Выживание Некроманта

Покинув «Башню Офицеров», я попрощался Ким Сан Юном и его командой и направился к ближайшей камере хранения, чтобы забрать свой конфискованный телефон. Честно говоря, я немного робел, подходя к Ким Сан Юну, потому что на его лице было суровое выражение. Но после того, как один из членов команды любезно сказал: «О, отлично поработали сегодня», я смог спокойно попрощаться и избежать неловкой паузы в разговоре. Когда я вышел из вестибюля, меня встретило тревожное количество камер, репортёров и представителей СМИ. Судя по ликующей атмосфере, слухи об успешном рейде распространились повсюду. — Как вас зовут? — спросил сотрудник камеры хранения. — Чхве Ли Гён. — Какая модель? — Galaxy… После того как я забрал свой телефон и включил его, я получил несколько уведомлений с разных сайтов. Все заголовки были заняты статьями, в которых подробно рассказывалось об успехе Бэ Дже Мина в хард-режиме. Я уставился на фотографию Бэ Дже Мина на экране. Краем глаза я заметил пристальный взгляд Со Да Вона и заблокировал телефон. Однако, когда я посмотрел на него прямо, оказалось, что Со Да Вон смотрит не на меня, а куда-то в сторону… Как будто он глубоко задумался. Я осторожно окликнул его. — Со Да Вон. — М? — Если ты не против, я хочу пойти домой и отдохнуть… Тебе нужно что-то сделать? — Нет, давай пойдём. Увидев, что он ускорил шаг, я импульсивно спросил: — У Бэ Дже Мина будет пресс-конференция…Ты хочешь на её посмотреть? — Всё в порядке, — сказал он с явным облегчением. Затем, нерешительно добавил: — К тому же я уже видел его лицо вблизи, не так ли? — Когда? А… Вероятно, он имел в виду встречу сразу после заключения нашего контракта. Если подумать, то в тот момент Со Да Вон, должно быть, защитил моё тело и присутствие… О чём он думал, когда увидел предателя гильдии? Я открыл рот, чтобы спросить, но тут же закрыл его, заметив трёх случайных пользователей, проходивших мимо. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы наш разговор не был слышен, я тихо спросил: — Насчет твоей мести…Что ты собираешься делать дальше? Честно говоря, я понятия не имею, как действовать дальше. — Во-первых, мне нужно узнать, что предложили Бэ Дже Мину за его предательство. Только после этого мы сможем начать всерьёз строить планы. — А-а-а... Со Да Вон отвечал на мои вопросы так, словно бормотал что-то себе под нос, постукивая кончиками пальцев по щекам. Казалось, он собирался с мыслями, поэтому я решил последовать его примеру, не беспокоя его. Раз я подписал контракт... Бэ Дже Мин... Я должен его убить, верно? И, если вспомнить воспоминания Со Да Вона, Бэ Дже Мин — не единственная цель для мести. Было ещё как минимум три ключевые фигуры: Лим Джи Су, глава гильдии «Красный дракон» Гу Кюн Ман, заместитель главы гильдии «Опера» Рю Херин. Сейчас мне было любопытно узнать, насколько масштабной будет идеальная месть Да Вона. Скольких я должен убить, чтобы он был доволен? Кроме того, никто не мог с лёгкостью пренебречь статусом и властью всех целей. — Ты всё время вздыхаешь, — заметил Со Да Вон. — А, я просто... – я уклончиво пробормотал , всё ещё глубоко погружённый в свои мысли. Мне не только нечего было добавить к разговору, но и не хотелось обидеть собеседника неосторожным словом. Однако Со Да Вон увидел выражение моего лица и вскинул руки. — Я не ругаю тебя… Почему ты выглядишь ещё более подавленным, чем я, который буквально мёртв? — спросил он. — ...