит. Романс догадывался, что тяготит охотницу. В последний раз разногласия с лидером Хантрикс загнали её в угол морящих тяготами мыслей. Съедающих, полных боли. Может и в этот раз они не покидали её? Возможно в эту секунду доедая остатки светлого. Он не желал для Миры этого. Снял кепку, становясь ближе к плечу, давая понять, что он не спрячется, что рядом. – Почему ты решил мне открыться тогда? Ты же наверняка понимал, что я осужу. Демон коснулся кулона на шее, задумчиво глядя вперёд. – Думаю, тогда мне важнее было избавится от съедающих чувств. Хотелось поделится с кем-то, чтобы легче стало. А твоё осуждение… оно не принесло бы большей боли, чем я уже испытывал. К тому же, я привык к ненависти, что ты даришь мне. «Как к такому привыкнуть можно?» Мира посмотрела на парня, пытаясь в его позе, может, взгляде найти ответ на свой вопрос. – Это больно? – Больнее было бы безразличие. А в ненависти тонуть не страшно. В твоей приятно. – Сумасшедший. – Знаю. Уголки губ девушки скользнули вверх не краткий миг. Романсу почудилось, будто то была мимолётная улыбка, а не усмешка. Мира тоже сняла кепку. Пряди, заведённые за уши, ссыпались к лицу розовым полотном. – На самом деле…Я многих топлю в ненависти, чаще всего это происходит непроизвольно. Да, у меня море преданных фанатов, но ведь они совсем не знают меня. Им открыт только образ. Идеальный, безупречный. Узнай они меня ближе, навряд ли бы приняли. – Ты слишком самокритична. – Нет. Я говорю правду. Девочки…Они очень важны для меня. Я думала, что наконец нашла семью. Но сейчас, никак не могу отделаться от ощущения, что всё рассыпается на моих глазах. Я лишь хочу, чтобы у нас всё было хорошо, поэтому пытаюсь выяснить что не так, чтобы исправить, чтобы не допустить разлада. Может я делаю это слишком резко? Руми…Она закрывается, из-за этого я бешусь, а когда я бешусь, то стараюсь абстрагироваться ото всех и под удар попадает Зои, которая вообще ни в чём не виновата. Я не хочу её задеть, не хочу сказать что-то не то, сделать, оберегаю её своим отсутствием, но оставляю одну наедине со своими демонами. Я…не знаю, что делать. Романс не мог отвести глаз от охотницы, вникал в каждое её слова с наслаждением таким, будто слушал любимую мелодию. Она наконец-то открылась ему. Показала иную сторону. Ту, о раскрытии которой он мог только мечтать. Доверяла ли ему Мира? Не полностью, он это знал, но её откровение давало понять, что девушка хотя-бы чувствует себя в безопасности. В безопасности рядом с ним. Эта мысль пьянила. Он желал ей помочь. Сделать так, чтобы Мира чувствует себя лучше. – Поговори с ними. – Я говорю постоянно! – По-иному. Мира заправила прядь волос за ухо, открывая лицо и молчаливо ожидая объяснений. – Скажи напрямую, что тебе не хватает Руми, что ты не желаешь её обижать, а просто стараешься понять. Зои скажи правду, что отстранением пытаешься защитить её от своей нелицеприятной для тебя стороны. Я думаю, они поймут. Если ты говоришь, что эти девушки – твоя семья, после этих слов никто из них не осудит. Хочешь правды, говори правду. – Ох…ого. – Ты чего? Мира посмотрела вниз, осмысляя сказанное, и будто пытаясь найти в водной глади под мостом нужные слова. Но охотница видела лишь своё отражение, немного иное, чем прежде. На неё смотрела не боевая охотница, а уставшая, но спокойная девушка. Как будто невидимый демонский след на её мыслях и ощущениях изменил её внешнюю оболочку. – Мне всё труднее видеть в тебе демона. Ты говоришь слишком человечно…Но страшнее то, что это вроде как помогает…Мне. Романс впервые за встречу улыбнулся так лучезарно, что, пожалуй, луна завистливо покосилась в его сторону. – Рад быть полезным. – Зачем ты…понимаешь меня? – Это странный вопрос. Но на самом деле мы не такие и разные. Мира отрицательно закачала головой. – Не веришь? Тебе, как и мне важна правда. Мне нравятся искренние люди, которые не будут лицемерить и использовать тебя в своих интересах. Держать около себя пока ты им интересен, а после… Мира осторожно посмотрела в сторону демона. Напряжение сквозило в его фигуре, и она почти сразу догадалась о картинах, возникших в голове демона, которые вероятно мелькали в этот миг старой киноплёнкой воспоминаний. Его возлюбленная. Она была с ним, пока не появился кто-то перспективнее, кто-то интереснее. Она навряд ли любила его, как и того, к кому ушла. Парень вздохнул и выдохнул, скидывая с себя груз тягостных воспоминаний и пелену картин прошлого. Взгляд его смягчился, и Мира могла бы назвать его человеческим если бы не золотой блеск во тьме. – Поэтому меня и притягивает твоя прямолинейность. Ты не станешь врать и манипулировать. Будешь полностью честна в своём гневе и в счастье. Не суди меня за то, что я к тебе тянусь, я очень мало встречал таких людей как ты… Демон смотрел на охотницу скорбно, будто мученик на спасение, которого никогда не получит. И от этого взгляда в сердце Миры мешались кровь вместе с противоречивыми чувствами. Впервые она захотела коснуться его, не чтобы ранить или причинить боль, а, чтобы показать, что она здесь, рядом. Она не понимала себя. Слова о том, что перед ней враг набатом звучали в её голове, но, кажется, впервые она была к ним глуха. – Не стану. Но и ты должен понимать, что я не смогу подпустить ближе. Даже если захочу. – А ты хочешь? Она хотела, но никогда бы не призналась себе, не произнесла бы в слух. Это смерть для неё. Крах всему её миру. Демон разрушал стены привычных устоев, прочно выстраиваемых в голове, на протяжении нескольких лет, создавая новые, необходимые её душе, но никак не разуму. – Не имеет значения. Просто не забывай, кто мы. Мира вновь уронила взгляд, и прядь волос вырвалась из-за уха, падая на лицо. Романс едва удержался, чтобы не заправить её на прежнее место. Рука уже потянулась, но он вовремя остановил себя. Благо Мира ничего не заметила. Или сделала вид? Неожиданное желание рассказать то, что он так боялся ей поведать, вдруг сжало внутренности. Он понимал, КАК она отреагирует, но любопытство, смешанное со скорбной нежностью, заставили говорить. – Мира. Я знаю, где твой котёнок. – Что? Резкая смена темы диалога заставила оживиться охотницу. Холодное пламя вспыхнуло в её глазах. Романс был готов к этому, но он не смел более скрывать от неё эту тайну. Пусть это и значило более никогда не побывать в её объятьях. Более не такой ценой. Не ценой её доверия. Охотница схватила за грудки демона, разворачивая спиной к перилам и прижимая к холодному железу своим горячим телом. Контраст щекотал нервы парня сильнее в купе с эмоциями, бурлящими внутри. Романс примирительно поднял раскрытые ладони перед собой. – Что ты с ним сделал? Где он? – С ним всё в порядке. Ну настолько, насколько это возможно. Романс услышал, как начала трещать ткань его белоснежной толстовки под руками девушки. – Говори! – Он перед тобой. Я это он… Мира отринула от демона, бегая по нему глазами и пытаясь отдышаться. – Т-ты?! Притворялся невинным созданием, чтобы подобраться поближе? – Ярость потухла так же быстро, как и зажглась, оставляя после себя пепел разочарования, – ну конечно, а я то было поверила, что…Неважно. Демон есть демон. Охотница более не желала вести этот разговор. Надела кепку и пошла прочь, пока отчаянная горечь не задушила её окончательно. Ей не позволили. Чужая рука перехватила её и теперь сама охотница была зажата между телом и ограждением. – Не. Смей. – Просто выслушай, прошу. Да, я обманом попал в твои руки, но клянусь не было у меня гнусных мотивов. Это не связано с соперничеством наших групп, не с враждой охотниц и демонов. Я