Эта встреча... сплошной форс-мажор

      В аэропорту в Нью-Йорке Дженни начала трясти мелкая дрожь. Двенадцать лет… Двенадцать лет назад она уехала учиться в Нью-йоркский университет на факультет естественных наук, планируя впоследствии поступить в медшколу. С последним не вышло, но зато она встретила симпатичного и талантливого архитектора по имени Чхве Сын Хё. Тоже выходец из Южной Кореи, вежливый, обходительный он был идеальным кандидатом на роль мужа, сразу понравился маме, поэтому вскоре после знакомства Дженни предложила ему жениться на ней. И он согласился. Но девушка всегда знала, что не из-за неземной любви. В Корее у него была возлюбленная. Подруга детства, которая никогда не видела в нём кого-то большего, чем просто друга. И он не решился признаться ей в чувствах, поэтому уехал на учёбу в США, где встретил Дженни. С ней он чувствовал себя спокойно, да и мама — посол Южной Кореи — была довольна девушкой и видела её в качестве достойной невестки. Когда та предложила ему пожениться, Сын Хё не стал обманывать её ожидания ложными признаниями в любви. Но Дженни всё устраивало. Она сама не любила его до боли в груди, как об этом пишут в любовных романах. Ей нравилось, что он заботливый, надёжный и ласковый. Ждать большего Дженни считала неразумным. Любовь в прошлом не принесла ей ничего хорошего. Теперь же она ценила то, что имела и была счастлива.       Уже сев в самолёт, Дженни заметно стала спокойнее. Она сидела у окна, поэтому сначала смотрела на посадочную полосу, потом на дома внизу, становившиеся всё меньше, и мысли её улетели вместе с облаками, над которыми пролетал самолёт. Дженни любила летать. По долгу службы, ей приходилось совершать частые перелёты внутри страны. Она работала инспектором в службе по контролю загрязнения, проверяла вместе с напарниками уровень содержания токсичных веществ в воде и почве. В последний год Дженни повысили до руководителя группы и разъездов стало меньше. — Извините, — девушка, сидевшая рядом, легонько коснулась руки Дженни, привлекая к себе внимание. — Вы говорите по-английски? Повернувшись, Дженни увидела симпатичную блондинку европейской внешности с большими карими глазами, которые выглядели выразительно за счёт на удивление ровных стрелок. Девушка улыбалась, пытаясь определить, понимают её или нет. — Говорю, — ответила ей Дженни. — И по-корейски тоже. — О, но я не говорю. По-корейски. — Говорите по-английски, что вы хотели спросить. — Ах, да… Вы скачали приложение этой авиакомпании? Чтобы смотреть фильмы или сериалы во время полёта? — Нет, я предпочитаю смотреть в окно или дремать. Вы забыли скачать приложение? — Я не знала, что это надо сделать. В первый раз лечу этой авиакомпанией, — настроение девушки испортилось. Она хмурилась, смотря в экран своего айпада, который на ближайшие четырнадцать часов стал бесполезен для неё. — Вообще-то, обычно я летаю на чартерных рейсах. Моя жена работает менеджером в топовом агентстве, занимающемся продвижением к-поп певцов в Южной Корее. И она занимается моими перелётами, потому что может обеспечить лучшие условия. Но в этот раз она не смогла уделить этому внимание. Какая-то певичка снова подводит всю группу, прыгая из постели в постель на глазах у журналистов. С первого раза можно было понять, что пить, гулять и трахаться скрытно у неё не получается. Я не слишком много говорю? По мнению Дженни, было уже слишком. Но её воспитывали быть терпимой и вежливой, поэтому она с улыбкой ответила: — Мне пока комфортно, но я предпочла бы всё же продолжить полёт в тишине. — Давайте ещё немного поговорим. Я просто нервничаю из-за отсутствия выхода в сеть. А когда я нервничаю, то много