Эта встреча... сплошной форс-мажор

      Головная боль — вот что было первым, что почувствовала Дженни, когда открыла глаза. Комната расплывалась, но по смутному силуэту окружавших её предметов, девушка поняла, что находится в её старой спальне в доме матери: стеллаж с книгами из раздела научной литературы, в частности медицины, шкаф для одежды, отдельно шкаф с полками для неё же; у окна, расположенного напротив кровати, стоял письменный стол со стационарным компьютером, органайзер, лампа в виде цветка. Рядом с кроватью стояла тумбочка с электронным будильником, подсвечивающим цифры ярко-красным цветом, наводившим жуть. Кроме того, на тумбочке лежал её телефон. Взяв его в руку, девушка включила экран, но не разблокировала. Хотела просто проверить, написал ли Сын Хё сегодня. Она не хотела излишне волновать его, поэтому планировала ответить на все сообщения разом. Но их не было. Ни одного. Дженни подумала, что это странно, и потому захотела набрать номер мужа. Но в телефоне всё было не так, начиная от экранной заставки, на которой теперь красовалась их совместная фотография с Джису, и заканчивая списком контактов. Там не хватало львиной доли номеров и это привело Ким в панику. Инстинктивно она попыталась вскочить, но не смогла. Не потому что всё тело сковывала слабость, а по причине того, что ей мешала чья-то рука. Чья-то богатая рука: часы «Ролекс» в золотой оправе с синим циферблатом, на трёх тонких пальцах кольца из белого золота с разными драгоценными камнями, а на среднем пальце их было даже два. Да, эта рука точно не принадлежала Сын Хё. «Тогда…» Дженни с ужасом повернула голову назад настолько, на сколько могла, и неожиданно близко для себя увидела губы Лисы. Так и есть, рука принадлежала ей. Опустив взгляд вниз, Ким подтвердила свои худшие опасения: они обе были без одежды. «Чёрт!..» Новая волна чувства вины охватила её. Они переспали. Дженни боялась, что их встреча приведёт к этому. И её волновала не фактическая измена мужу, а то, что они посмели сделать это снова, несмотря на то, что сделали с Джису. Разозлившись, Ким ударила девушку по руке, заставив ту взвизгнуть от боли. Дженни пожалела, что поддалась эмоциям, потому что крик могла услышать её мама. Им обеим не поздоровилось бы, если бы большой босс «Imaginus» Ким Джин Хи обнаружила их в таком виде. Поэтому девушка поспешно зажала Лисе рот ладонью, приказывая замолчать. Но та и не думала прекращать, и теперь довольно громко мычала Дженни в руку и слюнявила её. — Заткнись, — прошипела Ким, убирая руку. — Мама услышит. — Мама? — испуганно переспросила Лиса, озираясь по сторонам. — Что мы делаем в доме твоей мамы? — Разве это не ты нас сюда привезла? Боже, почему нельзя было снять номер в отеле?! И я поверить не могу, что ты воспользовалась тем, что я была пьяна, чтобы переспать. — Я??? Я ничего не помню, но с твоей стороны некрасиво обвинять меня. Если что-то и произошло, то это потому что мы обе этого хотели. — Если?! Очевидно, что мы переспали. Посмотри, где наша одежда! Злость на Лису росла в геометрической прогрессии. Мало того, что она во всём была виновата, так ещё и не признавала своей вины. — Это не говорит о том, что мы переспали. Вдруг нам просто было жарко, и мы решили раздеться. Лето же. — Ты сама веришь в то, что говоришь?! — Откуда я знаю, как ты ведёшь себя, когда пьяная?! — Ладно, я пьяная была, а ты зачем тогда разделась?! Всегда так делаешь, хочешь сказать? — Не знаю! Но если и правда ничего не было, то очень жаль. Потому что я бы хотела быть с тобой. Не только прошлой ночью, а вообще всегда. Я люблю тебя, я же говорила вчера. — Ты с ума сошла совсем?! У нас разные жизни, в разных Вселенных, которые не пересекаются! — Но они пересеклись… — Это ошибка! — последнее слово прозвучало чрезвычайно резко, отчего Лиса рефлекторно прикрылась одеялом, словно пытаясь спрятаться там от него. — Одевайся и уходи отсюда. Потянувшись за одеждой на пол, Дженни схватила первые попавшиеся вещи и швырнула ими в Лису, и только после этого поняла, что вчера ни она, ни Манобан не были в бежевых бриджах и футболке с лицом