просто хотел быть ближе. Ближе только и всего. Ты не подпустила бы меня, зная кто я. Но я так хотел. Что мне делать если всякий раз, чтобы почувствовать себя нужным, я должен притворяться кем-то другим?! Осознав, что только что вырвалось из давно не бьющегося сердца, Романс отступил, пряча глаза и руки прочь от девушки. Мира более не была в ловушке из плоти и железа. Но попала в новую. В ловушку чувств, что потоком обрушились на неё. Гнев перерос во что-то иное. Во что-то напоминающее понимание, сочувствие. Девушка явственно ощутила чужую боль, так будто она была её собственной. Тянуться к тому, кто тебе дорог, желать тепла, но натыкался на холод, на отстранение – она понимала это. Быть не принятым дорогим человеком таким какой ты есть – она всё своё детство и подростковую жизнь ощущала это. Только Мира никогда не притворялась кем-то, была собой. Но возможно желание быть принятой ещё не заводило её так далеко, как демона пред ней. Этим они отличались, но сейчас охотница поняла насколько они похожи. – Прости. Я должен уйти. Я никогда не допущу того, что допустил ранее. Обманом твои…ничьи вообще чувства, я более не желаю получать. Романс быстро поклонился девушке и торопливо зашагал с моста. — То, что ты сделал – неприемлемо, но… Демон замер на месте, спиной ощущая взгляд охотницы. Он знал, что не стоило останавливаться, но желание услышать ЕЁ было больше. Романс был рад тому, что Мира не видела в этот момент выражение изнеможённой надежды на его лице. – …Ты помог мне в тот день. Схмуренные брови парня поднялись в миг, в глазах мелькнул тёплый блеск. Он медленно, будто боясь спугнуть, обернулся к охотнице. – Мне не хватало молчаливой поддержки и чуточку серотонина. Ты оказался рядом, когда был нужен… Романс не мог поверить, что слышал это от Миры. Она не скажет больше, не станет углубляться в причины того своего состояния, но то, что девушка признала необходимость тепла, свою уязвимость и не пыталась закрыться, а наоборот поблагодарила за такую хоть и странную, но поддержку, грело его холодную душу хрупким огоньком. Заметив, как парень замер с улыбкой, которая показалось ей хитрой, Мира закатила глаза, складывая руки на груди. – Да, я люблю котят, и что? Романс быстро затряс головой, поднимая ладони. – Нет-нет, всё нормально, я…Я правда рад, что смог подбодрить тебя. Быть котёнком намного приятнее. Ну, учитывая тот факт, что перед тем как меня отмутузить в истинном облике, ты обнимала меня в кошачьем. Мира не смогла сдержать смешка. Стены её баррикады постепенно давали трещины. Охотница чувствовала себя свободнее, пелена слепой ненависти к демону постепенно спадала, открывая глаза. Показывая истинного Романса. Бывшего человека, утратившего своё обличие, но сохранившего искренность, слабости, страсти и страхи. Это подкупало и притягивало. Мира стала прокручивать в голове события того дня, когда забрала котёнка. Свои слова, действия…Глаза её вдруг расширились от внезапного осознания. – Ты значит видел, как я переодеваюсь? – Не упрёк, аккуратный, но твёрдый нажим, граничащий с угрозой. Обольстительный демон вдруг залился краской, да так, что Мира в полутьме ночи смогла заметить. Он натянул кепку ниже на глаза, занервничал как подросток, застуканный за непристойностями. – В-вовсе нет. Если ты не заметила, я почти всё время спал. Знаешь, как трудно так долго поддерживать животный облик? Мне приходилось экономить энергию, чтобы неожиданно не растянуться на твоей кровати во всю длину настоящего тела. Мира усмехнулась, подходя ближе и цепляя ногтем краешек кепки. – Смутился, как мальчишка. – Я…Не стал бы подглядывать за тобой. Моим глазам не должно принадлежать то, что скрыто под твоей одеждой. Как бы я сильно не хотел. Снова этот взгляд. Зависимый, обожающий, но теперь ещё и безнадёжно печальный. От его тела будто волнами исходило желание коснуться, притянуть ближе, не отпускать, пленить, но и в то же время сдерживание себя, стягивание цепями запрета. На таком небольшом расстоянии внутренняя борьба демона была практически осязаемой. – Спасибо. – За что? – За всё что ты делаешь. И за то, что не переходишь черту. Ведь если её перейду я… моя ненависть сожрёт нас обоих. Я хочу, чтобы было так, как сейчас. Мира дотронулась до чужого предплечья. Огонь вспыхнул в теле демона, отражаясь золотым сиянием в глазах. Она вновь коснулась его по своей воле и это будоражило. – Ты достаточно близко, чтобы я тебя понимала и принимала, но достаточно далеко, чтобы не допускать того, что уничтожит нас. Демон согласно, но заторможено кивнул, не отрывая взгляда от её пальцев на своей руке. Романс аккуратно прикрыл веки, будто собираясь с силами, борясь с сомнениями. А после осторожно коснулся губами тёплого виска охотницы. Мира замерла, впервые не зная, что ей делать. Раньше бы она оттолкнула, убила! Теперь она не хотела. Нет. Она не могла. – Ты достаточно близко, чтобы я грелся твоим теплом, и достаточно далеко, чтобы помнил, кто я такой. Демон развеялся розовым туманом в руках девушки, оставляя после себя нежный трепет с горьким послевкусием на душе. Редкие прохожие стали оборачиваться и недолго думая, Мира поспешно покинула мост. ●♡● – Мира, мы славно потрудились, нужно отдохнуть. Зои нежно берёт за руку девушку, в надежде, что та услышит её, посмотрит ей в глаза, но Мира смотрит в зеркало. – Вы идите, я ещё немного доработаю танец. Нужно отточить движения, чтобы завтра всё было идеально. Зои не отпускает её руку, Мира лишь легонько сжимает её в ответ. – Мира, Зои права. Нельзя изводить себя, нужно время на отдых, – почти с мольбой произносит Руми. – Я нуждалась в этих словах, когда ты без нашего согласия выпустила новый трек. Наши законные две недели отдыха пропали, теперь я готова трудиться до изнеможения. Ты же этого хотела? Зои беспокойно оглядывается на Руми, та не может ничего сказать. Мира, наблюдающая за ней через отражение словно наяву видит, как крутятся в её голове мысли, как она пытается подобрать правильные слова. – Ты права. Эгоистично было лишать вас отдыха, но я лишь хочу, как можно скорее получить золотой Хон-Мун и избавиться от демонов. – Ну так и я. Но для этого нужны усиленные тренировки. Я хочу работать ещё. И если позволите, то я продолжу. Мира осторожно выпутывается из нежных пальцев Зои и включает трек, возобновляя работу. Девочки лишь беспомощно переглядываются. Им ничего не остаётся, кроме как уйти. Скребя сердцем Руми закрывает дверь. Мира выдыхает, проводит холодными ладонями по лицу, пытаясь прийти в себя. Смести не нужные тревоги и переживания. Девушка становится в позицию. Она снова и снова прогоняет танец. Запинается, начинает заново. Дышать становится трудно, музыка бьёт по ушам. От накопившегося напряжения мышцы сводит судорогой и конечности не хотят слушаться. Но только изводя своё тело, она может избавится от разъедающих мозг мыслей. Мыслей о демоне. Движения постепенно замедляются, музыка плывёт мимо ушей. Усталость валится на её разум вместе с воспоминаниями о недавнем спасении, о недавнем разговоре на мосту. Она невольно тянется к шраму. Футболка задирается под изящной рукой, открывая вид на чёрный узор, скользящий по рёбрам. Она помнит прохладные ладони на этом месте, с заботой убранные от уязвимой плоти когти, нежные слова, мягкую улыбку. «Чёрт…» – Безнадёжно звучит в голове. Мира обессиленно валится на пол. Грудь высоко вздымается, от соприкосновения с твёрдой поверхностью мышцы протестуют, кости больно упираются в гладкую поверхность, но она больше не хочет шевелиться. Не в силах более продолжать тренировку, изводя