Выживание Некроманта

— ...Что такое? — Я слышал, вы приезжали на остров Чеджу. С тех пор я не мог спокойно отвечать. Мы оба знали, что произошло во время моей поездки на остров Чеджу. Бэ Дже Мин не торопил меня, хотя я на мгновение потерял дар речи. — Что мне интересно... Полагаю, Ли Гён-щи может догадаться, что я имею в виду? «…» — Давайте встретимся завтра и поговорим. Он сделал вид, что собирается повесить трубку. Я попытался ответить ему спокойно — мне нужно было как-то выиграть время. — Завтра… Ещё слишком рано… — Правда? Я думал, Ли Гён-щи попросит о встрече сегодня. «…» — Полагаю, история с Чеджу не кажется вам такой уж интересной. Однако со Священником это не сработало. — Ну, ничего страшного, если вам это неинтересно. Я просто подумал о Ли Гён-щи и хотел дать ему шанс… «…» — Вы ведь знаете, что этим инцидентом интересуется множество людей, верно? Это была очевидная угроза. — ...Я понимаю. Увидимся завтра. – Очень хорошо. Я ответил после небольшой паузы, стараясь не выдать своего беспокойства. Несмотря на то, что я покорно принял предложение Священника, я понятия не имел, как много ему известно. Повесив трубку, я некоторое время ломал голову, но смог прийти только к одному выводу. «Если бы он всё знал, то не смог бы так спокойно мне звонить». Скорее всего, он понятия не имеет о моей связи с «Красным Лотосом». Если бы он узнал, что я связан с расформированной гильдией, он бы раньше ворвался в больницу. Однако было ясно, что, упомянув остров Чеджу, он спрашивал о смерти Пак Хо Сока, а не о его связи с «Красным Лотосом». «Должно быть, он ещё не думал о гильдии, но, должно быть, он считает, что я как-то связан со смертью Пак Хо Сока?» Благодаря такому ходу мыслей я смог понять мотивы и отношение Бэ Дже Мина. Похоже, он считал меня посредником между ним и ключевой фигурой — как и в прошлый раз в больничной палате. Кроме того, прошло уже много времени, и Бэ Дже Мин, вероятно, заметил, что кто-то ещё дёргает за ниточки из-за моей спины… «Как и ожидалось, он подозревает Гу Хви Со...» Это был единственный вывод, который я мог сделать. Когда я отправился на остров Чеджу, в документах было указано, что я действую от имени Гу Хви Со. Кроме того, Бэ Дже Мин видел меня в ту ночь, когда был освобождён бывший Химера. Благодаря этому я смог догадаться, о чём думал Священник. «Он считает, что Гу Хви Со причастен к смерти Пак Хо Сока». Он решил, что Гу Хви Со вмешался в эту ситуацию, вероятно, потому, что...

