Летние деньки

Сперва он обомлел, увидев её. Даже почувствовал сиюминутное желание схватиться за самодельную биту… которой под рукой не было. Как же она была непохожа на себя! Взрослая Паудер, лишённая каких-либо признаков тех маниакальности и сумасшествия… Совершенно обычная, нормальная девушка, с адекватными реакциями. Никакого безумного блеска в глазах, никакой нервозной резкости в движениях. Просто Паудер. Никакая не Джинкс. Обыкновенная Паудер. Такая же, с которой он дружил в детстве, только… взрослая. Оживлённая, полная энергии, способная к месту вспылить. Но точно не сумасшедшая. Когда-то давно Экко считал её другом. Они были двумя малолетками примерно одного возраста, когда ребята постарше метелились с другой шпаной на улицах. Они оба были мелкими и почти беззащитными, полагаясь на силу старших. А теперь внутри зашевелилось что-то… Что-то совсем иное. И это было так странно. Странно было думать о ней так. После всех убитых ею людей… после того безумия в её глазах… после той драки на мосту… В нём оставались лишь отголоски тёплых дружеских чувств. Отголоски, которые не позволили ему тогда, на мосту, добить её. Хотя, скорее всего, добить было бы правильно. Но эта Паудер не имела никакого отношения к той. И это было… очень странно. Страннее всего, что он когда-либо ощущал. Он смотрел на эту девушку, смотрел ей в глаза — и ему чудилось то неуёмное безумие, лишённое какого-либо сострадания к другим живым существам. Смотрел на её улыбку — и чудился безумный оскал. Но всё это ему лишь мерещилось, потому что эта Паудер совсем не была той. Ну вот совсем-совсем. Нисколечко. — Экко, почему ты так странно себя ведёшь? Она смотрела на него с искренним беспокойством. Он сам вёл себя нервно и дёргано, всё пытаясь свыкнуться с этой реальностью, в которой всё было совсем не так, как в его собственной. Бензо, Майло и Клэггор живы-здоровы, Вандер и Силко лучшие друзья, Вай… мертва. Никакого противостояния Зауна и Пилтовера, никакого «мерцания», никаких «поджигателей» и налётов на верхний город. И она — вовсе не психованная убийца, а простая гражданская девушка с незаурядными талантами инженера. — Я? Да вовсе не странно… — наконец, в некотором замешательстве отвечал он. Ему так нравилось гулять с ней по городу. Её улыбка выглядела красивой, а смех звучал… прекрасно. Значит, такой бы она и стала, если бы не… Если бы всё пошло не так, как в его мире. Если бы она потеряла сестру, но не потеряла себя. Странно так. Вай была мертва, и это… это… оказалось к лучшему. Смерть всего одного человека изменила историю до неузнаваемости, и сделала сотни людей более счастливыми. Хоть это и звучало, как полный бред… Ему приходилось часто трясти головой, прогоняя нежелательные мысли, воспоминания и сомнения. Паудер это замечала и подкалывала его. А потом, однажды, поцеловала. Экко обомлел и понял: да он же… они же… Оказывается, здесь они были парой. И она вела себя с ним так, как со своим парнем. Она и подумать не могла, что он вообще не представлял её своей девушкой… — Давай, Экко, оживай, — девушка толкнула опешившего парня на матрас. — Ты мне нужен… даже очень… я тебя хочу… Она закусила губу, явно требуя… того самого?.. Она что, она… она хотела… — Ты как сам не свой, а я, вообще-то, хочу бли-зос-ти… Ч-чего?! Усевшись сверху на обескураженном Экко, Паудер принялась стягивать верхнюю одежду. — Думаю, это тебя… оживит… — соблазнительно прикусывая губу, сказала она. — Да что ты… ох!.. Паудер ухватила его за то самое место сквозь штаны. — М-м-м… А вот теперь она уже не выглядит, как нормальная девушка!.. — Экко, да чего ты так глаза вытаращил? — прыснула она, заметив реакцию. — Честное слово, ты ну вот вообще какой-то странный стал… Ну не волнуйся, я верну тебя в норму… Она навалилась на него сверху грудью, жадно целуя в губы. Оголив небольшую грудь, положила ладонь Экко на одну из них, заставив застонать от ощущения упругой и мягкой кожи с торчащим бугорком затвердевшего соска. — Ну что, приходишь в себя? — отстранившись, подмигнула Паудер, прежде чем сместиться вниз и начать расстёгивать пояс его штанов. — Паудер… Паудер… да ты чего… — он не находил в себе сил полноценно сопротивляться, чувствуя лишь сумасшедшее биение сердца и невольное физиологическое возбуждение. Где-то в мозгу стреляло, что это всё совсем неправильно, подобного между ними быть уж точно не должно… А Паудер не было до того дела, и она, уже расстегнув ремень, стягивала с него штаны, нижнее бельё, плотно обхватывала детородный орган рукой, и… — О-о-ох-х!.. — Экко крупно содрогнулся, когда Паудер, наклонившись, бесцеремонно взяла его член в рот, принялась осторожно обсасывать с разных сторон, проводить языком. Её голубые глаза скосились на него, лишив последней воли к сопротивлению. Её губы дёрнула заговорщическая усмешка, и на долю секунды опять примерещился тот безумный оскал безжалостного чудовища, движимого лишь стремлением убивать… убивать ради веселья… Нежелательные мысли вышибло из головы, когда она глубже заглотила член. Когда совершала языком круговые движения, лаская чувствительную кожу. В какой-то момент она перекинула через него ногу и стянула собственные штаны, продолжая «обрабатывать» ртом его мужской орган, а ему самому пихая в лицо… собственную голую задницу?.. — Ну, чего мнёшься? — она прервала своё занятие, оборачиваясь к совершенно выбитому с ховерборда парню. — Или хочешь только сам получать удовольствие? А ну!.. Словно в сюрреалистическом сне, Паудер подалась назад, прижимая свою задницу прямо к его лицу. ?!?!?! Он, конечно, приблизительно представлял, что нужно делать. Находились любители и таких развлечений. Но он-то… а что… а как… — Экко, ты не в настроении?.. — в голосе и взгляде девушки промелькнуло то самое искреннее беспокойство. — М-м-м… — не сумел определиться с ответом парень. — Да нет… Твой член твёрд, как камень! — она сжала тот самый твёрдый член в своей ладони, вызвав у партнёра невольный вздох. — Экко, ну полижи мне! — она состроила умоляющий взгляд, болезненно напомнивший об их детских годах… Этот взгляд, это выражение лица… они были… такими удивительно невинными, по-детски невинными. Невинными в то время, как она медленно дрочит его член и пихает ему в лицо свою задницу. Экко никогда ещё не видел этого так близко. Округлости ягодиц, колечко из складок розовой кожи, переходящее в лес курчавых волос, среди которых притаились другие розовые складки… Нервно сглотнув и зажмурившись, он прикоснулся губами к мягкой коже, ощутив странный, немного горьковатый привкус. — Хо-хо, шалун! В задницу ты меня ещё не целовал… Экко испуганно отпрянул, осознав, куда поцеловал девушку… — Эх, а мне понравилось… — наигранно расстроилась та. Теперь уже не зажмуриваясь, Экко наклонился ниже, втягивая носом этот особый запах женского возбуждения, который заставлял его и так максимально напряжённое мужское достоинство напрягаться ещё сильнее… Осторожно высунув кончик языка, прикоснулся к влажным складкам и повёл вперёд, по всей длине, вызывая у девушки вздох. — О-о-ох… Судя по голосу, она находилась в предвкушении чего-то, и содрогнулась всем телом, когда его язык прошёлся по твёрдому бугорку. — Да-да-да… Давай, давай… — постанывая, умоляла она. Сил на то, чтобы сосать, у неё не было, поэтому она просто мерно дрочила член, зажмуриваясь всякий раз, когда кончик языка Экко проходился по бугорку. Между складками выделялось всё больше влаги специфического привкуса, которую парень тут же слизывал. — Ох, ох, ох, ох… Что же в нём пробудилось такое?.. Почему он чувствовал, как распаляется? Ведь совсем недавно вся эта ситуация вызывала у него ужас… Неправильно, неправильно, неправильно. Он несколько раз повторил это слово про себя. И… ничего. Ничего не отозвалось. А распалялся всё сильнее. Сперва схватил её за ягодицы и так крепко сжал, что девушка охнула. Обхватил губами торчащие складки и потянул! А затем… Да он просто схватил Паудер, в мгновение ока повалив спиной на матрас уже её и нависнув сверху. Взглянул на тяжело дышавшую девушку, в её широкие глаза… И вдруг снова вспомнил. Вспомнил, как уже нависал над нею, но в отнюдь не возбуждающей обстановке. На мгновение что-то ёкнуло, даже пульсация в члене стала какой-то болезненной, будто возбуждение было готово пойти на спад… Но вдруг по лицу Паудер расплылась счастливая улыбка. Не та, нет. Не безумная. Счастливая улыбка счастливой девушки, разделяющей радость жизни с любимым человеком. В её глазах горел огонь — но не разрушения. Она обхватила его за шею и притянула к себе, целуя. Он, не глядя, нащупал вход и погрузился в него. Одновременно застонал и зарычал от ощущения горячего плена, плотно обжимавшего со всех сторон. В его груди дышало огнём нечто… Он полностью перенял инициативу. Подхватил под коленные сгибы и водрузил ноги девушки себе на плечи, совершая какие-то агрессивные толчки, из-за которых по лицу Паудер пробегала целая гамма реакций и эмоций. Она широко открывала рот и таращила глаза, её губы дёргались в усмешке до следующего толчка, когда губы снова расходились буквой «О», из её рта исторгались стоны и смешки, а руки, сперва сжимавшие матрас, затем потянулись к крепким мускулистым плечам парня, лоснящимся потом. Он же продолжал толкаться, не сбавляя темпа, глядя только на её лицо и любуясь каждой чертой, каждым изгибом, каждой искоркой какой-либо эмоции в её глазах. Когда его накрыла волна, он еле успел вытащить, в сладко-болезненных спазмах обильно оросив голый живот девушки вязкой белёсой жидкостью. Паудер расслабленно выдохнула, счастливо улыбаясь и притягивая к себе голову Экко, целуя его в губы, гладя по волосам. — Ну вот, милый… Это было потрясно!.. Как же… это было… прекрасно… — шептала она, целуя его снова и снова. Позже они лежали на этом же матрасе в обнимку. Она обнимала его широкий стан сбоку, перекинув руку через грудь и положив на неё щёку, зажмурившись и улыбаясь, как всякая удовлетворённая женщина. Он осторожно гладил её волосы и смотрел в потолок. Неужели… неужели такой и могла бы быть их жизнь? Неужели он мог бы сделать Паудер счастливой? Неужели кто-то из них этого заслуживал?.. — М-м-м… — промычала сквозь сон Паудер, причмокнув губами воздух словно в поцелуе. Что ж. Неважно, что это за мир, и кто из них чего заслужил. Но побыть счастливым хотя бы в этот момент, хоть ненадолго… Это того определённо стоило.