тело, Мира более не может сдерживать лавину ненавистных чувств и эмоций, накрывающих её нещадной волной. Охотница никогда не нуждалась в защите. Защищала она. Но Мира и не подозревала, как приятна незримая поддержка. Знание о том, что кто-то из тьмы тебя оберегает. Этот кто-то из тьмы дарит цветы, добрые улыбки, залечивает раны, поддерживает морально. Этот кто-то из тьмы враг… Веки ощущаются неподъёмными, она перестаёт чувствовать тело. Громкая музыка слышится будто из-под воды. Усталость наваливается тяжёлым одеялом, прижимающим к полу. Мира не слышит тихий скрип двери, не видит массивную тень на стене и её самодовольную улыбку. Нежные поглаживания по голове ощущается приятно – первое, что думает Мира, ощущая прикосновения. Вторая мысль отрезвляет. «Кто меня гладит?!» Мира подрывается с места, но её голову заботливо укладывают на колени. – Селин? Наставница улыбается материнской улыбкой. Она никогда так не улыбалась прежде. Длинные пальцы зарываются в растрёпанные пряди девушки. – Совсем не жалеешь себя, Мира. Охотница тяжело вздыхает. Сначала неясная тревога заворошилась в её голове, подозрение закрадывалось в уголках сознания, но всё это рассыпалось слишком быстро. Она не знает, как тут оказалась Селин, с какой целью она решила навестить её, сейчас у Миры нет сил это выяснять. Наверное, впервые она так рада её видеть. – Мира, давно ты стала плевать на безопасность охотниц? Блаженно прикрытые веки девушки распахиваются. Селин не смотрит не неё, тяжёлый взгляд женщины упирается в собственное отражение в зеркале. Мира чувствует, как чужие пальцы постепенно стягивают её локоны. Сердце заходится в беспокойном ритме. – Я знаю, что ты связалась с демоном. Душа уходит в пятки. Мира хочет встать, но наставница не позволяет ей этого сделать. Аккуратный палец ведёт от волос по ухоженной коже лица, едва ли не царапая. – Селин… Рука опускается к шее, стискивая с нечеловеческой силой. С силой бывшей охотницы, разъярённой поступком ученицы. Мира хватает Селин за запястье, пытаясь ослабить давление, но у неё ничего не получается. – Чт..хш..ты?! – Ты позволила себе проникнуться к нему чувствами? Ты отравила свою душу этой грязью? –Нх..ет. Тяжёлый взгляд Селин опускается к её лицу. В нём отвращение, презрение. Мира уже не знает от чего задыхается больше, от недостатка кислорода или ненавидящих глаз бывшей охотницы. – Ты выбрала его, не так ли? Выбрала слащавого демона вместо своих верных подруг. Ты решила уничтожить Хон-Мун и всех нас?! – Нет! Мира отталкивает от себя Селин, разом поднимаясь на ноги. Женщина летит спиной прямо на зеркало. Звук бьющегося стекла разам оглушает, заставляя закрыть уши руками. Мира поднимает голову и замирает. Селин изрезанная и истекающая кровью сидит на полу с пустыми глазами. Она замолкла, она… – Селин! Мира падает на колени перед женщиной, не обращая внимание на осколки, впивающиеся в кожу. Дрожащие руки тянутся к лицу и замирают так и не в силах коснуться его. – Нет-нет-нет… Мира не верит. Кажется, все внутренности падают, оставляя зияющую пустоту. Происходящее не ощущается как реальность. Селин же сейчас очнётся? Она встанет? Но минуты текут вязко, оседая на коже скользким слоем мерзкого страха, а женщина перед ней не шевелится. Внезапно крик. Голос Зои, где-то в холле. За ним рычание, звуки борьбы, что-то разбилось с оглушительным грохотом. – Демоны… Мира подрывается с места, забывая про боль, но не забывая о бездыханном теле наставницы. Ей кажется, что та сверлит её спину мёртвым взглядом, пока девушка бежит к двери. Перед глазами Миры предстаёт битва в самом разгаре. Руми и Зои без её поддержки вынуждены отбиваться от четырёх демонов. Четырёх? – Мира, помоги! Руми выкрикивает в промежутке между отражением атак. Гок-до возникает в руках, и Мира несётся в бой. Она замахивается, бьёт, но каждое её движение происходит будто в замедленной съёмке. Собственное оружие в руках ощущается неподъёмным и едва ли она успевает нанести урон в вихре изворотливых демонов. – Мира! Охотница реагирует на вскрик Зои. Та выпустила последний шин-каль в демона и не успела подобрать другие, но уже была зажата в угол. Девушка рванула к подруге, но сзади её окликнул мелодичный голос – Мира… Охотница, сама не зная почему, обернулась. Во тьме под разбитой в ходе борьбы лампой она увидела лишь сверкающие жёлтые глаза и кажется улыбку. Мерзкую, насмешливую. Она узнала демона. Романс. Ужас от осознания ещё не успел пробраться в душу, как она услышала хрип Зои. Демон с скрывающими его лицо волосами распорол когтями грудь девушки. Та упала к его ногам без движений. – Зои! Мистери ускользнул, а Мира упала рядом с охотницей. – Зои! Зои, посмотри на меня! Зои! Из чуть приоткрытого рта девушки текла алая жидкость. Мира не желала признавать в ней кровь. – Тхы. Выбрала… нхе мой голос. Тхы. Кха…Не помогла мне. Зои замерла, её глаза застеклянели в момент. Слова застряли в горле. Мира почувствовала, как обжигающе горячие капли слёз, скатились по её щекам. Зои мертва. Ей захотелось выть. Орать, так чтобы душа вылезла наизнанку вместе с прогнившим сердцем. Но голос Руми не дал сойти сума. Она тоже звала на помощь. Мира как дикий зверь рванула к подруге на выручку. Но снова каждая её попытка атаки была жалкой. Будто руки стали ватными, а ноги тонули в песке. Демоны рвали её плоть когтями, а она не могла отразить удар. Её извели ранами, и девушка упала. Руми была окружена, Мира не могла ей помочь. Лидер не увидела, как сзади неё возник Джину. Охотница хотела закричать, чтобы предупредить подругу, но нежная ладонь закрыла ей рот. Холодное дыхание смешалось с шёпотом у её уха. – Тише, дорогая. Ты уже выбрала свой путь. Джину проткнул своими когтями лидера Хантрикс со спины, на глазах у Миры. Девушка закричала от отчаяния прямо в когтистую ладонь. На лице Руми застыло непонимание. Она встретилась взглядом полным осуждения с Мирой. – Ты позволила меня убить. Кровавый кашель был последним, что сорвалось с губ Руми. Она рухнула на пол. Демоны испарились, оставляя после себя лишь розовый удушающий туман. Мира перебирая по скользкой от крови поверхности пола ранеными дрожащими руками, ползла к подруге. Она замерла над бездыханным телом, боясь его коснуться. Слёзы застелили глаза, пространство и предметы вокруг расплывались в неясную массу. Мира положила свою ладонь на окровавленную спину Руми. Тело той будто вмиг охладело, так что при прикосновении кожу свело как от мороза. Абсолютное всепоглощающее отчаяние охватило охотницу, и она позволила себе то, что никогда не позволяла. Неистовый отчаянный крик вырвался из неё, раздирая глотку. Слёзы неконтролируемо полились из глаз. Сломанная и перекорёженная внутри она совсем не замечала ран снаружи. Во тьме сверкнули чьи-то глаза. Она сразу их узнала. Романс никуда не ушёл, он следил за её страданиями как за захватывающим зрелищем. Отчаяние переросло в ярость, Мира подскочила на ноги, с силой сжимая оружие. – Ты…Это всё ты! Ты виноват во всём этом! Демон шагнул на свет. От его мерзкой улыбки к горлу подкатывал тошнотворный ком. – Разве? Всё это, – Романс развёл руками в стороны, не отрывая глаз от охотницы, — позволила ты. Ты сама вложила своё сердце в мои руки. Сама выбрала меня, а теперь перекладываешь ответственность за содеянное. Мира замотала головой, внутреннее отрицая каждое слово. – Нет. Это ты. Ты… – Соблазнил? Влюбил? Я думал у охотниц воля сильнее. Думал вас не сломить, но как же мало нужно было тебе, чтобы ты забыла о долге. Правда из уст демона разъедала и без того израненное сердце подобно кислоте. Романс аккуратно вышагивал к ней. – Так мало нужно холодной охотнице. Капельку заботы, немного тепла и от твоей непоколебимой воли и следа не осталось. Мира замерла, сверля глазами пол. Она дала слабину. Она виновата во всём. Она убила Селин, она и только она убила подруг. Романс подошёл к ней, касаясь мокрой от слёз щёки пальцами. – Не бойся. Я заберу тебя с собой. Нам демонам нужно держаться вместе. – Не прикасайся ко мне! Убери свои руки! Но Романс схватил её, удерживая окровавленные ладони, прижимая сзади к себе и не позволяя шевелиться. – Оставь меня! Я не такая как ты! Мира пыталась вырваться, но давление не уменьшалось. – М..