Выживание Некроманта

После этого случая я заметил, что мебель и окна в доме были странного тёмного цвета и почти непрозрачными. Большая часть мебели была сделана из прочного дерева, а поверхности были такими матовыми и гладкими, что почти ничего не отражали. Окна тоже казались сильно тонированными: нужно было подойти к ним вплотную, чтобы заметить малейшее изменение оттенка, и они не отражали изображения, как это должно быть у обычного стекла. Кроме того, в этом доме не было зеркал, в том числе в ванной. На местах, где могли быть зеркала, например над обувной полкой и над раковиной в ванной, остались едва заметные следы, но я не мог вспомнить, когда их убрали. Я лежал в постели и размышлял. «Был период, когда я серьёзно болел около месяца...» Я помнил, что Со Да Вон выхаживал меня, когда я сильно простудился, но мои воспоминания были удручающе смутными. Конечно, несмотря на мои подозрения, я не чувствовал себя напуганным или встревоженным. Мне просто было любопытно. Почему у Да Вона такое холодное выражение лица? «Неужели я был настолько болен?» Да Вон-и был не из тех, кто злится на меня, но он очень трепетно относился к моей безопасности и благополучию. Возможно, это было связано с его работой... Или, может быть, он стал одержим моим здоровьем после того, как я несколько раз серьёзно заболевал. Иногда его образ мыслей — его точка зрения — приводили, по крайней мере с моей точки зрения, к бессмысленным поступкам, но я верил, что Да Вон-и в целом принимает правильные решения. Поэтому я во многом полагался на него… «Когда он убрал все зеркала? Меня это действительно беспокоит». Чем дольше я оставался один в доме, тем более подавленным я себя чувствовал. Поэтому, чтобы отвлечься, я встал с кровати и медленно вышел из спальни. «...» Как только я вышел, то увидел Да Вона, который был занят: похоже, он что-то готовил на кухне. Хотя он выглядел так, будто полностью погружён в готовку, он небрежно оглянулся, когда я остановился и уставился на него. — Хорошо спал? По его тону было понятно, что он уже давно заметил, что я за ним наблюдаю. Я слегка кивнул. — Да… Что ты готовишь? — Просто что-то? Я почитал кулинарную книгу, пока ты спал. Там было несколько рецептов, которые выглядели аппетитно, так что я решил попробовать. «...» Да Вон-и небрежно улыбнулся, но я не смог ответить ему улыбкой. В последнее время он перестал ходить в офис гильдии и вместо этого готовил для меня и развлекал меня. — Ты ведь голоден, верно? Подожди минутку, — сказал он. «...» Я был рад, что Да Вон-и сосредоточился исключительно на мне и ради этого бросил свою работу... Но я не мог не чувствовать себя обузой. Более того, я сомневался, что такой образ жизни может длиться долго. «...Ему это может надоесть». Как бы сильно Да Вон меня ни любил, разве не наступит момент, когда он больше не будет так сильно ко мне привязан? Даже если его нынешние действия продиктованы заботой о больном партнёре, он всё равно остаётся главой лучшей гильдии в Южной Корее… От осознания того, насколько Да Вон обычно занят, моё чувство вины только усилилось. «Однажды, Да Вон-и... Это надоест». Я знал, что у меня есть нездоровая привычка не концентрироваться на настоящем, а вместо этого зацикливаться на будущем, которое может никогда не наступить… Но вид спины Да Вона, пока он готовил, вызывал у меня скорее печаль, чем радость. Что мне делать, если он когда-нибудь скажет, что больше не может меня принимать? «Мне следовало промолчать...» Если бы я только спокойно вышел из ванной и крепко уснул в его объятиях, как будто ничего не произошло... Тогда я бы не тратил его время понапрасну. С тяжёлым сердцем я склонил голову. Однако Да Вон-и вдруг обнял меня. — Почему ты грустишь? — Ах, это пустяки... — Ты как будто чем-то подавлен. Тебе снова приснился кошмар? — шёпот Да Вона был таким нежным, а от его объятий исходил восхитительный аромат. Я не мог сдержать эмоций… И чувство голода… Погрузившись в это странное настроение, я посмотрел на Да Вона. В конце концов, я не смог удержаться и всё ему рассказал, когда увидел его милое понимающее выражение лица. — Дело не в этом. Просто… Ты не ходишь на работу, застрял здесь и готовишь для меня… — М-м-м? Обычно начальник старается избегать работы и вместо этого перекладывает всё на своих подчиненных. «…» Я давно знал, что он перфекционист и любит контролировать каждый шаг. И снова я виноват в том, что Да Вон-и так явно лжёт? Поэтому я закрыл рот; вскоре его губы коснулись всего моего лица. Да Вон нежно прижался губами к моим векам и прошептал: — Ты становишься немного пессимистичным, когда голоден. Вот почему я должен кормить тебя каждый день. — ...