Я просто устал. Хватит обо мне. С тобой всё в порядке? Со Да Вон, должно быть, обладает сильным и устойчивым характером. Даже будучи мстительной душой, он старался говорить дружелюбно, как будто всё было в порядке. На его месте я бы не был уверен, что смогу сохранять рациональность и шутить с другими. — Что за вопрос? Я что, слишком весел для мертвеца? — Я не хотел задеть тебя своими словами. — Это правда. Я в хорошем настроении. — … Серьезно? — Прошло много времени с тех пор, как я был в Хабе. Стало намного лучше с тех пор, как я зашел в «Башню Офицеров». Прохладный ветерок, — он даже закрыл глаза и глубоко вдохнул, как будто наслаждался природным горным воздухом. — Какое облегчение, – просто сказал я, не желая портить его настроение. Однако Со Да Вон продолжил с улыбкой на лице: — Когда ты достигаешь дна, единственный путь — наверх. Моя душа всё ещё ликует от победы возрождения. Под стать моему ритму. — ...Да. Я склонил голову; я понятия не имел, какое выражение лица мне следует сделать в этот момент. — На самом деле я до сих пор не могу поверить, что я мёртв. Честно говоря, я не думаю, что полностью смирился со своей смертью. «…..» — Кроме того, если слишком долго думать об этих вещах, может разболеться голова, – его слова подразумевали, что в утешении нет необходимости, что он отвергнет моё сострадание. После этого мы неловко шли по городским улицам; любой содержательный разговор был невозможен. Проходя по знакомым переулкам мимо витрин магазинов, я увидел синие ворота своего дома. Я помедлил, прежде чем указать на дверь. — Это здесь… — Ты живёшь один? — Да, – я обошёл Со Да Вона, который глазел по сторонам, и вошёл внутрь. Пока Со Да Вон с любопытством осматривал небольшой двор и крыльцо, я понял, что это был первый раз, когда кто-то пришёл ко мне домой с тех пор, как я стал пользователем. Хотя, возможно, мстительные души не считаются обычными гостями… (Ха-ха, вы так не думаете?). Я вздрогнул, когда увидел, что он вошёл в дом вслед за мной, не сняв обувь. Поскольку Со Да Вон сохранял облик, в котором находился перед смертью, его одежда была всего лишь иллюзией. Однако из-за яркой природы души было трудно отличить реальность от вымысла. Я не мог не испытывать отвращения из-за нарушения социальных норм. Пока я стоял, запинаясь, Со Да Вон начал внимательно осматривать гостиную, как будто был здесь завсегдатаем. Я замер, не зная, как с ним заговорить. Неуклюже я побрёл на кухню, открыл холодильник и налил себе стакан воды. Опустошив его, я понял, что очень хочу пить. — Можно мне включить телевизор? — А? Да! Однако, в отличие от меня, умирающего от неловкости, Со Да Вон устроился на маленьком диване и спокойно попросил разрешения включить телевизор; в руках у него уже был пульт. Кивнув, я тоже стал смотреть телевизор, сидя за кухонным столом. Мне пока не хотелось оставлять его одного в гостиной. Лицо Бэ Дже Мина заполнило весь экран. Судя по красной надписи «Прямой эфир» в верхней части экрана, Бэ Дже Мин, похоже, давал интервью в прямом эфире в медиазоне, мимо которой мы проходили. Я невольно вздрогнул при виде его лица; напротив, Со Да Вон, казалось, был совершенно невозмутим и просто отложил пульт. – Пожалуйста, кратко расскажите нам о вашем нынешнем душевном состоянии. — ...На самом деле я сейчас чувствую себя немного растерянным. Однако, если мне нужно что-то выделить, я бы сказал, что это облегчение. — О? – несмотря на внешний вид Бэ Дже Мина, Со Да Вон спокойно смотрел интервью, откинувшись на спинку дивана. Внезапно он наклонился вперёд и сосредоточился после того, как Бэ Дже Мин настроил микрофон и начал говорить. Казалось, что-то привлекло его внимание. — Что такое? — Подожди минутку, – он был готов пронзить экран своим пристальным взглядом. Затем он начал переключать каналы, наблюдая за Юэ Дже Мином с разных ракурсов. Со Да Вон остановился на канале, где было видно всё его тело, а не