Хулиган-ство мирового масштаба

Знаете, что самое странное в переговорах между мафиозными семьями? То, что они начинаются с обязательных комплиментов по поводу качества кофе, переходят к философским размышлениям о природе чести, а заканчиваются обсуждением того, кто из внуков лучше учится в школе. Но когда в эти переговоры вмешиваются два десятилетних гения с медицинским сканером, который безжалостно диагностирует у всех присутствующих букет заболеваний, ситуация выходит за рамки любых дипломатических протоколов. — У вас гастрит, — радостно сообщил Финес дону Карло Россини, главе конкурирующей семьи, — и очень высокий уровень кортизола. Вы много нервничаете? Дон Карло, крупный мужчина с седыми усами и шрамом на щеке, побледнел. — Это… это колдовство, — прошептал он, крестясь. — Нет, это наука! — восторженно объяснил мальчик, — видите, наш сканер анализирует электромагнитные поля вашего тела и… — ФИНЕС! — прошипела появившаяся в дверях Кэндис, — мама сказала немедленно домой! И забрать это… это… Она махнула рукой в сторону сканера. — Устройство массового медицинского просвещения? — подсказал я. — Да! И перестать пугать… — она посмотрела на собравшихся мужчин в дорогих костюмах, — …кто это вообще? — Семья Норманно! — гордо объявил дон Франческо Адамс, дед Нормана, — мы приехали решить вопрос чести! — О, как в «Крестном отце»! — воскликнула Кэндис, — круто! А где лошадиные головы? Воцарилась мертвая тишина. — Кэндис, — медленно сказал Финес, — я думаю, тебе лучше вернуться домой. — А я думаю, всем лучше выпить чаю и обсудить все цивилизованно, — вмешалась Шиго, входя с подносом. На нем стояли изящные чашки, сахарница и… что-то, что очень подозрительно пахло. — Что это за аромат? — осторожно спросил дон Карло. — Ромашка с мятой, — невинно ответила Шиго, — очень успокаивает нервы. — А еще что-то, что снижает агрессию и улучшает настроение, — прошептал мне на ухо Финес, изучив чай сканером, — ваша девушка добавила в чай природные седативы! Я посмотрел на Шиго с новым уважением. Пока я пытался найти дипломатическое решение, она просто решила всех накормить успокоительным. Через полчаса все сидели в кружок, мирно попивали чай, а Норман рассказывал семейную историю. Оказалось, что «кризис» был не таким серьезным, как казалось в письме. — Лорен просто сказала Винченцо, что не выйдет за него замуж, потому что у них нет общих интересов, — объяснял дворецкий, — а он это воспринял как оскорбление семейной чести. — Но ведь это же логично! — возмутился Финес, — зачем жениться на человеке, с которым скучно? — Piccolo saggio, — одобрительно кивнул дон Франческо, — мудрый мальчик. — А потом Винченцо сказал, что работа в Лиге Зла — это позор для семьи, — продолжал Норман, — и вот тут уже вмешался гордый папа. Винченцо, молодой человек лет двадцати пяти с тщательно уложенными волосами и взглядом обиженного принца, сидел в углу и дулся. — Я просто не понимаю, — пробормотал он, — почему работа у злодеев лучше, чем брак со мной? — А вы умеете готовить? — поинтересовалась Шиго. — Нет. — Убираться? — У нас есть прислуга. — Зарабатывать деньги? — Деньги у семьи есть. — Поддерживать интересную беседу? Винченцо замялся. — Я знаю много анекдотов про лошадей. Шиго выразительно посмотрела на присутствующих. — Вопросы есть? — Нет, все ясно, — вздохнул дон Карло, — Винченцо, ты идиот. — ПАПА! — Но правда же идиот, — поддержал дон Франческо, — Норманно, твоя внучка молодец, что не захотела связываться с этим балбесом. В это время Ферб, который все это время молчал, вдруг подошел к Лорен и протянул ей какое-то устройство. — Что это? — удивилась девушка. — Это детектор совместимости! — объяснил Финес, — Ферб его только что изобрел! Вы держите устройство, а оно сканирует всех мужчин в радиусе десяти метров и определяет, с кем у вас больше всего общего! — Это… это возможно? — недоверчиво спросила Лорен. — В нашем мире все возможно! — радостно ответил мальчик. Лорен взяла прибор. Тот несколько секунд пищал, а потом указал стрелкой… на Ферба. — Серьезно? — удивилась девушка, — на десятилетнего мальчика? — А сколько вам лет? — поинтересовался Финес. — Двадцать. — Тогда подождите лет десять, и проблема решится сама собой! Все засмеялись. Даже Винченцо улыбнулся. — Но это же абсурд! — возмутился дон Карло, — мой сын не может проиграть конкуренцию ребенку! — А почему нет? — философски заметил дон Франческо, — этот мальчик за час изобрел прибор, который решает семейные проблемы. А ваш сын за двадцать пять лет так и не научился быть интересным. — Это несправедливо! — Папа, может, хватит? — устало