говорю. Я всё равно буду говорить, поэтому почему бы не поддержать диалог, вместо того, чтобы слушать бессвязный поток информации. — У меня есть беруши. — Завидую вашей подготовке. — Просто я никогда не летала чартерными рейсами, — сказала Дженни и прикусила язык. Прозвучало грубо. Девушка сама не ожидала, что так будет, но её соседка начала конкретно раздражать. И она уже думала извиниться за грубость и попросить незнакомку ещё раз оставить её в покое, когда та сказала: — Это логично. Все не могут быть женатыми на ком-то вроде моей Пусси. Кстати, у вас вообще есть… э… партнёр? Мужчина, женщина или кто-то ещё? — Это слишком личный вопрос. Не вежливо задавать его незнакомым людям. — Вы правы. Меня зовут Лили-Роуз Депп, а вас как? — Я не говорила, что хочу познакомиться. — Теперь вы ведёте себя не вежливо. Я вас чем-то обидела? Давайте обсудим. — Почему вы не понимаете? Я уже говорила, что хотела бы продолжить полёт молча. — Тогда зачем вы мне отвечаете? Просто игнорируйте, я же сказала, что всё равно буду говорить, потому что нервничаю. Даже моя Пусси иногда так делает. Но я не сержусь. Если вникать во всё, что говорят другие, времени на себя не останется. Хотя некоторые вещи полезно слушать. Никогда не знаешь, о чём говорят люди за соседним столиком или в кабинке туалета. Это могут быть сплетни о том, кто с кем спит или же инсайдеровская информация о росте акций. Ай, неудачный пример. И то, и другое в разной степени может оказаться полезно… Лили-Роуз всё продолжала говорить, но Дженни больше её не слышала. Решив наплевать на каноны вежливости, она молча вставила беруши и отвернулась к окну. Внезапное тревожное чувство вновь затрепетало в груди. Слова девушки напомнили Дженни о Джису. Обучение в средней и старшей школе стали для неё пыткой. Дженни и ещё одна их подруга Лиса пытались защищать Джису от нападок группы девочек во главе с Пак Ён Джин, но не всегда были рядом. Другие ребята задирали девушку из-за слухов, которые распускала о ней главная буллерша школы. А Джису говорила, что не стоит обращать внимания на их выкрикивания, потому что иначе можно пропустить собственную жизнь. С одной стороны, она была права, но Дженни часто думала, что, может быть, ей стоило уделить этому больше внимания и сказать хотя бы родителям о том, что происходит.       Несмотря на беспокойство, Дженни удалось немного подремать перед тем, как в первый раз принесли еду. Тогда ей пришлось вытащить беруши. Лили-Роуз снова болтала, но теперь досталось женщине, которая была разделена с ней проходом. Девушка рассказывала, что они с женой впервые за шесть лет отношений посетят вместе фестиваль Waterbomb. Её Пусси не хотела туда идти. Что-то связанное с её бывшей возлюбленной, с которой они собирались туда сходить, но так и не сложилось. Но, несмотря на это, Пусси с готовностью бравого солдата каждый год работала на том фестивале так, словно без её участия он бы вовсе не состоялся. Хотя, по рассказам Лили-Роуз, если бы её жены не существовало, к-поп индустрия в целом давно бы потерпела крах. Но Дженни опять погрузилась в свои невесёлые мысли. Она тоже никогда не была на Waterbomb. Собиралась пойти вместе с Джису и Лисой после окончания школы, но то лето, вопреки планам, она провела без них.       