ра. – Нет! – ..ира! – Убери свои руки! – Мира, проснись! Проснись пожалуйста! Девушка резко распахнула глаза, беспокойно дёргаясь в чьих-то руках. Рядом была Зои. Она осторожно водила прохладными пальцами по её лицу, убирая слипшиеся от пота волосы. Мира отстранилась, судорожно оглядываясь по сторонам. Взгляд зацепился за своё отражение. Она выглядела ужасно. Вся растрёпанная, потерянная, с помятой одеждой и безумными глазами Мира была похожа на пациентку психиатрической лечебницы. Зеркало целое. Нет тела Селин. Охотница неверяще посмотрела на подругу. Зои сидела на коленях рядом. Живая и тёплая, только напуганная. Мира так резко подалась к ней, что девушка на секунду осталась в замешательстве, когда та крепко стиснула её в объятьях. Мира прильнула казалось всем телом так отчаянно, будто бы висела над обрывом, а Зои была единственной силой удерживающей её от падения. Подруга обняла в ответ, пряча лицо в изгибе плеча. Мира затихла, а Зои и не нужны были слова, чтобы понять, как подруга терзалась. Когда девушку что-то в серьёз беспокоило, она почти никогда не говорила об этом в слух. Просто тихо прижималась к Зои, пытаясь спрятаться от проблем, пытаясь казаться сильной. – Всё хорошо, Мира. Это просто кошмар. Чтобы ты там не увидела, этого не случится. Зои ощутила, как усилилась хватка на её шее. Девушка прикрыла глаза, с нежностью поглаживая напряжённые плечи подруги. Охотница будто до сих пор была не в этом мире, и Зои пыталась вытащить её из капкана страхов. – С Руми всё хорошо? Голос звучал сломлено странно хрипло. Зои ответила без промедления. – Конечно. Мы хотели ложится спать, и я решила проверить тебя, но в комнате не нашла. Руми наверняка уже спит и нам пора. Давай-ка. Ты слишком устала. На таком жёстком полу ничего кроме кошмаров присниться не может. С сердца охотницы спал тяжёлый камень, оставляя, однако большую вмятину. Всё увиденное – лишь кошмар. Но это не значит, что он не может стать явью. Мира по-настоящему испугалась. В эту ночь она более не уснула. Тысячи мыслей в голове не дали сомкнуть глаз. Её формирующаяся привязанность к демону – угроза для существования охотниц. Но бороться с ней она не может, та прочно вросла в сердце. Остаётся только один путь. Вырвать себе пульсирующий зарождающимися чувствами орган. Или пути всё же два? ●♡● – Мира? Девушка смотрела исподлобья так, будто сама была одержима демоном. В руках синим светом уже горел гок-до, отливая на острие тёмно-розовым, близким к алому, словно бы окроплённый кровью. Романс не рисковал даже шевелиться, дабы не усугублять ситуацию. Сейчас она была не в себе, это не та Мира, с которой он попрощался недавно. Что случилось? – Милая, ты в порядке? Его слова стали будто бы красной тряпкой для разъярённого быка. С отчаянным криком Мира кинулась на демона. Романс отскочил, но охотница прокрутилась в воздухе, вновь нанося удар. Пришлось телепортироваться, всякий раз, когда та подбиралась слишком близко. Столько ярости он ещё никогда не видел в ней. Даже при их первой встрече на крыше она не была так разъярена. «Умри! Умри! Ну пожалуйста умри!» Адреналин хлестал внутренности, разрывая вены. Никакой физической усталости. В каждый удар она вкладывала всю свою ненависть. Ненависть к чарующему демону. К отвратительной себе. Как она хотела вырвать своё сердце! Выжечь мозг, неустанно мучающий её мыслями о демоне. Собственные чувства травили её вместе с вдолбленными на подкорку запретами, схлёстываясь в танце сжигающего противоречия. Она верила, что станет свободной если избавится от чувств. А избавить себя от них можно лишь убив их источник. Она охотница! Это её обязанность. Она не должна ощущать себя так паршиво, уродуя его тело ранами. Романс изначально улавливал подвох. Что-то в Мире было не так. Но когда в один из моментов он увидел слёзы охотницы, тогда окончательно утвердился в этом. Она буквально рыдала, опуская на него оружие. Сердце сжалось. Он видел, как она плачет лишь раз. Тогда в комнате и то, в облике животного. Мира никогда не показала бы слабость, но что с ней творилось сейчас? Менее всего он хотел, чтобы её сжирала печаль. Заглядевшись на прекрасное лицо, изувеченное не ясной для него болью, он пропустил удар. Лезвие очертило грудь, снова, как тогда, но, с другой стороны. Его одежда превратилась в жалкое тряпьё. Он не заметил, как она загнала его в тупик. Мира ударила в пол оружием, прокрутилась на древке, чтобы в прыжке нещадно толкнуть ногами в корпус демона. Стена неожиданно оказалось позади, обжигая лопатки болью. Лезвие скользнуло к шее. – Умри! Парень перехватил одной рукой древко, другой пришлось отталкивать лезвие от глотки. Из ладони сочилась густая тёмная кровь, но он не замечал своей боли. Мучила его сейчас только боль в глазах возлюбленной охотницы. Слеза упала с ресницы, тушь давно потекла, глаза были красными то ли от ярости, то ли от рыданий. Искривлённый гневом рот был приоткрыт будто для того, чтобы вгрызться зубами в артерию. Романс смотрел с глубокой печалью. И Мира тонула в этих глазах. Там не было ни гнева, ни ненависти, лишь ласка и нежное обожание даже сейчас. Убить его? Того, кто выслушал? Того, кто спас? Того, кто оказался рядом, когда было так паршиво? Того, кто смотрит так? Где она так оступилась? За что должна платить такой ценой? Вся решимость таяла в ужасе реальности. А Романс постепенно понимал. Понимал её поступок. Видел, как она страдает. И причина тому – он. Враги не ведут себя так, как он. Они не заботятся, не спят рядом на кровати, охраняя сон, не пытаются понять, поддержать… не любят. Мира не сталкивалась с таким, и он вина тому, что она мечется между долгом и желаниями. Видеть её боль – худшее наказание. Видеть слёзы, причиной которых являешься ты, у той, что небезразлична, – разъедает сильнее, чем магическое оружие, плоть на руках. Его хватка слабеет вместе с сопротивлением. Романс убирает руки. От внезапного отсутствия давления Мира невольно заваливается вперёд, едва касаясь остриём тёмной кожи, но вовремя останавливается, упираюсь рукой о стену. В глазах непонимание, он физически чувствует её дрожь. – Что ты..? – Сделай это. – Хочешь…Смерти? – Хочу. Я хочу, чтобы ты избавилась от страданий. Если моя смерть, спасёт тебя от боли, что сейчас переполняет твоё сердце, то да, это моё самое заветное желание, моя роза. Мира каменеет. Как он понял? А главное - почему безропотно соглашается на это. Плевать! Так даже легче. Но на самом деле, надавить на шею, что так открыто и доверчиво подставляют, будто бы для поцелуев, а не для смертельного удара – сложнее, чем, когда оказывают сопротивление. – Мира давай. Не медли, прошу. Романс прикрывает веки, откидывая голову. Руки предательски трясутся, когда она прикладывает усилие, чтобы нажать на горло остриём. – Спасибо за всё. Ты самая прекрасная смертоносная сила, что я когда-либо встречал. Я хочу, чтобы ты знала, – Романс облизнул губы, с них сорвался шёпот, будто