***

— Это определённо… странно, — пробормотала Рю Хё Рин, перелистывая одну за другой страницы дела Пак Хо Сока. Это были документы, которые Бэ Дже Мин получил напрямую от Мун Сон Хака, председателя «Ассоциации пользователей», в рамках «своего рода сделки». Из-за этих документов Рю Хё Рин посреди ночи вызвали в офис «Омут». — Ты видела результаты оценки навыков? — скрестив ноги, обеспокоенно спросил Бэ Даже Мин. — Да, я вижу. — Есть ли в этом вообще какой-то смысл? «…» — Как думаешь? Как думаешь, сколько... Этому ублюдку известно? Рю Хё Рин подождала, пока Бэ Дже Мин успокоится. Он всегда был худощавым, но в последнее время почти ничего не ел и не спал, из-за чего его лицо осунулось. С тех пор как Мун Иссак упомянул Беатрис, Бэ Дже Мин тщательно изучил все детали дела Пак Хо Сока, но не смог найти ничего полезного. Официальное расследование, как ни странно, пришло к выводу, что это убийство было невозможно, если только сам «Чон Га Рам» не убил Пак Хо Сока, используя свои навыки. Конечно, это было невозможно; это означало, что кто-то тщательно срежиссировал сцену. Однако проблема заключалась в том, что они до сих пор не знали, кто этот режиссёр. Любой пользователь, которого можно было заподозрить, был оправдан благодаря своему алиби. Те, чьё алиби не могло быть подтверждено, были причастны к инциденту «Башни Офицеров». Другими словами... Возможно, среди них есть предатель. Поэтому Бэ Дже Мин несколько недель жил с ощущением, что вот-вот всё раскроется или его кто-нибудь убьёт. Он с трудом сдерживал эмоции, занимаясь своими официальными делами, но... Похоже, он сошёл с ума после того, как сегодня прочитал документы. Поэтому он связался с Рю Хё Рин на рассвете — в то время, когда большинство людей ещё спали и вокруг было меньше посторонних глаз, — и успокоился, воспользовавшись её навыками. Затем, применив свой навык, Рю Хё Рин взглянула на данные, сидя на обычном месте Священника. Бэ Дже Мин посмотрел на неё с бесстрастным выражением лица и прикусил губу. — Похоже, этот человек знает о твоих отношениях с Чон Га Рамом во времена «Красного Лотоса», — сказала она. «…» Рю Хё Рин была далека от оптимизма в отношении сложившейся ситуации, но говорила осторожно, пытаясь успокоить чрезмерно чувствительного Священника. В глубине души она была согласна с выводами Священника и подозревала, что среди них есть предатель, но не стала высказывать это мнение вслух. Бэ Дже Мин заметил, что она задумалась, и сделал глубокий вдох. Когда она наконец увидела, что он успокоился, она продолжила: — Это будет несложно выяснить. Нам просто нужно найти того, кто поднял тему «Беатрис» в разговоре с Мун Иссаком. — Как ты думаешь, Мун Иссак пойдёт нам навстречу и расскажет нам? Даже сейчас, несмотря на то, что я заявил, что это личное дело, он осторожно пытается пролить свет на эти скрытые обстоятельства… — Мы можем проверить всех, с кем Мун Иссак встречался после инцидента с Пак Хо Соком. Это не займёт много времени. Только после этого Бэ Дже Мин опустился на своё место. Он медленно убрал чёлку с глаз, словно наконец-то смог расслабиться, а затем склонил голову. — Если там был предатель… — Да. — Кто бы нас предал? Мы уже дали [Клятву]. Эффект от [Клятвы] был настолько сильным, что даже Бэ Дже Мин не смог бы избежать верной смерти. Когда несколько лет назад они решили свергнуть «Красный Лотос», сохранение тайны было само собой разумеющимся. Все, кто участвовал в этом плане, должны были дать [Клятву]. Из-за таких строгих ограничений миру не стало известно ни слова правды. Однако Рю Хё Рин уже догадалась, кто с наибольшей вероятностью мог оказаться предателем. С того момента, как предательство стало возможным, она не рассматривала других вариантов. — Конечно же это Гу Гён Ман. — Что? — ...Возможно, он сделал это не по своей воле. До того как Гу Гён Ман растворился в воздухе, он был бывшим главой гильдии «Красный Дракон». Бэ Дже Мин глубоко задумался. — Тогда… Как ты думаешь, Гу Хви Со всё это подстроил? — Кто знает. Я не могу быть уверена, но… На данный момент он самый подозрительный человек. Священник не ответил, но про себя согласился. На самом деле он был удивлён, узнав, что Гу Гён Ман пропал, но в то же время почувствовал облегчение, как будто ему вырвали гнилой зуб. Даже когда он был на одной стороне с Гу Гён Маном, этот человек был отвратительным существом, которому нельзя было доверять. Священник чувствовал себя неловко, но в этом вопросе ему не на кого было положиться. Конечно, этот человек в своей жадности несколько раз хватал Бэ Дже Мина за лодыжку, даже после того, как они достигли своей общей цели. Вот почему он сделал вид, что ничего не знает, когда этот человек упал перед Гу Хви Со. Соперничество между братьями и сёстрами — собачьи бои за статус или власть — нередко заканчивались убийством. Поэтому он мог оставаться сторонним наблюдателем, как будто смотрел на происходящее с другого берега реки, во время внезапной смены главы гильдии. Он не был особо заинтересован в этом вопросе — ему было лишь любопытно, жив Гу Гён Ман или мёртв. Однако он осознал свои недостатки, когда услышал теорию Рю Хё Рин. Он упустил из виду возможность того, что Гу Хви Со будет пытать своего брата или тем или иным способом выбивать из него информацию после того, как схватит его. Возможно, Гу Хви Со тоже не собирался раскрывать эту информацию. В лучшем случае он, вероятно, хотел выпытать у брата, где находится тайный фонд. Затем, не в силах терпеть боль, Гу Гён Ман, возможно, признался в том, о чём лучше не говорить… Хотя это было всего лишь плодом воображения Бэ Дже Мина, сценарий был настолько безупречным, что он не мог найти в нём ни одной лазейки. Рю Хё Рин, глядя на меняющееся выражение лица Священника, сказала: — Позвони Джи Су-онни. «…» — Давайте встретимся поскорее. Бэ Дже Мин не мог с лёгкостью согласиться с этим решением, даже после того, как выслушал предложение Рю Хё Рин. Лим Джи Су была легендарным Магом, создавшим [Клятву]. Сообщники, заключившие эту [Клятву], часто обменивались информацией и настаивали друг другу, что должны помочь, если кто-то попадёт в беду. Однако было ясно, что Лим Джи Су будет сопротивляться и спорить, ведь она просто сидела и смотрела, пока Гу Гён Ман умирал. Было бы одно дело, если бы она просто допросила его, но Лим Джи Су всегда пыталась найти в группе козла отпущения и подчинить его себе. Возможно, ей придётся таскать его за собой, пока он не выдаст один из своих секретов. Однако Рю Хё Рин, догадавшаяся о причине его колебаний, схватила Священника за руку. — Просто позови их сейчас. Я выступлю в роли одной из [приносящих клятву]. — Как представитель [Оперы]? — ...Да. Бэ Дже Мин посмотрел на Рю Хё Рин широко раскрытыми от удивления глазами. Он знал, как сильно она ненавидит название «Опера».