Выживание Некроманта

[Чхве Ли Гён, пожалуйста, пока идите другой дорогой!] Монстр-гусеница быстро преградил мне путь, словно предвидя такую ситуацию. Затем оно раскинуло свои многочисленные щупальца, пытаясь остановить монстра-осьминога. Р-р-р-вак! Однако в этот момент одна из самых толстых «рук» гусеницы оторвалась и покатилась по полу. Раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани. Затем в воздух брызнула жидкость, больше похожая на человеческую кровь, чем на выделения червя или насекомого, как я ожидал. [Гра-а-а!] [Что за дурак.] Монстр-осьминог ухмыльнулся, перебирая своими проворными щупальцами, и уставился на меня. [Не двигайся, Чхве Ли Гён.] Я прикусил губу и поднялся на ноги. Затем, оставив гусеницу позади, я побежал по другому пути к [входу на второй этаж]. Хотя меня, скорее всего, поймают, моя цель была уже совсем близко. [Аргх!] Когда я развернулся и бросился бежать, гусеница издала рёв и снова набросилась на другого монстра. […Ха-а. Невероятно.] Осьминог снова начал холодно атаковать. Я почувствовал запах крови, но не осмелился оглянуться. Кукла-обезьянка молчала и шла впереди, словно подбадривая меня бежать быстрее. Я просто бежал вперёд. Когда я понял, что не слышу звуков борьбы, в уголках моих глаз выступили слёзы. — Прости меня... Однако времени горевать не было. Как только я почувствовал, что кто-то коснулся моей спины, я резко развернулся и бросился за угол, чтобы скрыться. Монстр-осьминог оказался даже быстрее, чем я думал. Несмотря на то, что я почти мгновенно развернулся, я почувствовал, как с меня срывают платье. К счастью, я не почувствовал боли и не пострадал. Я снова стиснул зубы и напряг бёдра. Лодыжка начала пульсировать. «Чёрт! Если бы на мне не было этой одежды…! Она такая неудобная!» Влажная ткань моего цельного платья липла к бёдрам и замедляла меня, мешая бежать. Обезьянка, почувствовав, что я с трудом бегу, обеспокоенно оглянулась на меня и продолжила бежать на несколько шагов впереди. [О-о-о-о-о-о!!] Затем она внезапно развернулась и прыгнула мне в руки. Я инстинктивно обхватил обезьянку обеими руками, но вместо того, чтобы остаться у меня на руках, она быстро вскарабкалась мне на грудь и плечи, а затем спрыгнула обратно. — П-подожди..! Я с опозданием повернул голову в сторону обезьяны и увидел, как чёрное щупальце осьминога тянется к моей голове. Обезьяна бросилась на щупальце, чтобы спасти меня. Вероятно, она решила, что меня схватят, и пожертвовала своим телом, чтобы спасти меня. Я ничего не мог поделать — я видел, как монстр без зазрения совести раздавил куклу-обезьянку. Я мгновенно оцепенел. Кукла не истекла кровью, но свет в её странных глазах-пуговках погас; она неподвижно смотрела в пол. Я непонимающе уставился на то, что казалось красным песком, высыпавшимся из разорванных боков обезьянки. Тем временем монстр-осьминог — в его движениях не было ни намёка на усталость — неторопливо встал передо мной. Он пнул куклу ногой, словно демонстрируя мне свою силу. [Я прошу вас о сотрудничестве, господин Чхве Ли Гён.] «...» [Если вы будете сопротивляться, вас ждёт мир боли.] Как только он закончил говорить, монстр продемонстрировал свою жестокость, ударив куклу-обезьянку кончиком щупальца. Я перестал сопротивляться и склонил голову, словно охваченный страхом. Однако я держал кинжал — спрятанный — за поясом. К счастью, осьминог-монстр был всё ещё довольно спокоен и сокращал расстояние между нами — он не заметил моего обмана. «…!» А потом... В тот момент, когда он обхватил меня своими щупальцами за талию... [Гра!] Я вонзил кинжал прямо в щупальце, обвивавшее мой живот. Несмотря на игрушечный вид, кинжал резал на удивление хорошо. Прозрачное лезвие вошло в него, как в тофу; из щупальца хлынула чернильно-чёрная кровь, окрасив мой верх в чёрный цвет. Я с силой повернул лезвие — как будто закручивал винт отвёрткой, — ещё больше разорвав рану. Горячая струя крови хлынула ещё сильнее. [Ст-стой! Аргх!!!] Монстр-осьминог, казалось, испытывал невыносимую боль; щупальце вокруг меня окаменело. И вскоре оно швырнуло меня об стену. Я сильно ударился головой о стену, и на какое-то время перед глазами всё потемнело. Но когда я попытался прийти в себя, то понял, что всё ещё крепко сжимаю меч, даже лёжа на полу. Тем временем монстр-осьминог, не имея возможности напасть на меня в таком беспомощном состоянии, обматывал своё разорванное щупальце другим. Однако он не мог остановить кровотечение, и на полу уже натекла лужа чернильно-чёрной крови. [Нет, нет. Нет…! Больно… Больно, больно!!!] Удивительно, но хотя я ударил только по одному из его щупалец, кожа на всём теле монстра начала трескаться, как пересохшее поле. Из трещин потекла чернильно-чёрная кровь. Немигающим взглядом уставившись на монстра, я посмотрел на кинжал. «Не может быть, этот кинжал... Неужели он может всё это, всего лишь от царапины?» Для меня это было бы хорошо. Наконец-то у меня появился шанс на победу. — Н-нгх... Но вскоре меня накрыла волна тошноты — возможно, у меня было лёгкое сотрясение мозга. Я сглотнул слюну, сдерживая рвоту, а затем, опираясь на стену, поднялся на ноги. Дрожащими ногами я подошёл к монстру-осьминогу, который теперь лежал в разобранном виде. Среди его останков я нашёл и вытащил разбитую куклу-обезьянку, пропитанную кровью монстра. — Ха-а... По какой-то причине мне казалось, что я должен это сделать. Затем, весь в крови, я продолжил идти по длинному коридору.