молитва божеству, – когда моё тело рассыпится в прах, в твоих руках навеки останется моё сердце. В груди что-то треснуло, так что осколки разорвали душу. Зачем ей чужое сердце, когда своё полно боли? Зачем ей сердце без его хозяина? Он стал ей нужен. Этот чёртов нежный демон, растопил холод грозной охотницы. Она не может более ему вредить. Она никогда не сможет лишить его жизни. Гок-до упал под ноги с оглушительным звоном. Кто-то во тьме разочарованно хмыкнул. Но ни охотница, ни демон этого не услышали. Романс открыл глаза. Мира отступила. Она хотела уйти, сбежать, только бы не видеть более его. Но ноги будто вросли в землю, не давая своей хозяйке и шанса на побег. Демон не шевелился. Он не желал снова её спровоцировать. Ноги предательски задержали, и он съехал по стене. Тяжёлое дыхание растягивало раненую грудную клетку, сердце заходилось в бешенном ритме. Мира заставила себя посмотреть на демона. Израненный, изнеможённый и потухший он сидел, опираясь локтями о колени. Тёмная кровь сочилась из увечий, нанесённых её рукой. Жуткий стыд скрутил нутро охотницы. «Что я наделала?» Она уничтожала его. Убивала всякий раз, когда он ласково тянулся к ней. Романс никогда не желал ей зла, но принципы, выгравированные на подкорке мешали видеть это. Теперь пелена спала. Настоящий демон был не перед ней, он жил в ней самой. Она снова утратила контроль, как тогда на крыше. Она теряла разум от своей ярости. Мира стала заложницей предрассудков. Она стала безжалостной. Стала монстром. Романс видел, как менялся взгляд охотницы. Как она умирала, рождались вновь с новыми мыслями, как истязала себя, как ненавидела. Он заметил проблеск неожиданного осознания и горе принятия. Демон мог только гадать какая борьба была у неё в душе сейчас. Мира не смело сделала шаг к нему. Романс немного дрогнул, сердце охотницы сжалось. Теперь она стала чудовищем. Её боялся даже демон. Глаза заблестели от влаги, но она рискнула подобраться ближе. И ей позволили. Полминуты и Мира скользнула рядом по стене вниз, садясь на голую землю. – Заболеешь. Надломленным, но не утратившим нежности голосом прозвучало рядом. Она почти убила его, а единственное, что беспокоило демона – она и её здоровье. Мира упустила слезу из глаза и упала на холодное плечо головой. – Прости… Мира не могла сказать больше, но в этом слове было всё. Её боль, раскаяние и привязанность. Романс коснулся своей щекой её головы. Он не винил девушку ни в чём, ему не было больно, он только не хотел её ломать. Они сидели в тишине. Растрёпанные, в крови, как звери после драки, в купе с невинным соприкосновением голов, они были воплощением безумного умиротворения. – Не вини себя. – Но я во всём виновата. – Не говори так. Дело в нашей сути, точнее в мире, который разделил всё на белое и чёрное, запрещая соприкасаться тьме и свету. А правда в том, что в каждом свете есть кусочек тьмы, а во тьме крупица света. Значит мы похожи, а значит нет уже ни чёрного ни белого. Есть мы. Просто мы. – Похоже во мне слишком много тёмного. – Твоя тьма направлена на защиту, мой свет на заботу. Наши цели не такие и разные. – Я не заслужила этой заботы. Романс протестующе промычал. Мира ощутила под собой что-то мягкое. Допхо демона теперь спасало её от холода земли. – Глупости. – Я чуть не убила тебя. – Ты делала то, что обязана. – Нет. Я утратила контроль. Важно в погоне за демонами, не кормить своих и остаться человеком. Я чуть не лишилась этого свойства. – Значит ты достаточно сильная, чтобы вернуть себе контроль. Романс опустил свою голову чуть вниз, желая размять затёкшие мышцы шеи, из-за чего его губы слегка задели лоб охотницы. Романс в испуге отпрянул, но Мира, кажется, не придала этому того значения, что он. Плечи, сжатые лёгким спазмом из-за тревоги с облегчением опустились. Мира поняла, что демон не преследовал цели, но в момент случайного, едва заметного поцелуя ей стало лучше. Этот знак не вызвал отвращения, не цеплял ненавистью душу, а наоборот…Успокоил. Здесь и сейчас она ощутила лёгкость. Будто прежде сжимающая её сердце холодная рука, наконец отпустила пылающий орган. Рядом с врагом ей стало легче, когда она перестала терзать себя, а приняла правду. Не все демоны абсолютное зло, не все люди абсолютное добро. Они с Романсом тому подтверждение. Парень поднял свою голову, чтобы проверить состояние девушки. Зоркий демонский взгляд зацепился за тёмное, едва заметное пятнышко на виске. Сначала он не подумал ничего, но секунда совещания со своими чувствами пролила ясность. След демонского воздействия. Кто-то влиял на разум Миры. Он старался не выдать беспокойства. – Мира, что за пятно у тебя на виске? Девушка подняла голову с плеча Романса, в задумчивости хмуря брови. – А, это? Не знаю. Ничем оттереть не могу, замазала тоналкой, но видно в пылу битвы стёрлось. Может новая родинка? Романс спрятал тревогу за мягкой улыбкой, не желая колыхать недавно утихший в душе охотницы шторм. Но и оставить всё как есть он не мог. Тёмное пятно само по себе не несёт вреда, оно лишь след причинённого воздействия. Однако демон не желал, чтобы его охотницу кто-то пятнал такими метками, руша эстетику её совершенного лица. – Позволь, я попробую убрать это? Мира хмыкнула. – У меня не получилось, а у тебя значит выйдет? Романс пожал плечами с невинным выражением лица. – Я бы предложил поспорить, но ты наверняка не хочешь быть в проигравших. – Ах, ты. Мира легко стукнула демона по плечу, на котором недавно лежала, на что демон стал притворно защищаться руками. – Мало мне как будто. – Хорошо, попробуй, но, если не получится, никакой веры тебе. Романс театрально взялся за сердце, свободной ладонью касаясь лба, словно девица в беде. – Вы слишком жестоки, госпожа. Настойчивый взгляд охотницы скинул разом всю спесь с демона. – Ладно-ладно…Будет немного больно, но это ненадолго. Можешь сжать мою руку, когда будет слишком. – Больно? – Красота требует жертв. Просто поверь, что так надо. Она верила. В этот самый момент Мира поняла, что она не раз доверялась демону. Внешне всегда отстранённая и холодная, она позволяла ему лечить себя, позволяла узнать, что у неё на душе, делилась тревогами. Она доверяла ему, и сама не знала этого. Вот и сейчас у неё не возникло сомнений в том, что Романс не причинит ей вреда. Хотя, казалось бы, он враг и мог всё это время усыплять её бдительность, чтобы в удобный момент нанести удар. Но нет. Романс не мог, они оба понимали это. Мира повернулась виском к лицу Романса, скрещивая руки на груди в ожидании. Романс усмехнулся, но всё же положил раскрытую ладонь на свои колени, недалеко от ног девушки. Демон глубоко вздохнул, пропуская через лёгкие как можно больше кислорода, собирая последние силы со всех уголков своего тела, спокойно прикрывая глаза. Холодные пальцы едва коснулись кожи Миры, но холод пробрал тело девушки жуткий, она в моменте захлебнулась воздухом от сведения мышц. Появилось резкое желание отстраниться, но она не отпрянула. Схватилась своей рукой за раскрытую перед ней ладонь Романса в неосознанном поиске поддержки, ненамеренно впиваясь ногтями, перенося режущий дискомфорт. Вместе с втягиваемыми в себя крупицами демонической энергии, оставшейся на чужой коже, Романс невольно притянул фрагменты видения, внушаемого охотнице. Демон увидел лишь несколько обрывков в несколько ничтожных секунд. Но. Этого хватило, чтобы прийти в ужас даже такому существу, как он. Он чувствовал то, что переносила Мира, видел её глазами. Кровь, много крови. Тела мёртвых охотниц с стеклянными глазами, глядящими будто в недра души, вызывая всепоглощающую