Когда еду принесли во второй раз, Лили-Роуз молчала. Она, видимо, успокоилась и не без посторонней помощи. Краем глаза Дженни видела, что стюардесса приносила ей воду несколько раз, и подумала, что ей могли подсыпать туда успокоительные, потому что сидящие вокруг пассажиры уже стали жаловаться на неё. Но перед самым снижением девушка снова заговорила. Она беспокоилась об ужине с родителями жены. За шесть лет отношений они виделись трижды. Но Лили-Роуз постоянно жила на две страны, так что в общей сложности в Корее провела не больше полугода. И потому до сих пор не выучила корейский язык. Но перед родителями любимой хотелось показаться в лучшем свете, поэтому она интересовалась у Дженни, как правильно обращаться к ним по канонам, переживая, что данные из приложения для изучения языков неверные. И у жены Лили-Роуз не хотела спрашивать. Это было бы не в первый раз, да и хотелось, чтобы для неё демонстрация познаний стала небольшим сюрпризом. Занимаясь этим, они не заметили, как самолёт приземлился в аэропорту Инчхон.       Проходя через все процедуры внутри здания аэропорта, Дженни продолжала консультацию вплоть до ленты багажа. Там девушки разделились и потеряли друг друга в толпе. Дженни не стала искать Лили-Роуз, не видя в этом никакого смысла. Она направилась к выходу, когда нашла свой багаж в виде одного небольшого синего чемодана. Задерживаться в Сеуле она не собиралась надолго. Ей нужно было в Пусан, потому что там сейчас у своих родителей находился Сын Хё. Он не знал, что она должна приехать. Дженни и не собиралась, но вдруг захотела навестить его семью, потому что ни разу не делала этого. Быть хорошей невесткой — это заботиться о родителях мужа не только на расстоянии, но и номинально. Тем более, она думала, что Сын Хё понравится этот жест с её стороны. В последнее время отношения стали совсем прохладными. Оба много работали. Сын Хё недавно закрыл крупный проект и звал Дженни на отдых, но та отказалась. И теперь подумала, что эта поездка к родным поможет им вернуть утраченное тепло. Погостив у родителей мужа, Дженни планировала поехать с ним к своей маме обратно в Сеул и побыть там. Но прежде всего она хотела навестить Джису…       Погружённая в свои мысли, Дженни шла к выходу, когда где-то неподалеку услышала знакомый голос, закричавший «Пусси». Инстинктивно повернувшись в ту сторону, она увидела Лили-Роуз, запрыгнувшую на темноволосую девушку, одетую в кожаные черные шорты и расстёгнутую нараспашку толстовку того же цвета, из-под которой торчала белая то ли майка, то ли футболка с какими-то надписями. Было плохо видно даже когда они отлипли друг от друга и просто стояли рядом. «Это так выглядят менеджеры к-поп агентств? — думала Дженни, продолжая рассматривать парочку. — Как она может кого-то продвинуть, если у неё нет вкуса?» И в этот момент Лили-Роуз её заметила. Она улыбнулась и помахала рукой в знак прощания. Тогда же обернулась Пусси. Дженни не нужно было много времени, чтобы понять, что это Лиса. Прошло много лет, но её черты лица не стёрлись из памяти, хотя девушка пыталась навсегда забыть их. Потому что вспоминать о том, что их связывала, было слишком больно. И сейчас тоже. Поспешно развернувшись лицом к чемодану, Дженни схватила его за ручку и потащила за собой. — Дженни!.. — услышала она знакомый голос и прибавила шаг. Лалиса Манобан звала её. Лиса. Но девушка не собиралась останавливаться. Сеул — большой город, поэтому Дженни предполагала, что они не встретятся. Тем более, что она не была уверена, что Лиса всё ещё жила там. — Ким Дженни! — ещё раз крикнула Лиса и было пустилась вдогонку, но Лили-Роуз остановила её, схватив за локоть. — Детка, мне надо… Я вернусь через пару минут. — Это та самая Дженни?! — возмущённо воскликнула та. — Эй, не смей уходить! — Я вернусь. Подожди меня здесь. Вырвав руку из хватки жены, Лиса побежала вслед за Дженни, ища глазами синий чемодан. И заметила его уже за пределами здания аэропорта. Лиса ускорилась, боясь, что Дженни запрыгнет в такси и снова исчезнет на двенадцать лет. Она схватила её за руку чуть