Выживание Некроманта

— Как бы я ни думал об этом… Кажется, я что-то упустил. Я сейчас вернусь, — [я] поднял руку и заговорил, когда [я] увидел, как Да Вон нахмурил лоб и решительно посмотрел вперёд, скрестив руки на груди. Тот факт, что босс продолжает возрождаться, даже когда мы убиваем его разными способами, означает, что этот подход не работает. В любом случае, [я] не знаю, какой ублюдок создал это подземелье, но, судя по тому, как нежить спокойно разгуливает вокруг, у него, должно быть, ужасный характер. Обычно после выхода нового подземелья в течение нескольких лет его содержимое уже не кажется таким пугающим… Но особенно когда пытаешься пройти новый рейд, первое впечатление может испортить всё дальнейшее впечатление от игры. Пользователи впадают в отчаяние, застревая в одной комнате или на одном этапе. Если бы возникла проблема, [я] бы не стал тратить силы на бессмысленные попытки... [Я] лучше бы отправился на поиски, чтобы запустить новый сценарий, пока у [меня] ещё есть силы. Да Вон-хён, вероятно, уже пришёл к этой мысли до того, как [я] задумался об этом. Он, вероятно, размышлял о том, кого отправить. Однако Да Вон-хён не кивнул в знак согласия, когда [я] озвучил логичное решение. Да? Это немного задевает [мою] гордость? Он не доверяет [мне]? На другом конце комнаты Бан Ын Джи сбросила с плеч ружейный приклад и подошла ко [мне], бормоча что-то себе под нос. — Ын Джи считает, что могла бы справиться лучше… Чон Га Рам, которому не хватает выносливости, умрёт с одного удара… Но Ын Джи может выдержать несколько выстрелов… Этой сучке так скучно, что она затевает драку со [мной]? Но Бан Ын Джи, в отличие от своей яростной критики, бесцельно бродила, не поднимая глаз от земли, — она устала, но делала вид, что всё в порядке. Она всегда такая, поэтому [я] подумал, что у неё что-то не так с головой… Но, наверное, с ней было что-то не так не только в плане мозгов. [Я] проигнорировал её слова, потому что [я] не хотел ввязываться в очередную ссору. Хотя [я] пытался не обращать внимания на её замечания, Бан Ын Джи продолжила: — Ты признаёшь, что это правда, Чон Га Рам? — она грустно улыбнулась, глядя в пол. Да Вон мельком взглянул на неё и покачал головой. — Бан Ын Джи должна остаться со мной. От его отказа щёки Бан Ын Джи покраснели, и она тихо ушла. [Я] не знаю, как она восприняла слова хёна… «Ты не можешь контролировать себя без меня»? Может так? Самое забавное, что, когда Бан Ын Джи разговаривает с другими людьми, она всегда смотрит в пол или в небо. А с Да Воном она может смотреть ему в глаза? Однако Да Вон-хён всё равно отказался отправить [меня] после того, как исключил Бан Ын Джи. Почему он так усложняет ситуацию? [Я] уже предложил... Когда [я] проследил за его взглядом, [я] увидел полуразрушенного голема Гён Сика. Обеспокоен ли хён тем, что с [моим] уходом и неуклонным продвижением голема к разрушению, на других нападающих команды ляжет большее бремя, если [я], один из главных распространителей урона, уйду? Широко ухмыльнувшись, [я] похвастался: — Я вернусь до того, как голем разрушится. — Ты справишься в одиночку? Ах… [Мне] нравится в этом хёне всё, кроме одного: он всегда умудряется сказать то, что [я] терпеть не могу слышать. Сколько раз [мне] нужно доказать свою состоятельность, чтобы остальные не сомневались в [моих] способностях… Поддразнивающий блеск в глазах Да Вон-хёна сообщил [мне], что он намеренно провоцирует [мой] гнев. — Мы уже расчистили путь. Как я могу не суметь прорваться? — [я] не какой-то придурок-охотник, который умеет только заряжать арбалет. Кроме того, [я] действовал в одиночку до того, как вступил в эту гильдию. [Я] гораздо лучше справляюсь с одиночной игрой, чем с командной. Конечно, в одиночку уровень сложности намного выше, но [моё] волнение пересилило [мой] страх. Да Вон медленно окинул взглядом [моё] уверенное лицо. — Быстро вернёшься? — Да, да~ — [я] надел «Наручи ликующего разрешения» на [свои] предплечья. Внезапно [я] услышал голос Бэ Дже Мина позади себя. — Я пойду с тобой. «Хватит читать мне нотации». Его слова перекликались с тем, что сказал Бэ Дже Мин несколько дней назад в исследовательском центре гильдии. После того дня он избегал зрительного контакта со мной, поэтому [я] не стал с ним связываться… Из добровольного возвращения [меня] на маршрут могут возникнуть только неприятности: например, одностороннее извинение. [Я] очень злился, когда другие называли характер Бэ Дже