вину. Жгучая горечь, разъедающая ненависть к самой себе. Абсолютное бессилие. И он. Холодный и бесчувственный, как вина всему произошедшему. Страх за состояние охотницы перерос в горящую ненависть к тому, кто позволил себе такое с ней. Романса беспокоило не то, что пытались выставить виной всему его, а то, что пострадала Мира. Он заплатит за это. Заплатит за её боль. Несколько мгновений и лёгкое давление на висок пропало, тело девушки вновь наполнилось теплом, но рука по-прежнему была в его ладони. Чтобы убрать следы демона с её кожи, Романс потратил последние силы, но Мире это знать не обязательно. Нет сомнений, он почувствовал кому принадлежала метка. Слишком знакомая энергия. На ладони – следы от её ногтей, но это не наказание для него. Награда. Знак доверия, которого он не может предать. Сил ни на что уже нет, но демон улыбается. – Я же сказал, что всё исправлю. Мира, кажется только сейчас заметившая, что до сих пор сжимает чужую руку, слегка дёргано разжала пальцы. – Прости, я перестаралась. – Я сам попросил об этом, всё хорошо. Мира ещё раз виновато посмотрела на оставленные следы, а после слегка заторможено стала искать телефон. Снимок показал ей, что никакого следа больше нет. – Как ты… Какие-то демонические хитрости? Романс улыбнулся, пряча правду за спокойствием. – Что-то вроде того. В этот момент Романс ощутил знакомую энергию неподалёку. Такую же тёмную, как и его. Взгляд золотых глаз скользнул в глубь тьмы и на миг зацепился за убирающуюся прочь тень, которая похоже поняла, что её заметили. ●♡● Тренировка у Эбби сегодня проходила славно. Он занимался каждый день, ведь тело демонов хоть и во многом отличается от человеческого, всё же подобно ему может терять форму. К тому же учитывая навыки борьбы охотниц, прокачивать свои – вещь необходимая. И вот после интенсивных упражнений демон, желая передохнуть, прислонился спиной к дереву, прикрывая глаза. Это было единственное дерево в округе, мертвецом стоящее в одиночестве. Безжизненное, как и всё в этом месте. Растительность в мире демонов такая же большая редкость, как и цветы в пустыне. Мышцы приятно тянуло от нагрузки, голова избавлялась от мыслей. Грудная клетка размеренно поднималась и опускалась, демон приводил в норму дыхание. Всё это время каждое его движение выслеживали, терпеливо выжидая удобный момент для действий. И он наконец настал, когда демон достаточно ослабил бдительность. Эбби не слышал, как по стволу дерева медленно спускалась змея. Если бы не движения, заметить её было бы невозможно, настолько она сливалась чёрной корой. В момент хладнокровное обвилось вокруг чужой шеи словно жгут, постепенно стягиваясь. Эбби схватился за чешуйчатое тело, чтобы ослабить давление, но это едва ли ему помогло. Он мог бы передавить рептилию, но попытка не увенчалась успехом. Та была не живым существом, а порождение колдовства, потому ни боль, ни переломы ей не были страшны. Наблюдатель более не скрывал себя. Перед Эбби остановился Романс. Угрожающее спокойствие пряталось в каждой черте его лица. Напряжённые тело стало клеткой, в которой металось бешенство. Внешне невозмутимый, он прилагал усилия, чтобы не сорваться. Губы Эбби растянулись в насмешливой улыбке. – Фокусничаешь? – Это больше по твоей части. Давление на шее стало ощутимее. Эбби сдержанно захрипел, не желая показывать уязвимость. – Кх-х. Всё из-за милашки охотницы? Брось, мы же на одной стороне. Небольшой наклон головы, мимолётные движения пальцами и из неоткуда появились ещё две змеи. Они обе скользнули к большим рукам демона, опасно оплетаясь вокруг. Эбби прилагал усилия чтобы сопротивляться их попыткам оттянуть его руки с тела, сжимающей шею змеи, но напрасно. Тогда его усмешка спала с лица, уступая место зарождающейся панике. Позже, когда обе его руки были привязаны к дереву, маска самоуверенности вновь возникла на его лице. Он думал, Романс не зайдёт далеко. Он никогда не воспринимал его всерьёз. – Смотрю ты время зря не теряешь. Кх-ха. Прокачиваешь магические способности? – Каждый развивается в том, в чём силён. Но. Сейчас не об этом. Романс сделал шаг вперёд, чуть склоняясь к Эбби. – Как ты посмел, даже допустить мысль о том, что можешь касаться её? Как осмелился лезть в её голову? – Кх. А ты такой жадный… Рука Романса сжалась в кулак. Змея стянулась на дрогнувшей глотке. – Кхей-х. Полегче. Я лишь вытащил на поверхность то, что скрывалось внутри. – Ты наполнил её душу страхом. – Он и так был в ней. – Мы бы справились. Она принимает меня. –Хах. Ты серьёзно? Никогда она не примет тебя. Кх. Забыл? Ты демон. Общаясь с тобой, она просто заставляет себя забыть о том кто ты. Кха. Может вы и сблизились, но она никогда не подпустит ближе, чем ты смог к ней подобраться сейчас. Руки свело от боли. Змеи скручивали кожу, сминая мышцы под ней. – Но и тебя она не подпустит. – Мне это и не нужно. Тень задумчивости упала на лицо Романса. Взгляд вопросительно впился в лицо напротив. – Я просто возьму то, что хочу. Романс всё ещё стоявший в лёгком наклоне, резко выпрямился. Глаза вспыхнули огненным золотом, что впору вливать в глотку раскалённым, сжигая внутренности к чертям. Руки сжались в кулаки, так что кости его хрустнули, а когти впились в ладони. Резкая боль пронзила Эбби. Змеи впились клыками в плоть, пуская яд, разъедающий мышцы. Реального урона эти существа нанести не могли, Романс действовал на сознание Эбби, заставляя испытывать невыносимую, перемалывающую внутренности муку. – Тхы кха не сделаешь мне ничего. Джину… – Найдёт новых участников. – Гви-Ма… – Смерть мне не страшна, как и те страдания, что он может доставить. Уверенно безжалостный взгляд Романса, с блеском безумия убедил Эбби в том, что тот не блефует. Демону правда плевать на всё и всех, кроме той, за кого он готов потерять то не многое, что он имел. Змея стянулась крепче на шее. Тогда паника вместе с пробирающимся по венам ядом медленно стала заполнять внутренности. Эбби начал задыхаться, но ничего не мог сделать, чтобы себе помочь, лишь беспомощно шевелил не связанными змеиными телами запястьями. В этот самый момент он поверил в то, что Романс его убьёт. Присев на корточки, любуясь синеющим лицом напротив, Романс зубасто улыбнулся. – Только посмей сунуться к МОЕЙ охотнице, и я разорву твою плоть на части и скормлю тем, кто осмелится впредь пойти против меня. Эбби хрипящий, на грани сознания всё ещё пытался казаться сильным, но сам ждал, когда Романс наконец прекратит пытку. – Ты меня понял? Взгляд полный ненависти вспыхнул золотом, но ничего более в позе Эбби не изменилось. Когтистая рука Романса впилась в ногу Эбби. Тот вскрикнул, но из глотки вырвался лишь хрип. – Понял? Демон положительно закачал головой, и его мучения наконец прекратились. Всё давление и боль исчезли разом, оставляя о себе лишь ноющие напоминания. Эбби зашёлся кашлем, сжимая рукой горло. Романс развернулся спиной к сокоманднику и уверенно двинулся подальше от того, кто более не заслуживал его внимания. Тем самым он унизил Эбби. Романс мог телепортироваться, но выбрал повернуться к нему спиной, ведь считал, что демон ему ничего не сможет сделать. Унизительно было и то, что сейчас это было правдой. ●♡● – Я теперь предательница? Мира стояла напротив стола, перебирая лепестки розы кончиками пальцев. Она не знала к кому обращалась. К себе, к ней или к тому, кто её преподнёс, ответа всё равно никто дать ей не мог. Она перестала врать себе и приняла факт того, что Романс ей не враг. Более того, он тот, кому она доверяет, тот кого она хотела бы теперь ощущать чаще рядом. Но делало ли