актрисы, снимавшейся в дораме «Истинная красота». Это показалось ей странным, и Ким уже собиралась спросить об этом, когда дверь в комнату распахнулась и туда вошла её мама. Обе девушки вскрикнули от неожиданности. Джин Хи просканировала взглядом пространство, а затем произнесла таким тоном, словно раскрыла величайшую тайну века: — Я знала, что это всё неспроста. Етить её, закрытую школу для девочек! И вышла из комнаты, оставив Лису и Дженни с раскрытыми ртами. Они никогда не учились в закрытой школе для девочек. Тогда к чему Ким Джин Хи это сказала? «Может, она тоже выпила? — пронеслось в голове у Дженни. — Но ведь ещё утро. Должна быть на работе, но почему-то дома… Что с ней происходит? Она что-то скрывает от меня? Свою зависимость?» Мысли появлялись в голове одна за другой, и каждая следующая была страшнее предыдущей. Намереваясь выяснить всё, как можно быстрее, Дженни вскочила с кровати, крича Лисе, чтобы так одевалась и выметалась отсюда. А потом Манобан позвонили. Это была Лили-Роуз. Та истерически кричала, спрашивая, куда она запропастилась вчера. Она искала её по всей территории фестиваля Waterbomb. Лиса недоумевала, почему её разыскивали там, ведь она не ходила на фестиваль. Они поссорились с Лили-Роуз дома, а потом Манобан ушла. Бродила по городу, дошла даже до дома матери Дженни и ждала её там. Но девушка не появлялась, поэтому она решила сдаться. Грустные мысли и воспоминания привели её к Джису. И уже там она встретила Дженни.       Странностей становилось всё больше. Лиса ушла, сказав, что они должны поговорить обо всём позже. Среди припаркованных у дома машин, она не могла найти свою. Щёлкнув по кнопке ключа, она увидела, что за автомобиль ей отозвался, и чуть не упала. Это была новенькая Тесла. И Лиса растерялась, не зная, что ей делать, потому что подумала, что случайно угнала чужую машину.       А Дженни осталась разбираться со странным поведением мамы. Но сначала приняла душ. В шкафу нашлось много одежды, которая подходила ей по размеру, но совсем не вписывалась в стиль. Всё какое-то чересчур спортивное: футболки, спортивные костюмы, шорты и толстовки. Откуда они взялись? Даже в школе Дженни избегала носить подобные вещи. Нет, парочка у неё всегда была в гардеробе, но не в промышленных количествах. Надев белую футболку с рисунком Пороро и синие шорты, она спустилась вниз. Её мать находилась в гостиной и смотрела дораму. Она даже не взглянула на дочь, а сразу начала: — До каких пор ты планируешь меня позорить? Ты же обещала, что не будешь пить, иначе бы я не пустила тебя на фестиваль. И эта девица, что была в твоей постели, кто она такая? Твоя собутыльница или случайная знакомая? Секс на одну ночь! Вот это мода пошла. Раньше не было такого бесстыдного выпячивания своей сексуальности на всеобщий показ. Но я принимаю тебя такой, какая ты есть. Почти. Дженни не смогла вымолвить ни слова. Её мама говорила бессмыслицу. Первым желанием было позвонить в службу спасения, потому что тут явно нужна была помощь квалифицированных специалистов. Но Дженни сдержалась. Она села рядом с Джин Хи и, положив ладонь на плечо, мягко проговорила: — Мама, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Болит, конечно. Душа — от того, что моя дочь сопьётся окончательно и закончит жизнь где-нибудь в канаве. И голова от твоих бесконечных обещаний, что ты не будешь больше пить. Ты давно совершеннолетняя, поэтому я не беру тебя за руку, чтобы отвести в клинику. Но это не означает, что я не беспокоюсь. Иди съешь суп, повар приготовил на курином бульоне. Я уезжаю в командировку и очень рассчитываю, что по возвращению не обнаружу здесь гору пустых бутылок соджу и пива. Продержись хотя бы пару дней. Даже если ты выпьешь весь алкоголь в мире, это не вернёт Джису. Но почему ты не сказала мне, что она была для тебя больше, чем подруга? И вообще, почему ты не говорила, что тебе нравятся девушки? Я же не такая консервативная, чтобы не принять этого. — Мама! Что ты такое говоришь?! У меня же муж есть! — сорвалось с губ Дженни. — Дорогая, — сказала Джин Хи снисходительным тоном. — Даже в дорамах