Мина «милым». Этот ублюдок говорил так, словно был главным героем молодёжной дорамы, а не вёл нормальный разговор. Казалось, что он зачитывает реплики из какого-то сценария. [Я] также был раздражён тем, как он использовал [меня] и [наши] конфликты, чтобы создать себе идеальный образ. Итак, рано утром [я] посоветовал ему устранить эти странные несоответствия, но он закатил нелепую истерику... В глубине души [я] чувствовал себя расслабленным. [Я] с радостью заметил, что под этой маской скрывается обычный человек — с укоренившимися комплексами неполноценности, как и у любого другого. Кроме того, мне всегда доставляло удовольствие метафорически надрать кому-нибудь задницу без всякой на то причины. На следующий день, когда он неловко отвёл взгляд, [я] тоже притворился, что мне неловко из-за этой недоговорённости. [Мне] было всё равно на нашу ссору, честно говоря, но [я] боялся, что, если я буду вести себя непринуждённо, Бэ Дже Мин снова попытается вовлечь меня в эту фальшивую, отрепетированную игру. Но, глядя на то, как он предлагает пойти со [мной]... Неужели он снова пытается вести себя мило?! Будет ли он болтать о том, что в тот день он был непривычно «грубым» — что он был нехарактерно расстроен?.. Ублюдок. [Я] тут же повернулся к хёну и умоляюще посмотрел на него. — Пожалуйста, откажи ему! — Тогда я оставлю это на ваше усмотрение. — Но... — [я] заныл. Однако Да Вон-хён демонстративно проигнорировал мой умоляющий взгляд. Чёрт возьми... Хён, ты заботишься о гармонии и совместимости в гильдии только потому, что ты её глава? Но вместо того, чтобы читать [нам] лекцию о природе дружбы, Да Вон-хён схватил [меня] за плечи и заговорил своим отвратительно слащавым голосом, глядя на [меня] своим убийственно красивым лицом. — Не обижайся, ладно? Ах, хён! [Я] не гей! Но [я] не мог сдержать румянец. — Я не пострадаю! Если я вернусь без ранений, добавь мне миллиард сверху! — взволнованный, [я] быстро убежал. Ах. Мурашки по коже. Серьёзно. Когда [я] впервые встретил хёна, [я] подумал, что ему будет всё равно, умру [я] или нет… Такие отстранённые отношения меня устраивали. Однако с тех пор, как [я] вступил в гильдию, он относится ко [мне] как к родному брату... Почему-то [моя] гордость уязвлена тем, что [мне] нравится такое отношение. Недавно [я] понял, что [мои] чувства зависят от этой игры в семью. С каких это пор Да Вон-хён знает [меня] настолько хорошо, чтобы так провоцировать? Возможно, [я] слишком чувствителен, но [я] ненавижу это подсознательное желание близости с другим человеком. Особенно это смутное желание иметь семью, друзей, любить... Фу, от осознания этой слабости просто волосы встают дыбом. [Мне] пришло в голову, что именно такой образ мышления заставляет Бэ Дже Мина, который отчаянно хотел, чтобы его высоко ценили в этой области, и [меня] слишком часто конфликтовать. Изначально [я] собирался быстро пройти мимо, независимо от того, следовал ли за мной Бэ Дже Мин, но какая-то давняя привязанность изменила [моё] решение. [Я] подождал, пока он меня догонит. Хотя мы шли вдвоём по меньшей мере десять минут, Бэ Дже Мин не спешил заговаривать. [Я] думал, что он начнёт рассказывать о себе и своей жизни. [Я] собирался предложить: «Если ты не будешь со мной разговаривать, я тоже не буду тебя провоцировать. Давай просто будем вежливы друг с другом». Вместо этого [я] предупредил: — Наступай только на синие блоки, — к сожалению, мы оказались в ситуации, когда [мне] пришлось первым начать разговор. Когда [мы] вошли в комнату с ловушками, механика ловушек была рандомизирована и сброшена. Этот ублюдок Бэ Дже Мин сделал вид, что не услышал [меня], но всё же последовал моему совету. Что это, чёрт возьми, такое? То есть [я] надеялся, что он будет игнорировать [меня] до конца своих дней, но [я] не ожидал, что он будет так мелочиться. — Почему бы тебе хотя бы не ответить мне? «…..» Ого, [нас] здесь двое, но один дуется — как же это раздражает. [Я] украдкой взглянул на Бэ Дже Мина, и он посмотрел на [меня] в ответ, не отводя взгляда. Его глаза, как всегда, не были скрыты тенью, но в них было что-то стеклянное, что, казалось, позволяло ему наблюдать за каждым [нашим] взаимодействием и давить на [мои] нервы. Какая наглость. Как в духе Бэ Дже Мина. — О, это что, очередной случай, когда я якобы «читаю тебе нотации»? Ты поэтому не отвечаешь? — [я] повторил ту знаменитую фразу из [нашего] утреннего конфликта. В то же время шаги Бэ Дже Мина стихли.