это её предательницей охотниц? Мира признавала свою новую слабость, но открывать её кому либо не собиралась. Никто не должен этим пользоваться. Охотница боялась когда-нибудь снова утратить контроль. Ведь то, что с ней делала ярость могло навредить не только врагам, но и её близким. Соблюдать долг хорошо, но сохранять рациональный ум важнее. Охотницы сильные существа, но не бессмертные. Трагедии, не сказки, а шрамы. Некоторые – свежие раны. Мама Руми тому пример. Что случилось с охотницей? Другие не успели ей помочь? Или они... Селин никогда не говорила о том, что случилось, но Мира всегда замечала, как та сжимала руки в кулаки при упоминании погибшей сокомандницы. Как бы то ни было, Мира не собиралась допускать ни своей, ни чужих смертей. Шум на балконе, заставил отвлечься от мыслей. Боковое зрение подтвердило догадку о госте. Романс мог бы телепортироваться прямо к ней в комнату, но решил не нарушать границы так. Дверь открылась, пуская во внутрь прохладу. – Не напугал. – Хотел? Романс отрицательно качнул головой. Он замер на месте, не зная куда себя деть и как вести. Только смотрел неотрывно. И во взгляде том было жгучее желание быть ближе. Коснуться, обнять, почувствовать тепло, но он стоял. Романс понимал, что не имеет права, пока она ему не позволит. Мира понимала. И она сделала шаг навстречу. Подошла ближе, смотря в упор в расширенные зрачки чужих глаз. Романс чуть вздрогнул, когда девушка коснулась пряди его волос, спадающих на лицо. Удивление смешалось с нежностью. – Думал только тебе можно моих волос касаться? – Ты можешь касаться всего, чего только пожелаешь. Мира смутилась. Краска неконтролируемо залила её щёки, словно девушка была школьницей. Романс перехватил опускающуюся руку, оставляя на ней поцелуй. – Прости. Сложно контролировать мысли, когда ты рядом. – Я...Постепенно привыкаю. Мира отошла, присела на кровать, пытаясь отогнать смущающие мысли подальше. Романс взял стул, развернул спинкой вперёд, усаживаясь напротив, складывая руки перед собой. – Я знала, что придёшь. – Я должен был сказать кое-что. Мира сосредоточенно свела брови, построила замок из рук на груди. – Скоро выступление. Я не могу тебе говорить о наших планах, но вы должны быть предельно осторожны и внимательны. – Понимаю. Вы любыми силами захотите нам помешать. Романс будто сожалея, утвердительно кивнул. – Но особенно внимательны должны быть ты и Зои. – Что ты имеешь в виду? – Я не могу говорить, ты знаешь. Просто...Не всё то, чем кажется. Это ты должна запомнить. Мира понимала, что он не мог рассказать ей всего. Романс вообще не был обязан ей что-то рассказать, но выбрал предостеречь. Остаться честным. Она ценила это. – Спасибо. – Не нужно. Это меньшее, что я могу сделать. И ещё... Романс подвинул стул ближе, глядя в глаза. – Мы не должны выдать нашей связи. – Думаешь, я не понимаю? – Понимаешь, конечно. Я просто озвучиваю необходимое. Для остальных мы враги, соперники. Не пугайся, когда мой взгляд будет полон ненависти, это напускное, мои актёрские таланты. – Проверим твои таланты. Хотя, нет. Лучше мне смотреть на других. Так ненависть правдоподобнее будет выглядеть. Романс довольно усмехнулся, выпрямляясь на стуле, Мира отзеркалила движение. Повисла тишина. Они обсудили то, что должны были. Но не то, что хотели. – Ты как вообще? Мира провела ладонью по лицу, тушь немного размазалась, оставляя тёмные следы под глазами. – Лучше. Но...Слишком много сейчас на кону, хочется забыться, но просто некогда. – Как победите, ты должна будешь отдохнуть. Иначе развалишься. – Тебе... Ты так легко принимаешь, то что вы можете проиграть? Романс тихонько рассмеялся, уводя взгляд. – Это не моя битва. Приоритеты поменялись, и у меня более нет желания плясать под дудку Гви-Ма. – Но разве это не твоя плата? Ты же просил, чтобы...Чтобы, её душа и души её родных никогда не попали в мир демонов. Романс пожал плечами, сверля взглядом пол под собой. – Она и её близкие родные умерли давно. И их души уже не попадут к Гви-Ма. Но я не обязан, весь её род охранять. Да, я по-прежнему должен приносить души, ведь Гви-Ма исполнил моё желание когда-то, но... Кто знает? Может если вы победите, запечатаете Хон- Мун, а я останусь в этом мире, он не сможет до меня добраться? – Думаешь, ты не исчезнешь, если останешься здесь когда Хон-Мун закроется? Тревога проскользнула в глазах напротив отразилась и в её глазах. Было видно, что Романс не предполагал такой исход, и они оба не были готовы к этому. – Даже если нет...Лучше умереть на земле, чем волочить своё бессмертное существование в мире демонов. Вновь познав какова жизнь среди людей, назвать жизнью то, что меня ждёт там, язык не повернётся. Мира поникла. Она только приняла факт того, что ей не нужна его смерть, а он уже готов с ней смериться. Охотница не знала, что будет после того как они победят. Какой будет жизнь? Что будет с ней, если этого демона вдруг не станет? Романс заметил перемены в настроении охотницы, подвинул стул ближе и осторожно коснулся локтя. – Совсем недавно я была бы рада, если бы ты исчез, но теперь...– Мира посмотрела строго, – не смей умирать. Романс улыбнулся одной из своих очаровательных улыбок. – Ты даже не представляешь себе, как приятно слышать это от тебя. Стук в дверь. – Мира! Голос Зои раздался с другой стороны. Молодые люди подскочили со своих мест. Романс засуетился. Споткнулся об свои ноги, в попытке добраться до балкона. Мира замерла на месте лишь на миг, но после сразу сосредоточилась на своей проблеме. Романс беспомощно дёргал ручку от двери балкона, но та никак не поддавалась. Мира подвинула несчастного, но и у неё ничего не получилось. В негодовании она зашептала на грани шипения. – Нужно было давно Бобби сказать, что её клинит. Всё происходит в самый неподходящий момент! Когда Мира обернулась, Романса не было. Девушка облегчённо выдохнула. – Успел-таки телепортироваться. Однако сделав шаг к двери, девушка поняла что у её ног что-то трётся. Опустив голову, она обнаружила котёнка, совершенно невинно смотрящего на неё. Недолго думая, Мира подхватила его на руки. – Нашёл время. А испариться не мог? – Слова притворно-негодующе прилетели прямо в маленькую мордашку. В ответ котёнок только медленно моргнул. Мира недовольно гаркнула и спрятала животное под кровать. – Не высовывайся! Котёнок покорно свернулся в комок. Вскоре Мира наконец-то смогла открыть двери. Зои немного уставшая и по-домашнему растрёпанная смотрела с лёгкой тревогой на подругу. – У тебя всё хорошо? Мира, успевшая немного привести в порядок дыхание, отвечала настолько спокойно, на сколько могла. – Всё в порядке. Просто немного бардак по углам прятала, проходи. Мира отступила, приглашая в комнату, и Зои недолго думая зашла. – Бардак? У тебя всегда чисто, Мира. – Дни выдались тяжёлыми, даже мой перфекционизм устал. Зои искренне рассмеялась плюхаясь на кровать. Она недолго поёрзала, пытаясь усесться в позе йога. – Прости, что я вот так врываюсь, но... – За что ты извиняешься? Я всегда рада тебе, мне нужно было немного отвлечься. Мира села рядом, касаясь руки подруги. Зои благодарно улыбнулась. – Сейчас нам всем трудно. И это...Немного изматывает меня. Вы с Руми начали отдаляться, а я ничего не могу сделать. И мне страшно. – Зои... Мира крепче сжала ладонь девушки. – Я понимаю, что ты не любишь показывать свои переживания, но мне больно от того, что ты закрываешься. Мы стали меньше времени проводить вместе, и я чувствую вину за то, что не могу стать человеком, который сплотит всех вновь. – Ты не обязана. Мы с Руми...