Летние деньки

Услышав это предложение от него, и Рафталия, и Фило дружно пришли в крайнюю степень… великого удивления. Невероятно, но факт: именно Наофуми, и никто иной, озвучил предложение отправиться втроём в отпуск и как следует отдохнуть перед грядущей Волной. Тот самый господин Наофуми, который, казалось, вообще не имел свободного времени за пределами приёма пищи и сна, и всегда находил себе дело, считая, что дорога каждая минута, которую можно потратить на развитие навыков и укрепление обороны, чтобы защитить тех, кто ему дорог. И вдруг поздней ночью, закончив разбирать бумаги, потирая глаза с тёмными мешками под ними, смертельно уставший, он бросил: — Может, съездим куда-нибудь развеяться? У Рафталии с Фило так челюсти и отвисли. Рафа ещё ушками для верности пошевелила — а не послышалось ли?.. — К-куда?.. — только и спросила тануки. — Да куда-нибудь, — вставая из-за стола и слегка пошатываясь, ответил Наофуми. — Куда-нибудь, где поменьше народу и побольше кислороду. И уже на следующее утро Герой Щита вместе с двумя своими самыми давними и преданными соратницами покидали Луролону. Без чёткого плана, а просто в поиске тихих и спокойных мест, где есть живописная природа и ничто не мешает, можно даже, приложив должные усилия, ненароком подзабыть, сколько врагов им ещё нужно победить. Фило, как и всегда, в своей истинной форме тащила повозку, а Рафталия украдкой посматривала на господина Наофуми. Не получается у того по-настоящему расслабиться. Лицо серьёзное, собранное. Наверняка, всё одно, возвращается мыслями к насущным проблемам, тяжёлыми мыслями тяготится. Сам же предложил отдых, а вот всё… Обычно, когда Рафталия начинала липнуть к господину, в это дело незамедлительно вмешивалась Фило, сама имевшая виды на их Героя. Но сейчас она, что-то там себе напевая, везла грохочущую повозку, не ведая, что происходит за её спиной. Решившись, Рафталия приникла к Наофуми сбоку, обхватив его руку и потираясь о него щекой. — Р-рафталия, что ты делаешь?.. — опешил Щит, скосив на неё глаза. — Помогаю вам немного расслабиться, — жмурясь скорее от неловкости, чем от удовольствия, ответила Рафа, продолжая прижиматься. — Я и так расслаблен… — не очень уверенно ответил Иватани. — А вы ещё лучше расслабьтесь… Глубоко вздохнув, Наофуми поднял руку и потрепал тануки между пушистыми ушками. На лице девушки расплылась счастливая улыбка.

***

Сделав остановку, они занялись одним из самых расслабляющих дел, а именно — сели рыбачить. Разве что Фило пыталась рыбачить в своей истинной форме, ловя рыбу клювом. Её отправили ниже по течению, чтоб не распугивала улов им тут. Наофуми с Рафталией сидели вдвоём в тишине. Иватани не был искусен в рыболовстве, но перенимал навыки у охотно делившейся с ним опытом тануки. И делал какие-никакие успехи. Для Рафы такие мгновения были самыми ценными. Покой, никаких тревог и битв, никакой боязни за жизнь и здоровье… его. Только в сотне метров отсюда Фило сигает в воду клювом вперёд и на всю округу разочарованно восклицает, когда добыча в очередной раз ускользает. Зато прямо здесь, у неё под боком… он. Скосив глаза, Рафталия наблюдала за Наофуми сбоку. Рассеянно глядя на поплавок, он вновь погрузился в свои мысли, вряд ли соответствовавшие мирной окружающей обстановке. Вот если бы сейчас… — АГА! — раздался ниже по течению истошный довольный вопль Фило, таки захватившей рыбину. Нет, наверное, всё-таки момент не лучший…

