Выживание Некроманта

— Эффект невероятный… — воскликнул я и оглянулся. Однако, в отличие от меня, выражение лица Со Да Вона было не таким радостным. Я вгляделась в него, пытаясь понять, что не так. В облике Да Вона было что-то тревожное. «Омо? Его глаза...» Глаза Да Вон-и были чёрными, а не красными. Словно почувствовав мой взгляд, Да Вон-и поднял голову, и я понял, что его глаза не совсем чёрные, а тёмно-красные — как дезоксигенированная кровь бордового цвета. Я схватил его за руку, заподозрив неладное. — Ты в порядке? — спросил я. — М-м-м, это... Думаю, нам, Слугам, нужно будет пройти обучение, чтобы адаптироваться, — Да Вон-и ответил с небольшой задержкой. — Серьёзно? — Я думаю, что этот навык позволяет тонко намекать или сообщать о наших эмоциях. Моё настроение меняется по желанию, — с этими словами Да Вон-и слегка откинул чёлку. Казалось, что он взорвётся от малейшего прикосновения. Обеспокоенный, я обхватил его лицо обеими руками. Да Вон широко раскрыл глаза и посмотрел на меня прямым взглядом. — Тебе сейчас нехорошо? — спросил я. «...» Маг не сразу ответил, моргнул и притянул меня к себе одной рукой. — М-м-м. Может, перейдём к следующему навыку? — А? Нет. П-подожди… Он ненадолго остановился, как я и просил, но его холодная, твёрдая рука уже обхватила меня за талию. — А что касается последнего навыка… С этого момента используй его только со мной, Ли Гён-а, — прошептал Со Да Вон, сохраняя эту позу. — Это... — Думаю, я был достаточно послушен и терпелив, позволяя другим использовать [Одержимость]. Сначала я подумал, что это очередная озорная шутка, но следующие слова убедили меня в его искренности. На самом деле я изначально думал, что [Смертельный поцелуй] должен быть у Мага, но... Как бы это сказать... Его несвойственная ему собственническая позиция заставила меня усмехнуться. Со Да Вон посмотрел на меня, усмехающегося, с лёгким недовольством во взгляде. Он надул губы, словно протестуя. — Но ведь это я использую навык? — я возразил, как только он открыл рот. — Не делайте этого с их щеками или руками — это была просто отговорка. Теперь, когда я об этом подумал, я не могу пойти на компромисс. — Ты меня слышишь? — А что ты думаешь о том, чтобы время от времени целоваться со мной, притворяясь, что используешь этот навык? — ...Ты что, дурак? Это слишком очевидно, нас раскроют... — я рефлекторно возразил, но, по правде говоря, меня не особо беспокоила странная настойчивость Со Да Вона... Думаю, мне уже не помочь. Я прикусил слегка дрожащие губы и схватил Со Да Вона за воротник. Затем, руководствуясь скрытыми мотивами, я применил [Смертельный поцелуй].

