Выживание Некроманта

Глядя на скелет, я подумал, что Лакей, похоже, немного раздражён, но он по-своему играет с ребёнком. Скелет не выказывал ни злости, ни раздражения, когда мягкие ручки ребёнка гладили его по щекам или когда малыш бил его по плечу. Лакей был смышлёным и, казалось, понимал, что малыш не имеет злого умысла. — Кажется, он не... Совсем не против. В конце концов я согласился на просьбу Ку Хи Со при условии. — Ну… Если это не займёт много времени, я могу выкроить немного из нашего расписания. — Спасибо тебе, Ли Гён-щи… — вздохнул Гу Хви Со, развязывая пелёнки и передавая ребёнка скелету. Я был немного озадачен увиденным, но Лакей обнял ребёнка, который крепко вцепился в его голову. Младенец обнимал и сосал череп Лакея, как будто тот голодал несколько лет. Он также засунул пальцы в пустые глазницы скелета. «Почему ему так нравится Лакей?..» С самого начала я чувствовал, что этот малыш невероятно уникален. Я задавался вопросом, не слишком ли он одержим Лакеем. — Лакей!!! Конечно, скелету, похоже, не очень нравилось быть в центре внимания ребёнка. Но, поскольку малыш, казалось, не действовал целенаправленно, я в конце концов просто аккуратно отцепил его, когда он вцепился в меня слишком сильно. Я не препятствовал действиям ребёнка и не удерживал его. Лакей стоял неподвижно, терпеливо снося энергичные попытки малыша прощупать его зубы, но, когда малыш не остановился, скелет грубо подхватил его — как мешок с картошкой — и потащил по комнате. К счастью, малышу понравилось такое небрежное обращение, и он радостно завопил. Лакей держал извивающегося ребёнка всё более небрежно, пока не стал практически тащить его за подмышки одной рукой, а другой придерживать за попку. Каждый раз, когда Лакей совершал круг по комнате, он смотрел на меня, словно ожидая одобрения, словно спрашивая: «Достаточно ли этого?» — Как мило с твоей стороны… Примерно через пять кругов я с сожалением кивнул Лакею. Как только я дал разрешение, Лакей отбросил ребёнка и побежал ко мне. Я удивился такому внезапному броску, но, к счастью, няня стояла рядом и быстро подняла ребёнка. — Увах! — младенец начал громко плакать, как только скелет отошел, но он не угрожал окружающим щупальцами на спине, как делал раньше. Он просто рыдал и высказывал свои претензии Лакею, который отвернулся от него. — У-у-у-у-у! [Клац-клац-клац.] [Так громко.] Лакей холодно посмотрел на ребёнка, а затем подбежал ко мне и обнял. Малыш сопротивлялся и изо всех сил пытался привлечь внимание Лакея. Его лицо было залито слезами, и он выглядел очень несчастным. — Лакей… Малыш, который плакал так сильно, что отвороты рубашки его няни стали прозрачными, наконец выпятил нижнюю губу, но Лакей отказывался на него смотреть. Однако, когда скелет украдкой взглянул на малыша, тот тут же снова принял жалобный вид и начал выдавливать слёзы, крепко зажмуриваясь и снова открывая глаза. Это было так по-настоящему мило, что я прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — Малыш… Такой упрямый, мне тяжело… — Гу Хви Со подошёл к ребёнку и вытер его слёзы. Однако малыш отвернулся от отца и продолжил смотреть на Лакея. Глядя в эти одержимые глаза, я видел его сходство с Гу Хви Со. Однако Гу Хви Со продолжал твёрдо, как обычный отец, разговаривать с ребёнком, который пытался выбраться из рук няни. — Если ты не перестанешь плакать, я больше не позволю тебе играть с Лакеем. — Ум-м-м… — возможно, из-за строгого тона отца малыш закрыл рот и захныкал. Однако его взгляд по-прежнему был прикован к скелету, который зарывался мне в живот. — Кукла для привязанности… Лакей уставился на меня, пытаясь понять, о чём я говорю. — Лакей, если ты будешь продолжать нас доставать, мне стоит отдать тебя ему? — рассмеялся Да Вон-и. [Клац-Клац-Клац-Клац-Клац-Клац!!!] [Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!!!] Я бросил на Мага испепеляющий взгляд и притянул скелет к себе. — Что за чушь. Я никогда не отдам Лакея, так что перестань его доставать. [Клац-Клац-Клац...] [Хозяин...] Лакей посмотрел на меня мерцающими, полными слёз алыми глазами. Почему Со Да Вон постоянно ввязывался в споры с Лакеем — скелетом, которому на вид было меньше десяти лет? Поэтому, когда Лакей разжал челюсти, чтобы укусить Мага, я не стал его останавливать. С — насколько можно было судить — довольным выражением лица Со Да Вон поднял скелет и сказал нарочито презрительным тоном: — Какой от тебя толк, кроме как в качестве куклы, если ты такой тупой? [Клац-Клац-Клац-клац-клац!] [Я тебя убью!] Я действительно думал, что при таком раскладе может начаться бессмысленная драка, поэтому успокоил скелет у себя на руках. — Гу Хви Со-щи, прости, но, думаю, ребёнку придётся ненадолго покинуть эту комнату, — сказал я. — Да… Ему всё равно скоро пора спать, — когда Гу Хви Со посмотрел на ребёнка, няня взяла его на руки и тихо открыла дверь. Казалось, что ребёнок вот-вот заплачет, но Гу Хви Со приложил указательный палец к его губам. — Ш-ш-ш, — и это в конечном счёте помогло ребёнку сдержаться.

