Выживание Некроманта

Взгляд Да Хи-щи изменился, когда она услышала эти слова. Глубокий гнев, чувство вины и меланхолия исчезли; выражение её лица стало бесстрастным. Похоже, Со Да Вон задел её за живое. — Я не ожидала услышать что-то подобное от нежити. Возможно, ты не до конца понимаешь ситуацию, — пробормотала Да Хи-щи, поднимая левую руку. В ответ на её призыв блондин встал в позу, словно собирался идти. Да Хи-щи открыто высмеивала его своими циничными замечаниями: — Если Джэ Хо — мешок с мясом, то кто тогда ты? От тебя даже плоти не осталось. Однако, не обращая внимания на её провокацию, Со Да Вон очаровательно улыбнулся. — Ха-ха, что за шутка? Мы с Ли Джэ Хо совершенно разные. Я добровольно выбрал это состояние, но… То, что ты делаешь, — это унижение мёртвых, верно? — ...Заткнись! — в конце концов Да Хи потеряла самообладание и набросилась на Со Да Вона. Блондин — то есть человек, который когда-то был Ли Джэ Хо, — мгновенно отреагировал на крик Да Хи-щи и подпрыгнул так высоко, что для обычного человека остался бы почти невидимым. Затем он направил ауру своего меча на макушку Да Вона. Я инстинктивно вздрогнул, но не мог пошевелиться, потому что Маг крепко держал меня. Да Вон-и похлопал меня по плечу, словно желая успокоить. — [Адское пламя], — он тут же применил масштабную магическую атаку, которая, казалось, была подготовлена заранее. Как только он произнёс заклинание, на полу появилась тьма, в которую не осмелился бы заглянуть ни один человек, — словно чёрная дыра, разинувшая свою пасть. — [Идеальный барьер], — после этого Да Вон-и призвал большой щит и поставил его передо мной. Атака Ли Джэ Хо была заблокирована этим щитом, и марионетка не смогла продолжить атаку. Лязг! Его лезвие резко заскребло по щиту, но в этой схватке победил Со Да Вон. Да Хи, поняв, что щит слишком прочен, чтобы пробить его, бросила на нас сердитый взгляд и махнула рукой. Ли Джэ Хо отступил. Именно тогда произошло нечто неожиданное. Как только Ли Джэ Хо сделал шаг назад и его ноги коснулись пола, к его ботинкам начало прилипать что-то чёрное и липкое. Сначала я понятия не имел, что это такое, но вскоре узнал. Из него повалил чёрный дым, и тело Ли Джэ Хо загорелось. Огонь, вызванный [Адским пламенем], начал пожирать его тело. Сначала это было совсем небольшое пламя, поэтому марионетке было всё равно. Но по мере того, как Ли Джэ Хо продолжал двигаться, пламя поползло вверх по его телу, как змея. До икр пламя распространялось довольно медленно, но выше бёдер всё тело внезапно вспыхнуло, как будто кто-то вылил на него масло. Да Хи-щи в ужасе закричала. — Нет!! Она отчаянно пыталась потушить огонь на теле Ли Джэ Хо, обмахивая его руками, но пламя разгоралось всё сильнее, используя тело куклы в качестве топлива. В конце концов Да Хи, по щекам которой текли слёзы, протянула руки, чтобы коснуться горящего тела Джэ Хо. И, к её ужасу, пламя перекинулось на её руки. — Нет! Нет!! А-а-а! Но даже когда пламя охватило её собственные руки, Да Хи-щи больше беспокоилась о том, что происходит с телом Ли Джэ Хо. Она попыталась спасти тающее тело куклы от огня, но, как ни странно, пламя не перекинулось на остальную часть её тела. Однако вскоре её руки начали чернеть от огня, когда она попыталась обеими руками сбить пламя, чтобы спасти Ли Джэ Хо. Да Хи-щи совершенно обезумела, увидев, как её возлюбленный превращается в груду пепла под безжалостным пламенем, которое никак не хотело угасать. — Прекрати! Я сказала, прекрати!! А-а-а-а!! «...» — Нет! Нет!!! Пожалуйста! Я не мог больше на это смотреть, поэтому в конце концов отвернулся. Они не были жалкими или что-то в этом роде… Просто было слишком тяжело смотреть до самого конца; я стоял, скрестив руки на груди, как будто меня это не касалось. Однако Со Да Вон оставил всё как есть на несколько секунд и остановил действие навыка лишь тогда, когда Ли Джэ Хо почти полностью превратился в кучку пепла. Я подумал, что Со Да Вон выбрал именно это время, чтобы допросить Да Хи-щи. Но, взглянув на его лицо, я понял, что ошибся. — Да Вон-а... Со Да Вон улыбался. В частности, его жестокая улыбка была обращена