Разжечь и зацвести

      В определённый момент сотрудничества с напарником, к которому его приставил Мадара Учиха при вступлении в Акацуки, Кисаме подумал, что смог понять его. Что с Итачи Учихой он «одного поля ягода». И зацепился за эту мысль, постоянно ища повод подтвердить её, выискивая в напарнике новые свидетельства жестокости и беспощадности.       По своей сути это желание ассимиляции, как Кисаме внезапно выяснил для себя совсем недавно, было слабостью, брешью, через которую Учиха легко смог манипулировать им, брать ведущую роль в команде. Кисаме долго смотрел на него и не видел, будто со зрением в действительности здесь были проблемы лишь у него. Зациклился на мысли о том, что Итачи — ледяной человек со стальной карающей рукой.        Он будто старался не замечать, признаки чего-то иного: даже в моменты, когда на задании напарник мог кого-то спасти, когда вполне осознанно избегал столкновений. Кисаме награждал все эти действия иным смыслом. Ему чудилось, что в такие моменты в Итачи было не сострадание, а безжалостный расчёт — если свидетель их зверств выжил, значит напарник хотел оставить его жить со страхом и ожиданием смерти. Если он избегал битвы, то просто не считал этих счастливчиков достойным его усилий.       Но всё изменило появление той девушки, цветочницы из Конохи. Сложно найти объективные причины, почему его холодный, не брезгующий поступками ужасающими, напарник, возился с ней, почему выглядел как побитый щенок рядом с ней, и так смиренно терпел все её выходки. Кисаме считал Итачи таким же бездушным монстром, каким был сам, но глубоко ошибался — напарник был ещё способен на чувства, которые в себе он давно убил или не ощущал вовсе.       Не ощущал никогда? Даже на секунду, даже в тот момент, когда куноичи из дивизии шифрования, единственная из всех была к нему приветлива, предложила поесть с ней, проявила к нему доброту? И почему он вспомнил её спустя столько лет? Нет, в этом вопросе Кисаме не понять Итачи. Кажется, он всё же и правда гораздо более жалкий, чем напарник, и никогда не был ему ровней.       Кисаме долго ощущал в Итачи угрозу, постепенно она уступила место уважению, но сейчас к этому примешалось что-то более значимое.       Он следовал воле напарника, когда не подпустил прихвостней Саске на базу клана Учиха, где происходила судьбоносная встреча братьев. Не вмешивался, когда видел отголоски техник невиданной силы, когда разрушалось здание, когда бушевала стихия.        Итачи дал всего одно чёткое указание, а следовать его приказам для Кисаме за годы их сотрудничества, стало уже делом привычным. Нужно просто оставить всё на него, дать этому случиться.       Но когда Зецу сообщает команде Саске и Хошигаке о том, что битва завершена, он идёт туда первым.       Оба брата, несмотря на ожесточённость битвы, несмотря на их собственные заверения о финальной точке, были живы. Едва живы. Мельком взглянув на младшего, и быстро определив, что тот просто находится без сознания, Кисаме двинулся к своему напарнику.        В таком состоянии видеть его не так давно казалось чем-то невозможным. Даже после того, что натворила Яманака, даже после того отравления, всё не выглядело так ужасающе.       Кажется, Кисаме поторопился, решив, что после этой битвы никто не погибнет. Он не был медиком, но хорошо понимал, что в таком состоянии Итачи не жилец.       И Кисаме был абсолютно уверен — смог бы тот произнести сейчас хоть слово, то попросил бы добить его. Но не из-за мучений, что несомненно испытывал, а из-за того, что с самого начала планировал здесь умереть.        Пока не явился Зецу, пока не подоспели остальные, Кисаме решился. Сделать всё, что сможет, чтобы сохранить жизнь не безжалостному убийце, не человеку, хладнокровно вырезавшему свой клан, не тому образу, который он транслировал, а Итачи. Решил спасти своего единственного друга.       