Выживание Некроманта

«...» «...» — ...Все... Давно не виделись. Повисла неловкая тишина. Когда мои глаза постепенно привыкли к темноте, я начал различать не только цвет их глаз, но и выражение лиц. Я изучил выражения лиц каждого из них, прежде чем остановиться и вздрогнуть при виде лица Ким О Лим. Если на лицах других слуг было безразличие, скрывавшее их сдерживаемый гнев, то Ким О Лим даже не пыталась скрыть свою ярость. Она попыталась сдержать гнев, увидев, что я замешкался, но её губы были плотно сжаты. Её взгляд остановился на моей левой руке. — …Чхве Ли Гён, покажи мне свою руку. — Я… — я собирался сказать: «Всё в порядке», но Чхве Гён Сик, стоявший позади Ким О Лим, посмотрел на меня и покачал головой. Похоже, он хотел дать мне понять, чтобы я её не провоцировал. Вздохнув, я неохотно протянул ей руку. Как только Ким О Лим взяла меня за руку, тёплая энергия сформировалась и рассеялась по каждому суставу. Затем Ким О Лим едва слышно произнесла несколько заклинаний. Она использовала не одно заклинание, а как минимум пять разных за короткое время. Однако с каждым разом, когда кратковременное тепло исчезало, шрам не менялся. Она нахмурилась, и морщины на её лбу стали глубже. После этого было ещё много неудачных попыток. — …Когда я воскресну… Я задействую всех Священников в Хабе, чтобы найти способ вернуть тебе подвижность, — сказал она хриплым голосом. — Должен быть какой-то способ. — Всё в порядке. Не стоит так серьёзно относиться… «...» — Ну, для этого занятия мне всё равно не нужно использовать руки… Кроме того, теперь мне не больно. «...» Я сказал всё это, чтобы она не чувствовала себя виноватой, но выражение лица Ким О Лим стало ещё более холодным. Впервые она довольно холодно ответила на мои слова: — Чхве Ли Гён, не говори так. Ты что, до сих пор не знаешь, почему мы всегда воздерживались от того, чтобы быть паразитами и пить твою кровь? «...» — Хоть ты и не виноват в том, что получил травму, не позволяй себе стать неизбежной жертвой. Нет ничего хорошего в том, что ты несёшь потери. Её тон был ледяным, а выражение лица — холодным. Однако я чувствовал её истинные чувства по тому, как она не могла отвести взгляд от шрама на моей руке. Почесав затылок правой рукой, я послушно извинился. — Я понял. Прости… С этого момента я буду осторожнее и буду усердно заниматься физиотерапией… «...» Пока я говорил, Чон Га Рам внезапно шагнул ко мне и обнял меня. Я тут же положил руки ему на плечи, и его милое — как всегда — личико поднялось, чтобы посмотреть на меня. Чон Га Рам долго смотрел на меня, и я немного занервничал. Однако вскоре он расплылся в детской улыбке. — Чхве Ли Гён, я скучал по тебе, знаешь ли! Его слова разрядили напряжённую атмосферу. Я с облегчением обнял его в ответ. — Я тоже по тебе скучал. Без вас, ребята, было так тяжело… Угх. — Верно? Должно быть, тебе было тяжело каждый день не видеть такого красивого, обаятельного молодого человека, как я. — Ха-ха… Ха. Пока Га Рам-и был занят демонстрацией своей привлекательности, Чхве Гён Сик подкрался ко мне и осмотрел меня с ног до головы. Его взгляд, казалось, задержался на моей шее, всё ещё покрытой синяками и пятнами, но ненадолго. Однако он достал из своего инвентаря ещё одну бутылочку с этим ужасным на вкус зельем и протянул её мне. — Нгх… — я невольно нахмурился. Я не мог заставить себя принять зелье. Увидев, что я колеблюсь, Чхве Гён Сик поправил очки на переносице и начал язвительно говорить: — Как грубо с твоей стороны так брезгливо смотреть на чужой шедевр — Почему у твоего шедевра такой отвратительный вкус? Когда я его пью, мне кажется, что я запихиваю себе в глотку мусор. — Хорошее лекарство всегда горькое. Если сделать его сладким, его эффективность снизится. — Тск… — мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с его разумным доводом. В этот момент Чхве Гён Сик достал ещё одну бутылку и тоже протянул мне. — Нам нужно удвоить количество зелья. С этого момента пей по две бутылки два раза в день. — Ты с ума сошёл? Ни за что! — возразил я и попытался вернуть