***

— Сестрёнка Рафталия! — А? Что?.. Рафа уже успела задремать, когда её осторожно растолкала Фило. — Фило, что стряслось… — Рафталия села, скрестив ноги и потирая глаза. В неверном свете огня она видела фигуру Наофуми, спавшего спиной к ним по другую сторону костра. — Сестрёнка Рафталия, нам надо поговорить, — неожиданно серьёзно объявила Фило, присаживаясь рядом на походное одеяло. На её лице читалась какая-то лёгкая печаль. — А что… что такое? Что-то серьёзное? — тут же встревожилась Рафа, обеспокоенно дёрнув ушами. — Ну… да, — кивнула Фило. Она мялась, сжимая пальцами платье на коленках. Будто боролась с собой. — Фило, хорошая моя, но в чём дело?.. — Рафталия тронула «сестрёнку» за плечо. — Я так всё обдумала, и решила… — Фило тяжко вздохнула. — …Решила, что уступлю тебе хозяина. — Ч… что?.. — опещила тануки. — Ты с ним дольше меня, и… — теребя платье, с трудом проговаривала Фило. — …И очень стараешься привлечь его внимание. Я тебе… помогу. — К-как?.. — ещё пуще удивилась Рафталия. — Я… я научу тебя… обучу тебя всему!.. — Всему?.. — не поняла Рафа. И тут же замычала, потому что Фило без предупреждения накрыла её рот поцелуем. — Потише, — отстранившись, Фило приложила свои пальчики к губам «сестрёнки». — Я знаю об этих… делах, побольше твоего. Так что первым делом научимся возбуждающе целоваться. — Возбуждающе?.. А Фило вновь приникла к ней, просовывая в рот язык. Рафталия протестующе замычала, а Наофуми заворочался. Хочется верить, ещё во сне. — Фило, ты… ты чего устроила тут!.. — шёпотом возмущалась Рафа, когда их поцелуй был разорван. — Э-это неправильно!.. Ты девушка, и ещё… ещё… от поцелуев беременеют!.. — Рафталия, от поцелуев не беременеют, — возразила Фило. — А?.. — Ты старше меня, но о том, откуда появляются дети и как доставлять удовольствие, я знаю больше. У меня генетическая память. Но… — филориал наклонилась, перебирая пальцами прядь волос тануки, — …ты должна понять, что с мужчиной будет несколько… немного… не так. Но я тебе позже всё расскажу. А пока позволь… Ладонь Фило двинулась ниже, к декольте тануки. — Фило… ты… — с тревогой и придыханием произнесла Рафа. — Тш-ш-ш… — Фило вновь поцеловала тануки, засунув руку под её одежду. Рафталия пискнула, когда почувствовала, как ласкают нежную кожу её грудей, и налилась густой краской. Это всё было как-то… ну совсем уж неприлично! Однако, Фило действовала неожиданно умело, из-за чего тяга к сопротивлению довольно быстро иссякла — напротив, робкую мечницу захватило удовольствие. Фило же наращивала темп, но постоянно осаждала Рафталию, требуя быть потише в выражении своих чувств. Внизу живота тануки расплывалось странное, но приятное тепло, даже жар, а ещё ей казалось, что в её нижнем белье становится влажно, и стыдливо надеялась, что непривычные ощущения не вызвали у неё непроизвольного расслабления мочевого пузыря. Особенно тревога брала оттого, что Фило явно нацелилась освободить тануки и от штанов. В глазах филориала горело странное возбуждение. Она, похоже, сама получала удовольствие от собственных действий, умело лаская свою «сестрёнку». Её ловкие пальчики прошлись почти по всем чувствительным точкам на пышащем жаром теле Рафталии, прежде чем быть запущенными туда… Рафталия была вынуждена закусить рукав, чтобы не огласить ночную округу громким вскриком. — Мокренькая… — выдохнула Фило, сама вся красная, но не от стыда, а от возбуждения. Её пальцы прикоснулись к нежным складкам между ног тануки и теперь ласкали их, размазывая странную липкую влагу. — Я показываю тебе все места, умелое обращение с которыми способно довести женщину до великого удовольствия… — будто совершая великое таинство, торжественно шептала филориал. — Ты должна будешь направить хозяина, показать ему то, чему научилась сама… И ещё… Когда господин станет лишать тебя невиновности, это может доставить немного… м-м-м… непривычные ощущения… и не очень-то