Ты хочешь сказать, что я сейчас в депрессии, потому что голоден? — Я заметил, что ты не ел по меньшей мере шесть часов, пока тебя посещали эти бесполезные мысли. «...» Затем он поднял меня и усадил за стол. — Мне нужна всего одна минута. Посиди там, ладно? «...» Как и обещал, Да Вон вернулся всего через минуту с большой тарелкой вкусной еды. Съев порцию жареного блюда, когда оно немного остыло, я действительно почувствовал себя лучше, как и сказал Да Вон (хотя до этого я был немного зол и обижен). Пока я деликатно жевал горячую жареную еду, Да Вон говорил с мной. — Если тебе плохо, ты должен сразу сказать мне. Не скрывай это от меня из-за неуместной заботы. Должно быть, он прочитал мои предыдущие мысли. Я был немного удивлён, но Да Вон-и всегда был сообразительным и эмпатичным. — Я просто… Боюсь, что стану помехой в твоей работе, — тихо ответил я. — Я похож на трудоголика? — Нет, дело не в этом… Я знаю, что ты занят… Ты должен быть честен — я тебе мешаю. Да Вон был не в восторге от моего заикания. Он фыркнул и пододвинул тарелку с соусом прямо ко мне. — Даже если я уйду на пенсию прямо сейчас, я смогу прожить на свои сбережения до конца жизни. К тому же гильдия без меня не развалится. «...» — Честно говоря, им, возможно, даже понравится, что меня там не будет. Лицо Гён Сик-и просветлело, когда я сказал, что собираюсь взять отпуск на месяц. «...» Несмотря на его непринуждённую улыбку и шутливое поведение, я всё равно переживал, что из-за меня он откладывает или вовсе отказывается от своей карьеры. — Мне… Мне нравится та версия тебя, которая является главой гильдии «Красный Лотос»… — я не мог подобрать нужных слов, чтобы выразить свои чувства, поэтому после этого резкого заявления мы надолго замолчали. Однако Да Вон, похоже, понял, что я чувствую, потому что на его лице появилась улыбка. — Неужели? — Да. Так что… Не говори о том, чтобы прекратить, или о чём-то подобном… Хорошо? — Понял. Что ещё тебе во мне нравится? — Я... Я не шучу. Просто... Работай. Не уходи на пенсию. Да Вон хихикнул в ответ на мои бормотания. — Понял — я буду обеспечивать нас обоих ещё очень долго. «...» — Теперь тебе стало легче? — Да. — Тебе стало лучше? — ...Да. — Как я и думал, когда ты что-то ешь, тебе становится лучше, верно? Вместо ответа я откусил хрустящее жареное блюдо, стоявшее передо мной. Окуная каждый кусочек в соус, который дал мне Да Вон, я опустошил тарелку, наслаждаясь восхитительным вкусом. Да Вон был прав. Мой желудок был полон, а он был рядом со мной; мои эмоции вскоре пришли в норму. Ничего странного не происходило. Я был счастлив, как будто верил, что этот момент может длиться вечно… Нет, скорее, я верил, что могу стать счастливым. [Правда ли это?] Однако я снова услышал слуховую галлюцинацию и опустил голову, чтобы скрыть исказившееся от ужаса выражение лица. К счастью, на этот раз Да Вон ничего не заметил. — Тебе не надоело сидеть дома весь месяц? «...» — Хочешь на следующей неделе поехать поиграть на остров? Это место принадлежит Ким О Лим; перед тем как я уехал в отпуск, она сказала, что одолжит его нам, если тебе понравится эта идея. — Ах, О Лим-щи так сказала… — Да. Я уже бывал там с другими членами гильдии. Вилла хорошо обставлена, и посторонние не могут подойти к ней, если только не приплывут на лодке. Это отличное место для отдыха. К тому же там прекрасный пляж, — Да Вон мило улыбнулся; его воодушевление было очевидным. Моё сердце забилось быстрее, заражённое радостью от его улыбки. Остров, где я мог бы провести время наедине с Да Воном? Однако леденящие душу слуховые галлюцинации продолжали звучать у меня в ушах. [Если ты зайдешь так далеко, это действительно будет конец, Чхве Ли Гён.] «...» Я вздрогнул, мои плечи затряслись. Да Вон продолжал смотреть на меня с милой улыбкой, ожидая ответа. Поэтому мне, конечно же, нужно было сказать: «Я хочу уйти…» [Это место будет таким красивым и весёлым — настоящим раем. Там будет всё, о чём ты мечтал. Погода всегда будет солнечной, а Да Вон будет ещё более любящим и заботливым, чем сегодня.] «...» Галлюцинация продолжала говорить со мной, но я не мог ответить. Голос сопровождался пронзительной головной болью, как будто кто-то тыкал мне в голову шампуром. [Поэтому, если ты пойдёшь до конца, то никогда не очнёшься от своего сна. Как же иначе? Если ты останешься здесь, то обретёшь вечную любовь Да Вона...] — Ли Гён-а? [Если бы ты открыл глаза и проснулся, тебе пришлось бы признать, что всё это сон.]