Кисаме был разочарован ложью мира, в котором жил. Никогда не чувствовал себя на нужном месте, не знал, кто он есть на самом деле. Но в тот момент, когда понял, что хочет спасти Итачи жизнь, решил, что в мире бывает и что-то настоящее.       Не объясняясь перед Зецу, он унёс напарника с собой, решив, что нельзя позволить Мадаре добраться до бесценных глаз Итачи. Помочь ему спастись своими силами было невозможно. Здесь нужны силы медика, и непростого.       Он должен быть хорош, и станет бороться за жизнь Итачи, не задавая лишних вопросов. И у Кисаме была всего одна кандидатура на уме.        ***       Ни одно из двух столкновений с Итачи Учихой ничему не научило Шикамару. Он всегда считал себя слишком тугим для учёбы, и совсем не был согласен с теми, кто считал его гениальным. Вот оно живое тому доказательство — он не сделал никаких выводов из ситуации. Просто продолжил искать свою подругу по всей стране Земли, испытывая терпение Пятой, отославшей их на это задание уже очень давно.       К счастью, вместо того, чтобы отозвать их обратно, Цунаде развернула куда более масштабную миссию и отправила на поиски Учихи седьмую и восьмую команду, которые и объединились теперь с десятой.  Их разделили по парам с псами и разослали в разные стороны. Но Чоджи настоял на том, чтобы остаться с Шикамару, решив, что найти Ино сможет именно под его руководством.       Паккун также решил остаться с ними. Его, кажется, задела история жалких попыток двух неудачников найти свою подругу, и он даже почти перестал подшучивать над ними.        Теперь перед большим отрядом из Конохи стояли две задачи: возвращение Ино и захват Учихи Итачи живым, чтобы впоследствии выманить в деревню Саске. Но для членов десятой команды имело значение лишь первая его часть — со второй справится Какаши Хатаке или Наруто.       Шикамару и не надеялся придумать план, как разобраться с отступником своими силами.       — Кажется я что-то слышал, — предупредил его Чоджи, когда они взяли новый курс.        Возможно, это ветер или лесное животное, но проверить в любом случае стоило. После нескольких недель блужданий по лесам и проверки каждого шороха, делать это с прежним энтузиазмом было непросто.       — Постойте! Появился новых запах, — Паккун пошевелил носом в направлении шороха, услышанного ранее Чоджи, — Клянусь, его не было секунду назад. Кажется, это Яманака.       — Погоди, что? — совершенно растерялся Шикамару, но затем среагировал более корректно и побежал в указанную сторону.       В то, что это действительно могла быть она просто не верилось. Прошло так много времени, было предпринято столько пустых попыток отбить её у врага.        Шикамару заметил её фигуру среди высокой травы не сразу. Если бы не слова Паккуна, то он даже не узнал бы её — с распущенными волосами, разметавшимися по зелени вокруг, в чёрной тёплой одежде заместо привычных фиолетовых коротких нарядов, в которых она чаще всего ходила. Он остановился перед ней, опустился на колени, судорожно стал проверять, жива ли она и не была ли ранена.       Не было ощущения, что она свалилась здесь без чувств, сбежав от врага. Поза говорила о том, что её здесь оставили специально. Ни следов борьбы, ни каких-либо свидетельств, что её мучали или пытали не было — к величайшему облегчению. Вот только Ино была без сознания, и Шикамару хорошо было знакомо это состояние.       — Ино! — послышался выкрик Чоджи, увидевшего, кого держал на руках его друг, — Что с ней случилось?       — Гендзюцу, — сквозь зубы произнёс Шикамару, — Скорее, помоги.       Он уже начал вливать в неё свою чакру, чтобы развеять мерзкую технику, от которой не так давно натерпелся сам. Чоджи быстро опустился к нему и положил руки подруге в область живота, сосредоточиваясь на потоке энергии.        