Выживание Некроманта

«Честно говоря, он даже не так уж много сообщений отправил!» Когда я проверил папку «Входящие» от Мун Иссака, там было всего пять строк.

╔═════ ∘◦ ✾ ◦∘ ══════╗

Мун Иссак: кекекеке Мун Иссак: Давайте встретимся и поговорим. Вы ведь знаете мой номер, верно? Мун Иссак: хе-хе Мун Иссак: Здесь написано, что вы заперлись дома, почему вы не отвечаете? Мун Иссак: Мне не нравится эта тактика «притворись недотрогой».

╚═════ ∘◦ ❈ ◦∘ ══════╝

Что ещё важнее, эти сообщения были отправлены только вчера. Я не был затворником, который не выходил из дома и с которым ты пытался поддерживать связь. Он ворвался в чужую квартиру только потому, что я не спешил отвечать на его сообщения в течение десяти часов… Я ясно дал понять, что этот парень — сумасшедший придурок. Однако… — ...Я действительно отдыхал дома, потому что плохо себя чувствовал. Я только что впервые увидел эти сообщения. Я не собирался вас игнорировать... — в конце концов я извинился. Я всегда знал, что у этого человека мало здравого смысла. Я мог судить о том, что он не из тех, кто задумывается о своих ошибках. Увидев мою покорную позу, Мун Иссак посмотрел на меня, скрестив руки на груди, как будто что-то искал. Я принял расслабленный вид, глядя на У Ра Ги и надеясь, что теперь фехтовальщик уберёт свои призрачные клинки, которые были у него за спиной. У Ра Ги встретился со мной взглядом и приподнял бровь. — Хочешь, я сейчас его прикончу? — спросил он. «Честно говоря, будь то тот парень или этот...» Возможно, Со Да Вон заметил, как меня охватило разочарование, и Маг взмахнул руками. Только тогда У Ра Ги послушно собрал свои клинки. Однако в этот момент Мун Иссак внезапно положил руку мне на лицо. Точнее, он положил ладонь мне на лоб. Это было так неожиданно, что я не смогл увернуться. Я вздрогнул от холода, который коснулся моей кожи. — У вас действительно жар, — пробормотал себе под нос Мун Иссак. «…» — У вас что, не было денег на зелья? Вы живёте в таком хорошем доме, —после этого Мун Иссак медленно опустил руку, но не убрал пальцы полностью. Когда он опустил руку, его пальцы скользнули по всем изгибам моего лица. Он нахмурился, и на его лице отразилось странное недовольство. Мун Иссак положил указательный и средний пальцы мне на ключицу. Затем он медленно активировал свой навык. — [Исцеление]. Священный свет окутал кончики пальцев Мун Иссак и начал проникать в моё тело. Затем мне показалось, что моё тело отделилось от меня, слегка приподнялось, а затем опустилось на своё место. Когда жар немного спал, моё тело начало приходить в норму. — Мун Иссак лично тебя лечит? — выпалил Чхве Гён Сик, наблюдавший за этой сценой, как будто был удивлён. Я стоял в оцепенении... Не зная, как реагировать на его неожиданную доброту. Мун Иссак тут же открыл свой инвентарь, достал зелье с надписью [дезинфицирующее средство для рук] и вымыл руки. Очень тщательно… Как будто он прикоснулся к чему-то невероятно грязному. В частности, он так тщательно вытер правую руку, что у него чуть ногти не отвалились... При виде этого моя неприязнь пересилила недоумение и благодарность. Хорошенько вымыв руки, Мун Иссак повернулся и посмотрел на меня с абсурдным выражением лица. — Будет неприятно, если вы простудитесь. Целительные навыки на вас не действуют. — ...Да, ну... Спасибо. — Я обычно лечу раны, которые наношу другим. Вы не особенный, так что, пожалуйста, не расстраивайтесь. «...» Он указал на меня подбородком, продолжая свои недружелюбные комментарии. — Ну что ж, продолжим наш разговор? Это не тот вопрос, который стоит обсуждать стоя. — Хён, может, просто убьём его? — прошептал Чон Га Рам, который нагло подбрасывал свой кинжал. Я почувствовал, как Со Да Вон обдумывает это предложение. Я поспешил уйти вперёд, чтобы защитить Мун Иссака в этой стремительно накаляющейся атмосфере. — …Следуйте за мной. Я отвернулся от Мун Иссак и глубоко вдохнул, но... По какой-то причине у меня всё ещё кружилась голова, хотя я уже получил лечение.

