1
29 июня 2025 г., 10:24
"Я что, сводник?!"
Борис сидел в кафе и смотрел на то, как огорчённый Сергей грустно вздыхал и ел борщ. — Сергей, что случилось? — спросил Пастернак, которому надоели его вздохи. — Меня уже достал этот имажинизм! — с готовностью отозвался Есенин. — Да блять.... — Борис Леонидович закатил глаза и покачал головой. — Поможешь мне помириться с Маяковским? — попросил Сергей Александрович. — Ты в футуристы решил заделаться? — Пастернак с возмущением и скепсисом на него посмотрел. Не верил он, что Есенин сможет стать футуристом. Сколько раз такое было, но слова так и остались словами. — А почему бы и нет? Мне надоел имажинизм и я хочу попробовать что-то новое. — пожал плечамии Есенин. — Почему именно я?! — А почему не ты? — Сергей с интересом на него посмотрел. — Слушай, мы с тобой даже не друзья. За соседним столиком кто-то хихикнул. Борис посмотрел туда и заметил Маяковского, который кивнул ему. — Пожалуйста, помоги мне! Я перед тобой даже на колени встану! — Есенин выглядел так, словно действительно сейчас встанет на колени. — Ладно, помогу тебе! — Пастернак вздохнул и посмотрел на радостного поэта перед ним, а потом перевёл взгляд на другого довольного поэта. — Спасибо большое! — Сергей обнял его и пошёл к выходу из кафе. Как только он вышел, на его место сел Владимир. Борис устало посмотрел на него. — Чего надо? — спросил он, а потом печально вздохнул. — Помоги мне с ним помириться, пожалуйста. — Маяковский с мольбой на него посмотрел. — Я что, сводник?! Почему, блять, именно я?! — Пастернак был готов встать и выйти из этого чёртова кафе, в котором он хотел позавтракать. — Ты просто очень хороший друг. — Владимир Владимирович коротко улыбнулся. — Да блять.... — повторил Борис Леонидович, а затем встал и пошёл к выходу из кафе, оставив деньги за свои блинчики и борщ Есенина. — Так ты поможешь? — Да! Пастернак со злостью вышел оттуда и пошёл в сторону своего дома.****
В следующий раз он встретился с Есениным тем же вечером. Не только с Есениным, но и с Маяковским. Оба поэта сидели в парке на скамейке и что-то тихо обсуждали. Пастернак подошёл ближе. — Серёж, да не получится из тебя футурист! — устало произнёс Владимир. — Нет, получится! — упрямо возросил Сергей. — Это просто ты в меня не веришь! — Я в тебя верю, но я не верю в то, что ты надолго останешься футуристом. Тебя твой имажинизм привлечёт уже завтра утром. — Нет, не привлечёт! — Сколько раз уже такое было? — Это только первый раз! — Это пятый раз, Серёжа. Борис удивился, услышав это. "Неужели Есенин уже в пятый раз разочаровался в своём имажинизме?!" — Похуй! — Ладно. — спокойно произнёс Маяковский, завершая спор. — Спасибо! — Есенин радостно его обнял. — А что я Боре скажу? — Не надо мне ничего говорить! — Пастернак подошёл к ним и посмотрел на их переплетённые руки. — Это хорошо! — Сергей ярко улыбнулся. — Удачи вам в вашем сотрудничестве! — Борис ушёл от них и уже не слушал, что они обсуждают. "Ах какая пара — пиздабол и шмара!" — подумал он, вспомнив их переплетённые руки. — Каждый в своём роде спекулянт. — пожал плечами Маяковский, а Есенин засмеялся. Владимир смотрел на его улыбку, а затем неожиданно наклонился и поцеловал его. — А если кто увидит? — Никто не увидит, уже ночь на дворе. — Пойдём домой? — Пошли. "Пиздабол Есенин!" — эти мысли Бориса звучали как приговор.
