Выживание Некроманта

Когда фреска с изображением Адаара наконец была открыта, я указал на сердце и кольцо, нарисованные леденящей душу красной краской. Все Слуги повернулись к фреске. — ...Было бы неплохо получить подсказку о его многократных воскрешениях, — наконец сказала О Лим после минутного молчания. Я кивнул, вспомнив [Воспоминание мстительной души] Да Вона и сложный рейд, с которым они столкнулись в этом воспоминании. На этот раз нам нужно будет уничтожить Архилича, не тратя силы понапрасну, как это было тогда. — Что вы там возитесь, как черепахи? Поторопитесь! — Га Рам-и уже добрался до следующей фрески и звал нас. — Ого!.. Однако на этот раз возникла проблема. Средняя часть обрушилась, образовав глубокую расщелину. В этой расщелине вниз головой свисали бесчисленные огромные летучие мыши. Это были [Горгульи] — монстры, которые доставили мне столько хлопот, когда я впервые прибыл в «Башню Офицеров». У меня перехватило дыхание; по коже побежали мурашки, когда в памяти всплыли воспоминания о том, как они преследовали меня. Кроме того, меня беспокоила частично повреждённая фреска. Но другие Слуги, похоже, совсем не беспокоились. Да Вон лишь равнодушно взглянул на горгулий и положил руку на стену. Фью-у-у...! После того как мы убрали скопившуюся пыль, стена снова засияла. — Г-горгульи... Проблема заключалась в том, что, когда свет стал ярче, горгульи в стороне начали шевелиться. Вскоре все горгульи одновременно открыли глаза и уставились на нас. Я сгорбился, с тревогой ожидая скорой битвы. В этот момент ближайшая горгулья расправила свои кожистые крылья. Хлоп–! Хлоп–! Однако, вопреки моим ожиданиям, горгульи не решились напасть на «Красный Лотос». Одна за другой они склоняли головы и улетали — словно травоядные, спасающиеся от хищника. Они были совсем не похожи на демонических существ, которые когда-то преследовали меня и Лакея до самого конца. Я стоял как вкопанный, уставившись на них, когда Да Вон окликнул меня. — Что случилось, Ли Гён-а? — А… Ничего особенного… — во мне вскипело раздражение, но я решил, что лучше отпустить их, чем преследовать и провоцировать. Я глубоко вздохнул. Таким образом, десятки горгулий исчезли, и фреска засияла, обнажив всё, кроме повреждённой части. На этой фреске, похоже, был изображён переломный момент в жизни [Адаара] — он падал в океан и в конце концов оказался на каком-то острове. Затем мы увидели трещины, в которых прятались горгульи; после этого [Адаар] вернулся в своё пустынное королевство, держа кого-то на руках. — Подожди, — в этот момент У Ра Ги, кажется, что-то заметил. Он быстро просунул свой призрачный клинок в пролом, где раньше были горгульи, а затем так же быстро убрал его. На кончике его клинка висела старинная брошь, потускневшая от времени. У Ра Ги бросил её мне в ладонь. — Это...?

╔═════ ∘◦ ✾ ◦∘ ═════╗

Вы выполнили 1/3 условий квеста «Тот, кто потерял своё сердце» финального босса режима «Хоррор» «Башни Офицеров»: «Архилича!»