***

В конце концов я подвёл инспектора к столику рядом с гостиной. Как только Мун Иссак сел напротив меня, он достал из кармана длинный диктофон — такое записывающее устройство могут использовать репортёры. Без лишних объяснений он нажал кнопку воспроизведения. Вскоре из записи послышались знакомые голоса Мун Иссака и Бэ Дже Мина. — Беатрис? Почему вы спрашиваете об этом? Голос Бэ Дже Мина был неожиданно спокоен. Однако он говорил быстрее, чем обычно, — по крайней мере, в предыдущих разговорах со мной. Разница была едва заметна. Однако те, кто знал Священника, могли с уверенностью сказать, что эта тема была для него болезненной. — Хм? Мой вопрос не имеет особого значения. Может быть, я... Первый, кто спрашивает вас об этом браслете? Мун Иссак вяло ответил. Инспектор, казалось, делал вид, что не замечает важности его слов, и относился к его вопросу как к простому приветствию, подначивая Бэ Дже Мина за его чувствительность. По его голосу я понял, что этот человек обладает актёрским талантом — похоже, Священник попался на эту уловку. — Когда гражданский администратор господин Мун спрашивает, это совсем не то же самое, что когда спрашивают другие, не так ли? — спокойным голосом парировал Бэ Дже Мин. — Ха-ха. Я никогда не видел вас таким взволнованным, Бэ Дже Мин-щи. Интересно, не из-за инцидента на острове Чеджу вы стали таким ранимым? Мун Иссак говорил так, словно играл со своей едой — Бэ Дже Мином. Он чувствовал себя немного высокомерным. Священник, должно быть, наконец пришёл в себя и элегантно ответил. — …Это потому, что расследование затянулось. Я уже начинаю сомневаться, занимаетесь ли вы этим делом… Как глава гильдии, я не могу не беспокоиться. Священник говорил искренне, но его ответ был невероятно остроумным. — Дже Мин-щи невероятно хороший актёр. Если бы я не получил от вас наводку, я бы не стал копать дальше, — выслушав его, сказал Мун Иссак. «…» Я не стал реагировать на слова Мун Иссака и придвинулся ближе к диктофону. После короткой паузы Мун Иссак снова настойчиво спросил Бэ Дже Мина о происхождении Беатрис. — Беатрис — это просто мой личный интерес. Другие предметы, которыми пользуется Бэ Дже Мин-щи, имеют документально подтверждённую историю и сами по себе довольно известны. Однако о браслете известно мало. [……] — Вы получили его незаконным путём? Что ж, я тоже заглядываю на чёрный рынок, когда мне скучно. — На самом деле всё не так… Бэ Дже Мин ответил тихим, слегка дрожащим голосом. — Это была последняя... Реликвия, которую передал мне Га Рам-и. — Ах... — Если бы эта информация попала в СМИ, у меня не было бы другого выбора, кроме как ответить на болезненный для меня вопрос. — Понятно. Мне очень жаль. — Нет, все в порядке. Ну… Не то чтобы мои близкие не знали об этом. Вместо того, чтобы пытаться скрыть это… Я просто не хотел говорить об этом… Ха-ах. — Боже, я веду себя слишком невежливо. — Вовсе нет… М-м, человек, убивший Пак Хо Сока, тоже притворялся Га Рам-и... — О-о-о... — Ваш вопрос вдруг кое-что мне напомнил… Ха-а. В моей голове роится множество мыслей. — Независимо от того, выдавал ли преступник себя за Чон Га Рама или Бэ Дже Мин-щи, оставленное сообщение не так важно для расследования. — Неужели…? В любом случае, лично я, теперь, когда эти события произошли… Я бы хотел сам поймать преступника. — Я понимаю это. — Пожалуйста, дайте мне знать, если появится какая-либо новая информация по этому делу. — Конечно. На этом запись закончилась. Я понятия не имел, есть ли продолжение, и Мун Иссак просто отредактировал эту запись. Я злился на Бэ Дже Мина, который мог лгать без зазрения совести; мои кулаки непроизвольно сжались. Я беспокоился за Чон Га Рама, который сидел рядом со мной, подперев подбородок рукой. — Нравился ли я Бэ Дже Мину?.. — однако вместо того, чтобы разозлиться, Чон Га Рам внезапно задал абсурдный вопрос. Стараясь не попадаться на глаза Мун Исаку, я украдкой взглянул на Чон Га Рама. У Ра Ги положил руку на голову юного Ассасина и хихикнул. — Ты не знал? — Ха-а. Так утомительно быть слишком милым. Их неожиданно перестала волновать ложь Бэ Дже Мина. Как бы это сказать… Такое ощущение, что они насмехались над Священником?