сказал Винченцо, — девушка меня не любит, я ее тоже особо не люблю. Зачем заставлять? Дон Карло посмотрел на сына, потом на довольную Лорен, потом на спокойно попивающих чай дедушек. — И что теперь делать с помолвкой? — А давайте ее отменим! — предложил Финес, — и устроим вместо этого вечеринку примирения! — Brilliant idea! — согласился Ферб на своем родном английском. — Да, прекрасная идея, — поддержал я, — Норман, можешь организовать? — Конечно, господин, — поклонился дворецкий, — у нас как раз есть отличное вино из погребов Италии. К вечеру на нашей базе развернулась настоящая итальянская фиеста. Дедушки рассказывали военные истории, Лорен объясняла Фербу принципы работы в МФЦ (мальчик был в восторге от идеи «легального издевательства над людьми»), а Винченцо неожиданно оказался очень милым, когда перестал пытаться быть мачо. — Знаете, — сказал он мне, когда мы стояли на террасе и смотрели на закат, — я всю жизнь думал, что должен жениться на ком-то, кого выберет семья. А оказывается, можно просто найти того, кто тебе действительно нравится. — Революционная мысль, — согласился я. — А у вас с вашей девушкой как? Долго встречаетесь? Я посмотрел на Шиго, которая учила дона Франческо играть в карты. — Знаете, Винченцо, я тоже недавно понял, что иногда самые простые истины оказываются самыми сложными для понимания. — Например? — Например, что любовь — это не бизнес-план и не стратегическое партнерство. Это просто желание делать другого человека счастливым. Молодой итальянец задумчиво кивнул. — А вы ей уже предложили? — Предложил что? — Ну… жениться. Я чуть не подавился вином. — Мы… у меня не очень получилось… — А чего ждете? — искренне удивился Винченцо, — видно же, что вы друг друга любите. И тут я понял, что двадцатипятилетний маменькин сынок был прав. Абсолютно прав. Поздно вечером, когда итальянская делегация наконец разъехалась (пообещав вернуться на Рождество «всей семьей» и «привезти настоящую пасту»), а мальчики были отправлены домой с наказом «больше не терроризировать преступников медицинскими истинами», я обнаружил себя в саду наедине с Шиго. Хельга мирно дремала у нее на коленях. Чешир храпел рядом с видом кота, который наконец-то понял смысл жизни. Где-то вдалеке прихвостни обсуждали, можно ли считать успокоительный чай оружием массового поражения. — Знаешь, — задумчиво сказала Шиго, почесывая Хельгу за ушком, — сегодня я поняла, что наша жизнь превратилась в какой-то абсурд. — Только сегодня? — удивился я, — а как же разумные растения-культисты? Вампир-портной? Кошачья свадьба с превращением? — Нет, это все было логично, — отмахнулась она, — а вот мафия, которая решает семейные проблемы с помощью детских изобретений — это уже клиника. — И что ты предлагаешь? — Жениться, — буднично сказала она, — пока мы окончательно не сошли с ума. Я чуть не подавился воздухом. — Это… это предложение? — Нет, это практический совет, — невозмутимо ответила Шиго, — предложение должен делать ты. Это же ты мужчина. — А если я не готов? — Тогда завтра я скажу Норману, что ты трус, — пожала она плечами, — и он расскажет об этом всей итальянской мафии. А у них очень конкретные представления о мужской чести. Я представил себе дона Франческо, размахивающего тростью и кричащего что-то про «vergogna della famiglia», и быстро принял решение. — Шиго, ты выйдешь за меня замуж? — Подумаю, — серьезно ответила она. — КАК ЭТО «ПОДУМАЮ»?! — Шучу, — рассмеялась она, — конечно выйду. Кто еще возьмет синего злодея с манией величия и кулинарными талантами? Хельга открыла один глаз и посмотрела на нас с видом кошки, которая наблюдает за особо глупыми людьми. — А теперь поцелуй меня, пока Чешир не проснулся, — скомандовала Шиго, — а то начнет читать лекцию о биохимии романтических чувств. В этот момент из дома донесся голос Нормана: — Мастер, госпожа, ужин готов! И можно поздравить помолвленных? — НОРМАН! — заорали мы, — ТЫ ПОДСЛУШИВАЛ! — Нет-нет, — невинно ответил дворецкий, — я просто почувствовал в воздухе запах свадебного планирования. У людей моей профессии нюх на такие вещи. — И какой у него запах? — поинтересовалась Шиго. — Смесь паники, надежды и осознания грядущих расходов, — философски заметил старик. Хельга мяукнула то, что Чешир позже перевел как «люди странные, но забавные». А я подумал, что если наша помолвка начинается с философствующих кошек и всезнающих дворецких, то свадьба обещает быть эпичной. В самом плохом смысле этого слова. Но как говорил мой дед: «Если жизнь подбрасывает тебе лимоны, сделай лимонад. А если подбрасывает цирк уродов — присоединяйся к представлению».