приятные… Рафталия слабо слушала, сосредоточившись на незнакомых ощущениях, которые доставляли ей ласки умелых чужих пальцев. Она тяжело дышала, её била небольшая дрожь, а по всему телу расходились жаркие волны, заставлявшие выступать капли пота. — Что… что это вы здесь устроили??? Обе девушки резко замерли, а после медленно повернулись в ту сторону, откуда услышали голос. Это был, конечно же, господин Наофуми, приподнявшийся на локте и шокированно смотревший на представшее перед ним зрелище в виде двух разгоряченных возбуждением девушек. — Г-г-господин… вы всё… не так… — жалобно прошептала Рафталия, с досадой осознавая, что, должно быть, разбудила Героя своими излишне громкими стонами. — Что. У вас. Здесь. Происходит?! — Наофуми сел, не сводя с соратниц несколько грозного взгляда. — Дорогой хозяин, я помогаю сестрёнке Рафталии! — осмелилась первой подать голос Фило. — Помогаешь? — вытаращился Наофуми. — Конечно, помогаю! Вы ведь… не обращаете на неё внимания, хотя она так ждёт! Так надеется! Щит перевёл шокированный взгляд на Рафталию, которая с пылающими краснотой щеками просто не представляла, куда деваться от стыда. — Дорогой хозяин, я решила помочь сестрёнке Рафталии! — продолжала Фило. — Она уже устала быть одной, пока вы не обращаете на неё внимания! Она хочет любви и тепла! — Фило, что ты такое говоришь! — возмутилась Рафталия, хотя «сестрёнка» и говорила истинную правду. — Господин Наофуми, я требую, чтобы вы немедленно вознаградили сестрёнку Рафталию за все её любовь и преданность вам! — напористо продолжала Фило. — Я уже подготовила её, а вам осталось только… присунуть! — Присунуть?.. — ничего не понимая, оторопело шевельнула ушками Рафа. — Фило, а ты не много не себя берёшь?.. — наконец, в полной мере отойдя ото сна и осознав происходящее, Герой чувствовал смесь смятения, злости… и желания. — И вовсе не много! — топнула ножкой Фило. — Я в этом деле куда опытней, у меня генетическая память, а ещё я очень наблюдательная, умная и сообразительная! Поэтому, — она отошла в сторонку, предоставляя полуголую Рафталию полному вниманию Наофуми, — прошу любить и жаловать! — Рафталия, ты… — пробормотал Иватани. На щеках Рафы играл румянец, но даже подкованному лишь теоретически Наофуми было очевидно, что его мечница не только смущена, но и сгорает от желания. — Г-господин Наофуми… я правда… очень… в вас нуждаюсь... — прошептала Рафталия, не глядя на Героя. Он потрясённо смотрел на красивую взрослую девушку с полными грудями и блестящими каплями пота на разгорячённой коже, которая при их первой встрече была грязным тощим ребёнком, едва способным говорить от истощения. И только сейчас осознал, что она, всё-таки, была уже женщиной. — Рафталия, ты… как долго ты этого хотела?.. — Я… я хотела не то чтобы именно этого… Я лишь… хотела быть как можно ближе к вам. Хотела, чтобы вы… увидели во мне… женщину, — сбивчиво объяснялась тануки, боясь поднять взгляд. — Дорогой хозяин, я не отстану от вас, пока вы не сделаете то, что требуеся! — а Фило знай себе смотрит грозно, руки в боки уперев, и, казалось, готова уже его за руку схватить и насильно потащить. Но тащить не пришлось. Наофуми поднялся сам и медленно, на нетвёрдых ногах, проследовал в обход костра к Рафталии. Он встал над ней, а Рафа, пусть и сгорая от смущения, развалилась, выпятив свои прелести и призывно глядя на него. — Господин… Наофуми… — едва слышно прошептала она, облизывая губы. И Наофуми сдался. Когда-то он, как и любой подросток, мечтал о близости с девушкой, хотя его образ жизни мало располагал к тому, чтобы заводить отношения. Но после призыва в этот мир и предательства, мысль о любовной связи с кем-либо