Поймай меня

Как можно любить раннее утро, особенно когда это понедельник, особенно когда нужно вставать? Тем не менее в полседьмого жизнь уже кипела во всю. В огромном мегаполисе, который никогда не умеет быть тихим, потихоньку образовывались пробки в четыре балла. Лениво выкатывалось октябрьское солнце. Цзин Юань с отвращением шлепнул по будильнику, зарываясь лицом в подушку глубже. Полицейская работа высасывала из него все соки, а мысль о предстоящем дне вызывала тошнотворную тяжесть во всем теле. Еще пять минут, всего пять...  Он зевнул и попытался перевернуться с живота на спину, оставаясь лежать на левом боку он почувствовал, как правым локтем кого-то задел. Цзин Юань ухмыльнулся и осторожно сел на диван, рассчитанный на одного человека, его взгляд скользил по обнажённой спине, на которую спадали чёрные пряди длинных волос. Кажется, он так любовался своей вчерашней проделкой. “Даже не верится такой холодный и грубый, вчера так соблазнительно извивался и поддавался каждому толчку” — подумал Цзин Юань, наклоняясь обратно в постель, и заплетая волосы Рена в некрепкую косу. В ответ мужчина поворочался и кое-как разомкнул глаза. Блондин как будто специально его всегда бесит и повторяет одни и те же действия с утра.  — Вчера ты вроде говорил, что как только я усну уйдёшь, Инсин, что поменялось?  Инсин. Кажется, это имя нельзя было никому произносить в слух. Даже такому человеку как Цзин Юань. Для Рена оно ассоциировалось с прошлым и травмами, через которые ему пришлось пройти. — Хотя бы то, что “Инсин” не моё имя, — голос только проснувшегося мужчины был более грубым и хриплым, в сравнении с Цзин Юанем, который всегда звучал мягко, но внушительно. — Правда? — хихикнул полицейский и поднялся с кровати, ненамеренно стягивая с Рена одеяло. В ответ мужчина поморщился и что-то буркнул под нос, скорее всего это касалось его имени, а не холода, пробежавшего по телу, когда мягкий, тёплый плед сполз с него. Цзин Юань подвязал волосы, что лезли в глаза, красной до безобразия растянутой резинкой и вышел из спальни, отправляясь в детскую, где, раскинувшись на широкой просторной кровати, крепко спал Яньцинь. Мальчик, чьи волосы цвета пшена, почти с самого младенчества считал именно Цзин Юаня своим отцом. На вопрос “где моя мама?” Цзин Юань лишь смеялся и отшучивался “Неужели тебе уже своего папы не хватает?”. Мужчина улыбнулся, глядя на спящего мальчонку. У Яньциня была пижама с ниндзя, постельное бельё с ниндзя и сам он увлекался различными видами владениям мечом, даже ходил на фехтование.  Цзин Юань осторожно сел рядом с кроватью сына и потрепал того. Яньцинь недовольно поморщился и отвернулся на другой бок, продолжая спать. Мужчина усмехнулся и начал щекотать мальчика по спине. — Ну папа! — недовольно крикнул мальчик и резко соскочил. — Ты же не хочешь опоздать? Тем более это последняя неделя до каникул. При упоминании приближающихся выходных Яньцинь оживился и тут же побежал в ванную умываться, как будто чем быстрее он сделает все свои дела, тем быстрее пройдёт неделя. Мужчина усмехнулся детской радости и ушёл на кухню, где сидел Рен, заваривший себе кофе. — Ты ещё здесь? В следующий раз не ври, что уйдёшь, когда на самом деле остаёшься, — в ответ привычная тишина, — Проводишь Яньциня? — Я не его... — Знаю, знаю, "не нянька". — Полицейский жестом добавил кавычки, — Тебе ведь не сложно, а мне Фу Сюань голову открутит, если я снова опоздаю, — Юань неловко почесал затылок. — Мне сложно. Я тоже работаю. Сам дойдёт, не маленький. — Ему всего девять! Как можно... — не успел закончить мысль Цзин Юнь, ему возразили. — Это не моя проблема. Раз подобрал, так заботься. Полицейский усмехнулся и сел за стол, ставя тарелку бутербродов с колбасой и сыром. — Получается, ты в нём видишь себя? Такого же одинокого и брошенного котёнка... Всё-таки она была неидеальна, но старалась. Не простишь? — Никогда. Она ужасная мать. Яньцинь вбежал на кухню и сел ряд с отцом, сразу же уплетая бутерброд. Мальчик в силу возраста не знал всех подробностей отношений Цзин Юаня и Рена, но вроде как они друзья, хоть часто ссорились. В итоге Цзин Юань был вынужден оставить своих любимых мужчин, в надежде, что Рен всё-таки проводит Яньциня и мальчик будет в безопасности. На работе Фу Сюань уже была готова съесть снова опоздавшего Юаня. Как же она ненавидела его спокойное лицо, будто ничего серьёзного, будто в городе не шастает серийник. — Фуся, Фуся, Фуся, расслабься, сейчас быстро разберусь с твоими бумажками и чем-то там ещё. — Ты даже меня не слушаешь! Найдено новое тело! Умер он предположительно от пули. — Тело? Почему ты мне не позвонила? — Я тебе всю ночь названивала! Только ты почему-то не отвечал! Чем ты был занят? —  мужчина вспомнил как ночью был близок с Реном, а от вопроса Фу Сюань всплыли чёткие образы бледного и податливого тела. — Просто телефон выключился... Что уже успели раскопать? — Свою совесть сначала раскопай!  — Я понял, что ты злишься, но, если ты не дашь мне подробностей, я тебе не помогу. За своим рабочим столом Цзин Юань прочитал материалы дела снова и снова, а после рассмотрел фотографии трупов в их хронологическом порядке. Первый. Найден повешенным на дереве и со вспоротым животом, откуда выпадали внутренности и сочилась кровь. Второй. В центре города он лежал с разрезанным горлом прямо в фонтане, окрашенном в алый, в объятиях небольшой статуи. Почерк убийцы был один и тот же: омерзительно, грязно и скорее всего ножом. Но вот третий отличался. Его тело было похоже на решето от пуль. И сейчас четвёртый, у него торчал мозг из разбитой головы, но скорее всего это результат падения со скалы на камень, причина смерти всё-таки выстрел. Как будто убийца не один, либо решил попробовать что-то новое. Странно, но действительно странным был выбор жертв. Нет никакой логики, как будто им мог стать кто угодно. Юаня успокаивала мысль о том, что среди жертв были только взрослые, с разным уровнем достатка и работой, а значит Яньциню ничего не угрожает, но вот Рен... Пока что он входит в группу риска...