Хулиган-ство мирового масштаба

Межвидовые браки – штука деликатная. Можно подготовиться к бытовым проблемам, к осуждению общества, даже к вопросу "где справлять нужду". Но никто не предупреждает о том, что ваш друг-кот внезапно откроет в себе поэтическую душу и начнет каждое утро в пять утра исполнять серенады под окном возлюбленной. – МУР-МЯУ-МУРРРР! ХЕЛЬГА, СВЕТ МОИХ УСОВ! – надрывался Чешир в саду. А теперь представьте, что его электронный ошейник переводит эти вопли на человеческий язык с выражением. И у него явно настроена максимальная громкость. – О, БОГИНЯ МОЕГО ЛОТКА! ПРОСНИСЬ И ОЗАРИ МИР СВЕТОМ СВОИХ ИЗУМРУДНЫХ ГЛАЗ! Я лежал в постели и серьезно размышлял о том, чтобы изобрести устройство для отключения звука у влюбленных котов. Или переселить их на необитаемый остров. Или сделать Чеширу операцию по удалению голосовых связок. Хлопнула дверь, и вопли прекратились. – Чешир, дорогой, – послышался монотонный голос Хельги, – если ты не перестанешь будить всех в округе своими концертами, я отравлю твои сливки. – Но любимая! Я просто... – Тихо. Завтрак. Сейчас. Блаженная тишина. Я понял, почему Йенс Габсбург так легко отдал дочь замуж. Наверное, она и дома всех построила. За завтраком меня ждала картина, достойная документального фильма "Планета Земля": Чешир таскал кусочки рыбы Хельге, та их милостиво принимала, а между делом они вели философскую беседу о природе любви. – Дорогая, а как ты думаешь, – мурлыкал Чешир, подкладывая жене очередной кусок, – любовь это химия или физика? – Безусловно химия, – невозмутимо жевала Хельга, – гормоны, феромоны, эндорфины. Все остальное – самообман. – Как романтично, – пробормотал я в кружку кофе. – А что такое романтика? – вдруг обратилась ко мне Хельга, – это ведь тоже химическая реакция в мозгу. – Хельга, – осторожно сказал я, – а ты не думала о карьере семейного психолога? – Думала. Но решила, что отравление проблемных клиентов будет неэтично. Логично. Болезненно логично. – Кстати, Дрю, – продолжила она, облизывая лапку, – у меня к тебе вопрос деликатного свойства. – О нет, – простонал я. – Если у нас будут котята, и они унаследуют мой интеллект плюс кошачьи инстинкты Чешира... – Что тогда? – Тогда у нас будут супергениальные котята, которые будут требовать квантовую физику на завтрак и обсуждать экзистенциализм, пока точат когти о мебель. Я представил эту картину: крошечные котята в очках, читающие Ницше и попутно разрушающие всю мебель в доме. – А еще, – добавил Чешир, – они могут потребовать отдельные комнаты для медитаций и библиотеку с философской литературой. – И лоток для каждого, – практично заметила Хельга, – потому что интеллектуалы не любят делиться туалетом. Я отложил кружку кофе. Аппетит куда-то испарился. – Слушайте, а давайте пока сосредоточимся на том, чтобы вы просто научились не убивать друг друга, – предложил я, – а с котятами-философами разберемся, когда они появятся. – Кстати о том, чтобы не убивать, – Хельга посмотрела на меня своими зелеными глазами, – Дрю, а ты знаешь, что некоторые виды кошачьих едят своих партнеров после спаривания? Чешир поперхнулся рыбой. – ХЕЛЬГА! – Что? Я просто делюсь биологическими фактами. – А ты... ты не собираешься меня съесть? – дрожащим голосом спросил Чешир. Хельга задумчиво его осмотрела. – Нет. Ты слишком тощий. И наверняка невкусный. Не знаю, что было романтичнее: этот комплимент или философские рассуждения о природе любви. После завтрака я заперся в лаборатории и попытался заняться работой. Но постоянно отвлекался на звуки из сада: шуршание листьев, приглушенные философские споры и периодические реплики типа "Хельга, а как ты относишься к концепции вечной любви в контексте ограниченной продолжительности кошачьей жизни?" Серьезно. Они превратили свой медовый месяц в семинар по философии. Я решил заняться чем-то практичным и начал писать "Руководство по злодейскому этикету". Раз уж меня назначили неофициальным ментором всех новичков Лиги, то пора было систематизировать знания. "Глава 1. Первое впечатление. Помните: злодеи судят вас по костюму, герои – по размеру оружия, а журналисты – по количеству взрывов за кадром. Соответственно, ваш образ должен включать в себя: стильную одежду, впечатляющий девайс и что-нибудь, что может эффектно взорваться в нужный момент. Глава 2. Злодейский смех. НЕ СМЕЙТЕСЬ КАК ГИЕНЫ. Это главная ошибка новичков. Ваш смех должен быть мелодичным, зловещим и запоминающимся. Если после вашего смеха герои просят повторить, потому что не расслышали – у вас проблемы. Глава 3. Монологи. Никогда не раскрывайте весь план сразу. Дозируйте информацию. Герой должен догадаться до вашего замысла постепенно, желательно когда будет уже слишком поздно что-то изменить. И помните: если вы говорите больше пяти минут подряд – герой либо заснул, либо сбежал." В дверь постучали. Очень деликатно. – Войдите! Появился Норман. В руках у него был конверт, а на лице выражение человека, который только что получил повестку в суд. – Господин, пришло письмо. Из Италии. О нет. Я взял конверт. Дорогая бумага, старомодная печать, и витиеватая надпись: "Дону Норману Адамсу с глубочайшим уважением и надеждой на скорое возвращение". Вскрыл и прочитал. Дважды. Потом еще раз, чтобы