***

— Тренировочный зал снова снесли? — ...А, да. Мы просто... Проверяли некоторые навыки... - Полагаю, господин Со Да Вон снова приготовил что-то потрясающее. «...» — Хом Ли Гён! Что там за шум был? Я уклончиво ответил на вопрос Ким Сан Юна и бросил сердитый взгляд на Чон Га Рама, который не упустил возможности подколоть меня. Конечно, у Ассасина не хватило такта, и он бездумно продолжил: — Хм? Почему у тебя такие распухшие губы? — ...Тише, — мысленно предупредил я Чон Га Рама. Мои уши покраснели, я поджал губы и отвернулся. С чего это он вдруг спросил об этом? Более того, на этот раз я даже не мог винить Со Да Вона. Хоть он и соблазнил меня, я сам потерял голову. В конце концов, в последнее время Со Да Вон обращался со мной как с хрупкой сахарной фигуркой и избегал любых физических контактов. Такой уровень близости был давно назревшим, поэтому я продолжал обнимать Мага и целоваться с ним, пока всё не вышло из-под контроля... Пока всем, у кого есть глаза, не стало очевидно, что между нами произошло. «Как же это раздражает...» Я чувствовал себя обиженным — почему Со Да Вон, в отличие от меня, такой чистый и опрятный? Честно говоря, почему я должен стыдиться? Я не мог справиться с этим в одиночку. Однако Да Вон-и лишь загадочно улыбнулся, глядя на мои губы сквозь прищур. «Он что, развлекается?» Я посмотрел на этого ублюдка и глубоко вздохнул. В любом случае, сегодня я сам виноват. Было бы неправильно винить Слугу, когда я сам добровольно сдался. Тем не менее я сделал то, что намеревался сделать, — оценил силу и предназначение своих навыков. Я также увидел мощь [Смертельного поцелуя]. Поэтому я честно ответил Ким Сан Юну, который заглядывал в тренировочный зал: — На самом деле Да Вон-и не изобрёл ничего нового. Просто… Он просто наблюдал, как возросла сила моих навыков. — А для меня это возможно? — глаза Ким Сан Юна заблестели. «Отношение этого человека серьёзно изменилось». Я чувствовал разницу в его настрое: казалось, что теперь он полностью сосредоточен на том, чтобы стать сильнее, в отличие от прошлого раза. В частности, я не мог не сравнивать человека, который вздрагивал, тревожился и старался избегать всего, что было связано с именем Со Да Вона, с тем, кто теперь готов следовать за Магом, даже если тот прикажет Воину проглотить яд, чтобы стать сильнее. «Вот почему я его позвал...»        На самом деле обучение навыкам можно было бы проводить только с участием слуг, но, похоже, Ким Сан Юн мог бы многое почерпнуть из этого опыта. Более того, слуги не возражали против его присутствия; и они, и я возлагали большие надежды на это обучение. — Да. Я думаю, что Сан Юн-щи тоже это принесёт пользу. — Серьёзно? — лицо Ким Сан Юна озарилось, и он сжал кулаки. Казалось, он хотел сразу же приступить к тренировке, но мы подождали ещё немного. Одного человека ещё не было на месте. И… — Приветики…? — Гу Хви Со с детским поясом на груди и младенцем на руках наконец вошёл в тренировочный зал. Ким Сан Юн на мгновение занервничал, но потом успокоился и расслабился. — Привет. — Да уж... — Лакей! — однако, как только малыш на руках у Гу Хви Со увидел меня, он закричал: — Лакей. Я удивлённо посмотрел на ребёнка, поражённый его чётким произношением. Он явно повзрослел, хотя с момента его рождения прошло всего несколько недель. Дело было не только в его произношении — даже мимика была понятной. Младенец заёрзал на руках у Гу Хви Со и громко закричал: — Лакей! Затем он с энтузиазмом уставился на скелет, висевший у меня на бедре. [Клац-Клац-Клац...] [Не хочу...] Лакей покачал головой и настороженно посмотрел на ребёнка. Вместо страха в его взгляде читалось скорее беспокойство. Как будто ему претила сама мысль о том, чтобы заботиться о ком-то младше себя. Я подошёл к Гу Хви Со с неловкой улыбкой. Я слышал, что он с головой ушёл в заботу о своём ребёнке, постоянно крутится вокруг сына… Я и представить не мог, что он зайдёт так далеко и наденет нехарактерный для него детский пояс. «Тем не менее сейчас он выглядит немного более… Нормальным?» Душевные страдания Гу Хви Со, о которых я беспокоился до самой смерти Гу Гён Мана, похоже, значительно ослабли после рождения ребёнка. Похоже, малыш пока признал Гу Хви Со своей няней: хотя его взгляд был прикован к Лакею, он крепко сжимал кулачок, засунутый за блузку. Малыш, в свою очередь, переводил взгляд с Лакея на Гу Хви Со и хныкал, словно был твёрдо уверен, что всё, чего он хочет, можно получить, если приставать к ним и умолять. Гу Хви Со почувствовал это доверие и ответил любящей улыбкой, поцеловав малыша в лоб. Гу Хви Со заговорил со мной, даже не потрудившись поздороваться: — Малышу… Очень нравится Лакей… Я пытался дать ему другого скелета; сначала он был рад, но когда тот не зашевелился, как Лакей, он начал кричать и плакать… — Я не могу отдать тебе Лакея — он не игрушка, — твёрдо ответил я, заподозрив неладное. — Я знаю… Но всё же, может, ты будешь приносить его к ребёнку хотя бы раз в день? Он плачет и отказывается есть… «...» Я немного поколебался, потому что это была довольно неловкая просьба от начинающего отца. Лакей легонько прикусил руку малыша, которая всё ещё пыталась дотянуться до скелета, чтобы не причинить ему вреда. — Кья-ха-ха! — малыш улыбнулся и наклонил голову, словно наслаждаясь происходящим. Радостное выражение лица малыша немного успокаивало. Даже Ким Сан Юн, которому малыш сломал палец, не мог не смотреть на него с обожанием.