Выживание Некроманта

Как только я услышал шум, у меня ужасно разболелась голова. Хотя я знал, что не должен говорить о своих способностях, когда Мун Иссак спросил меня, я сразу же ответил. Ему даже не пришлось мне угрожать — я не смог удержаться от ответа. Поначалу наши разговоры были непринуждёнными. Например, он спрашивал, где находится мой родной город. Но в какой-то момент он начал выуживать информацию, которая ни в коем случае не должна была попасть в руки врага. Он выведывал подробности о том, как я познакомился с Со Да Воном, сколько у меня было слуг по контракту и даже о критических рисках, связанных с моими способностями. Он даже навёл справки о Ким Сан Юне и Гу Хви Со... Я вспомнил, как Мун Иссак интересовался тем, что Гу Гён Ман всё ещё жив. Он ловко выудил эту информацию, а затем снова покопался в моей памяти, заставив меня забыть, что я вообще ему что-то говорил. Позже, когда его гипнотические внушения рассеялись, мои воспоминания хлынули потоком. Я почувствовал, что задыхаюсь. Это был не просто «какой-то парень» или «какой-то враг». Я передал всю свою информацию Мун Иссаку. — Я... В опасности были не только слуги, но и Ким Сан Юн, и Гу Хви Со. Словно догадавшись, почему я так потрясён, Мун Иссак зловеще улыбнулся. — Теперь, когда к тебе вернулась память, ты понимаешь. Верно? Даже если тебе повезёт и ты убьёшь меня и сбежишь, весь твой арсенал уже раскрыт. «…» — И если я умру, то всё, что ты сказал, будет записано. У моего доверенного коллеги есть записи. Мы договорились, что документы будут отправлены как минимум трём людям. Мун Иссак не блефовал. Скорее всего, он уже закончил переговоры с Бэ Дже Мином, воспользовавшись информацией, которую получил от меня. В конце концов, я торчал в этом особняке уже около месяца. Другими словами, я оказался в полной заднице. Убью я Мун Иссака или нет, я стану преступником в розыске, даже если мне удастся сбежать. Гу Хви Со могут посадить в тюрьму из-за моих показаний. Кроме того, Ким Сан Юна, которому всё ещё требуется лечение, ждёт мрачное будущее. Однако… Если я последую совету Мун Иссака и отменю призыв Со Да Вона, я не смогу помешать инспектору делать всё, что ему заблагорассудится. В этот момент Мун Иссак заговорил более мягким тоном, словно пытаясь склонить меня к принятию этого решения: — Чхве Ли Гён, подумай хорошенько. Ты просто должен поклясться, что будешь действовать по моему сценарию. Для тебя это тоже неплохой вариант. Если я стану Папой и использую [Воскрешение], я смогу оживить Со Да Вона. «...» — В некотором смысле у нас общая цель. Я не против подписать контракт с условием воскрешения Со Да Вона, если ты этого хочешь. «...» — Вместо того чтобы бороться в одиночку, когда ты даже не в состоянии... Это случилось тогда. — Я как раз думал об этом, но… Ты и правда вляпался, не так ли? — перебил Мун Иссака Да Вон-и, который только что слушал его монолог. Кроме того, на его лице было странное выражение, как будто он сдерживал смех. Я понятия не имел, о чём говорит Да Вон-и, поэтому посмотрел на Мун Иссака сквозь щель в руках Мага. На первый взгляд казалось, что Мун Иссак не претерпел никаких существенных изменений. Выражение его лица было немного холоднее, чем обычно. Мун Иссак тоже приподнял бровь, как будто пришёл к такому же выводу. Должно быть, он счёл эти слова совершенно абсурдными. — Разве ты не можешь отличить, где слуге следует вмешиваться, а где нет? Он не скрывал своего презрения к Да Вону. Казалось, он считал Мага самонадеянным за то, что тот вообще осмелился заговорить. Поведение Мун Иссака подтвердило, что его льстивые обещания не будут выполнены; этот человек слишком сильно презирал Со Да Вона. Однако улыбка Да Вона стала ещё шире, несмотря на очевидную враждебность. — Если меня не будет рядом, ты загипнотизируешь Ли Гён-и… Что ж, даже если то, что ты сделал, было грязным, я могу понять твоё желание присвоить его себе… Однако ты уже всё испортил, да? — …Что? — А ты знал, что Хаб классифицирует гипноз как разновидность атаки? — тихо спросил Да Вон, словно учитель, объясняющий задачу несмышлёному ученику. Мун Иссак, похоже, не понял. Я тоже не понял. — Гипноз считается нападением…? Что это значит? Поскольку я был загипнотизирован, я могу на собственном опыте понять, что гипноз можно считать атакующим навыком. Однако зачем было уточнять и классифицировать его таким образом? Мун Иссак пытался сломить мою личность с помощью гипноза и без колебаний наносил удары по моему телу. Но если бы я сказал: «Это навык атаки», он бы ни за что не изменил свои методы и не отказался от гипноза. Должность инспектора — государственного служащего — позволила Мун Иссаку так умело использовать гипноз. По крайней мере, на первый взгляд. Когда пользователи, проживающие в Хабе, совершали преступления, большинство из них уничтожали улики с помощью своих навыков или инвентаря. В таких случаях обычный следователь не смог бы поймать подозреваемого. Поэтому правительство разработало передовые методы гипноза для использования в следственных органах и правоохранительных структурах. Получение признаний от подозреваемых или сбор важных доказательств с помощью этих методов стало делом государственной важности. Конечно, строго говоря, использование этих навыков без разбора, вне контекста дела, было незаконным. Я, в отношении которого ещё не было официального расследования, не должен был подвергаться таким экстремальным методам, но Мун Иссак не стал бы прислушиваться к моим просьбам или доводам. Разумеется, Мун Иссак тоже фыркнул; должно быть, он пришёл к тому же выводу. — Серьёзно? Ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за эту информацию? Однако, несмотря на это саркастическое замечание, Да Вон не перестал улыбаться. — Ты должен быть мне очень благодарен. Ты бы до самого конца не понял, почему у тебя умер мозг. «…?» — Поскольку гипноз — это тоже своего рода атакующий навык, ты уже должен был поддаться обаянию Ли Гён-и. — ...Что? — я широко раскрыл глаза, переводя взгляд с Мун Иссака на Со Да Вона. Кто в кого влюбился?.. — Похоже, ты и правда стал нежитью, — Мун Иссак насмешливо покрутил указательным пальцем у виска. Он открыто насмехался над Магом. Я тоже не мог понять слов Мага: Мун Иссак влюбился в меня? То, что он со мной сделал, никогда бы не простили тому, кто тебе нравится. Однако, несмотря на скептическое выражение наших с Мун Иссаком лиц, Да Вон продолжил говорить: — Ли Гён-и в настоящее время использует титул «Слаще конфеты». Обладая этим титулом, он может использовать «Контрудар», который удваивает урон от любой атаки, которой он подвергается. «...» — Значит, ты влюблён в Ли Гён-и в два раза сильнее, чем тот гипнотический эффект, который ты пытался на него наложить. От такого невероятного заявления я широко раскрыл глаза. Затем Мун Иссак усмехнулся. — Ну разве ты сейчас не полный безумец…? После того как ты предался гейскому безделью, весь мир стал для тебя цветочным садом? Да Вон-и улыбнулся одними глазами. — Серьёзно? Тогда зачем ты надел на него кольцо? — Что? — Ты надел кольцо, которое подарила тебе мать, на палец Ли Гён-и. Вздрогнув, я почти машинально посмотрел на свои руки. Конечно, кольца там не было: я давно его выбросил. «…» Кроме того, Мун Иссак стоял с отсутствующим выражением лица, как будто его ударили молотком. Казалось, он был шокирован собственными странными действиями, как будто только что осознал абсурдность того, что сделал. — Смотри — даже сейчас. Когда я стою вот так рядом с Ли Гён-и… «...» — Видно, что у тебя всё внутри переворачивается, — затем Да Вон-и медленно склонил голову в мою сторону. Я закрыл глаза в ожидании. Бах! Однако прежде чем Да Вон успел до меня добраться, что-то пролетело мимо нас и с оглушительным звуком врезалось во что-то. Когда я открыл глаза, то увидел, что Мун Иссак, бросившийся к нам, поднял свои руки, покрытые серебром, прямо перед нашими носами. Казалось, он пытался разрушить щит, который создал Со Да Вон. С яростным выражением лица он размахнулся и снова ударил по щиту. Бам! Щит не выдержал второй атаки и начал постепенно трескаться. Затем сквозь трещину в повреждённом щите наши взгляды встретились. Хлоп! Щит разбился вдребезги, но Мун Иссак стоял неподвижно. Прямо там. Он не мог отвести от меня глаз. Однако молчание длилось недолго. — Чёрт возьми!.. — внезапно Мун Иссак отступил на пару шагов. Он схватился за голову, словно у него пульсировало в висках. Тем временем Да Вон улыбался, пока Мун Иссак ёрзал на месте. — Так почему же ты такой жадный, даже если это не работает? — Заткнись…! — крикнул Мун Иссак, но из его носа хлынула тёмно-красная кровь. К тому времени Мун Иссак, должно быть, понял, что его состояние ухудшилось, и отступил ещё дальше. Он не удержал равновесие и рухнул на землю, превратившись в бесформенную груду. Возможно, он получил сотрясение мозга. Медленно приближаясь к нему, шаг за шагом, Да Вон прошептал: — Немного жутковато думать, что всё, что ты сделал, вернулось к тебе в двойном размере, верно? «...» Мун Иссак поспешно создал в руке серебристое кольцо, но вскоре свет погас, и он упал в агонии, схватившись за сердце. Я увидел, как лицо упавшего Мун Иссака покраснело; кровотечение из носа не прекращалось. Напротив, кровь текла быстрее, как будто она довольно быстро циркулировала по его венам. — Хрнк….Угх…! — теперь Мун Иссак не мог нормально дышать, ему не хватало воздуха. Да Вон болезненно-слащавым тоном рассказал ему о том, что он чувствует: — Бывают моменты, когда ты «влюблён», твоё сердце бьётся невероятно быстро, и тебе становится трудно дышать. Ты испытываешь то же самое, только в два раза сильнее. — Ха-ха-ха… К-кхе… — Не сопротивляйся, прими это. Если ты будешь упорствовать, твой мозг расплавится. Разве не лучше «посвятить» себя Ли Гён-и и любить его, чем умереть? — А-а-а… Хн-н… — Конечно, эти чувства не будут взаимными. Мун Иссак вздрогнул, слушая Мага. Я был потрясён, увидев, что его глаза закатились так, что я не мог разглядеть даже чёрных зрачков. Однако Да Вон не остановился на этом: он схватил Мун Иссака за воротник и поднял его. Он тихо прошептал инспектору на ухо: — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента… С тех пор, как я увидел то кольцо на пальце Ли Гён-и.