убедиться, что это не розыгрыш. – Норман, – медленно сказал я, – здесь написано, что тебя срочно ждут дома, потому что "семья переживает кризис". – Так точно, господин. – И что "только твоя мудрость и опыт могут спасти честь фамилии". – Именно так. – И что если ты не приедешь добровольно, за тобой пришлют "кузенов Марко и Винченцо с убедительными аргументами". – Да, господин. Я посмотрел на невозмутимое лицо дворецкого. – Норман, а что за кризис в семье? – Судя по письму, господин, моя внучка Лорен решила работать на злодеев вместо того, чтобы выйти замуж за сына главы конкурирующей семьи. – И? – И теперь семьи находятся на грани войны из-за сорванной помолвки. Я почувствовал приближение головной боли. – То есть твоя внучка, которая должна через неделю начать работать у меня, является причиной потенциальной мафиозной войны? – Именно так, господин. – И что ты предлагаешь? Норман задумался, поглаживая свои роскошные усы. – Я предлагаю пригласить всех заинтересованных лиц к нам на базу для переговоров, – невозмутимо сказал он, – в нейтральной обстановке. – Норман, ты предлагаешь провести встречу итальянской мафии в Логове Зла? – А почему бы и нет, господин? У нас отличная кухня, хорошее вино, и если переговоры пойдут плохо – много места для захоронения тел. Иногда меня пугала практичность моего дворецкого. – Хорошо, – вздохнул я, – пиши приглашения. Но предупреди, что на территории базы действует режим полного разоружения. – Разумно, господин. А что делать с их привычкой решать споры через насилие? – Познакомим их с Шиго. После этого они будут себя вести как шелковые. Вечером, когда я рассказал Шиго о предстоящем визите мафии, она отреагировала неожиданно спокойно. – Хорошо, – сказала она, – я приготовлю особый ужин. – Какой именно? – Такой, чтобы они поняли: здесь лучше договариваться мирно. Я предпочел не уточнять детали. Шиго в кулинарном настроении была почти так же опасна, как Шиго в боевом. – Кстати, – добавила она, – сегодня приходили какие-то дети. Говорили, что хотят показать тебе проект больницы будущего. – Финес и Ферб? – Они самые. Я сказала им прийти завтра. – И что они ответили? – Что завтра они будут заняты строительством телепорта, но послезавтра освободятся. Телепорта. Конечно. Потому что межпланетные ракеты уже не впечатляют. В этот момент из сада донеслось возмущенное мяуканье. – ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ ПОД "ЛЮБОВЬ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ"?! – То, что имею, дорогой. Любовь – это договоренность между двумя особями о взаимовыгодном сотрудничестве. – НО ЭТО ЖЕ НЕ РОМАНТИЧНО! – А что такое романтика? Набор условных рефлексов, выработанных культурой для стимулирования репродуктивного поведения. Чешир завыл. Буквально завыл, как волк на луну. – Может, нам стоит найти им семейного психолога? – предложила Шиго. – А может, просто переселить их на необитаемый остров? – мрачно ответил я. Шиго рассмеялась. И это было самым прекрасным звуком за весь день. – Дрю, – сказала она, обнимая меня за руку, – а знаешь, что мне нравится в наших отношениях? – Что? – То, что мы никогда не обсуждаем любовь как социальный конструкт. – Потому что это глупо? – Потому что нам есть чем заняться поинтереснее, – она встала на цыпочки и поцеловала меня. А из сада донеслось: – ХЕЛЬГА, Я ТРЕБУЮ РАЗЪЯСНЕНИЙ ПО ПОВОДУ ТВОЕЙ КОНЦЕПЦИИ БРАКА КАК БИЗНЕС-ПАРТНЕРСТВА! – Определенно нужен психолог, – согласились мы хором. На следующий день произошло два события. Первое: в гости пришла итальянская мафия. Весь клан Адамсов, плюс представители конкурирующей семьи, плюс их адвокаты, плюс переводчик (зачем?), плюс священник (тоже зачем?). Второе: одновременно с ними прибыли Финес и Ферб с чемоданом чертежей и рабочим прототипом "медицинского сканера будущего". Норман встречал родственников в полном обмундировании дворецкого. Я встречал мальчиков в лабораторном халате. Шиго встречала всех с видом хищника, который решает, кого сожрать первым. – Доктор Драккен! – радостно помахал Финес, – мы закончили сканер! Он может диагностировать любые болезни за тридцать секунд! – Норманно! – воскликнул седой мужчина в дорогом костюме, обнимая дворецкого, – как же мы по тебе скучали! – Sono molto felice di vedervi, – ответил Норман на чистом итальянском. – А это что за устройство? – поинтересовался один из мафиозо, указывая на прибор Ферба. – Медицинский сканер! – гордо ответил Финес, – хотите попробовать? И прежде чем кто-то успел возразить, он направил устройство на мафиозо. ПИИИИИИП! – Интересно! – воскликнул мальчик, изучая показания, – у вас гипертония, начальная стадия диабета, проблемы с печенью, и... ого... очень высокий уровень стресса! Мафиозо побледнел. – Как... как он это узнал? – Наука! – радостно ответил Финес и переключился на следующего, – а теперь вы! ПИИИИИИП! – У вас язва желудка, мигрень, и судя по химическому составу крови... вы недавно ели рыбу фугу? Второй мафиозо упал в обморок. – Мальчики, – быстро вмешался я, – может, покажете свое изобретение позже? У нас тут семейные переговоры. – А мы можем послушать? – заинтересовался Финес, – мы никогда не видели настоящих переговоров! И тут я понял, что день будет долгим. Очень долгим.