к Ли Да Хи, которая словно обезумела и безучастно смотрела на Ли Джэ Хо. Он наслаждался выражением её лица, словно её отчаяние было сладким десертом. Не обращая на меня внимания, Со Да Вон прошептал Да Хи-щи: — Спроси Мун Иссака. «...» — Посмотрим, сможет ли он спасти эту груду пепла. Да Хи-щи подняла пустые глаза и уставилась на Со Да Вона. Затем за нашими спинами я услышал рёв Мун Иссака: — Со Да Вон! Казалось, что он наконец-то освободился от гипноза Мага. Мун Иссак пнул ногой окончательно разбитое пугало и подошёл к нам, явно злясь. Придя в себя и оглядев окрестности, он на мгновение замер, увидев сидящую там Да Хи. Инспектор, казалось, пытался оценить ситуацию. Слова, которые вскоре сорвались с его губ, были настолько холодными, что я с трудом мог поверить, что эти двое на одной стороне. — Какая же ты дура… Тебе нужно было вытащить Ким Сан Юна и взять его в заложники, чтобы выиграть время. «...» — Бесполезная. Ты или кто-то другой. Это действительно была фраза, которую мог бы произнести презренный злодей. Как же этот мир стал таким извращённым, что подобный головорез получил сценарий, по которому он может стать Папой. Сделав это бесстыдное замечание, Мун Иссак потянулся всем телом. Его шея хрустнула, когда он повернул её из стороны в сторону. Затем он прищурился и посмотрел на Со Да Вона. На этом всё не закончилось. Он пристально посмотрел на меня, всё ещё находящегося в объятиях Со Да Вона. Взгляд инспектора был ещё более суровым, чем когда он смотрел на Со Да Вона. Я невольно стиснул зубы, почувствовав на себе настойчивый, липкий взгляд Мун Иссака. Со Да Вон быстро повернулся, чтобы заслонить меня от этого взгляда. — Чхве Ли Гён… Сквозь пелену перед глазами я слышал приглушённый голос Мун Иссак. Я напрягал слух, чтобы разобрать его слова, но ничего не понимал. Я уже отчаялся понять этого человека, но когда наши взгляды встретились, Мун Иссак посмотрел на меня так, словно я предал его и закрутил роман с Со Да Воном. — Обидно... Очевидно, что им двигало нечто большее, чем просто гнев. Его бесстыдный взгляд выдавал его негодование и одержимость мной. Как несправедливо. Даже когда я потерял память, у меня не было никаких отношений с Мун Иссаком. После встречи с Да Воном мой затуманенный разум постепенно прояснился, и начали всплывать воспоминания о времени, проведённом с ним. Они были наполнены лишь болью и стыдом. Однако это лишь подтвердило тот факт, что ему нравилось насилие — все те моменты, когда я чувствовал себя подавленным и задыхающимся... Достаточно, чтобы он почувствовал себя «преданным». Огромная разница в наших позициях и взглядах свела на нет все мои попытки не думать глубоко, затянув меня в водоворот ненависти. Дни, когда я беспомощно поддавался влиянию Мун Иссака, всё ярче всплывали в моей памяти. «Я хочу его убить...» Самым ужасным, что он делал, было то, что он присваивал себе мои воспоминания о Со Да Воне и прятался в них, а потом нападал на меня. Всякий раз, когда кто-то, кто мне нравился, но я не знал почему, давал мне пощёчину или обращался со мной как с вещью, я проливал невероятно горькие слёзы. И Мун Иссак каждый раз наслаждался моими слезами. — Ху-у-у… — однако я постарался отогнать эти мысли. Я не хотел больше плакать из-за этого человека. Вместо того чтобы плакать, я опустил голову и взял себя в руки в крепких объятиях Со Да Вона. С этого момента жажда крови, исходившая от Мун Иссака, стала ещё сильнее. Рычащим, зловещим голосом он пригрозил: — Ты никогда не сможешь выбраться из подвала до конца своих дней. Я вздрогнул, вспомнив подвал, о котором говорил Мун Иссак. Мне было очень страшно, и в то же время я стыдился своего страха. — Посмотрим, кто сгниёт под землёй навеки, — ответил я, стиснув зубы. Как только я закончил говорить, Мун Иссак презрительно рассмеялся. — Ты так разволновался из-за того, что тебе удалось призвать Со Да Вона? Только его? Как мило. Затем, после паузы, он многозначительно продолжил: — Ты сам рассказал мне о своей слабости — ты не можешь призывать душу снова в течение длительного времени. «…!» — Я выиграю, просто потянув время. Разве не так, Ли Гён-а?