Выживание Некроманта

На лице Со Да Вона, который обернулся ко мне после того, как закрыл дверь, читалось любопытство, но он не торопил меня, видя, что я колеблюсь и не могу подобрать нужные слова. Я постарался сохранять спокойствие, насколько это было возможно, в этой полной тишины комнате, прежде чем произнести: — Я хотел спросить… о Рю Хё Рин. — Рю Хё Рин? — Я имею в виду… Лим Джи Су и Гу Гён Ман точили на тебя зуб, верно? Так что, может быть, ты вспомнишь что-нибудь о Рю Хё Рин… Однако, прежде чем я успел продолжить ходить вокруг да около, Со Да Вон коротко вздохнул и сказал: — Ты услышал это от Сан Юна, да? «...» Кивая, я размышлял о том, не слишком ли незрело я себя повёл, показав свою тревогу. Однако Со Да Вон, не акцентируя на этом внимания, развернул меня к себе и шагнул ближе. А затем спросил: — Ты хочешь знать, какие отношения были у нас с Хё Рин? — Конечно, я хотел бы знать… Я имею в виду, что ты ничего не говоришь о себе, если тебя об этом не просят, — я постарался изобразить на лице отстранённое выражение, как будто меня интересовало только состояние нашего контракта. Вопреки моим ожиданиям, Со Да Вон хладнокровно ответил, глядя прямо на меня: — Ходили слухи, что я часто тусовался с Хё Рин-и. Мы оба использовали эти слухи. «...» — Что касается помолвки… Это ещё один из тех слухов. Звучало так, будто он утверждал, что они с Рю Хё Рин разыгрывают любовную сцену ради бизнеса. Однако я понял, что ответ Со Да Вона уводит разговор о его истинных чувствах в сторону от меня. Помимо его профессиональных отношений с ней, по его ответу я не мог понять, нравится ли ему Рю Хё Рин и что для него значит её предательство. Учитывая, что одни только слёзы Рю Хё Рин вызвали у Ким О Лим сильную ненависть, я подумал, что присутствие Верховного жреца в сердце Со Да Вона не было случайным. Возможно, Со Да Вон… всё это время притворялся, чтобы не привлекать моего внимания. Однако в тот момент я не мог спросить его, нравится ли ему Рю Хё Рин. Это был не только грубый вопрос, но и признание в том, что мне интересны его чувства. А это было всё равно что отдать Магу рукоятку ножа. Однако Со Да Вон внезапно протянул ко мне руку. Он нежно погладил меня по щеке и успокаивающе прошептал: — Когда я впервые открыл глаза после того, как воскрес в качестве твоего слуги, все эмоции, кроме двух, исчезли. «...» — Первой была моя ненависть к тем, кто обрёк меня на это существование. «...» — Второе — это тяга к хозяину, который стоял передо мной. Поэтому он улыбнулся и объяснил, что какие бы чувства он ни испытывал к Рю Хё Рин раньше, это не помешает их планам. Я задумался над тем, что он имел в виду, и шокирующий подтекст его слов ударил меня по голове. Значит, когда он открыл глаза в образе слуги, он не испытывал ничего, кроме мести и одержимости мной... Я задавался вопросом, почему воскресшие члены гильдии так безразлично относятся друг к другу. На их месте я бы подбежал к ним, раскинув руки для объятий, как соратник, который сражался, чтобы защитить друг друга на неблагоприятном поле боя. Поэтому я оставил их наедине, гадая, будет ли им так же легко общаться без меня. Дело было не в этом: просто все эти эмоции улетучились. Почему я не заметил этой дисгармонии? Я вцепился в одежду Со Да Вона, потрясённый случившимся, и закричал: — ...Почему. Почему ты мне не сказал? — Я знал, что ты так отреагируешь, — добродушно ответил Со Да Вон. — Но…! — После призыва неизбежно возникнет множество ограничений. «...» — У каждого действия есть своя цена, — Со Да Вон взял меня за дрожащую руку, словно говоря, что сочувствие здесь неуместно. — Ли Гён-а, подумай. Души, которые Некромант захочет использовать, должны обладать огромной силой. Если такие воскрешённые существа будут обременены отношениями из своей прошлой жизни, это будет ещё более нелепо. «...» — Например, предположим, что Некромант сражается с врагом. Но оказывается, что противник на самом деле является членом семьи его слуги. Должен ли Некромант сдаться и бежать? «...» — Если ситуация такова, что они не могут убежать, то что им остаётся делать? Они должны дать отпор, иначе их убьют. Если бы у слуги было столько же эгоизма, сколько у любого другого живого существа, то, конечно, он не смог бы убить своего родственника. «...» — Как нелепо — оружие, которое может судить и выбирать своих жертв. Оружию не нужно, чтобы его мучило что-то подобное. Это зависит от живого «человека», который владеет оружием. «...» — Итак, когда ты становишься слугой, все ненужные эмоции исчезают, и остаётся только тяга к хозяину. Это необходимое ограничение для оружия. Я больше не мог говорить и просто смотрел на него снизу вверх. Спокойные красные глаза Мага напомнили мне обо всём, что между нами произошло. Многозначительные слова, его странные навязчивые идеи и то, как невысказанные вслух слова передавались с помощью многозначительных взглядов… «В конце концов, у тебя есть оружие получше, чем кинжал». Я вспомнил, что однажды Со Да Вон сказал мне: это были не пустые слова и не блеф. Я почувствовал сильную боль в груди, как будто кто-то бил меня по ней. Точно так же я понял, почему так много Некромантов потерпели неудачу со своим [Контрактом мстительной души]. В конце концов, в контракте говорилось, что после короткой мести человек должен стать живым инструментом без особых перспектив на будущее. Даже среди тех, кто погиб несправедливо, вряд ли найдётся много мстительных душ, готовых пойти на такое безумие. Более того… Вероятно, ещё меньше людей прожили настолько яркую жизнь, чтобы бросить всё и подписать контракт с Некромантом… — Поэтому тебе не стоит беспокоиться о Рю Хё Рин, — Со Да Вон поднял мою руку и поцеловал меня в палец — как раз в то место, где был узор, символизирующий наш с ним контракт. Я оттолкнул его, испугавшись так, словно меня обожгли. — Ч-что ты делаешь? — Тебе что-то от меня нужно. Мои пальцы, сжатые в руке Со Да Вона, вздрогнули. Я не успел возразить и просто уставился на него. Со Да Вон, не моргая, наклонил голову, словно смотрел на меня через прицел. Затем он подошёл ближе — так близко, что наши губы могли бы коснуться, — и сказал: — Прикажи мне, Ли Гён-а.