В прошлый раз Саю, которого развеивать вражескую иллюзию учили в Корне, пришлось несколько часов вытаскивать их из этого состояния, до того техники шарингана оказались мощными.        — Паккун, иди к сенсею Какаши, сообщи, что мы нашли Ино, и что Итачи Учиха где-то поблизости.       Пёс кивнул и умчался прочь, оставляя членов команды десять разбираться со всем дальше самим.       Вдвоём справиться с тем, чтобы выдернуть Ино из забытья, они смогли только через несколько часов методичных манипуляций с чакрой.       Она приходила в себя медленно, сначала расслабленно глядя на склонявшихся над ней товарищей. Затем, видимо начав сознавать, что все это взаправду, ошарашенно уставилась на них, вырвалась из рук Шикамару, огляделась вокруг.       — Чоджи, — шёпотом произнесла она, заметив друга, а затем обернулась, — Шикамару…       Но в её голосе радость от встречи, которую можно было ожидать, промелькнула слишком быстро, живо сменившись каким-то диким ужасом:       — Что происходит? Где я?       — Рядом с границей со страной Огня, в стране Земли, — толково разъяснил ей Шикамару, пытаясь таким образом успокоить.       Но Чоджи не разделил тактику друга и больше не смог сдерживать эмоции. Быстро сгрёб Ино в охапку.       — Мы наконец-то нашли тебя, Ино, я так скучал!        А Шикамару только удручённо наблюдал за тем, как Ино потерянно ответила на объятия, смотря куда-то в пустоту, о чём-то судорожно соображая. Не такой он представлял реакцию обычно открытой и светлой сокомандницы на долгожданное воссоединение. И предчувствие у него было очень плохое.       — Где… он? — Ино обратилась к Шикамару.       — Пока мы нашли только тебя.       Вообще-то Шикамару рассчитывал, что прольёт свет на происходящее именно Ино, но пока на вопросы отвечает лишь сам. И поспешил исправиться.       — Что он с тобой сделал? — спросил он, наблюдая за таким странным тревожным поведением.       Ино подскочила с земли, перевела глаза с одного обеспокоенного товарища на другого, и поспешно ответила:       — Ничего.       Она сложила ручную печать, которую применяла при использование сенсорной техники, прикрыла глаза, сосредотачиваясь.       — Источники чакры на юге — это…?       — Ребята из седьмой и восьмой команды, — подсказал Чоджи.       Ино продолжила что-то искать. Шикамару испытывал странное чувство: он одновременно отыскал и будто бы не находил их Ино. Всё же с ней что-то случилось, что-то чего они с Чоджи пока не могли понять.       Через несколько минут она прекратила своё занятие и вдруг, не говоря ни слова, побежала в противоположную от остальных ребят сторону.       — Эй, Ино, ты куда? — не растерявшись, Чоджи посмешил за ней.       Не отставал и Шикамару.       Ино бежала вперёд, вливая в ноги чакру, чтобы нестись быстрее.       — Что ты нашла? — пытался достучаться до неё Шикамару.       Но она только упрямо молчала, не останавливая движения. Они удалялись всё больше и больше от группы из Конохи и бежали в совсем новом направлении. Но Ино выглядела так, будто точно была уверена в том, что делает. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.        Бежали долго и упорно. Никакие вопросы и уговоры не действовали.       — Поговори с нами, Ино, — в очередной раз повторил Шикамару усталым и разочарованным тоном.       Что же с ней случилось? Куда она так спешит попасть? И почему совсем не выражает радости от встречи?       Но наконец слова возымели свой эффект.       Ино остановилась, оперлась на ближайшее дерево, будто растеряла все силы, подняла руку к лицу. И Шикамару увидел, как её плечи задрожали.       