только лицо крупным планом. Он нахмурил брови, увидев то, что нашёл. Тем временем интервью продолжалось, несмотря на махинации Да Вона. Я не мог толком расслышать вопросы, потому что звук то и дело прерывался при переключении каналов, но, судя по всему, Бэ Дже Мин искренне отвечал интервьюеру, сохраняя при этом скромное поведение. — Большое вам спасибо. Однако я бы не справился с сегодняшним рейдом без столь необходимой помощи остальных членов моей команды. Если вы не возражаете, я хотел бы представить вам её членов. Они уже давно страдают, помогая мне. Я внимательно вглядывался в каждое из лиц, представленных по телевизору, задаваясь вопросом, не из-за этих ли новых «товарищей по команде» у Со Да Вона сейчас такие нахмуренные брови. Как будто этот фрагмент был подготовлен заранее, к каждой фотографии прилагались субтитры с именами и должностями участников. После представления последнего члена команды камера снова крупным планом показала лицо Бэ Дже Мина. Когда свет камеры снова упал на него, Бэ Дже Мин, в отличие от своего прежнего расслабленного поведения, резко замолчал. Все в помещении затихли; он склонил голову в знак какого-то неопределённого поведения. Длинные изящные пальцы коснулись его глаз, словно он вытирал невидимые слёзы. Затем он заговорил хриплым голосом, словно у него пересохло в горле. — Теперь, думаю, я могу рассказать о планах на будущее… С этого момента я планирую создать с ними новую гильдию и продолжить регулярную деятельность. Его игра была настолько выдающейся — должно быть, он долго готовился к этому интервью. Естественно, зрители вспоминали его трагическую историю, слушая этот хриплый голос и видя мрачное выражение лица. Кроме того, новость была передана после зачистки того, что когда-то было неприступным подземельем, «Башня Офицеров», после трёхлетнего запрета. Я задавался вопросом, когда он начал планировать это представление. — Давным-давно я получил много выгодных предложений от других гильдий… Но гильдия «Красный Лотос» всегда будет в моём сердце. Это стало своего рода травмой. Если я, единственный выживший из гильдии, решу посвятить свои услуги другой, то «Красный Лотос» действительно исчезнет. Мне казалось, что я их предаю… — Ха… — я вздохнул. Со Да Вон ничего не ответил, но я, знавший о глубине грехов Бэ Дже Мина перед «Красным Лотосом», был ошеломлён его наглой ложью. Его выступление ещё не закончилось. –Таким образом, этот рейд на «Башню Офицеров» был очень важен для меня. Члены команды... Они поняли мою глубокую одержимость и поддержали меня как морально, так и материально. Они дали мне новую цель в жизни, когда раньше я не мог представить себе такой надежды, кроме как закончить это подземелье. – Тогда как будет называться новая гильдия? Логичность вопроса репортёра убедила меня в том, что это интервью было заранее подготовлено. Бэ Дже Мин поднял свои ясные черно-белые глаза на объектив камеры. – Омут. Я с нетерпением жду возможности поработать со всеми вами в будущем. С этими словами Бэ Дже Мин низко поклонился. Члены гильдии «Омут», стоявшие позади него, тоже вежливо попрощались. Камера сфокусировалась на движениях Дже Мина, запечатлев его сдержанную осанку, когда он развернулся и пошёл прочь. Новых участников «Омута» встретили аплодисментами; репортёры слетелись, как стервятники… Но больше всего Бэ Дже Мин впервые искренне улыбнулся в камеру — его лицо было счастливым и расслабленным. Щёлк. Если бы Со Да Вон не выключил телевизор, я бы сам побежал его выключать. Я не мог смотреть на эту обманчивую сцену. Я, у которого не было таланта утешать, не мог заставить себя смотреть на лицо Со Да Вона и молча сидел перед пустым экраном.