Выживание Некроманта

— Итак, Ли Гён... Ты хочешь снова повеселиться с Хан Ги Соком? Ты хочешь снова подписаться друг на друга? «…» Конечно, я должен был ответить «нет» на вопрос Да Вон-и, когда он так выразился. Но… Возможно, Хан Ги Сок неправильно истолковал моё молчание, и его лицо слегка прояснилось. Затем он подошел ко мне ближе. — Теперь я понимаю, почему ты тогда не мог быть честным. Ты был связан контрактом с «Красным Лотосом», поэтому не мог говорить открыто. — …Конечно, — когда Ги Сок-и приблизился, я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Я попытался сдержать дрожь и отступил, чтобы между нами было приличное расстояние. Ги Сок-и на мгновение замешкался, увидев мою реакцию. Но в его голосе по-прежнему звучал пыл: — Теперь я могу тебе помочь, Ли Гён-а. — …Что? — Я могу тебе помочь. Когда мы встречались в прошлый раз, мы говорили о гильдиях и тому подобном, верно? Теперь, когда ты стал пользователем, у тебя наверняка возникнут трудности. — ...А? — я натянуто улыбнулся, делая вид, что помню разговор, которого на самом деле не помнил. Но Ги Сок-и не стал вчитываться в выражение моего лица. Теперь он говорил с полной, торжествующей уверенностью, сверля взглядом Мага, стоявшего позади меня: — Воскресить всех членов гильдии «Красный Лотос» — невероятный подвиг, но воскрешение — это ещё не конец. После этого вам понадобится много помощи. — …Да? — Конечно. Многие проблемы, которые были решены после их смерти, всплывут снова. И вы окажетесь в эпицентре бури… Ты правда думаешь, что такой мягкий человек, как ты, справится со всем этим в одиночку? «…» Хоть я и знал, что Ги Сок-и говорит это из заботы обо мне… От его слов у меня на глаза навернулись слезы. Мне казалось, что Ги Сок считает меня беспомощным, неспособным справиться с какими бы то ни было проблемами. Если подумать… Наверное, я никогда не показывал ему свою сильную и решительную сторону. Возможно, такое заблуждение было оправданным, но всё же… «Кто… Кто он такой, чтобы решать, справлюсь я с чем-то или нет…» Яростные мысли роились у меня в голове, и я опустил взгляд в пол. Мне хотелось ворчать и выплеснуть своё мелкое раздражение, но я был слишком эмоционален. — Так ты считаешь, что Ли Гён — полный идиот, да? — вдруг раздался позади меня сердитый голос Да Вона. — Что? С каких это пор я... — Почему ты решаешь, с чем он может справиться? У тебя нет права или способности судить кого-то вроде Чхве Ли Гёна. Он не настолько неспособен, чтобы нуждаться в твоей помощи. «…» «...» Я обернулся, чтобы посмотреть на Да Вона, как только он это сказал. Его глаза были прикованы к Ги Соку без малейшего колебания. Ги Сок перевёл взгляд с меня на Да Вона; затем, выглядя немного смущенным, он сделал пару шагов назад и извинился. — ...Это не то, что я имел в виду. Если это прозвучало именно так, прошу прощения. Ли Гён-а, я просто... — Разве тебе это не действует на нервы, Ли Гён-а? Некоторые люди говорят: «Ты некомпетентен, так что положись на меня», а потом ждут, что их простят, потому что они хотели как лучше. Когда я смотрел на них двоих — таких похожих внешне, но с совершенно разными выражениями лиц, — я не мог заставить себя заговорить. Но я точно знал, что нужно сказать. — Прежде всего, спасибо, что беспокоишься обо мне, Ги Сок-а. — Это… — Но, как и сказал Да Вон-и, со мной правда всё в порядке. Что касается того, что происходит снаружи… Ли До Джин-щи держит меня в курсе. — А… — А ты… Вдруг начал вести себя… М-м-м… Мило… Со мной, и от этого мне стало ещё более неловко… Прости, но это моё честное мнение. — Это… — В конце концов, в школе между нами не было такой уж нежной атмосферы, верно? «…» На мгновение лицо Ги Сока исказилось, словно он вот-вот заплачет. Я неловко улыбнулся ему. Холодные слова Ги Сок-и, которые когда-то заставляли меня бездействовать и надолго подорвали мою самооценку, больше не трогали меня. Теперь я нашёл новую любовь — и этот человек стоял прямо за моей спиной. Но, возможно, у Ги Сок-и, после того как он выговорился, остались какие-то чувства. Я не хотел его обидеть, поэтому, когда