Выживание Некроманта

Есть люди, у которых от страха перед чем-то пугающим и ужасным в голове становится пусто, а тело деревенеет. Раньше я этого не знал, но, похоже, я был одним из таких людей. Я даже не мог закричать или подумать о том, чтобы убежать от него; я мог только глупо пялиться в его исчезнувшее лицо. Однако вскоре чёрная пустота вместо лица приблизилась ещё больше, и я перестал дрожать. Не в силах думать ни о чём другом, я оттолкнул его, чтобы оказаться подальше. [……!] Со Да Вон поспешил обнять меня. Я не мог расслышать, что он говорил, — только шум. Однако руки Со Да Вона, которые при обычных обстоятельствах я бы не смог так легко отцепить, отпустили меня без сопротивления. — Что?! Что за… Что вообще происходит?! — я попытался подойти к одному из других слуг, стоявших на страже неподалёку, но все они отвернулись от меня. Их тела были напряжены. Эта странная тишина и мрачная атмосфера были такими зловещими и пугающими. Я не мог заставить себя подойти к ним и попятился назад. Хлоп! В то же время раздался звук, похожий на щелчок выключателя: все лампочки в доме погасли одновременно. Вскоре меня накрыла глубокая тьма, словно волна; в мгновение ока я потерял зрение. В то же время запах крови стал ещё сильнее. Едва сдерживая тошноту, я прислонился к стене и прошептал: — [Ким О Лим]…! Поскольку Ким О Лим уже была вызвана, я подумал, что смогу всё уладить, если позову её к себе. Однако… Хотя я мог видеть спину Паладина в тусклом свете, проникавшем в гостиную через окно, она не обернулась ко мне. После этого мне показалось, что даже её силуэт поглотила тьма, и я уже не был уверен, здесь она или нет. Я инстинктивно почувствовал, что что-то не так. Я перестал звать только её и стал пробовать называть имена других слуг. — [Со Да Вон], [Ким О Лим], [Чон Га Рам]…! «...» — З-здесь что, никого нет? Лакей! «...» — Лакей! Никого нет? Неужели здесь действительно никого нет?! «…..» — Что за чёрт!.. «...» — [У Ра Ги]…! Неужели никого нет?! Однако Ким О Лим, Со Да Вон и даже Чон Га Рам… Ни один слуга мне не ответил. Если быть точным, то, поскольку все огни были погашены, я не чувствовал и не видел никаких признаков их присутствия. Казалось, что все исчезли из этого мира вместе со светом. Исчезли не только слуги, но и Гу Хви Со. Казалось, что в этом мире остался только я. В этой кромешной тьме я слышал только собственное тревожное дыхание. Как раз перед тем, как я потерял рассудок от отчаянного страха, я вдруг почувствовал, как кто-то грубо тянет меня за воротник. От неожиданности я чуть не закричал, но чья-то неожиданно сильная рука сдавила мне горло, так что я смог лишь прохрипеть. — Эй, возьми себя в руки. — Кхе… — я чуть не упал в обморок, но, услышав знакомый голос, едва не расплакался от облегчения. Полный предвкушения, я поднял голову и увидел человека, который тянул меня за собой. Как и ожидалось, обладателем этого резкого и грубого голоса был У Ра Ги. Он оттащил меня и вгляделся в моё лицо. Он нахмурил брови и несколько раз поправил мой воротник — как помешанный на чистоте человек, — но в конце концов ослабил хватку. Я посмотрел на него с неописуемым облегчением, смешанным со страхом. У Ра Ги нахмурился, словно его задела моя реакция. Это неловкое, тревожное молчание закончилось, когда мои глаза наполнились слезами и по щекам потекли тёплые струйки. У Ра Ги холодно посмотрел мне в глаза и убрал руки, которыми сжимал мой воротник, как будто отталкивал меня. Поскольку он больше не поддерживал меня, я упал прямо на пятую точку. — Ыгх… — Эх, как же это раздражает… Зачем ты позвал меня по имени? — Ч-что ты сказал? — Тебе нужно было просто продолжать звать Со Да Вона... — Ч-что ты такое говоришь… Что я такого сделал… Поведение У Ра Ги, казалось, намекало на то, что я был причиной такого странного поворота событий, однако он ничего не объяснил. Тем не менее он не сводил с меня пристального взгляда и, похоже, ждал, когда я встану. Как только я заметил, что он ждёт, я напряг бёдра. Однако я не смог встать. — Ч-что? Почему… «...» Я попытался встать, но у меня сильно закружилась голова; по вискам продолжал стекать холодный пот. Несколько раз споткнувшись, я упал, а потом случайно задел