мужчины не женятся на алкоголичках. — Она поцеловала дочь в лоб. — Иди, поешь. Иди. Дженни была в шоке. Мама наговорила ей столько несусветных глупостей, что она даже не знала, как ей парировать. Лучшим способом было бы найти такого же АДЕКВАТНОГО, как и она, союзника, чтобы убедить маму, что она не в себе. Поэтому Дженни пошла не на кухню за тарелкой супа, а побежала искать Сын Хё. По-прежнему было непонятно, каким образом из памяти телефона исчезли все номера, в том числе и мужа. Но Дженни знала домашний адрес его родителей в Сеуле, поэтому направилась к их дому, думая, что, возможно, Сын Хё уже приехал из Пусана. Она и туда была готова отправиться, если потребуется. Но Ким повезло. Когда она подходила к дому его родителей, сам Сын Хё вышел из дома, чтобы сложить пакеты машину. — Сын Хё! — окликнула его Дженни и в ответ получила удивлённый взгляд. — Сын Хё, почему ты не позвонил мне сегодня? Я понимаю, что произошедшее вчера было странным. А потом я тебе не отвечала, словно обиделась. Но это не совсем так. Правда, я не могу сказать, что мне понравилось то, что я увидела. Знаю, она твоя подруга детства, но… — Простите, но кто вы? В глазах Сын Хё читалось недоумение и… страх? Да, он боялся её. Незнакомка, представшая перед ним несла какую-то околесицу, когда вот-вот из дома выйдет его супруга. — Я твоя жена. Дженни. — Простите, но вы что-то путаете. Мою жену зовут Сок Рю. И она сейчас уже придёт. Давайте не будем усложнять ситуацию. Я не хочу, чтобы всё закончилось поездкой в полицейский участок. — Почему мы должны туда поехать, любимый? — выходя из ворот, спросила Сок Рю, с подозрением глядя то на мужа, то на Дженни. Последняя заметила изменения в её теле, по сравнению со вчерашней встречей — она была глубоко беременна. Ким непроизвольно отошла назад. Это не могло появиться за ночь. Но как это можно было объяснить? — Ничего не случилось, дорогая, не волнуйся. Садись в машину. Нервно поглядывая на Дженни, Сын Хё усадил Сок Рю в машину и уехал. А Ким так и осталась стоять посреди улицы. Девушка прокручивала в голове всё, что сегодня произошло, и находила всему лишь одно объяснение — она сошла с ума. Или же это был алкогольный делирий, вызвавший стойкую фантазию, в которой Дженни пребывала неизвестно сколько и придумала себе полностью иную жизнь за пределами Южной Кореи. «Нет. Лиса помнила, как мы встретились вчера. Но почему мама её не узнала? Неужели она так изменилась?» Продолжая думать об этом, Дженни поплелась домой. Пришлось добираться на автобусе. Рядом с ней сидел молодой человек красивой наружности, но совершенно невоспитанный. Вместо того, чтобы надеть наушники, он на полную громкость включил видео на телефоне, мешая всем участникам поездки. »…По последним свидетельствам адвокатов Пак Ён Джин, они подали апелляцию с просьбой о досрочном освобождении из тюремного заключения по состоянию здоровья. Напоминаем, что Пак Ён Джин попала в тюрьму по обвинению в убийстве второй степени своей бывшей одноклассницы Ким Джису. На суде Пак заявила, что убила её в порыве ревности во время одной из их привычных ссор двух влюблённых. Сейчас она отбывает наказание в колонии строгого режима. До конца назначенного судом срока осталось десять лет…» Дженни была потрясена тем, что услышала. Задира Пак Ён Джин убила Джису? Они встречались? Голова шла кругом. Казалось, она сейчас просто разорвётся. Дженни не помнила, как вышла из автобуса. Она очнулась только тогда, когда её схватили чьи-то руки. Это была Лиса. — Дженни, где ты была? — с беспокойством спросила она. — Познавала мир, — ответила та. — Это… здорово. Слушай, мне нужно тебе кое-что сказать. — Пак Ён Джин убила Джису. И всем рассказывает, что у них был роман. — О… Что?! — Я не пьяна, правда. Услышала эти новости, пока ехала в автобусе. — Тогда, получается, ты уже тоже поняла. — Что я должна была понять, Лиса?! — Что мы находимся в параллельной Вселенной! Отшатнувшись от Лисы, Дженни изумлённо смотрела на неё. Это было так логично и невероятно одновременно. Но как это произошло? Ответа на этот вопрос не было ни у одной из девушек.