***

«Кажется, все опасаются этого кинжала...» Пока я шёл по коридору, я неизбежно сталкивался с новыми монстрами. Большинство из них были такими же огромными и уродливыми, как осьминог, и хотя поначалу они бросались на меня, словно желая убить, они замирали и отступали в страхе, увидев кинжал в моей руке. Они явно узнали кинжал. Конечно, некоторые монстры всё ещё смело приближались ко мне, но я смог спокойно пройти и добраться до [Входа на второй этаж], расправившись с ними взмахом клинка. Точно так же, как я расправился с осьминогом. «Честно говоря, почему Чо Чан Ён толком не объяснил... Как пользоваться этим кинжалом?» Удивительно, но у кинжала была функция выдвижения лезвия: для этого нужно было повернуть рукоятку вправо. Второе чудовище, которое приблизилось ко мне, было похоже на женщину-призрака, идущую вверх ногами по потолку. Пытаясь вырваться, я повернул рукоять кинжала. Лезвие удлинилось, и мне удалось проткнуть ей глаза. Затем призрак превратился в рой насекомых и рассеялся. Если бы я знал об этой функции раньше, мне было бы проще атаковать… Меня чуть не схватили, потому что Чо Чан Ён не упомянул об этой функции. Я рад, что обнаружил её случайно. После этого я ещё раз нажал на клинок и потянул за себя, но больше никаких функций не нашёл. — Ха-а, ха-а… Однако я столкнулся с серьёзной проблемой. Я думал, что получил лёгкое сотрясение мозга, когда ударился о стену, но, видимо, травма оказалась серьёзнее, чем я предполагал. Вытирая кровь, текущую из носа, я с трудом поднял взгляд на [Вход на второй этаж]. Рядом с входом не было ни монстров, ни каких-либо особых украшений или мебели, поэтому пространство казалось одновременно чистым и каким-то жутким. Как и было указано на карте, в этом месте была только узкая лестница, ведущая на второй этаж. Я медленно подошёл, настороженно оглядываясь по сторонам. Я посмотрел на тёмную лестницу — ни единого огонька не было видно. Лестница была настолько крутой, что её можно было назвать стремянкой, и мне казалось, что в моём нынешнем состоянии подняться по ней практически невозможно. «Я могу упасть, потому что у меня кружится голова...» Но каким-то образом — как бы то ни было — я должен был подняться. Только так я смог бы найти способ усмирить Да Вона. Я стиснул зубы и вставил кинжал между ступенями. И снова кинжал без особого труда прошёл сквозь лестницу. Более того, даже когда я навалился на него всем весом, кинжал не сдвинулся с места. Лезвие сдвинулось только тогда, когда я повернул рукоятку и вытащил его. Так я медленно поднимался по лестнице, используя кинжал как импровизированную трость. Скрип, скрип... К тому времени, как я наконец добрался до второго этажа, я был весь в поту. Окинув взглядом комнату, я на мгновение потерял дар речи. — Это... Второй этаж был забит множеством версий одной и той же куклы, которые стояли так плотно, что между ними нельзя было продохнуть. У всех кукол были широко раскрыты рты, а внутри каждого рта лежал смятый лист бумаги. Я не мог поверить своим глазам; дрожа от холода, я подошёл ближе. Но чем ближе я подходил, тем чётче становились фигуры кукок. — Это… я, — пробормотал я, глядя на десятки выставленных кукол.