Он переглянулся с Чоджи, оба товарища совсем не понимали, что же им делать. Кивнув друг другу, они решили подойти ближе и поддержать сокомандницу, но оказалось, что спохватились слишком поздно: Ино резко выпрямилась, отскочила от дерева и посмотрела куда-то вглубь леса.       Шикамару мельком увидел, что щёки у неё были влажными от слёз. Но она уже успела отвернуться.       — Приготовьтесь, — сказала она товарищам и снова стала такой странно-серьёзной.       Чоджи посмотрел в его сторону, кивнул и приготовился к возможной встречей с врагом. Все замерли в ожидании.        И уже скоро из темноты густых зарослей показалась высокая фигура. Чёрный плащ с красными облаками не оставил сомнений в том, что готовиться им стоит к бою.        Человека, возникшего перед ними, Шикамару узнал по фотографиям из отчётов, это был отступник из Киригакуре по имени Кисаме Хошигаке. Он был одним из мечников Тумана и использовал техники стихии воды ранга S. Плохо.       Шикамару посмотрел на Чоджи, кажется придётся полагаться именно на его силу. Затем перевёл взгляд на Ино. А способна ли она вообще сейчас сражаться? Шикамару ничего о ней казалось сейчас не знал.       Хошигаке заговорил:       — Каков будет твой ответ, Ино из клана Яманака, если я спрошу ещё раз: спасёшь ли ты его жизнь?       Шикамару посмотрел в спину Ино, твёрдо стоящую перед врагом. И силился понять, о чём она думала в этот момент:       — Где он? — дрогнувшим голосом спросила она.       Ответ кажется удовлетворил Хошигаке.       — В другом убежище. Выйдешь к реке и иди вверх по течению. Наткнёшься на здание, — этого оказалось достаточно, чтобы Ино развернулась в указанную сторону, — Спаси его.       Ино коротко обернулась, смерила врага из Акацуки недоверчивым взглядом, но вдруг кивнула и даже показалась благодарной. Ничего не понимая, Шикамару и Чоджи пошли за ней, опасливо оглядываясь на Хошигаке.       Тот и вправду почему-то просто отпустил их, а затем и вовсе куда-то испарился из видимости.       Одно предположение Шикамару о том, что происходило было безумнее другого. И его сокомандница совсем не торопилась объяснить всё внятно. Втроем они достигли реки, а вскоре и убежища, о котором говорил Хошигаке.       — Стой, — Шикамару удержал заспешившую туда Ино, — Это может быть ловушка.       Но она лишь отмахнулась и скорее забежала внутрь. Они оказались в маленьком темном помещении, гостиной дома, совсем не обжитого и даже заброшенного.        Ино побежала к дивану, обогнув всю стоящую здесь мебель и опустилась перед ним. Следом за ней Чоджи и Шикамару, которым предстала неожиданная картина.       Ведь перед ними лежал серьёзно раненный, нет, умирающий человек. Беглый преступник из их деревни, Итачи Учиха.       Ино сдавленно всхлипнула, призвала целебную чакру, хаотично стала водить руками над ним. И, поняв, что всё было бесполезно, вдруг начала горько и отчаянно рыдать.       — Ино, — Чоджи приблизился, неверяще наблюдая за подругой.       Она подняла к ним глаза, блеснувшие сначала слабой надеждой, потом тяжелой решимостью.       — Чоджи, Шикамару. Прошу, не спрашивайте сейчас ни о чём, — она потёрла глаза, прогоняя слёзы, стараясь взять себя в руки, — Умоляю, помогите мне.        — Чем помочь? — спросил Чоджи, игнорируя собственный страх.       Ино повернулась к Учихе, задержала взгляд на его перекошенном от боли лице.       На пару секунд он будто пришёл в себя, приоткрыв глаза, но быстро снова провалился в забытье, на счастье парней из десятой команды. Шикамару не знал, что делать, если бы отступник вдруг нашёл в себе силы очнуться. Хоть уже и убедился в том, что это невозможно.        — Провести операцию, — ответила Ино и достала из внутренних карманов одежды пару свитков.       — Так ты правда собираешься спасать его? — спросил Шикамару, подбираясь ближе, — Это вообще возможно?       — Да, я смогу, — твёрдо заявила Ино, раскрывая свитки, — Но мне не справиться без вас.       