раньше, чем к ней успела подъехать машина. — Дженни, — произнесла Лиса, разворачивая девушку к себе. Она тяжело дышала от быстрого бега, а потому говорила отрывисто. — Подожди… Подожди… Хоть немного. Мы… Давно не виделись. — На это есть причины, и ты сама о них знаешь, — высвободившись из рук Лисы, ответила та. — Мне нужно ехать, иначе я опоздаю. — Но Дженни… Я… — Лиса встала между ней и машиной, не давая сесть в салон. Таксист вышел, чтобы забрать чемодан и отправить его в багажник. — Давай встретимся позже, когда тебе не нужно будет никуда идти. Ты сменила номер, поэтому дай мне новый, чтобы мы могли договориться о встрече. Или давай я дам тебе свой, — Лиса потянулась в карман, ища визитку, но вспомнила, что не в рабочем костюме сейчас, и тогда взяла телефон. — Сейчас… Пожалуйста, Дженни… — Я сегодня уезжаю из Сеула, — ответила резко та. — Но даже если бы нет, мы бы не встретились. Не надо бередить эту рану. У нас свои жизни. В следующий раз, когда увидишь меня — не окликай. Дай мне сесть. — Нет. Ты рассталась со мной в сообщении. Заблокировала везде и уехала заграницу. Твоя мама сказала мне, что ты велела ей ничего мне не рассказывать о том, где ты и что делаешь. Я заслуживаю того, чтобы получить объяснения. — Какие объяснения? Я написала всё в том сообщении. И объяснять тут больше нечего. — Но это бред? Бог покарал нас?! Дженни, думаешь у него есть время на глупых влюблённых подростков? Всё случилось не из-за нашего решения. — У меня другое мнение. И оно не изменится от того, что ты поделишься своим. Отойди. И, чтобы в этот раз слова возымели силу, она с силой стукнула Лису в живот, заставляя скрючиться, опуститься вниз и отползти. Когда ничто больше не мешало залезть в машину, Дженни села на заднее сидение и уехала. Лиса осталась сидеть на асфальте, держась рукой за живот. Подкаченный пресс принял большую часть удара на себя, но всё равно было больно. Подняв взгляд, Лиса ощутила боль вдвойне, увидев свою жену. Она была чрезвычайно зла и смотрела, словно готова была прикончить. Её вид не позволял сомневаться, что Лисе сегодня не слабо попадёт. ***

Ким Джису

Дата рождения — 22.01.1995

Дата смерти — 16.02.2013

      Дженни купила букет, но не смогла пройти внутрь одного из блоков колумбария, где среди множества других хранилась урна с прахом Джису. Чувство вины накатило с новой силой. Встреча с Лисой только усилила его. Всё, что она смогла, так это разрыдаться на пороге, омыв слезами лепестки хризантем белого цвета. Её подруга не заслуживала смерти.       Уже к вечеру Дженни села на поезд до Пусана. Поездка должна была быть приятной, ведь она любила путешествовать, но после посещения колумбария, девушка расклеилась. поэтому пейзажи в свете заката за окном не вызывали у неё дикого восторга, как обычно, хотя она даже сделала несколько фотографий.       Пусан встретил её мелким дождём. Но Дженни его не заметила. Она приводила себя в порядок, чтобы предстать перед родителями Сын Хё в лучшем виде. У них была квартира в районе Хэунде. Добравшись до места назначения, Дженни ожидала, когда таксист вытащит её чемодан, и глядела по сторонам. На улице было людно, но даже среди толпы она узнала причёску своего мужа. Он шёл с какой-то девушкой и смеялся так, как никогда с ней. Осознание этого больно укололо в груди. Они не видели её. Шли ко входу, не спеша, и переговаривались. Такси давно уехало, оставив Дженни одну. Чем больше проходило времени, тем сильнее болело в груди. Кто это был с ним? Почему они идут сюда вместе? А потом до неё донёсся обрывок фразы мужа: — Мама будет рада, что ты пришла. Я сказал ей, что ты будешь к ужину, и она заказала еду из ресторана. — Не