╚═════ ∘◦ ❈ ◦∘ ═════╝

В то же время раздался знакомый сигнал, оповещающий о получении предмета квеста. Я медленно рассмотрел старинную заколку: к ней были прикреплены три маленьких фиолетовых бусинки. Хотя застёжка была сломана, казалось, что когда-то этой брошью закалывали длинные волосы — возможно, это было декоративное украшение для волос? — Это было на возлюбленной [Адаара]?.. — Ли Гён-а. — Хм? — Думаю, уже началось. Подняв глаза на зов Да Вона, я понял, что в какой-то момент обстановка вокруг нас снова изменилась. Застигнутый врасплох, я позволил ему притянуть меня к себе. Он обнял меня одной рукой, а другой я крепко сжимал заколку. Вскоре, когда началось следующее воспоминание [Адаара], в нос ударил резкий солёный запах. — Кхе... Я не знаю, что произошло, но [Адаар] лежал на пляже без сознания с серьёзными травмами и слабо кашлял. Холод ночного моря выбил из него все силы; он был в таком состоянии, что даже сам мог предвидеть свою смерть. Позади него, спрятавшись в кустах, за ним наблюдала женщина. За женщиной стояла служанка и отчаянно жестикулировала, словно призывая её остановиться. Но женщина, казалось, не замечала жестов и пристально смотрела на [Адаара]. Мгновение спустя я заметил в её волосах знакомое украшение. «Как и ожидалось, это украшение для волос...» Однако Да Вон указал на нечто совершенно иное. — Она что, плохо слышит? — А? А... В конце концов женщина не обратила внимания на яростные протесты служанки и подошла к [Адаару]... Чтобы спасти его. Всё ещё находясь в бреду, [Адаар] с глубоким подозрением смотрел на женщину, но она уколола палец, выдавила несколько капель крови и дала ему. Когда он выпил её ароматную кровь, его раны удивительным образом начали затягиваться; с наступлением рассвета его высокая температура постепенно спала. В результате [Адаар] узнал, что женщина была шаманкой с особым телом. И… Что женщину привлекала его внешность. Наблюдая за тем, как недавно пробудившийся [Адаар] и женщина-шаманка взаимодействуют друг с другом, я сказал Да Вон-и: — ...Адаар, похоже, неприятный тип. — Ага. Хотя мужчина выглядел так же, как Да Вон, в отличие от мага, [Адаар] производил впечатление человека, который любит играть с другими. Он улыбался, когда женщина смотрела на него, но как только она отводила взгляд, на его лице появлялось холодное, бесстрастное выражение. Служанка, казалось, видела насквозь двуличную натуру [Адаара] и беспокоилась о любви женщины к нему, но шаманка была безрассудна и наивна — она верила в порядочность [Адаара]. В конце концов она покинула остров беременной от [Адаара], полностью поверив в ложь [Адаара] о том, что он король какого-то великого королевства. Конечно, [Адаар] действительно основал королевство, но оно ещё не было признано суверенным государством. Более того, он был втянут в кризис, поскольку соседние страны считали его мятежником, которого нужно было «покорить». Но он никогда не рассказывал ей об этом; его заботило только то, как использовать её кровь... Наблюдая за тем, как [Адаар] использует даже любовь как инструмент, я не мог не думать о том, что этот выбор, должно быть, стал поворотным моментом, который привёл к трагедии. Кроме того, из-за того, что лицо шаманки оставалось скрытым, всё казалось ещё более зловещим. Напряжение нарастало, и я, не в силах больше сдерживаться, спросил Да Вона: — …Как ты думаешь, повреждённая часть фрески изображает что-то, что символизирует Шаманку? — Может быть, дело в том, что его прокляли. — А? — Знаешь, часто бывают истории, когда плохая карма возвращается, — говоря это, Да Вон пристально смотрел на служанку, которая, обслуживая свою госпожу, украдкой поглядывала на [Адаара] через зеркало. Я не совсем понял, что он имел в виду, поэтому потянул Мага за рукав. Да Вон слегка улыбнулся и попытался объяснить, но вскоре окружающая нас обстановка начала расплываться и исчезать. Воспоминание заканчивалось. — Ты вернулся? — спросил Чхве Гён Сик, как только увидел мой ясный и внимательный взгляд. — ...Да. Но этот [Адаар] — такой плохой парень. Он просто использует других и эксплуатирует их, и... Когда я увидел, как шаманка умирает и как он вырезает своё сердце... Я подумал, что он, возможно, из тех, кто предан своему делу. Но теперь, после всего, что я увидел, мне кажется, что он был именно из тех людей, которые делают то, о чём потом жалеют, и не учатся на своих ошибках. На этот раз я рассказал ему обо всём, что мы видели, и, выслушав нас, Чхве Гён Сик-щи со странным выражением лица перевёл взгляд с меня на Да Вона и обратно. Затем Да Вон необычайно мило улыбнулся ему. — Тебе есть что сказать? — Н-нет... В этот момент Ын Джи, которая нас подслушала, смутилась и сказала то, что было у неё на уме: — Разве это не похоже на отношения между Слугой и Некромантом? — Хм? — Как кровь шаманки исцеляет [Адаара], или как тёмная магия [Адаара] заставляет мёртвых снова двигаться... Это просто напомнило мне о возможностях Некроманта. Я немного растерялся — я не подумал об этом. Но Ын Джи была права. Ли До Джин тоже заговорила серьёзным тоном, положив руку мне на плечо: — Определённо есть сходство. Возможно, рейд на «Башню Призраков» был задуман для того, чтобы «пробудить» Некроманта.