Над бумагой поднялся дым, из дыма — целый арсенал хирургических инструментов.        — Ты что, серьёзно? — Шикамару потёр виски, тщательно соображая, — Чёрт возьми, Ино… Пятая, конечно, приказала нам доставить его живым. Но в таким обстоятельствах, думаю…       Он вдруг почувствовал руку Чоджи на своём плече. Тот покрутил головой, а вслух сказал:       — Мы совсем ничего в этом не смыслим. Я вообще всегда боялся этих… — он посмотрел на инструменты, — … штук. Как нам тебе помочь?       — Я все объясню, главное следуйте указаниям, и всё пройдёт нормально. Я знаю, что делаю.       — Возможно, нам нужно связаться с остальными. Используй технику ментального общения и позови ребят. Проведёте операцию с Сакурой с одобрения капитана миссии, — не спешил соглашаться на авантюру Шикамару.       — Нет! Нельзя приводить других! — поспешно заявила Ино, нервно повернувшись к Шикамару, — Да и времени ждать уже совсем нет. Я не могу сейчас ничего объяснить. Вы — мои самые близкие друзья. Прошу, доверьтесь, сделайте это ради меня…       У Шикамару нашлось бы ещё много аргументов, почему делать этого не следовало. Но отчаянная мольба в глазах Ино не дала ему возможности разбить её надежды. Под напряжённым ожидающим взглядом подруги, он принял решение.       Ради Ино он согласился сделать то, что она просит.       То, что произошло дальше, можно описать двумя словами: сущий кошмар.       Шикамару не просил от жизни многого и хотел просто построить карьеру рядового шиноби. Обычная команда, обычные миссии, всё должно было идти по стандарту. Так почему же в итоге ему приходилось участвовать в какой-то подпольной хирургической операции и спасать жизнь не кому-то, а Учихе Итачи?       В самом начале Ино скомандовала разместить его на столе, обеззаразить руки и по возможности всё вокруг, пока сама готовила всё необходимое для введения анестезии. Откуда она взяла все эти приборы оставалось загадкой. Спрашивать о чём-либо постороннем Ино запретила, сказав, что, если они не начнут немедленно, то не смогут его спасти. Счёт уже шёл не на часы, а на минуты.        И тогда началось самое неприятное. Впервые Шикамару порадовался тому, что к ирьёниндзюцу у него совсем не оказалось способностей. Перспектива заниматься чем-то подобным на постоянной основе его совершенно не прельщала.       Почти всё Ино делала самостоятельно: от товарищей по команде ожидать многого не приходилось. Даже останавливать кровь после сделанного ею же надреза на грудной клетке ей приходилось самой. Чоджи от этой картины и вовсе стал белее мела и ничем помочь, кроме подачи инструментов и стирания пота со лба больше не мог.       Чуть больше пришлось делать Шикамару, призвавшему себе на помощь всё хладнокровие, на которое был способен. Он старался как можно меньше смотреть на то, что делает Ино, но увиденного было достаточно, чтобы запомнить навсегда.        Шикамару не знал как долго продолжалась эта экзекуция, слишком захваченный процессом, и очень удивился, когда обнаружил, что за окном уже спело стемнеть.        Всё это время он не мог понять главного: а с каких это пор Ино научилась проводить столь сложные медицинские операции? Ирьёниндзюцу никогда не было её основным профилем, и ограничивалось оказанием первой помощи во время миссий.        Признаться, он не слишком то доверял её способностям и не был уверен, что она справится. Благо, в том, что она по некомпетентности могла бы угробить Учиху, он не видел ничего сильно страшного. Но чем дольше это продолжалось, тем больше он понимал — Ино действовала методично и очень профессионально. И сам начал включаться в процесс и переживать за его успех, позабыв о том, кого они спасали.       