Выживание Некроманта

— М-м-м… Был поздний вечер. Я устало приоткрыл глаза. Да Вон всё ещё перебирал мои волосы своими прохладными руками. Он крепко обнимал меня, но мне не было холодно. Мне было приятно, и это тепло, вероятно, исходило от одного из навыков Мага. Я покраснел при виде его обнаженных рук, плеч и торса — на нём не было верха. «...Мне немного неловко». В конце концов, это я приказал Да Вону раздеться. Как бы то ни было, мне нравилось, что кровать, теперь в полном беспорядке, пропиталась неповторимым запахом Да Вона. Моё тело слегка саднило от его укусов и грубых ласк, но даже это было приятно. Это было приятное изнеможение. «…» Однако, даже когда он молча зачесывал мне волосы за ухо, я не мог понять, что чувствует Да Вон-и, пока я лежал в его объятиях. Выражение его лица было неспокойным. Атмосфера тоже была… Напряженной. Я и без слов понимал, что ему претит сама мысль о том, чтобы потерять себя — утратить свою человечность, поэтому просто молча прижался к нему. Как давно мы в последний раз чувствовали себя так спокойно? Но как только я об этом подумал, Да Вон-и вдруг спросил: — Как ты думаешь, что будет, если я убью Хан Ги Сока? — Не надо, — быстро ответил я. — Очевидно, что не надо. — Почему? — ...Потому что он не стоит твоего внимания, — это было довольно грубо, но мой ответ помог мне справиться с желанием ответить. Возможно, этот вопрос был задан просто так, но Да Вон не сдвинулся с места, приняв угрюмый вид. Он смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь понять мои истинные намерения. Поэтому я не отвёл взгляд и посмотрел ему в глаза. «Ему грустно». Его глаза, которые были бы прекрасны, будь они чёрными, всё ещё отливали кроваво-красным. Внезапно меня охватило отчаяние, я придвинулся чуть ближе к Да Вон-и и осторожно поцеловал его в веки. Маг наконец смягчился и закрыл глаза. Затем, уютно устроившись в моих объятиях, он сказал: — Думаю, мы оба сильно изменились. — По сравнению с тем, какими были при первой встрече? — Да. Мы определенно изменились с тех пор. Я кивнул в знак согласия. Да Вон поджал губы, размышляя о прошлом. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, а не на меня. Затем, слегка улыбнувшись, он сказал: — Тогда ты был таким милым. Я не поддался на его провокацию и парировал: — …Честно говоря, тогда ты плохо со мной обращался. — Это правда, — легко согласился Да Вон-и. Но потом он прижался щекой к моей груди и усмехнулся: — Тогда я думал только о себе. Для меня не было ничего дороже... Меня самого. «…» — Сейчас ты, может, и не поверишь, но ты для меня важнее, чем я сам. Знаешь, каково это? Конечно, я знал — я уже собирался ответить. Но Да Вон, почти радостно, прошептал: — Я слышу твоё сердцебиение. Сердце так сильно колотится… «…» — Каждый раз, когда ты засыпаешь, я снова и снова проверяю, всё ли в порядке: дышишь ли ты нормально, не ударился ли обо что-нибудь. — Ты это делаешь? — Теперь, когда тебя нет в поле зрения, я начинаю волноваться. «…» — Когда я обнимаю тебя вот так — как сегодня, — мне кажется, что у меня на руках весь мир… Но в то же время в голову приходят ужасные мысли. Может быть, это из-за того, что я не могу уснуть. Тогда я впервые понял, что Да Вон показывает мне свою уязвимую сторону. Как ни странно, я чуть не расплакался — слёзы навернулись на глаза. Я только что понял, что за сильным и невозмутимым образом, который он всегда мне демонстрировал, скрывалась напряженная работа над собой. Если бы я был более надёжным — Некромантом более высокого уровня, более умным, — всё было бы по-другому? Неужели я стал для него ещё одним бременем…? Но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, я ещё крепче обнял Да Вона и спросил: — Что самое худшее из того, что ты себе представляешь? — А ты как думаешь? — Что я умру? «…» — Все умирают. Да Вон открыл глаза и посмотрел на меня. — И все же никогда не отказывайся от надежды на воскрешение, — сказал я, собравшись с духом. — Не бойся, помни, чем ты пожертвовал, чтобы добиться этого. Конечно, худший сценарий может сбыться. Он точно сбудется. «...» — Наверное, поэтому ты так думаешь — ты знаешь, что вероятность этого высока. И именно попытки предотвратить это заставляют тебя нервничать. Но… Не бойся. «...» — Потому что твоё воскрешение точно произойдёт до того, как я умру. Так что перестань завидовать живым. У тебя уже есть всё. Если тебе нужен только я — если дело только во мне... «...» — Тогда у тебя уже есть всё. Ничто не потеряно, Да Вон-а. Я говорю правду. Кто-нибудь ещё видел, как эти кроваво-красные глаза загораются так близко? Я улыбнулся, глядя, как к нему возвращается свет. Это было настолько завораживающее зрелище, что я задумался, может ли существовать что-то прекраснее. Маг посмотрел на меня, словно собираясь что-то сказать, но в конце концов промолчал и легонько прикусил мою губу. За этим укусом последовал нежный поцелуй, и Да Вон-и снова прильнул губами к моим самым чувствительным местам.