такой уж я и дорогой гость, чтобы так беспокоиться, — отвечала смущённо та. Но Дженни видела, что ей приятны его слова. В том, как эти двое смотрели друг на друга, было что-то особенное, интимное. Давя в себе схватившую за горло зависть, Дженни произнесла, привлекая к себе внимание: — Привет, Сын Хё. — Дж… Дженни?.. — удивлённо спросил он и мгновенно подбежал. Выражение его лица изменилось. Он выглядел, как испуганный кот, пойманный на месте преступления. — Что ты здесь делаешь? То есть, ты не говорила, что приедешь. — Хотела сделать тебе сюрприз, — Дженни перевела взгляд на девушку позади её мужа. — Представишь нас? — А… Да, это моя подруга детства — Пэ Сок Рю. Сок Рю, это моя жена Дженни. — Здравствуйте, — сказала та, а сама непроизвольно сделала шаг назад. Радость с её лица стёрлась вместе с улыбкой Сын Хё. Ей не хотелось быть здесь, поэтому она сказала: — Я пойду домой, пожалуй. — Нет, Сок Рю! — парень подбежал к ней, хватая за руку. — Почему?! — Это немного странно. Дженни наблюдала за девушкой пристально. Та не знала, куда себя деть, а это значило, что она чувствовала себя неловко. И с чего бы? Только если была в чём-то виновата. Дженни не хотела думать о том, что между ними происходило за те дни, что её муж провёл тут. По ним и так было видно, что что-то есть. Даже если не в физическом плане, то в эмоциональном точно. И это уже было слишком для неё сегодня. Тогда Дженни решила, что уедет сегодня же. Сказав мужу, что будет ждать его завтра в Сеуле, она направилась с чемоданом в противоположную сторону от него и Сок Рю, попутно пытаясь вызвать такси. Сын Хё бросился к ней, говорил, что она не должна уезжать, что она не так всё поняла, и вообще он не ожидал, что она будет вести себя глупо. Дженни ответила, что все разговоры стоит оставить до завтра, потому что она сейчас не в том состоянии, чтобы слушать его. ***       Злая после ссоры с женой, Лили-Роуз ехала в такси в дом известной гадалки, которая жила на окраине района Ёнсан в Сеуле. Она и так собиралась туда по совету одной подруги из Штатов, только не сегодня. У Лили-Роуз и Лисы было всё не очень хорошо. Психотерапевт сказал ей, что они отдаляются, потому что мало проводят времени вместе и рекомендовал переехать в Сеул хотя бы на полгода, чтобы вернуть утраченную близость. Лили-Роуз была убеждена, что в их разладе виновата память о чёртовой Ким Дженни. Первая любовь Лисы. Она забрала первенство во всём, не оставив для Лили-Роуз ни одной возможности зацепиться в ней. Да, была влюблённость между ней и Лисой. Сильное влечение, переросло в зависимость. Они не могли насытиться друг другом. Но когда эти чувства прошли, Лили-Роуз подметила, что они больше не вдвоём в этой паре. Она нашла записи в компьютере Лисы. Та искала Дженни, исследовала страницу её матери в социальных сетях, но результатов это особо не дало. Правда, каким-то образом ей удалось выяснить, что та училась в Нью-йоркском университете. Но дальше… информации не было. А Лиса не перестала искать. Лили-Роуз хоть и была нервной из-за этого, но сегодняшняя сцена, увиденная ей в аэропорту, окончательно переполнила чашу терпения. Она жаждала избавиться от Ким Дженни навсегда, убеждённая, что только если той не станет, они с Лисой обретут счастье. Она так и сказала той гадалке: — Я хочу разделить их жизни раз и навсегда. Вы так можете? Женщина кивнула. И Лили-Роуз ей поверила. Она — разумный, образованный человек уверовала в то, что сможет решить проблему магическим образом. Она любила Лису. Но эта любовь, была, как чума, от которой единственное избавление — смерть. ***       Всю дорогу обратно в Сеул Дженни смотрела в окно и думала о том, что