***

[Клац-клац!] Лакей подошёл ко мне и протянул дневник, который я выбросил в мусорное ведро. По его выражению лица можно было понять: «Разве это не важно для тебя?» — Нет. Я просто выбросил это... [Клац-клац...] Возможно, он думал, что помогает, и ждал похвалы. Как только я взмахнул руками, плечи скелета опустились. В любой другой день я бы устроил целое представление, чтобы поскорее принять дневник, но сейчас я не мог позволить себе тратить силы на такие размышления. Мне было жаль Лакея, но я должен был сосредоточиться на том, чтобы его голова оставалась ясной и он не поддался переполняющим его эмоциям. — А что насчёт этого? — спросил Маг. — ...Возьми с собой. Конечно же, Со Да Вон с лёгкостью проигнорировал мои старания. Он появился из ниоткуда и спросил, нужно ли взять вазу, которую прислала мама. Выражение лица Со Да Вона было таким же, как обычно, и я не мог прочитать его мысли. Ему не составляло труда задерживаться рядом со мной; возможно, как у человека, у которого было много таких, как он, у него не возникало проблем с тем, чтобы разбивать надежды своих поклонников. Конечно, он не знал, что сделал это со мной. Я изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, но про себя ворчал. После того как прошлой ночью взорвалась метафорическая бомба, я уже не был уверен, что сохраняю невозмутимое выражение лица. И всё же мне повезло, что в тот момент нужно было что-то делать. Если бы мы не переезжали, я бы заперся в спальне и плакал в одиночестве… Но, подумав, я решил, что слуги не оставят меня в покое, если услышат мои рыдания. Я с грустью вздохнул. Сегодня мы переезжали в наш новый дом. В Хабе не было ни грузчиков, ни других атрибутов традиционного переезда — у каждого был личный инвентарь, в который помещался весь багаж. Поэтому нужно было просто собрать вещи и хорошо их рассортировать. Так что процесс был совсем не суматошным. Не желая, чтобы на моём лице было заметно, что я не спал всю ночь, я опустошил инвентарь, чтобы освободить место. После покупки дополнительного инвентаря я положил туда только те вещи, которые купил по дороге в старый дом или принёс из-за пределов Хаба, чтобы забрать в новый дом. Слуги тоже помогали с подготовкой. Со Да Вон нёс мой багаж и помогал его распаковать. Чон Га Рам и Ким О Лим сидели на диване и с моего телефона заказывали мебель для нового дома. [Клац-клац?] Конечно, Лакей не был исключением. На этот раз Лакей вошёл в комнату с цветочными деревьями в горшках, которые я пытался вырастить некоторое время назад. На самом деле я собирался выбросить эти горшки, но не смог заставить себя разочаровать его, склонившего голову набок. Поэтому я просто похлопал его по черепу и сказал, что он молодец. Скелет, казалось, был доволен и тихо рассмеялся. [клац-клац-клац!] «Прикажи мне», — о чём ты вообще говоришь?.. — Да ладно... — не успел я проникнуться очарованием Лакея, как вдруг вспомнил, каким глупым я выглядел вчера. Не в силах больше терпеть, я крепко зажмурился. Но даже когда я закрыл глаза, смутное воспоминание не исчезло. Напротив, оно стало ярче, и вскоре я отчётливо услышал тихий голос Со Да Вона.