***

[На госпожу До Джин было совершено покушение.] Примерно через три дня, которые мы провели, не выходя из комнаты, с нами связался Харон. — С госпожой До Джин всё в порядке? — поспешно спосил я. [К счастью, её жизни ничего не угрожает, но на какое-то время она решила отказаться от всех внешних контактов и уединиться.] — Это, наверное, команда Бэ Дже Мина, да? [Это наше предположение.] Слушая сдержанный ответ Харона, я просматривал своё окно статуса. Я расстроился, увидев, что у других Слуг по-прежнему стоит отметка [Не может быть призван]. Я расстроился и в то же время почувствовал вину перед Ли До Джин-щи, которая стала мишенью вместо нас, пока мы занимались нашими внешними делами. Харон, похоже, тоже прекрасно понимал, насколько шатка ситуация. Его голос звучал непривычно жёстко и отрывисто. [Госпожа До Джин велела передать, чтобы вы не волновались, но я не думаю, что это так. Госпожа До Джин совсем не умеет сражаться, и ей нужно быть особенно осторожной из-за преклонного возраста. В частности, были случаи одновременных атак на несколько мастерских, поэтому я считаю, что нам нужна поддержка.] — ...Конечно, это само собой разумеется. Смутившись от сурового тона Харона, я впервые за долгое время призвал Лакея. Как только он появился, то, словно почувствовав атмосферу в комнате, крепко прижался ко мне и начал настойчиво тереться о меня головой. Мне стало немного жаль скелета. — П-прости... — пробормотал я. [Клац-Клац-Клац-Клац…!] В конце концов я превратил угрюмого лакея в [Рыцаря Смерти] и приказал ему оставаться в режиме постоянной готовности в одной из мастерских Ли До Джин, на которую ещё не нападали. — Если бы я только мог чем-то помочь… Н-но, Ли Гён-щи… В какой комнате ты остановился? Ничего, если я буду время от времени заглядывать? — Просто доверьтесь мне! Э-э, н-но, господин Ли Гён… Не могли бы вы ненадолго появиться в моём прямом эфире в эти выходные?.. Я также попросил Гу Хви Со и Ким Сан Юна не отказывать, если Харон обратится к ним за поддержкой. Но в итоге они оба выдвинули довольно сложные условия. Чувствуя себя виноватым, я согласился. Пока всё это происходило, Да Вон-и спорил с Хароном. [Честно говоря, лучше всего было бы, чтобы Со Да Вон-щи в своём призванном состоянии лично охранял госпожу Ли До Джин, но…] — Ты же понимаешь, что это невозможно, да? Я не могу оставить Ли Гёна одного. […] — А учитывая характер тех, кто охотится за Ли Гён-и, если я буду рядом с ним, жизнь Ли До Джин окажется в ещё большей опасности. […Понятно. Эта мастерская тоже не совсем безопасна, так что, пожалуйста, будьте предельно осторожны.] — Понял, понял. Если у тебя есть время ворчать, возвращайся к старушке. […] Атмосфера там тоже была не очень. В общем, мы решили и дальше прятаться в этой мастерской, а остальные мастерские по очереди охраняли члены нашей команды — по крайней мере, до тех пор, пока не вернутся члены «Красного Лотоса». Но потом… — Как поживаешь? — …Ё Джун О. В мастерскую, где мы с Да Вон-и остановились, заявился незваный гость. И это был не кто-то, а Ё Джун О, убийца с подозрительным навыком бессмертия. У Ра Ги ещё не «пробудился», поэтому я был совершенно не готов к встрече с этим врагом. И Ё Джун О пришёл не один. — Со Да Вон…! — Лим Джи Су. С ним пришла начальница Ё Джун О — Лим Джи Су.