Разберёмся. А за то, что я отдалилась от тебя, я прошу прости, Зои. Меня саму грызёт вина за это. Я просто не хочу, чтобы моё не лучшее душевное состояние передалось и тебе. Не хочу губить твою жизнерадостность. Зои коснулась щеки подруги. – Ничего ты не погубишь. Моей жизнерадостности хватит на всех, но я должна понимать, что ты в порядке. Правда в порядке! А не говоришь, мне это, желая не подвергать волнению. В глазах Зои отражался свет настольной лампы, но Мире сейчас казалось, что в них светились звёздочки. Будто бы у доброй феи, забирающей боль и растворяющей её в светлой беззаботности. Мира знала, что Зои тоже трудно, но она не отчаивалась, наоборот сияла, чтобы не дать утонуть во тьме другим и тем самым не утонуть самой. Мира обняла подругу, крепко и нежно. Словами она не смогла бы выразить той благодарности, что предназначалась хрупкой девушке в её руках. Зои проходилась рукой по волосам, по спине в аккуратных поглаживаниях. Мире подумалось, что она заснёт прямо так, в её объятьях. Но она не могла пока это сделать. У охотницы появилось неожиданное и непреодолимое желание поделиться чем-то сокровенным с подругой. – Знаешь? У меня есть небольшой секрет. – Правда? Мира отстранилась. Глаза Зои горели в предвкушении. Она поднесла кулачки к губам, пряча улыбку. – Расскажешь? – Только если обещаешь, что это останется между нами. – Конечно-конечно! Мой рот зашит. Мира не сдержала смешок. Подруга не могла усидеть на месте от предвкушения. – Хорошо. Девушка полезла под кровать, а Зои в недоумении хлопала глазами, глядя на эту картину. "Надеюсь ты не догадался перевоплотиться назад. Объяснить демона под кроватью будет труднее, чем котёнка". К счастью Миры, Романс по-прежнему был в кошачьем облике. Котёнок спал и даже, кажется, не подозревал, что его хотят достать из укрытия. "Силы экономишь? Правильно". Когда Мира вытащила пушистый комок, в комнате раздался умилённый писк. – Какая прелесть! Почему ты его прятала? А! Ну точно. Но всё равно, могла бы мне сказать! Я бы вас не выдала. Какой он чудесный. Можно подержать? Пробудившийся от шума котёнок, постепенно осознавал ситуацию. Умоляющий взгляд больших глаз упал на Миру, но та только усмехнулась. – Конечно. Зои тут же взяла на руки животное, и принялась гладить и сюсюкать. И кажется совсем не замечала недовольный кошачий взгляд. Мира пропустила смешок. "Нужно было телепортироваться, а не в кота превращаться, терпи теперь". Словно бы прочитав это в чертах охотницы, демон присмирел и только дёргающийся хвост выдавал его недовольство. Знала бы Зои кого на самом деле подвергла неистовым обниманиям. – Не волнуйся я сохраню вашу тайну. Нужно будет поесть ему купить, наша еда навряд ли ему подойдёт. – Не волнуйся за это, я всё продумала. Зои ещё долго не могла выпустить из рук нового друга. Кототерапия явно оказала на неё положительное влияние, как и то, что Мира решила доверить ей эту хоть и маленькую, но тайну. Уходила девушка с счастливой улыбкой на лице, перед этим крепко обняв Миру. Как только дверь захлопнулась, котёнок отвернулся от Миры и улёгся спать. – Ты домой не торопишься? Но на слова девушки внимание никто не обратил. Мира усмехнулась. – Это в отместку мне, да? Мира расплела волосы и не церемонясь подхватила котёнка на руки. Девушка улеглась в постель обнимая животное. – Перевоплотишься ночью и я тебя с балкона скину...Когда ручку починю, ну или сломаю. Животное протестующе зашевелилось, но вскоре блаженно растянулось во весь свой небольшой рост, кажется, наслаждаясь своим положением. Будильник прозвенел неожиданно. Мира проснулась резко и первое что увидела – большую спину перед собой. Рука её невинно покоилась на чужой талии, нога бесцеремонно на чужом бедре. Жарко стало в считанные секунды. Обычно холодный демон, сейчас в её объятьях ощущается как настоящая печка. Что-то задрожало в груди, пропуская приятную вибрацию по организму. Так близко она подпускать демона не стремилась, но отчего-то сейчас не хотелось его отпускать. От того стало страшно. Мира как можно быстрее оттолкнула горячее тело от себя. – Ох, ё! Первое, что услышал при пробуждении Романс, когда с грохотом приземлился на пол. – Ты чего толкаешься? – Я предупреждала тебя! Никаких метаморфоз. – Я не контролирую это во сне! – Если так, то почему ты не в той же одежде, что и был до превращения? Почему ты полуголый? Романс удивлённо посмотрел на себя, а после смущённо прикрыл голый торс руками. – Ладно... Я проснулся...В какой-то момент из-за того, что заклинание перестало действовать. Но ты так вцепилась в меня,.. – Чего? – …что я не мог встать. А спать в блузке, я не собирался. Она бы помялась. Глаза Миры, кажется, сделали оборот вокруг орбиты, так сильно она закатила их. А после они невольно зацепились за отметены на груди парня. Тот самый шрам, оставленный ей при их встрече на крыше, по-прежнему заключённый в вырезанное когтями сердце вызвал странные ощущения. Сначала возникли вина, сожаление о содеянном, а после... Что-то тёмное. Какое-то извращённое чувство удовлетворения и упоения. Будто шрам, оставленный ей и так ценимый им был меткой, знаком его принадлежности ей. Кажется, это было так давно, будто в иной жизни. Они оба тогда были другими. Щёлкнув пальцами, Романс облачился в свой прежний наряд. Он поднялся, педантично разглаживая складки на одежде. – Значит во всём я виновата? – Не волнуйся, мне понравилось. – Не сомневаюсь. – Мира. Романс взял девушку за руку, вся его игривость исчезла в миг, уступая место серьёзности. Парень замолк на мгновение, будто собираясь с мыслями. Несколько нервно смахнул прядь волос и наконец посмотрел на предмет своего обожания глазами полными уважения. – Сегодня всё решиться и чтобы не произошло...Знай, твоя сила и воля многое изменили во мне. Я чувствую, что стал сильнее и одновременно уязвимее из-за тех чувств, что открыла ты. Никогда бы не подумал, что именно охотница пробудит во мне то, что я давно похоронил в пустоте своей души. Ты самая сильная и невероятная девушка, и я прошу, не разрушай себя терзаниями. Уязвимость- это не всегда наша слабость. Иногда эта способность видеть и чувствовать больше других. В глазах Миры сверкнули капельки слёз, освещая признательность и тихий трепет. Ей нужно было знать, что она не слаба, а просто сильна там, где другие пусты. Ей важно было знать, что она смогла изменить что-то в демоне. Мира поняла в ту секунду, что во многом он человечнее её. Человечный демон? Жестокий человек? Нет. Нежное зло и губительный свет. Их характеры и сущность создавали нейтрализующую смесь. Они сами были друг для друга нейтрализаторами. Могут ли они в таком случае существовать вместе, не разрушая мир вокруг? Наверное, этот вопрос сейчас беспокоил их обоих. – Спасибо. С тобой я тоже многое поняла. Долг прежде всего, но не выше рациональности. Из жестокости – мира не получится. До тебя я не знала, что демоны могут лечить не только раны, но и души. Мира сжала его ладонь. Не грубо, но так, чтобы он чувствовал её. Чтобы, понимал, что она рядом, хоть и по-прежнему боится делать к нему шаг. Он мог помочь ей в этом. Романс наклонился к девушке, до сих пор держащей его за руку. Пальцы отвели в сторону растрёпанные после сна волосы, нежно касаясь кожи. Чуть заметный поцелуй задрожал на скуле охотницы. Невинный жест, но он сделал его интимнее задержавшись на несколько мгновений дольше положенного. Сердце Миры дрогнуло в нежной истоме, рука сжалась сильнее, желая задержать их в этом мгновении ещё чуть-чуть. – До встречи, моя охотница. Тело Романса растворилось в розовом тумане. – До встречи, мой демон.