***

— Я… Я говорю это, потому что господин Со Да Вон, похоже, тоже здесь, но… — начал Ким Сан Юн вскоре после того, как ребёнка унесли. — Да? А-а, да… — Не подаст ли мне какой-нибудь знак господин Со Да Вон или другие обиженные души, чтобы показать своё присутствие?.. С этими словами Ким Сан Юн огляделся по сторонам, но увидел совершенно другое место — то, где Лакей совсем недавно напал на Со Да Вона. Мне стало стыдно за то, что я был невнимателен к Воину, и мои тревоги, которые я на время отложил, вернулись. Однако теперь, когда даже Ким Сан Юн выразил недовольство, продолжать притворяться, что я ничего не знаю, было невозможно. — А… Мы действительно говорили об этом, — с трудом выдавил из себя я. — Правда? На самом деле нам нужно было тренироваться вместе, но проблема заключалась в том, что Ким Сан Юн не мог видеть членов «Красного Лотоса». Даже если бы мы хорошо сработались, было бы сложно вступать в бой, не зная, где находятся наши товарищи. Конечно, я мог бы призвать слуг, но Воину нужно было бы взаимодействовать с остальными — с теми, кого я не призывал. Им нужно было бы действовать сообща, как одной команде. Итак, по крайней мере, Ким Сан Юну нужен был способ распознавать их присутствие и общаться с ними. Поэтому мы разработали инструмент, используя дизайн Со Да Вона, деньги Гу Хви Со и мастерство Чхве Гён Сика. Однако была одна проблема. Его эффективность была исключительной, но... Дизайн предмета... Просто ужасен. Я достал заранее подготовленный предмет из своего инвентаря, надеясь, что Ким Сан Юн не обидится. Моя рука слегка дрожала, когда я протягивала вещь Ким Сан Юну. — Эм… Когда ты наденешь это, то сможешь видеть всех слуг, которые у меня есть, и слышать их голоса… По крайней мере, так сказал Да Вон-и. Голос Ким Сан Юна задрожал, когда он увидел то, что я ему показал. — Это… Собачий… Эм, ошейник? — ...Да. «…» Лицо Ким Сан Юна покраснело то ли от стыда, то ли от гнева — я понятия не имел, что это было за чувство. Я отвернулся, чтобы не видеть это растерянное выражение. На самом деле, когда я получил готовый продукт, я тоже задался вопросом, имеет ли это смысл. Чхве Гён Сик и Со Да Вон начали использовать профессиональный жаргон, чтобы доказать, что с функциональной точки зрения лучше всего подходит конструкция с собачьим ошейником. Хотя мне, как человеку, не знакомому с созданием предметов, было ясно, что за их словами стоит злой умысел, в конечном счёте я не смог этого доказать и был вынужден передать предмет Ким Сан Юну в том виде, в котором он был. И всё же мне было его жаль, поэтому я осторожно посоветовал ему, как носить ошейник. — Если ты наденешь его под экипировку, думаю, никто не заметит… — Ха-а… — Ким Сан Юн глубоко выдохнул, стиснув зубы, но в конце концов согласился надеть ошейник. Затем он крепко зажмурился и застегнул его на шее.