руками ноги У Ра Ги. Ну, это было не так уж страшно или неловко, но… …Проблема была в том, как повёл себя У Ра Ги. Он тут же отдёрнул ноги, как будто наступил на собачье дерьмо. Затем он похлопал меня по тыльной стороне ладони. По языку его тела я понял, что он испытывает сильное отвращение и хочет, чтобы я от него отстал. Честно говоря, этот ублюдок что, весь день практиковался в тактике унижения? «...» — Хватит нести чушь и вставай. Ты что, думаешь, я Со Да Вон? Ты думаешь, я буду кусать, сосать, обнимать и носить тебя на руках, как он? В порыве гнева я сжал кулак и прижал его к ботинку У Ра Ги. Мечник, должно быть, не ожидал такого; он присел на корточки передо мной с улыбкой на лице. Конечно, эта ухмылка была невероятно жестокой. — Хочешь умереть? — Я… Не могу… Встать, ясно? — И что с того? Я чувствовал себя униженным, но с каждой минутой моё физическое состояние ухудшалось — нищим выбирать не приходится. В конце концов я упрямо вздёрнул подбородок, надеясь выглядеть немного наглее. — Думаю… Тебе придётся… Понести меня. Конечно, я не думал, что У Ра Ги послушно подставит мне свою спину. Однако, несмотря на то, что я произнёс эти слова, в глазах у меня потемнело; я то терял сознание, то приходил в себя. Кроме того, мне становилось всё холоднее и холоднее. «Нищие не выбирают...» Честно говоря, как я вообще оказался в ситуации, когда должен цепляться за У Ра Ги? А У Ра Ги… Разве он не должен был прийти и спасти меня? Я был уверен, что он ждёт, когда я буду умолять его, но я рассчитывал, что в конце концов он не откажет мне. Поэтому я ожидал, что он будет насмехаться надо мной, но всё равно бесстыдно требовал от него чего-то. Чтобы он поддержал меня. — О~ Так вот как наш Чхве Ли Гён-щи отдаёт приказы мужчинам? …Как ты мог попросить меня нести на спине такого парня, как ты…? Ты же не думаешь, что я не замечаю, как ты тупо пялишься на меня при любой возможности? — однако У Ра Ги разрушил мои надежды. К моим щекам прилила кровь, и я покраснел — это чувство я испытывал уже много раз. Хотя я не знал, заметил ли У Ра Ги моё нынешнее бедственное положение... На мгновение мне захотелось умереть, но я не мог изменить то, что уже произошло. Теперь, когда Мечник отталкивал меня, я не мог подползти к нему на четвереньках. — Я больше не буду на тебя пялиться… — взмолился я. — Ты правда пялился на меня? — на лице У Ра Ги появилось редкое для него выражение недоумения. Вскоре его улыбка стала угрюмой. — Ты меня подловил?.. — то, что меня обманули, ещё больше смутило меня, но, как ни странно, У Ра Ги закрыл рот и больше не смеялся надо мной. Затем он протянул мне руку, как бы предлагая взять её. Но прежде чем я успел что-то сказать, он — словно ему нужно было что-то подчеркнуть — выпалил: — Не забывай, что ты сам попросил меня прикоснуться к тебе, ясно? Вдобавок к этим бормотаниям он что-то проворчал себе под нос. Эти действия действительно напоминали поведение Со Да Вона — в какой-то момент близкие друзья начинают вести себя одинаково. Я улыбнулся про себя; в конце концов, мне пришлось что-то сказать. — …Я просто попросил тебя поддержать меня, ясно? — Если ты будешь вести себя неподобающим образом, тебе придётся до конца жизни ходить одноруким. Честно говоря, он просто сказал то, что хотел сказать. Я кивнул; я знал, что он всё равно не услышит моих слов. С этими словами я взял его протянутую руку. — Ха-а! — как только мои пальцы коснулись его, У Ра Ги одной рукой поднял меня на ноги. В тот момент мне показалось, что моя рука вот-вот оторвётся от плеча, но я смог вытерпеть эту боль. Однако я так сильно ударился лицом о его грудь, что у меня перед глазами заплясали искры. Я схватился за пульсирующий нос и поднял глаза. Я видел подбородок Мечника. Если бы он притянул меня к себе чуть сильнее, у меня бы пошла кровь из носа. Он явно сделал это нарочно. Я возмущённо посмотрел на него, но прежде чем успел выругаться, у меня на глазах выступили слёзы. У Ра Ги посмотрел на меня сверху вниз и нежно заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Я вздрогнул от этого неожиданного жеста. — Для меня большая честь делать это, гомик, — прошептал он мне на ухо. Его ухмылка была полна высокомерия.