Измотанная, вымученная до предела, с тенями под глазами от утомления, кровью на руках и на одежде, Ино, спустя много часов после начала, смогла остановиться. Наконец-то она позволила рукам опуститься, сама отступила от стола, упала на стоящий рядом стул.        — Это… всё? — чуть ли не заикаясь после пережитого спросил Чоджи с надеждой.        Приподнявшись, Ино пододвинула стул ближе, склонилась над человеком, за чью жизнь боролась долгие часы.       — Да, — тихо подтвердила она и вдруг протянула руку, чтобы стереть с лица бессознательного Учихи кровь, тянущуюся от уголка глаза вниз до подбородка.        Это движение не осталось незамеченным. Шикамару с ужасом наблюдал за тем, что делает Ино, слишком уставший после кошмарно прожитых часов, чтобы сказать ей по этому поводу хоть что-то.        И вышел на улицу, чтобы немного проветрить голову.       Шикамару прошёлся взад-вперёд перед зданием, обдумывая всё увиденное, пытаясь понять правильно ли поступает. Нет, пока сомневаться не в чем. Учиха нужен был живым, значит его спасение никак не противоречило приказу Хоккаге.        Шикамару достал из кармана пачку сигарет.       Ино была как-будто не в себе. Нет, это не то определение. Шикамару и вовсе её не узнавал.       Очевидно, что к проведённой операции Ино готовилась заранее, а значит планировала спасти врагу жизнь уже давно. Значит, это правда, и она нужна была ему в качестве медика.       Вот только Учиха точно не был в состоянии заставлять её делать это сейчас. Да и товарищи, которые наконец были рядом, не дали бы её принудить. Очевидно, что она сама хотела спасти его и хотела отчаянно.       Шикамару знал, что Учиха Итачи был величайшим манипулятором и лжецом. Оставалось лишь догадываться, как он промыл мозги Ино.        Сигарета была зажжена, и Шикамару со слабым удовольствием затянулся.       Следом вышел и Чоджи.       — Ино боится, хочет переместиться куда-то, чтобы остальные нас не нашли, — сказал он.        — Зачем нам прятать его? — вслух спросил Шикамару, прекрасно зная, что у Чоджи всё равно не будет ответа.       — Она просит нас как своих лучших друзей, — печально добавил Чоджи.       — Это всё равно невозможно. Скоро Киба или призывные псы приведут остальных к нам. А переносить его сейчас нельзя, иначе зачем столько часов спасали, чтобы этим добить?       Чоджи нечего было возразить. Он просто уставился себе в ноги, и выглядел так, словно пытался найти другой выход.       Отчасти Шикамару его понимал, но не находил в себе столько сердобольности. После всего, что сделал Учиха Итачи, в том числе и с их командой, он ничего не хотел так сильно, как доставить его в деревню, где его судьбу уже решит госпожа Цунаде и совет Листа.       — Не знаю о чём думает Ино, я действительно пытаюсь её понять, но пока не нахожу ни одной причины, почему она так не хочет просто вернуться в деревню, — Шикамару раздражённо стряхнул пепел, и продолжил, — Когда я её увидел там в лесу, то решил, что наконец-то всё будет как прежде. А теперь вот где мы оказались.       — Не знаю, Шикамару. Чтобы там не было, я верю ей. Просто совсем не знаю, как могу ей помочь.       Шикамару через плечо заглянул внутрь, на незапертую дверь, чтобы выискать подругу глазами. И нашёл её на том же месте. Вот только сидела она, уткнувшись в сложенные на столе перед лежащем в беспамятстве Учихой руки, и кажется дремала, изнурённая сложной операцией и потерей большого количества чакры. И эта картина вдруг вызвала такой острый прилив жалости, что Шикамару впервые отбросил свою ненависть к тому человеку.       — Мы можем попробовать сбить ребят из Листа со следа, отправить клонов перенести Учиху в другое место. А сами сообщим сенсею Какаши и остальным, что никого не нашли.        — Уже поздно, — Шикамару проследил за тем, куда указал его друг.       Со стороны леса к ним уже спешил отряд из Конохи.