вызывала у него только отвращение. А ведь вокруг, на самом деле, было много замечательных девушек и женщин, вовсе не желавших ему зла. И одна из таких девушек вытащила его из пучины отчаяния и одиночества, а он… и не задумывался о её чувствах и потребностях. Наофуми наклонился и поцеловал Рафталию, пока боясь пускать в ход руки. Он совершенно ничего не умел и был изрядно смущён, а Рафа, едва сама научившаяся целоваться, пыталась взять инициативу настолько, насколько поняла. И, схватив его ладони, приложила их к своим полным грудям, заставляя их поглаживать. Фило же, тем временем, зашла к Наофуми со спины и принялась избавлять его от одежды. — Дорогой господин, не ходите вокруг да около особо! Она уже вполне готова к самому главному! — деловито распоряжалась филориал. Утратив всякую волю командовать, он теперь лишь подчинялся. Его мужское достоинство уже налилось возбуждением, накопленным за месяцы воздержания, а Фило услужливо направляла что надо куда надо. — Рафталия, приготовься, это… действительно может быть неприятно, — предупредила Фило, а затем игриво шлёпнула хозяина по голой заднице и распорядилась: — Ну, давай! От Наофуми требовалось без резких движений, но настойчиво податься вперёд, в буквальном смысле ломая сопротивление девственного влагалища. И он вновь послушно исполнил то, что от него требовалось. Преграда лопнула, а Рафа издала протяжный крик боли, задёргавшись под Иватани. Он испытал паническое и трусливое желание тут же вынуть и отбежать подальше, но помогло присутствие рядом решительной и собранной Фило. — Тише, сестрёнка, всё хорошо! — она сжала руку плачущей от боли Рафталии и погладила её по волосам. — Хозяин, воспользуйтесь навыком исцеления! А ведь и правда! Как можно скорее Наофуми применил целебные умения, и Рафталия затихла, всё ещё успокаиваемая Фило. — Всё хорошо? Не больно? — допытывалась крылатая девчонка. — Н-нет… — Тогда продолжайте! Дорогой хозяин, слышите? Вы должны Рафталии лучшую ночь в её жизни! Вновь член окутал сладкий плен. Прежде Наофуми мог лишь представлять себе, каково это, находиться в столь тесном и разгорячённом пространстве, зажимающем своими стенками. А теперь… испытывал это наяву. Всё это время Фило была рядом. Она подсказывала и направляла, учила целовать, учила совершать поступательные движения в нужном темпе, а затем и сама начала требовать ласки, запустив пальчики под собственную юбочку и обмениваясь поцелуями как с хозяином, так и с «сестрёнкой». Филориал кончила, запустив руку Наофуми себе между ног и подсказывая, что и как правильно поглаживать. Затем её палец ласкал чувствительную точку между ног Рафталии, пока внутри неё двигался толстый возбуждённый член. Вся взмокшая и перевозбудившаяся, Рафа содрогнулась в собственном оргазме, нисколько не беспокоясь тем, насколько далеко разносятся её возгласы. А вскоре к пику блаженства приблизился и Наофуми. Обессиленные, они втроём опали на походную постель. — Ничего… себе… — выдыхала Рафталия, переплетая пальцы одной руки с пальцами Наофуми, а пальцы другой — с пальцами Фило. — И это далеко не всё, чему я собираюсь вас обучить! — заявила Фило. — Впереди ещё много уроков… — Надеюсь, не сегодня? — жалобно простонали Наофуми и Рафталия в один голос. — Ну раз вы такие слабаки, то так и быть, не сегодня. Завтра утром! — смилостивились их юная наставница, заставив всех троих дружно расхохотаться. — Господин Наофуми… я очень рада, что вас встретила, — обернулась к Герою Рафталия, награждая нежным любящим взглядом и сильнее сжимая его ладонь. — Я тоже очень рад… что вы появились в моей жизни, — смущаясь от откровенного проявления чувств, чуть хрипло ответил Наофуми.