сегодня произошло. Сцена с мужем и его подругой детства заставила её вспомнить их поведение с Лисой в аэропорту. Лили-Роуз, видевшей, как любимая побежала за своей бывшей, было также обидно и больно в тот момент. Но жалости к ней Дженни не чувствовала. Она злилась на Лису за то, что та допустила это. Их встречи всегда несли разрушительную энергию, которая сегодня задела брак Дженни. И наверняка Лисы тоже. «Жили же хорошо. Зачем всё усложнять?!» — думала девушка, прислонив висок к стеклу. Её телефон разрывался от сообщений и звонков Сын Хё, но она их игнорировала. Решила, что поедет к маме. Но прежде… Она хотела вернуться к Джису. Выпить с подругой и рассказать о том, как живёт. В этот раз она сможет зайти в тот блок колумбария — Дженни была уверенна. А уверенности придавала выпитая бутылка соджу, которую она опрокинула в себя на голодный желудок после того, как оставила чемодан в ячейке на вокзале. На кладбище она еле дошла. В руках было пиво. Встав перед Джису, она сначала выпила, смотря на её фотографию, а затем сказала: — Привет, подруга. Как ты?.. Надеюсь в раю, потому что иначе быть не должно. Ты заслуживаешь. Нет, ты заслуживала жить! Я постоянно прошу прощения у тебя за то, что мы с Лисой бросили тебя в ночь выпускного. Не надо было отпускать тебя домой одну. Но мы… мы хотели провести время вместе, занимаясь сексом в её машине. Ты знала? Мы не говорили тебе, что стали друг другу больше, чем просто друзья. Но это того не стоило… Не стоило твоей жизни. Если бы мы были с тобой, ты наверняка бы не умерла. Что тогда произошло?.. Почему ты оказалась на той крыше?! Как упала? Нам сказали, что это было самоубийство из-за травли в школе, но я не верю. Ты бы так не поступила. Правда же? — Ты права, Дженни, — услышала девушка знакомый голос и вздрогнула. — Она не могла. Повернув голову, Ким увидела Лису. Девушка выглядела помятой. Похоже, не только Дженни сегодня плакала. Сейчас её вид был таким же жалким, отчего захотелось заключить в крепкие объятья. Но Дженни лишь отвернулась. — Что ты здесь делаешь? — То же, что и ты. Пришла к подруге, — Манобан подошла ближе, и теперь они стояли совсем рядом, смотря на фото Джису. Она была в розовом выпускном платье. Красивая и счастливая. Она хорошо сдала экзамены и могла поступить на медицинский факультет в Сеульский Национальный университет, как хотела. Но её жизнь прервалась в ту же роковую ночь. Но Лиса не считала, что они с Дженни были виноваты в том, что Джису умерла. Потому что они даже толком не знали, что произошло на той крыше. — Почему сейчас? — Потому что мне плохо. Вообще-то, я часто её навещаю, в отличие от некоторых. — Тебя погладить по голове в знак поощрения? — Ты хочешь? — Перестань! — Дженни отшатнулась от Лисы на шаг в сторону. — Почему ты такая бесстыжая? Я не помню тебя такой. — А ты не изменилась, Дженни. Слова ударились о сознание Ким, и та мгновенно ощутила головокружение. Картинка перед глазами расплывалась, приступ тошноты подкатил к горлу. Выпитый алкоголь готовился излиться наружу, но девушка пыталась сохранить над собой контроль. Миссия оказалась провалена. Дженни упала бы на пол, если бы Лиса не подхватила её. В нос ударила смесь ароматов фиалки, сирени, каллы и ванили. — Я всегда любила этот запах, — прошептала Дженни. — Почему ты не сменила духи за столько времени? — Потому что ты любишь этот аромат. А я всё ещё люблю тебя. — Перестань, пожалуйста. Перестань… Оставаясь в объятьях Лисы, Дженни продолжала лепетать это слово — перестань. Но Манобан не понимала, что именно ей нужно было перестать. Она лишь радовалась моменту, ведь могла держать в объятьях ту, кого любит, впервые за двенадцать лет.