он открыл рот, словно собираясь извиниться, я тихо покачал головой. — Тогда… Я всё равно был тебе очень благодарен. — …Я… Ли Гён-а… — Ты отвечал на мои звонки даже на рассвете. Тебе, наверное, было очень тяжело. Тем не менее, когда мне было одиноко, я во многом полагался на тебя. И… Я влюбился в тебя. «…» Я на мгновение почувствовал на себе пронзительный взгляд Да Вона, но улыбнулся. Я собирался сказать кое-что довольно неловкое в присутствии парня, который впадал в ревнивую ярость по любому поводу. — Но на самом деле я рад, что раньше не нравился тебе. Мне очень нравится, как всё сложилось сейчас. Может быть… Я смог встретиться с Да Воном, потому что у нас с ним не всё так гладко. «…» — В общем, я хочу сказать… Если ты ведёшь себя так из-за всех тех резких слов, которые ты наговорил мне в конце… В этом нет необходимости. Всё это — дела давно минувших дней. Но даже тогда выражение лица Ги Сок-иэ не улучшилось. Тем временем Да Вон уже положил руку мне на плечо и прижался лбом к моей шее. Затем он произнёс тем раздражающе насмешливым тоном, которым обычно пытался кого-то спровоцировать: — Да, да. Наш Ли Гён сказал, что простит тебя за всё. «…» Я увидел, как Ги Сок сжал кулак так сильно, что на его руке вздулись вены, но вскоре его лицо приобрело пустое, унылое выражение. Он глубоко вздохнул и посмотрел прямо на меня. — …Если ты действительно всё отпустил, то, наверное, мне больше нечего сказать. — Да. Теперь я правда в порядке. — Наверное, я опоздал. — Хм? Нет. Я… Сам факт того, что ты проделал весь этот путь, чтобы извиниться, уже… — Нет, уже слишком поздно. Я опоздал, Ли Гён, — печально пробормотал Ги Сок, глядя мне в лицо. На его лице застыло странное выражение — нечто среднее между улыбкой и слезами. — Ты совсем не изменился. Поэтому я подумал, что и твои чувства не изменились… «…» Услышав это, я резко вдохнул и ничего не смог сказать. Ги Сок-и увидел, что я наконец понял, что он имел в виду, и горько усмехнулся, прежде чем отвернуться. Затем он щелкнул пальцами, применил [Телепортацию] и исчез. «...» Я моргнул и обнаружил, что Да Вон крепко держит меня за щёки и подбородок, заставляя смотреть в его красные глаза. Да Вон-и, увидев моё безучастное выражение лица, поцеловал меня в губы. — Что ты чувствуешь? — ...Я... Не знаю. — Тогда ты собираешься и дальше об этом думать? Конечно, мне ничего не оставалось, кроме как покачать головой в ответ на этот вопрос. Однако Да Вон мне не поверил. Он притянул меня к себе за талию и довольно грубо поцеловал. От его холодного, липкого языка по телу побежали мурашки, а голова пошла кругом. — …Твоя ревность… Иногда… — я едва успел прервать череду поцелуев, чтобы вставить хоть слово, и Да Вон тихо усмехнулся. Словно отрицая, что его действия вообще можно назвать ревностью. Он остановился всего в нескольких сантиметрах от меня. Наконец мне удалось прошептать оставшуюся часть фразы: — …Как будто это повод «напасть» на меня… — Вы, ребята, слишком много болтали. Одного «отвали» было бы достаточно». «…» После этого Да Вон-и без труда поднял меня на руки и уложил на нашу большую кровать. Прямо перед носом у широко раскрывшего глаза Лакея меня осыпали сладкими поцелуями. — У тебя ведь не осталось к нему никаких чувств, верно? Хм? — К-конечно… — Это потому, что я похож на этого ублюдка. — …Ты вообще о чем? Эй, серьезно! — Чхве Ли Гён. Честно говоря, ты так падок на «красивые лица». «…» Но его настойчивый, требовательный голос звучал довольно жестко: — Слушай внимательно. Даже если бы у вас с ним всё сложилось, как только мы с тобой встретились, всё закончилось бы так же. Мы бы снова оказались в одной постели. Понял? «…» — Я встретил тебя даже после того, как умер. Сколько раз мне нужно повторить это, чтобы ты запомнил? Только тогда я вспомнил, что это была серьезная ахиллесова пята Со Да Вона. Хан Ги Сок был его спусковым крючком. Поэтому, когда он просунул руку мне под одежду, я не смог ему отказать. Я тихонько выпроводил Лакея. Каждый раз, когда Да Вон прикасался ко мне, я снова и снова говорил ему, что люблю его, пока не охрип.