зелье, но Чхве Гён Сик не отступил. — А после того, как ты всё это выпьешь, тебе нужно будет пройти некоторое обучение. — Ха? — Не волнуйся, это тело научит тебя всему, — более того, как только они дали своё устрашающее напутствие, У Ра Ги, прислонившись к стене чуть в стороне от нас, сделал неожиданное предложение. Поскольку я хорошо знал его характер и понимал, что он не из тех, кого можно побеспокоить, я не мог поверить своим ушам — мои глаза широко раскрылись. Уголок его губ дёрнулся, когда он увидел моё удивлённое лицо. — С этого момента зови меня «Учитель» и обслуживай меня должным образом. — Ты чокнулся? — Это ты чокнулся. Это ты ведёшь себя безрассудно, притворяешься слабаком и говоришь «всё в порядке», даже когда тебе раздробили руку. — Вот это…! — я уже был готов прийти в ярость, но, увидев глаза Мечника, автоматически закрыл рот. У Ра Ги больше ничего не сказал — возможно, он что-то понял по моему слегка удивлённому выражению лица. Однако он не взял свои слова обратно; должно быть, он уже решил, что будет меня тренировать. По спине у меня побежали мурашки, и я огляделся по сторонам. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь притормозил эту безумную идею. Однако никто не возразил У Ра Ги. Даже Да Вон-и, которому я доверял, казалось, чувствовал, что у меня проблемы, но не предпринимал никаких действий. И… — Хомяк-щи, Ын Джи была удивлена твоей неожиданной стойкостью. — А?.. — Ын Джи говорит о Мун Иссаке. Из-за того, что Хомяк-щи не сдавался, он продолжал пробовать то одно, то другое и в итоге в каком-то смысле покончил с собой. — А-а… И-и это так? — Да. Кстати… Хомяк-щи не забыл о своём обещании, данном Ын Джи, верно? — сказала Ын Джи, стоявшая рядом в красивом сером платье, когда увидела, как мы с Чон Га Рамом обнимаемся. Я удивился, увидев её осуждающий взгляд, но потом вспомнил, что Ын Джи нравится Га Рам-и. Я быстро высвободился из его объятий. Чон Га Рам недовольно посмотрел на меня. — Что такое, Чхве Ли Гён? Почему ты вдруг меня отталкиваешь? — Эм… М-моя спина немного болит… — А? Серьёзно? — к счастью, моё поспешное оправдание не позволило Га Раму больше цепляться ко мне. Однако у меня в голове всё перемешалось, когда я увидел, что Га Рам-и по-прежнему не смотрит на Ын Джи. Га Раму, похоже, было всё равно на Ын Джи, даже когда она воскресла в качестве слуги. Ын Джи решила сотрудничать со мной, потому что я пообещал помочь им наладить отношения. Я должен хотя бы сделать вид, что выполняю её обещание, но… «...Я... Откуда была такая уверенность давать это обещание...?» Несмотря на то, что мы с Да Воном прошли через множество испытаний, прежде чем окончательно убедиться в своих чувствах друг к другу, я по-прежнему не умел сводить пары или понимать чувства других людей. Но потом Со Да Вон посмотрел на Ын Джи и спросил: — Кстати, почему ты называешь Ли Гён-и хомяком? — Ах, это… потому что господин Чхве Ли Гён-щи появился в виде хомяка в [Воспоминании мстительной души Ын Джи]. Он был таким маленьким… — П-подождите минутку! — я быстро вмешался в их разговор и прервал его. Однако на лице Со Да Вона уже появилось лёгкое любопытство. Я обернулся и попытался дать Ын Джи знак, чтобы она замолчала. Ын Джи на мгновение задумалась, но не смогла проигнорировать мою мольбу. Она громко воскликнула: — Кхм… Хом… я имею в виду, господин Чхве Ли Гён и Ын Джи сохранят это в тайне! — Т-так и есть! И… [Воспоминания мстительной души] не происходят в реальности, и всё равно всё закончилось хорошо. Не копайся в этом! — заикаясь, произнёс я. Однако, несмотря на то, что Ын Джи и я были единодушны, выражение лица слуги стало ещё более загадочным. Да Вон внимательно посмотрел на меня и пробормотал себе под нос: — Хомяк? Я пристально посмотрел на Да Вона, который погрузился в свои мысли. Я не мог доверять Магу, когда на его лице появлялось такое выражение. «...» — Мне чертовски любопытно. — Почему ты не выглядел так в моих [Воспоминаниях мстительной души]? — Что за порода? Золотая? Роборовский? Остальные слуги высказали своё мнение.